2

Над широкой квадратной прогалиной, появившейся в лесу на месте бывшего болота, поднимались разноцветные дымы. Сизый все еще шел от кострищ, оставленных лесорубами, черный колечками взлетал над глиняными кучами – там деловито покряхтывал бульдозер. У края прогалины приютилась избушка-времянка. Из ее трубы тоже валил дым, но темно-серый, угольный.

Дверь избушки отворилась, и на крыльцо вышел средних лет мужчина в телогрейке, засаленных брюках с клапанами и новых, не гнущихся еще кирзовых сапогах. Мужчина свернул за угол, постоял там с минуту, жмурясь на закат, а затем уже двинулся дальше – мимо штабелей осиновых хлыстов, по бульдозерной колее.

От болота осталась лишь мутная лужа, человек в новых сапогах брезгливо форсировал ее по осклизлой доске, взобрался на кучу щебня и помахал бульдозеристу: шабаш! Мощный двигатель сердито взревел в ответ и сразу поперхнулся. Из кабины высунулся молодой паренек-бульдозерист.

– Ну, Кругалев, оцени! – заорал он на весь лес, видно отвыкнув от тишины.

Кругалев окинул взглядом стройплощадку.

– Да-а… – сказал он без одобрения. – Наворотил… И куда же ты, Витек, все торопишься? Сгонял бы лучше в село, понюхал насчет левака. Я в прошлом году вот также недалеко от дачного кооператива котлованил. Так с одних погребов, веришь – нет, столько имел – все лето гулял, чуть в ЛТП меня не посадили. А котлован так под снег и ушел недорытый…

Витек потупился. Зарабатывать он любил и желал, хоть бы и по левой, но хитрая наука пока не давалась в руки. За Кругалевым ему было не угнаться. Вот голова! Где копнет, там и бутылка. Денег куры не клюют. Картошку, сало ему прямо домой возят, как академику. Да он академик и есть, пить вот только сильно стал…

– Ну ладно! – Кругалев махнул рукой. – Слазь, пойдем, картохи намнем… да еще там кой-чего.

– А чего кой-чего? – опять прокричал Витек.

– Да не ори! Сдуреешь ты в этой кабине когда-нибудь… Микитыч же из города приехал. Старуха ему насовала разного, и пузырь он спроворил где-то. Все уже налито-разложено, а этот все пашет, как Лев Толстой. Пошли, говорю!

– Так а машину-то? – спросил Витек. – Здесь, что-ли, и на ночь оставить? Деревенские чего-нибудь свинтят…

– Деревенские сюда не ходят, – успокоил Кругалев. – Который день сижу – ни одного не видал. Охота им была в такую даль переться за твоим железом.

Витек пожал плечами, прихватил в кабине телогрейку и спрыгнул на землю. Что-то округлое, гладкое тяжело выворотилось из глины под его ногой. Витек ругнулся было, но вдруг отпрянул испуганно:

– Ух ты! Кругалев, гляди-ка!

Возле гусеницы, зло уставившись пустыми глазницами в закат, лежал облепленный песком человеческий череп.

– Ну что там еще? – нетерпеливо обернулся напарник.

– Как что! Во! – Витек схватил череп и поднял его высоко над головой. – Черепушка!

– Тьфу ту, мать честная! – Кругалев болезненно сморщился. – Зачем же ты его в руки-то берешь? Брось, дурак! Вдруг заразный он?

– Не! – Витек смахнул песок, постучал в костяную плешь. – Окаменел давно, черный весь…

– Ну и на кой он тебе?

– Слушай, Кругалев… ты не помнишь, кто это говорил, будто здесь раньше кладбище было? Кто-то ведь говорил! В селе, что ли? Выходит, это правда…

– Да нам-то какое дело? Нам самое лучшее – зарыть эту штуку, и ни сном ни духом, понял?

– Может, он и не человеческий, а, Кругалев? Смотри, клыки какие! – Витек задумчиво вертел в руках череп и вдруг острым, как шило, клыком уколол себе палец.

– Ой!

– Чего ты? – вздрогнул Кругалев.

Витек с удивлением рассматривал кровяную бусину на пальце.

– Н-нет. Ничего… – Он забросил череп под бульдозер. – Ладно, пошли. Завтра разберемся.

Кругалев с готовностью зашагал назад по гусеничному следу.

– Тут и разбираться нечего, – говорил он. – Соображение надо иметь, парень. Здесь село в двух шагах, магазин, огороды новые нарезают людям, арендаторы богатые, и каждому наша помощь позарез нужна. А узнают в Управлении про кладбище да и перекинут нас с тобой, чего доброго, куда-нибудь в степь голую – ни выпить, ни закусить, ни заработать. Надо оно тебе?

Незадачливый напарник молчал.

– Вот то-то! Просек теперь? Эй! Ты слышишь или нет?

Кругалев на ходу оглянулся и вдруг замер, словно врос ногами в податливый грунт. Витек быстро нагонял его, ступая совершенно бесшумно. Закатное пламя поигрывало в прищуренных, внимательных глазах паренька, и взгляд его больно ожег Кругалева.

– Вить, ты чего? – испугался он. – Ты в порядке, а? Ты что так смотришь?! – И воздуху не хватило спросить что-то еще, а дохнуть было страшно.

Витек, стремительно надвигаясь, вдруг широко оскалился, так, что стали видны его длинные, влажно сверкнувшие клыки, а затем с голодной жадностью кинулся Кругалеву на горло.

Оглавление