ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы рассмотрели судьбу одной из важнейших в России систем жизнеобеспечения всех граждан страны, живущих в городах и поселках, – теплоснабжения. Это – большая отрасль народного хозяйства, со сложной технологией производства, транспорта и распределения продукта. Отрасль, в которой работает 2 миллиона человек.

Исторически, начиная с 1920 г., теплоснабжение в городах России сложилось как централизованное, с выработкой большей части тепла на ТЭЦ как побочного продукта при производстве электроэнергии. Этот принципиальный технологический выбор позволил надежно снабжать жилища теплом, получить большую экономическую выгоду, резко сократить число работников и оздоровить экологическую обстановку в городах. В то же время централизованное теплоснабжение, как большая и сложная техническая система, требовала для своего существования надлежащего управления, обеспечения ресурсами и выполнения регулярных работ по содержанию и ремонту.

В ходе реформы, начатой в СССР и РФ в 1991 г., была предпринята попытка перестроить всю систему теплоснабжения как одну из институциональных матриц советского жизнеустройства, несовместимых, по разумению реформаторов, с принципами либерального, рыночного, гражданского общества (иногда говорилось, несколько торжественно, что эти матрицы «несут в себе ген коммунизма»).

«Мягкая» часть системы, действующая в сфере обращения, сравнительно легко поддалась усилиям реформаторов.

Отрасль была расчленена на множество независимых организаций (акционерных обществ, муниципальных предприятий и т.д.), было ликвидировано Министерство коммунального хозяйства, бывшее ранее единым органом управления и технической политики. Было проведено акционирование, причем созданные фирмы были пущены в «свободное плавание» почти в буквальном смысле голыми – они получили основные фонды по балансовой стоимости, без амортизационных отчислений, по своим размерам сравнимых со стоимостью основных фондов.

Государство стало постепенно «уходить из ЖКХ», меняя принципы финансирования и сокращая долю бюджетных дотаций в возмещении расходов на содержание системы и перекладывая эти расходы на население. Быстро повышались цены и тарифы. Значительно снизилась, по сравнению с другими отраслями, заработная плата работников ЖКХ, что, в сочетании с либерализацией управления (точнее, с устранением технологической дисциплины), привело к быстрому ухудшению кадрового потенциала.

Менее успешными были программы по приватизации жилищного фонда и отделению объектов ЖКХ от производственных предприятий (хотя в отношении объектов теплоснабжения и здесь произошли большие изменения).

«Жесткая» часть системы теплоснабжения, ее материально-техническая база, предусмотренным в программе реформ изменениям поддавалась с трудом. Для ее модернизации по западным образцам требовалось строить новые технические системы, а для этого у реформаторов не было ни средств, ни идей, ни воли. Их помыслы и навыки не выходили за рамки сферы обращения.

Главным изменением политики в техническом плане стало прекращение работ по содержанию и плановому ремонту технической базы теплоснабжения – ТЭЦ, котельных и теплосетей. Предусмотренные при введении в строй всех этих объектов амортизационные отчисления в сферу ЖКХ не возвращались, плановая замена изношенных трубопроводов с 1991 г. не проводилась, прокладка новых теплосетей быстро сокращалась, а потом прекратилась вовсе. Назвав себя правопреемником СССР и приняв в наследство от него государственные теплосети протяженностью 183,3 тыс. км, государство РФ негласно и без всякого диалога с обществом прекратило выделение средств для содержания этой технической системы.

Поскольку речь идет о технической системе, абсолютно необходимой для физического выживания населения и обеспечения безопасности страны, бездействие правительства в деле поддержания надежного теплоснабжения следует считать преступным. Но этот вывод, при власти данного правительства, остается в области «свободы мнений».

За 12 лет проведения этой вполне осознанной технической политики износ теплосетей и ряда других технических устройств теплоснабжения достиг критического уровня, число отказов и аварий стало нарастать в геометрической прогрессии. К настоящему моменту, как сказано в официальном документе, речь идет о техносферной катастрофе, приобретающей характер национального бедствия. Такова объективная реальность, которая является результатом исключительно действий и бездействия той власти, которая с 1991 г. проводит эту «рыночную реформу». Иных причин этой техносферной катастрофы не существует, в нет вины ни Маркса, ни Сталина, ни Брежнева. В ней не виноваты внешние враги, как это было в случае техносферной катастрофы 1941-1945 гг. В ней нет вины природных стихийных сил.

Надо подчеркнуть, что нынешнее критическое состояние технической базы теплоснабжения уже имеет именно объективный характер и не может измениться в лучшую сторону само собой или под влиянием действий в сфере идеологии, расстановки кадров, форм собственности и т.д. Вышли из-под контроля процессы, подчиняющиеся законам движения материи (снижение прочности и разрывы труб в результате коррозии). Законы эти были известны экспертам правительства досконально, и никакой неожиданности результат принятых правительствами реформаторов решений не представлял. Взять эти процессы снова под контроль можно только действиями в материальной сфере – в сфере труб, задвижек, насосов и котлов.

Зимой 2002/03 г. крупные аварии и отказы теплоснабжения произошли в 30 регионах РФ. Вслед за этим прошла серия интенсивных совещаний, после которых руководство правительства и Госстроя РФ, представители администрации президента РФ сделали заявления, которые в совокупности представляют план действий в области теплоснабжения. План этот сводится к следующему:

1. Полное разгосударствление теплоснабжения и его перевод на рыночную основу – передача ЖКХ в ведение местных властей, установка счетчиков тепла, прекращение дотаций ЖКХ как отрасли, полная оплата тепла его потребителями (с дотациями небольшому числу крайне неимущих граждан).

2. Реформа РАО ЕЭС с приватизацией генерирующих тепло предприятий (ТЭЦ); либерализация цен на энергоносители с доведением их до мирового уровня.

3. Переход от централизованного теплоснабжения к индивидуальному (домовым или поквартирным котельным).

Таким образом, главные два пункта программы целиком посвящены изменениям в сфере обращения и полностью игнорируют состояние материально-технической базы существующей системы теплоснабжения. Никакого импульса к восстановлению технической системы эти два пункта не содержат.

Третий пункт прежде всего означает, что реформаторы принципиально отказываются от восстановления и дальнейшего содержания той реально единственной системы теплоснабжения, которой располагает Россия и которая находится при последнем издыхании. Иными словами, действий по срочному ремонту изношенных теплосетей ни государство, ни собственники производственной базы страны предпринимать не будут.

Это – главный смысл плана действий в материально-технической сфере. Взамен, исключительно в качестве утешения тем избирателям, которые просят «навеять им сон золотой», жителям предлагается покупать и устанавливать в своих жилищах индивидуальные отопительные устройства – согласно своей покупательной способности.

Никаких заявлений о намерении правительства принять финансовое участие в создании новой технической системы сделано не было. Не было приведено и расчетов ее стоимости – для страны и для каждого отдельного индивида, как не сказано было и о возможных сроках реализации этой программы и о том, как будет организовано отопление жилищ в «переходный период».

В действительности предложение гражданам ставить себе «поквартирные мини-котельные» в экономическом и техническом плане есть полная нелепость и служит лишь недобросовестной отговоркой, чтобы уйти от объяснения с обществом по существу проблемы. Правительство решило подсластить пилюлю.

В заявлениях некоторых официальных лиц вскользь было сказано, что индивидуальные отопительные системы можно, разумеется, установить только на строящихся домах, а имеющийся жилой фонд для этого не приспособлен. Это значит, что ежегодно на новую систему теплоснабжения сможет в лучшем случае переходить лишь около 1% существующих ныне жилищ, – квартиры, купленные представителями состоятельного меньшинства. Остальные жилища практически остаются без надежного теплоснабжения.

Из всего этого следуют два вывода относительно теплоснабжения и как абсолютно необходимой системы жизнеобеспечения населения, и как институциональной матрицы жизнеустройства России. Одной из тех матриц, которые реформаторы посчитали несовместимыми с тем общественным строем, что они пытаются установить в РФ. Выводы эти таковы:

• Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, не позволяет ни собрать ресурсы, ни организовать производственные усилия, достаточные для того, чтобы построить и пустить в ход новую систему теплоснабжения, альтернативную советской системе и обеспечивающую теплом население страны в тех же масштабах, что и советская.

Создание новой, рыночной институциональной матрицы в сфере теплоснабжения оказалось невозможным.

• Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, не позволяет содержать в дееспособном состоянии и стабильно эксплуатировать систему теплоснабжения, унаследованную от советского строя.

Сохранение старой, нерыночной институциональной матрицы в сфере теплоснабжения оказалось невозможным.

Строго говоря, если принять во внимание критическое значение теплоснабжения в нашей стране, уже из этого можно сделать такой общий вывод:

Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, несовместима с жизнью населения и страны.

Действительно, за 12 лет колоссальных усилий, снизив уровень производства вдвое, сократив реальные доходы большинства граждан втрое и бросив на алтарь реформы около 10 миллионов преждевременно угасших жизней, реформаторы привели в полную негодность унаследованную от СССР систему теплоснабжения, отказались ее восстанавливать – и в то же время не могут построить новую систему, по западным образцам. Но население жить без отопления не может, независимо от степени его приверженности к рынку и демократии. Следовательно, реформа, сломав прежнее жизнеустройство, привела страну в такое состояние, при котором жизнь населения в его нынешних размерах невозможна. Дилемма, перед которой стоят граждане РФ, проста – допустить массовое вымирание населения или изменить тот общественный строй, что возник в результате реформы.

Однако поднимемся в нашем рассмотрении на уровень выше, чтобы проверить этот наш предварительный вывод. Допустим, в сфере теплоснабжения, в отношении именно этой одной институциональной матрицы реформа потерпела неудачу, но остальные большие технические системы успешно перестроены и обещают в достаточно короткие сроки дать на рыночных принципах такой большой экономический и социальный эффект, что появится отсутствующий сегодня источник ресурсов для ударного построения новой системы теплоснабжения или возрождения старой. Если бы были основания верить такому прогнозу, то был бы и какой-то смысл дать реформаторам новый кредит доверия, перетерпеть несколько холодных зим у «буржуек», а потом помянуть тех, кто перетерпеть не смог и не дожил до нового теплого быта уже с новой системой отопления. Так можно ли поверить этому прогнозу (которого, кстати, правительство вовсе не решается дать – это наш прием «усилительного анализа»).

На основании достаточно широкого изучения того, что произошло за последние 12 лет с другими большими техническими системами страны, мы можем утверждать, что приведенный выше умозрительный оптимистический прогноз неверен. Данные об изменениях в материально-технической базе жизнеустройства страны за 1970-2001 гг. приведены в работе «Белая книга: экономические реформы в России. 1991-2001» (М., 2002). Попытка реформирования всех больших технических систем привела к результатам, поразительно похожим на те, которые имели место в теплоснабжении47. Судьба теплоснабжения – совершенно типичный пример, и причины того, что с ним произошло, носят фундаментальный характер.

Каковы главные последствия реформы в интересующем нас здесь разрезе?

В системе высшего порядка по отношению к теплоснабжению, в ЖКХ в целом, положение точно такое же. Идет быстрое ветшание жилищного фонда, и его выбытие не покрывается новым строительством. В критическом состоянии находятся и другие, кроме отопления, важнейшие системы жизнеобеспечения – водопровод и канализация. Источников отечественных средств для восстановления и содержания этих систем нет, и местные власти прибегают к растущим внешним заимствованиям под высокий процент и под залог недвижимости. Это – порочный круг, говорящий о безысходности ситуации в рамках нынешней экономической системы.

В главных производственных системах и на транспорте идет быстрое старение и деградация основных фондов. Коэффициент их обновления снизился с 7-10% до 1% и не имеет тенденции к росту. Происходит выбытие основных фондов или снижение их технического уровня. Изношены до критического уровня оборудование промышленности, подвижной состав транспорта, флот, парк строительных и сельскохозяйственных машин. Снизилось плодородие почвы из-за прекращения или резкого сокращения мелиоративных работ (известкование и удобрение), более чем вдвое сокращено поголовье скота, ухудшился генофонд скота и культурных растений из-за сокращения селекционной работы. Даже в самых прибыльных сырьевых отраслях практически прекращена геологоразведка, так что работа этих отраслей продлится только до исчерпания разведанных и обустроенных в советское время месторождений.

Все это в совокупности представляет собой массивный неумолимый процесс, на фоне которого отдельные редкие достижения являются несущественными и не формируют противоположной тенденции. Вопреки расчетам реформаторов, не происходит существенных отечественных и иностранных инвестиций в основные производственные фонды, вследствие чего ни о какой реальной перестройке прежних институциональных матриц и создании принципиально новых больших технических систем не идет и речи.

Отдельно следует сказать о двух больших технико-социальных системах, абсолютно необходимых и для длительного существования страны, и для выхода из кризиса – армии и науке. Это – две большие институциональные матрицы, которые создавались в течение трех веков и сохранили свой культурный «генотип». Учитывая их системообразующую роль в становлении и сохранении российской цивилизации, их перестройке было уделено исключительно большое внимание. В результате усилий реформаторов к настоящему времени подорвана материально-техническая и кадровая база обеих систем. Науки в дееспособном состоянии РФ сегодня не имеет48. При созданном за годы реформы порядке большая наука в РФ не может существовать – реформаторы не смогли сохранить полученного ими в наследство от советского строя мощного научного потенциала. В то же время они не смогли создать и какой-то новой, альтернативной научной системы. Сохранение в РФ нынешнего режима означает полную ликвидацию российской науки.

Точно так же не имеет сегодня РФ и боеспособной армии. Режим Ельцина – Путина оказался не в состоянии не только модернизировать, но и сохранять, воспроизводить те мощные вооруженные силы, которые он унаследовал от СССР. Защита страны от возможной агрессии сейчас основана только на устрашающем воздействии остатков советского ракетно-ядерного «щита», технические возможности которого также будут исчерпаны в недалеком будущем.

Там, где глубже прошел процесс реформирования, более очевидны и процессы деградации. Ликвидация единой государственной компании «Аэрофлот» привела к такому снижению экономических показателей, что из-за роста тарифов объем пассажирских перевозок упал в 4,5 раза, а отечественная авиационная промышленность потеряла заказчика и оказалась на грани полного уничтожения. Напротив, железные дороги, оставаясь до настоящего времени единой государственной системой, сумели в гораздо большей степени сдержать и рост тарифов, и падение объема перевозок. Видимо, грядущая реформа Министерства путей сообщения прикончит и эту отрасль.

Из всего этого можно сделать общий окончательный вывод.

Пришедший в 1991 г. к власти политический режим декларировал как цель своих реформ замену больших технико-социальных систем советского типа иными системами – более «правильными» и эффективными, основанными на рыночных принципах («как на Западе»). За прошедшие 12 лет реформ обнаружилось с полной достоверностью, что этот режим не обладает созидательным потенциалом для решения этой задачи. Подорвав к тому же хозяйство и допустив разворовывание национального богатства, этот режим лишился и финансовых средств для какого бы то ни было большого строительства. Ни одной большой технической системы нового типа создать он не может.

В то же время этот политический режим допустил расхищение средств, предназначенных для поддержания в дееспособном состоянии главных систем жизнеобеспечения и безопасности страны, которые он унаследовал в исправном виде от СССР. В результате все эти системы эксплуатировались 12 лет самым хищническим образом, на износ, и сегодня все они находятся на грани остановки или даже техносферной катастрофы. Режим не имеет ни средств, ни навыков, чтобы хотя бы использовать доставшиеся ему готовые системы.

Следовательно, этот режим принципиально нежизнеспособен. Он не может поддерживать, с разумными изменениями, старого жизнеустройства – и не может создать никакого нового жизнеустройства. Он может существовать только за счет растраты и истощения накопленных ранее ресурсов – земли и месторождений, заводов и вооружения, здоровья и жизни самих граждан. Как только большие технические системы, на которых держится страна и жизнь ее населения, придут в полный упадок и остановятся, этот режим рухнет.

От рассудительности граждан, их способности предвидеть ход событий и заблаговременно готовиться к этой катастрофе зависит, рухнет ли он в опасных конвульсиях или будет демонтирован и перестроен разумным образом, без лишних травм.

Оглавление