Глава 24

Хилтон Кортин на подгибающихся ногах спустился по трапу «Джудит Энн», как только пароход встал на якорь в порту Нового Орлеана жарким июньским днем.

У него снова был приступ малярии, и он провел все путешествие, не вставая с койки, в сильнейшем приступе лихорадки. А сейчас Хилтон мечтал поскорее попасть в чистый гостиничный номер, где он мог бы отлежаться до выздоровления.

Джаспер ворчливо заметил:

— Вам надо провести в постели не меньше недели. Как только мы приедем в гостиницу, я вызову врача.

— Мне не нужен врач, Джас, — устало ответил Хилтон, взмахом руки останавливая экипаж. — «Ричардсон», — сказал он кучеру и закрыл глаза.

Кучер тронул лошадей, и карета покатила по широкой улице, где располагались многочисленные салуны, кабаки, публичные дома и дансинги. И новая корабельная лавка. Хилтон не заметил вывески, которая появилась всего два дня назад: «Лавка Спенсеров».

* * *

Сильвия обосновалась в маленьком белом домике на краю болот. Она перевезла сюда почти всю мебель, украшавшую когда-то их дом в Мобиле. Вместе с ней в доме поселились сестры Спенсер и Делила с Наполеоном.

* * *

Прошла неделя. Был теплый июньский день. Сильвия в одних чулках стояла на высокой стремянке, раскладывая только что поступившие товары на верхних полках. Ее густые длинные волосы были небрежно заколоты на макушке.

В лавке громко прозвенел колокольчик.

— Минуточку! — закричала она.

Покупатель молчал. Прислонившись спиной к двери, он скрестил на груди руки, оглядел лавку, и его рот расплылся в широкой улыбке.

Взгляд Хилтона скользнул по стройной фигуре на стремянке. При виде той, которую он не мог забыть, сердце его радостно забилось. Ее маленькие ступни, выглядывающие из-под юбок, вызвали в нем неудержимое желание целовать их, как он целовал их в ту ночь, которую они провели вместе. Тонкая талия, высокая грациозная шея, блестящие темные волосы составляли такую приятную картину, что Хилтону нестерпимо захотелось броситься к ней, стащить с лестницы и осыпать поцелуями до тех пор, пока она не растает в его объятиях.

— Я закончила, — сказала Сильвия, спустив ногу на нижнюю ступеньку.

По-кошачьи ловко Хилтон прыгнул к ней и обхватил за тонкую талию.

— Какого черта… — возмутилась Сильвия и закрутила головой, пытаясь разглядеть нахала.

— Можно, я помогу тебе, Сильвия?

Сильвия увидела черные волосы, загорелое лицо, прямой гордый нос, красиво очерченный подбородок. Черные глаза горели огнем, рот, полный и чувственный, расплылся в улыбке под черными усами.

Ее руки легли на его широкие плечи, и она улыбнулась ему.

— Может, ты отпустишь меня? — Голос Сильвии звучал не так грозно, как ей бы того хотелось.

— Конечно, — ответил Хилтон и, поставив ее на пол, развел руки в стороны.

У Сильвии перехватило дыхание и подкосились ноги, но она тут же напомнила себе, что он подлец, грубиян, бессердечный хам, что он отнял у нее девственность и покинул ее без единого слова прощания.

— Какого черта ты здесь делаешь, Кортин? — Она сердито посмотрела на него, уперев руки в бока.

— Я пришел за тобой, — спокойно ответил он, любуясь ее раскрасневшимся от гнева личиком.

— На конкурсе самых тупоголовых, чванливых и самонадеянных нахалов ты занял бы первое место!

— Я всегда стараюсь быть первым.

Гордо вздернув подбородок, она приблизилась к нему.

— Слушай меня внимательно, так как я не собираюсь повторять дважды, Кортин! Я не знаю, что ты здесь делаешь, но если ты не собираешься что-то покупать, то немедленно убирайся вон!

Хилтон лениво улыбнулся, посмотрел вокруг и взял с прилавка маленький компас.

— Прекрасно! — воскликнула Сильвия. Она взяла компас из его рук. — Стрелка показывает на дверь. Почему бы тебе не проследовать в этом направлении?

— Я еще не сказал тебе, зачем пришел.

— И зачем же ты пришел?

— За тобой, мое сердечко.

— За мной?

— За тобой, дорогая. — Хилтон засунул руки в карманы, подавляя желание дотронуться до нее. — Сильвия, с той ночи не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Мысленно я никогда не покидал тебя. Сейчас я пришел за тобой.

— Я не хочу тебя видеть, — ответила она, сжимая кулаки. — Ты непроходимый глупец, Кортин!

— Вполне возможно, — согласился он, — но от меня не так легко отделаться. Значит, глупец? — Вынув руки из карманов, он стал надвигаться на нее.

Дрожа всем телом, Сильвия опустила глаза. Он взял ее за подбородок и впился ей в глаза гипнотическим взглядом черных глаз.

— Сильвия, я никогда не покидал тебя. Я вернулся, потому что люблю тебя и сделаю все, чтобы ты тоже меня полюбила. Я люблю тебя, милая, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Отпустив ее лицо, он взял холодную руку Сильвии и поцеловал ее ладонь.

Сильвия вырвала руку и указала на дверь.

— Убирайся!

* * *

С этого дня Сильвия жила в постоянном страхе — и надежде, — что увидит Хилтона входящим в дверь лавки. Или она входит в комнату, а он там. Сознание того, что он в Новом Орлеане, только усиливало ее страх — и ожидание — в любое время дня или бессонной ночью. Сильвия не верила его признанию в любви и считала, что он вернулся в Новый Орлеан в поисках развлечений. Она была достаточно умна, чтобы понять, что он хотел бы вновь затащить ее в постель, и решила не позволить ему снова проделать с ней это. Она была уверена, что если он добьется своего, то снова уйдет из ее жизни и потом ни разу даже не вспомнит о ней.

Это не должно случиться. С той ночи в отеле «Конде» прошло восемнадцать месяцев, и до сих пор она просыпалась по ночам, шепча его имя. Первые недели разлуки были наполнены болью и страданием, и она не хотела повторять все сначала. Она говорила себе, что Хилтон Кортин не задержится в Новом Орлеане. Он скоро вернется в Натчез к прекрасной вдовушке, о которой она читала в газетах. Там говорилось, то Алекс Ле Нобль была сказочно богата и безумно влюблена в Хилтона Кортина.

— Миссис Ле Нобль, — шептала по ночам Сильвия, — мне вас искренне жаль. Вы любите мужчину, который никого, кроме себя, не любит. Пока вы вздыхаете, ожидая его возвращения, он гоняется здесь за каждой юбкой.

Сильвия раз и навсегда решила, что больше никогда не впустит в свое сердце Хилтона Кортина. Никогда.

* * *

— И что вы собираетесь делать? — спросил Джаспер, наблюдая, как хозяин одевается. — Еще только два часа дня. Вы никогда не выходили из дома так рано.

— Я собираюсь раздобыть нам денег.

— Похоже, вы умеете делать только две вещи — воевать и играть.

Хилтон рассмеялся.

— Ты прав, Джас. Из армии я ушел в отставку, так что мне остается?

— У вас нет ни капли здравого смысла. Вы могли бы сделать себе карьеру конгрессмена или сенатора и жениться на богатой высокородной леди Алекс, но нет, вы все бросили и вернулись сюда, чтобы продолжать играть.

— Я никогда и не переставал, Джас, да и не перестану. — Хилтон разгладил усы. — Однако у меня возникла одна маленькая проблема.

* * *

— Какая?

— У меня нет денег. Может, ты припрятал немного?

Джаспер фыркнул и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В своей комнате он достал из тайника потрепанный кожаный кошелек, набитый деньгами. Хилтон регулярно выплачивал жалованье своему верному слуге, но у Джаспера не было необходимости тратить эти деньги, поэтому кошелек всегда был полон.

— Спасибо, Джас, — сказал Хилтон, пряча деньги в карман. — Я непременно возвращу тебе долг.

Хилтону снова не повезло. Через час он поднялся из-за покерного стола, кивнул партнерам и направился к двери.

Из соседней комнаты вышел мужчина среднего роста, с белыми, как снег волосами, смуглым лицом, прозрачными голубыми глазами и тонкими губами. Жак Гайар заметил высокого джентльмена, направлявшегося к двери, и поспешил перехватить его, пока тот не ушел.

— Позвольте мне купить вам выпить, капитан Кортин. — Жак похлопал Хилтона по плечу и повел его в свой шикарно обставленный офис.

Разливая бургундское по бокалам, хозяин игорного дома поинтересовался:

— Много проиграли, капитан?

— Да нет, Жак. — Хилтон усмехнулся. — Дело в том, что мне и проигрывать-то нечего.

— Капитан Кортин, поступайте ко мне на работу. Вы мне нужны.

— Как, разве вы не слышали, что у меня нет денег?

— Впереди вас ждут лучшие времена, — доверительно сказал Жак. — Принимайте мое предложение.

— Я не смогу выплатить свою долю.

— Вы всегда играли честно в моем казино. Игроки высокого класса любят играть с вами.

— Я буду работать на вас, Жак. — Хилтон поставил на стол бокал. — Я буду играть в фараон, блэк-джек, покер — все, что угодно, но только не предлагайте мне партнерство.

— Я предлагаю вам долю…

— Я отклоняю ваше предложение, Жак. — Хилтон взял бокал с вином. — Если вы хотите, чтобы я был крупье и привлекал игроков, — я ваш человек.

Зная, что гордость Хилтона не позволит ему принять предложение о партнерстве, которое он расценивал как подачку, Жак вздохнул и сказал:

— Денежные мешки приходят поздно. Вы будете работать с восьми вечера до четырех утра.

Хилтон осушил бокал, поднялся и пожал руку своему другу и работодателю.

— Я съезжу в отель, приму душ, переоденусь и в назначенное время приступлю к работе.

— Прекрасно, капитан. Вашим будет покерный столик у стены, за ним играют исключительно моты.

* * *

Хилтон Кортин изучал тактику в Уэст-Пойнте. Он успешно применял эту тактику в войне с индейцами. Он начал играть в покер, будучи четырнадцатилетним мальчиком, и скоро научился обыгрывать своих партнеров.

Он был не глуп и прекрасно понимал, что полученные в сражениях и за карточным столом навыки помогут ему укротить норовистую Сильвию Фэрмонт. Хилтон, зная, что Сильвия будет ждать его появления в лавке в ближайшие дни, решил не показываться ей на глаза, по крайней мере, месяц.

* * *

На следующий день после неожиданного появления Хилтона в лавке Сильвия вскакивала при каждом звяканье дверного колокольчика. И каждый раз, убедившись, что это не Хилтон, она, к своему удивлению, испытывала облегчение. Когда же начало смеркаться, Сильвия, горько вздохнув, заперла лавку и отправилась домой.

То же самое повторилось и на следующий день.

Прошла неделя, и она постепенно стала успокаиваться, смирившись с мыслью, что Хилтон опять обманул ее. Он, наверняка, нашел себе другую женщину, более покладистую и, уж конечно, принадлежащую к его кругу. Прекрасно. Решив, что этот человек больше не будет ее беспокоить, Сильвия, подавив разочарование, направила свои мысли в другое русло: она займется поисками сокровищ в болотах «Ривербенда». Она умоляла, требовала и обхаживала Большого Наполеона, пока тот, наконец, не согласился взять ее с собой.

Когда прошел месяц, а Хилтон так и не появился, Сильвия решила, что этот негодяй вернулся к своей богатой вдовушке. Она больше не вздрагивала от звона дверного колокольчика и почти перестала думать о нем.

Однажды вечером Сильвия задержалась в лавке, чтобы проверить бухгалтерские книги. Просидев над ними до темноты, она, наконец, захлопнула последнюю книгу, потерла усталые глаза и поднялась с неудобного стула. Окинув торговое помещение придирчивым взглядом, чтобы убедиться, что все товары лежат на своих местах, Сильвия взяла сумочку и вышла из лавки. Она заперла дверь, повернулась… и уткнулась носом в широкую грудь Хилтона Кортина.

— Хилтон, — изумленно воскликнула она, — что ты тут делаешь?

— Ты позволишь проводить тебя домой? — улыбнувшись, спросил он.

— Я не хочу, чтобы ты провожал меня домой, Кортин! Оставь меня в покое. Мне не нужна твоя забота!

— Я надеялся, дорогая, что ты дашь мне возможность изменить твое мнение обо мне.

— Никогда! — Повернувшись, она быстро пошла вперед.

Хилтон, улыбаясь, смотрел ей вслед. Когда она скрылась за поворотом, он вздохнул и зашагал в противоположную сторону, унося с собой образ сердитой молодой женщины, сердце которой решил завоевать.

* * *

Жак Гайар сделал правильный выбор, пригласив Хилтона к себе в качестве крупье. Самые богатые игроки Нового Орлеана валом повалили в клуб, узнав, что за одним из столов работает капитан Кортин.

Идя навстречу пожеланиям богатых игроков, Хилтон иногда переносил игру наверх, в небольшой уютный салон. Невозмутимый и сдержанный, он спокойно смотрел, как за его столом люди теряли огромные плантации, городские особняки, рабов — словом, все, чем они владели.

Капитаны проигрывали свое жалованье, владельцы судов — грузы, плантаторы — деньги, вырученные от продажи урожая. Впрочем, игроки, как и Хилтон Кортин, относились к этому спокойно. Хилтон-игрок не жалел проигравших и не завидовал выигравшим.

Вскоре в Новом Орлеане не осталось ни одного джентльмена, который не посетил бы игорный дом. К тому же леди очень скоро узнали о том, что в город вернулся очаровательный повеса. Знатные креолки всех возрастов находили способ, чтобы проникнуть в это заведение в надежде удостоиться улыбки или недвусмысленного предложения со стороны капитана Хилтона Кортина.

Но новоорлеанские кокетки напрасно теряли время. Хилтона интересовала только одна женщина; высокая темноволосая богиня с серыми глазами и золотистой кожей, которая и не подозревала, что, отвергнув его, разбудила в нем инстинкт охотника. Хилтон знал — наступит день, и самая прекрасная из женщин упадет в его объятия.

Оглавление

Обращение к пользователям