Глава 31

Солнце садилось. Сильвия стояла на широкой галерее «Ривербенда» и ждала мужа. Запах магнолий и жасмина разливался в теплом воздухе, вызывая счастливую улыбку на лице хозяйки.

Ее взгляд скользнул по ухоженным лужайкам, и сердце наполнилось гордостью. Сады цветут, для рабов построены новые хижины. Размытые дождем поля сахарного тростника засажены хлопком.

Пустовавшую сахарную фабрику, деревянную сторожку и разрушенную церковь снесли. На высоком холме была построена новая церковь, в которую каждое воскресенье приходили толпы народа. Рядом с церковью располагалось новое кладбище.

Здесь были похоронены Большой Наполеон и старый Джаспер. Здесь же покоились тела Эдвина и Серины Фэрмонт. В это тихое место долетали гудки пароходов, посылающих прощальный привет тем, кто уже никогда не сможет отправиться в путешествие по могучей реке.

Отреставрированный особняк поражал своим великолепием. Мебель была заказана в Европе и доставлена по реке из Нового Орлеана. Любимый диван Серины, обитый парчой цвета шампанского, и стулья с позолоченными спинками были обиты заново и заняли почетное место в гостиной. Они будут украшать элегантную комнату, как украшали ее тогда, когда хозяйкой особняка была золотоволосая красавица, а когда Сильвия присоединится к той, которая покоится сейчас на кладбище, ее сыновья и дочери будут любоваться ими.

Сильвия ходила по галерее и удовлетворенно вздыхала. Ее жизнь теперь была похожа на сказочный сон. Ночи, пропитанные запахом цветов, она проводила в просторной спальне в объятиях любимого мужа, и его сильное обнаженное тело прижималось к ней, согревая и защищая ее. Высокие двери в сад были распахнуты настежь, и тихое пение рабов, доносившееся в комнату, было еще одной составляющей ее счастья. Гудки пароходов вызывали у нее улыбку, и она еще крепче обнимала мужа.

Дом.

Она была дома. «Ривербенд». Ее «Ривербенд». Она вернула его. Она всегда знала, что вернет его.

Оглавление
Обращение к пользователям