В. Бахта

Примечания

1. Маркизские о-ва географически — часть Восточной Полинезии. Общая площадь около 1200 кв. км, наиболее крупные острова: Хива-Оа, Нуку-Хива, Хуа-Пу, Фату-Хива.

В 1842 г французский адмирал Абель Обер Дю Пти-Туар утвердил протекторат Франции над Маркизским архипелагом. С тех пор Маркизские о-ва — колониальное владение Франции.

2. Употребляя здесь и далее термины «король», «королева» по отношению к вождям местных обществ, автор следует давно уже утвердившейся в литературе традиции. Но в данном случае в термины вкладывается совершенно иное содержание. Социальный строй полинезийских обществ был не одинаков на личных архипелагах. Однако повсюду, в том числе, хотя в меньшей степени, и на Маркизских о-вах, классообразование ко времени вторжения туда европейцев зашло уже достаточно далеко и выделившаяся родоплеменная знать и культурно, и социально обособилась от основной массы рядовых общинников. Захватив господствующие позиции в обществе, родоплеменная аристократия уже выделила из своей среды наследственных верховных вождей, обладавших значительной и нередко деспотичной по форме властью.

Этих-то верховных вождей и называют обычно — с легкой руки первых европейских мореплавателей и путешественников — «королями» и «королевами» полинезийских обществ.

3. Здесь и далее в тексте автор не раз возвращается к теме людоедства (каннибализма) на Маркизских о-вах. По имеющимся данным, каннибализм действительно был на Маркизах укоренившимся военным обычаем. Впрочем, нужно иметь в виду, что славой кровожадных каннибалов обитатели Маркизских о-вов обязаны не столько этому не так-то уж и распространенному обычаю, сколько необузданной фантазии европейских моряков. Следует также помнить, что почти все народы, переживая определенный этап исторического развития (этап так называемой военной демократии), практикуют или, вернее, практиковали в далеком прошлом ритуальное людоедство. Этот обычай был связан с поверьем, будто человек, съевший мясо убитого врага, воспринимает его силу, ловкость, быстроту, ум, хитрость и прочие полезные качества.

4. Нет никаких оснований считать, что биологические закономерности определяют хоть в какой-то мере развитие и содержание социально-экономических процессов в человеческом обществе. Беседа между автором и женой, о которой сейчас идет речь, происходила задолго до наших дней и ведется молодыми людьми, не имеющими представления о материалистической концепции социально-исторического процесса.

5. Христианизация архипелагов Полинезии — одна из самых трагических страниц в истории коренных народов Южной части Тихого океана. Прибывая первыми и первыми из европейцев внедряясь в туземную среду, миссионеры христианской церкви всячески способствовали разрушению традиционных форм материальной и духовной культуры островитян. В большинстве своем миссионеры были к тому же ограниченными, малограмотными и фанатично настроенными мракобесами.

Несомненно, конечно, что среди миссионеров было немало людей, искренне верующих, людей мужественных, бескорыстных, даже жертвенных, посвящавших всю свою жизнь делу «спасения» язычников от адского пламени. Многие из миссионеров преуспели в распространении среди туземцев новых сельскохозяйственных культур, домашних животных, железных орудий труда и т. п. Из числа миссионеров, долгими годами, а то и десятилетиями живших среди своей новообращенной паствы, вышли и выдающиеся ученые: этнографы и лингвисты. Именно миссионеры составили первые словари и грамматики полинезийских языков и диалектов, записали циклы полинезийских мифов и исторических преданий — генеалогий, сделали первые переводы европейских текстов на полинезийские языки. Им же, кстати, принадлежит и разработка латинизированных алфавитов для бесписьменных полинезийских языков.

Однако существо миссионерской деятельности в Полинезии, как, впрочем, и повсюду, куда проникали миссии, определялось не личными качествами христианских проповедников, а тем, что миссионеры были — осознавали они это или нет — разведчиками и проводниками колониальной политики капиталистических держав: Англии, Франции, США и других 6. Верно обличая ханжеское, буржуазное по сути дела, толкование прогресса, автор в пылу полемики готов отказать понятию «прогресс» в каком бы то ни было объективном содержании. Однако прогресс — объективно существующая и имманентно присущая культурно-историческому процессу тенденция, которая пробивает себе дорогу вопреки всем препятствиям и противоречиям конкретной истории: из века в век, от тысячелетия к тысячелетию накапливается и обогащается сокровищница мировой культуры, совершенствуются общественные отношения, растет и ширится сотрудничество между народами, силы единения неизменно преодолевают недоверие, обособленность, рознь, вражду. Выявленный В. И. Лениным глобальный процесс интернационализации мировой культуры набирает все большую и большую силу и скорость, формируя фундамент единой, всечеловеческой культуры. Справедливости ради следует заметить, что в других местах этой книги автор приближается именно к такой точке зрения.

Оглавление
Обращение к пользователям