Глава IX

Проснувшись, Огнегрив сразу увидел Крутобока. Друг сидел рядом, по-кроличьи втянув живот и сгорбив плечи.

— Крутобок! — окликнул Огнегрив. Тот испуганно вскочил.

— Ты в порядке? Крутобок снова сел на свое место.

— Со мной все хорошо. Огнегрив почувствовал фальшь в его бодром тоне, но решил не приставать. По крайней мере, сегодня друг хотя бы пытался вести себя по-прежнему.

— Похоже, сегодня холодно, — мяукнул Огнегрив, заметив облачка пара, вылетающие изо рта Крутобока. Сам он не торопился вставать, уютно устроившись среди сопящих котов.

— Так и есть, — отозвался приятель и нагнул голову, чтобы вылизать грудку.

Огнегрив сел и помотал головой. Воздух пах морозом.

— Чем ты с Папоротником будешь сегодня заниматься? — поинтересовался он.

— Покажу ему лес, — ответил Крутобок.

— Давай я приведу Пепелюшку и мы пойдем вместе! — воодушевился Огнегрив.

— Сегодня я хотел бы пойти один.

Огнегриву показалось, будто его ударили. Еще давно, когда они с Крутобоком были учениками, то вместе совершили первый поход по охотничьим угодьям племени. Как было бы здорово теперь, став наставниками, снова вдвоем обойти границы родной земли! Но раз Крутобок хочет сделать это один — пожалуйста!

— Хорошо, — согласился он. — Увидимся позже. Позавтракаем мышкой, сравним учеников.

— Хорошо, — кивнул Крутобок.

Огнегрив поднялся и вылез из пещеры. Снаружи было даже холоднее, чем внутри. Дыхание клубами пара вырывалось изо рта. Он вздрогнул, распушил шерсть и по очереди потянул каждую лапу. Земля под ногами стала твердой, как камень. Звонко топая, Огнегрив побежал к пещере учеников. Заглянув внутрь, он сразу увидел Пепелюшку. Спящая кошечка была похожа на равномерно вздымающийся и опадающий пушистый серый холмик.

— Пепелюшка! — тихо позвал Огнегрив. Малышка тут же вскинула голову. Огнегрив вылез, а через секунду из пещеры показалась свежая и энергичная Пепелюшка.

Чем будем заниматься? — спросила она, шевеля ушками.

— Давай обойдем территорию Грозового племени.

— Мы увидим Гремящую Тропу? — оживилась Пепелюшка.

— Ну… если хочешь, — согласился Огнегрив и подумал, что Пепелюшка будет явно разочарована, когда увидит вблизи это грязное зловонное место.

— Ты голодна? — неуверенно спросил он. Может, ее стоит накормить перед походом?

— Нет! — решительно тряхнула головой Пепелюшка.

— Вот и отлично! Поедим позже. За мной!

— Да, Огнегрив! — воскликнула малышка. Глаза ее сияли.

Тоска, сжимавшая сердце Огнегрива после разговора с Крутобоком, растаяла без следа. Он гордо расправил плечи и важно направился к выходу из лагеря.

Пепелюшка бросилась за ним, обогнала и первой ворвалась в папоротниковый туннель. Огнегриву пришлось поднажать, чтобы догнать ее.

— Кажется, я сказал — за мной! — напомнил он, когда Пепелюшка птицей полетела на гребень оврага.

— А я хочу полюбоваться видом! — отрезала ученица.

Огнегрив вздохнул и отправился следом. Он быстро обогнал Пепелюшку, уселся на вершине и принялся вылизывать передние лапы, не спуская глаз с ученицы, мячиком прыгавшей с камня на камень. Добравшись до верха, она с трудом переводила дыхание, но ничуть не утратила задора.

Смотри, какие деревья! Ну и ну, они будто сделаны из лунного света! — восторженно выдохнула она.

Посмотрев вниз, Огнегрив был вынужден согласиться с таким определением. Подернутые инеем деревья горели в белых лучах солнца. Он с наслаждением вдохнул полную грудь морозного воздуха.

— Ты должна поберечь силы, — наставительно сказал Огнегрив. — Сегодня нам предстоит долгий путь.

— Хорошо. Конечно. Куда идти? — спросила Пепелюшка, нетерпеливо елозя лапами по земле, готовая в любую секунду сорваться с места и ринуться в чащу леса.

— За мной! — повторил Огнегрив и озорно прищурил глаза. — Повторяю — за мной!

По тропинке, вьющейся по краю обрыва, он повел ученицу к песчаной полянке, где когда-то сам учился сражаться и охотиться.

— Здесь будем тренироваться, — пояснил он.

Во время Зеленых Листьев деревья, окружающие поляну, задерживали солнечный свет и пестрыми пятнами рассыпали его по песку. Но сегодня лучи холодного солнца беспрепятственно освещали мерзлую красноватую площадку.

— Много лун назад здесь протекала река. Сейчас от нее остался только ручеек, он бежит чуть выше, — пояснил Огнегрив, указывая носом вверх. — Летом тут все пересыхает. В этом месте я поймал свою первую добычу.

— Кого поймал? — тут же спросила Пепелюшка и, не дожидаясь ответа, выпалила: — Тут все замерзнет? Давай пойдем и посмотрим, есть ли лед! — с этими словами непоседа вскочила и начала карабкаться к ручью.

— Посмотрим в другой раз! — позвал Огнегрив, но Пепелюшка и ухом не повела. Пришлось бежать за ней. Он догнал ученицу у самой вершины. Вместе они встали на гребне и посмотрели вниз на ручей. Ледяная кромка уже блестела по краям потока, но быстрое течение не позволяло морозу сковать весь ручей.

— Да уж, сейчас тут не поохотишься, — протянула Пепелюшка. — Разве что рыбки наловить.

Огнегрив не ответил. Место первой счастливой охоты словно вернуло его в счастливые времена детства. Он стоял и смотрел, как Пепелюшка вытягивает шею, вглядываясь в чернеющую внизу воду.

— На твоем месте я предоставил бы рыбалку Речному племени, — усмехнулся Огнегрив. — Если кому-то нравится мочить шерсть, я не возражаю. Сам я предпочитаю иметь сухие лапы.

Пепелюшка восторженно крутанулась на месте.

— Куда теперь?

Воодушевление ученицы и собственные воспоминания утроили силы Огнегрива. Он бросился вперед, крикнув через плечо:

— К Совиному Дереву!

— Пепелюшка понеслась следом, размахивая коротким пушистым хвостиком. По упавшему дереву они перешли ручей, и Огнегрив вспомнил, сколько раз сам пользовался этой переправой.

— Чуть дальше ручей можно перейти по камням, но этот путь намного короче, — пояснил он ученице. — Будь осторожна! — предупредил он, ступая на бледный ствол, давно потерявший остатки коры. От влаги или льда тут бывает очень скользко.

Он пустил Пепелюшку первой, а сам пошел следом, готовый подхватить ее, если она поскользнется. Конечно, утонуть в ручье нельзя, зато можно запросто простудиться в ледяной воде. Пепелюшка еще слишком мала, чтобы справиться с холодом.

Переправа окончилась благополучно, и Огнегрив с невольной гордостью проводил глазами ученицу, ловко приземлившуюся на траву на противоположном берегу.

— Отлично, — проурчал он.

Пепелюшка зажмурилась от удовольствия.

— Спасибо! — мяукнула она. — Ну, где это твое Совиное Дерево?

— Сюда! — кивнул Огнегрив и прыгнул в заросли.

Папоротники уже успели пожелтеть. Совсем скоро, к концу листопада, они лягут на землю, сломленные дождями и ветрами… Но пока пожелтевшие хрупкие заросли стояли прямо, вытянув к небу верхушки.

Огнегрив и Пепелюшка с шумом прокладывали се бе путь под изогнутыми ветвями. Впереди, в окружении редких деревьев, возвышался огромный дуб. Пепелюшка, запрокинув голову, долго смотрела на его вершину.

— А там правда живут совы? — мяукнула она.

— Конечно, — подтвердил Огнегрив. — Видишь во-он там дупла?

Пепелюшка сощурилась и впилась глазами в переплетение ветвей.

— А почему ты думаешь, что это совиные, а не беличьи дупла?

— Нюхай! — вместо ответа приказал Огнегрив.

Пепелюшка послушно втянула носом воздух и разочарованно покачала головой. Потом с возросшим любопытством посмотрела на своего наставника.

— В следующий раз я научу тебя отличать беличий запах, — пообещал Огнегрив. — Тогда ты поймешь, что здесь ими и не пахнет. Ни одна белка никогда не осмелится поселиться рядом с совиным гнездом! А теперь посмотри на землю. Что ты видишь? Пепелюшка послушно опустила голову.

— Листья? — неуверенно спросила она.

— Попробуй поискать под листьями.

Земля под дубом была покрыта толстым ковром из бурых дубовых листьев, хрупких от мороза. Пепелюшка зарылась в них носом и принялась расшвыривать в стороны. Когда она снова села, во рту ее было зажато что-то, формой и размером напоминающее сосновую шишку.

Ф-фу! — плюнула малышка. — И впрямь пахнет падалью!

Огнегрив довольно заурчал.

— Ага! Ты знаешь, что это такое, да?

— Когда я был учеником, Синяя Звезда точно также разыграла меня. Зато теперь ты никогда в жизни не забудешь этого зловония.

— Но что это?!

— Совиная погадка, — объяснил Огнегрив, вспомнив урок Синей Звезды. — Понимаешь, совы питаются той же пищей, что и мы, но желудок у них устроен немного иначе. Они не могут переварить кости, шерсть и другие остатки. В желудке вся непереваренная пища скатывается в комок, и сова отрыгивает его. Если под деревом есть такая погадка, значит, ты нашла совиное дупло.

Зачем мне его искать?! — ужаснулась Пепелюшка.

Огнегрив заглянул в ее испуганные голубые глаза и невольно пошевелил усами. Глаза у малышки материнские… Неужели Белоснежка не рассказывала деткам истории о совах, которые уносят в когтях непослушных маленьких котят? — Совы живут высоко и видят гораздо дальше, чем мы. В ветреные ночи, когда трудно различить запахи, ты можешь найти сов и проследить, где они охотятся.

Пепелюшка внимательно слушала. Страх в ее распахнутых глазах сменился любопытством. «Все-таки слушает», — радостно подумал Огнегрив.

— Куда дальше? — требовательно спросила ученица.

— К Огромному Платану, — решил Огнегрив.

Когда солнце поднялось над бледным горизонтом, наставник с ученицей уже прошли через лес, перешли тропу Двуногих и преодолели еще один ручеек. Вскоре они увидели Огромный Платан.

— Ну и громадина! — восхитилась Пепелюшка.

— Безух рассказывает, что в бытность учеником он забирался на самую верхнюю ветку, — сообщил Огнегрив.

— Не может быть! — отрезала ученица.

— Представь себе, но когда Безух был учеником, Платан, наверное, был совсем маленьким, — рассмеялся Огнегрив, не опуская запрокинутой головы.

Забыв обо всем, он любовался Платаном, но громкий шорох вернул его к действительности. Где Пепелюшка? Опять сбежала?

Огнегрив со вздохом нырнул в заросли рыжего папоротника-орляка. Знакомый запах заставил его похолодеть. Неужели Пепелюшка побежала на Змеиную Горку? Там же гадюки! Огнегрив, сломя голову, кинулся вперед.

Он вынырнул из кустов и взволнованно огляделся. Пепелюшка стояла на большом валуне у подножия каменистого утеса.

— Беги за мной, я приведу тебя на вершину! — весело крикнула она.

Огнегрив похолодел от ужаса, глядя, как она напружинилась, готовая перепрыгнуть на следующий камень.

— Пепелюшка! — рявкнул он. — Немедленно слезай! Затаив дыхание, он смотрел, как глупышка поворачивается и неуклюже сползает с валуна. Не выдержав, он сорвался с места и подбежал к ней. Пепелюшка вся дрожала от напряжения, шерсть свесилась на один бок.

— Это место называют Змеиной Горкой! — отдуваясь, сказал он. Пепелюшка вытаращила глазищи.

— Змеиной?! — Здесь живут гадюки. Одного их укуса достаточно, чтобы убить такую малышку, как ты! — пояснил Огнегрив, быстро вылизывая глупышку с головы до хвоста. — Пошли. Я покажу тебе Гремящую Тропу.

Пепелюшка даже споткнулась от неожиданности.

— Гремящую Тропу?!

— Да. Иди за мной!

Он нырнул в папоротники и по тропинке, огибающей Змеиную Горку, привел Пепелюшку в ту часть леса, через которую огромной каменной рекой пролегала Гремящая Тропа.

Усевшись на краешке опушки, коты боязливо выглянули на дорогу. Глядя на Гремящую Тропу, Огнегрив искоса поглядывал на Пепелюшку. По ее подрагивающему хвостику он видел, что глупышка еле сдерживается, чтобы не выскочить и не обнюхать таинственную дорогу. Первыми о приближении чудища доложили чувствительные волоски в его ушах, затем мягко задрожала земля под лапами.

— Не двигайся! — предупредил он Пепелюшку. — Чудище приближается. Ученица разинула рот.

— Ой! — пискнула она, сморщив нос и прижимая уши к голове. Рокочущий шум стал ближе, на горизонте появился темный силуэт.

— Чудище? — прошептала Пепелюшка. Огнегрив кивнул. Пепелюшка выпустила когти и что было силы впилась в землю. Когда чудище пронеслось мимо, она крепко зажмурилась и не открывала глаз до тех пор, пока шум не смолк вдали.

Огнегрив потряс головой, пытаясь освободиться от удушливого смрада.

— Принюхайся, — предложил он. — Можешь учуять что-нибудь, кроме вони Гремящей Тропы?

Он подождал, пока Пепелюшка поднимет голову и робко втянет носиком воздух.

Прошло какое-то время, прежде чем она заговорила.

— Знаешь, я, кажется, помню этот запах. Это было, когда Звездолом напал на наш лагерь. И еще так пахли котята, которых он увел, а ты вернул обратно.

Точно, это запах Сумрачного племени! Значит, за Гремящей Тропой начинается их территория?

— Да, — кивнул Огнегрив, чувствуя, как шерсть у него на спине становится дыбом. После всего произошедшего находиться рядом с землями Сумрачного племени было небезопасно. — Нам лучше уйти отсюда.

Когда они проходили через молоденький сосняк, Огнегрив почувствовал сильный запах Двуногих и замер на месте. Несмотря на то что он сам вырос не далеко от этих мест, запах Двуногих неизбежно приводил его в трепет.

— Не двигайся, — предупредил он нагнавшую его ученицу. — Где-то поблизости гуляют Двуногие со своими собаками.

— Они забились под дерево и осторожно уставились на изгородь, за которой начинались земли Двуногих. И вдруг морозный воздух принес с собой запах, от которого у Огнегрива непонятно и сладко заныло в груди.

— Гляди!

Огнегрив посмотрел туда, куда указывал маленький носик Пепелюшки, и увидел хорошенькую кошечку, бегущую под деревьями. У незнакомки была бледно-золотистая шубка с белой манишкой и белые носочки на передних лапках. Тяжелый живот говорил о том, что очень скоро она станет матерью.

— Домашняя киска! — прошипела Пепелюшка, ощетиниваясь. — Давай ее прогоним!

Странное дело, появление чужой кошки на исконных владениях Грозового племени не вызвало у Огнегрива привычной вспышки ярости. Даже шерсть не шелохнулась на загривке. Почему он так уверен, что эта кошка не несет им опасности? В следующую секунду Огнегрив сорвался с места и, не дожидаясь, пока Пепелюшка первой кинется на нарушительницу, с шумом бросился в ломкие заросли рыжего папоротника-орляка.

Кошечка обернулась на хруст ломаемых стеблей, испуганно сверкнула глазами и юркнула на тропинку, бегущую вдалеке от деревьев. В следующую секунду она подбежала к изгороди, вскарабкалась на нее и исчезла на территории Двуногих.

— Какой ты увалень! — разозлилась Пепелюшка. — Я сама хотела погоняться за ней! И почему мне так не везет? Папоротник, наверное, сегодня пой мал множество разной дичи!

— Зато он наверняка не залезал на Змеиную Горку! — усмехнулся Огнегрив. — И это не его чуть было не укусила гадюка! — Он вильнул хвостом в сторону. — Пошли. Я проголодался.

Пепелюшка поплелась следом, изредка принимаясь ворчать, когда сосновые иголки впивались ей в лапки. Огнегрив велел ей закрыть рот и идти молча. Место было голое, неприятное, в случае внезапной опасности спрятаться будет негде. Как и все коты, Огнегрив чувствовал себя неуверенно на открытой местности. Вскоре они вышли на вонючую просеку, оставленную чудищем Древогрызом. На просеке было тихо. Огнегрив знал, что так будет до следующего сезона Зеленых Листьев. До первых листочков только глубокие зубчатые колеи, подернутые льдом, будут напоминать Грозовому племени о чудищах, живущих в их лесу.

Когда они вернулись в лагерь, Огнегрив еле волочил ноги от усталости. Сказывалось давешнее путешествие с племенем Ветра. Пепелюшка тоже слегка притомилась. Очутившись дома, она отчаянно зевнула и побежала разыскивать братца.

Огнегрив заметил Крутобока, кивающего ему из-за зарослей крапивы.

— Иди скорее! Я оставил тебе немного свежатины, — мяукнул друг, подцепил когтями мышку и бросил Огнегриву. Огнегрив поймал завтрак зубами и с удовольствием растянулся на земле рядом с Крутобоком.

— Как дела? — пробормотал он с полным ртом.

— Лучше, чем вчера, — серьезно ответил Крутобок. Огнегрив встревоженно поднял голову, но тот спокойно продолжал: — Знаешь, мне понравилось… Папоротник очень способный малыш, я это сразу понял!

— Пепелюшка точно такая же, — кивнул Огнегрив, вновь принимаясь за еду.

— Ты не поверишь, — улыбнулся Крутобок, — порой я забывал, что я наставник, и чувствовал себя учеником! Эти малыши не дадут расслабиться!

— У меня та же беда, — кивнул Огнегрив.

Друзья болтали до сумерек, и лишь когда на небо взошла луна, вечерняя прохлада заставила их вернуться в пещеру. Вскоре Крутобок уснул, а Огнегрив все никак не мог сомкнуть глаз. Из памяти не шла давешняя кошечка. Он лежал, окруженный запахами родного племени, но в ноздрях все еще стоял нежный аромат домашней кошки. Что за наваждение?!

Наконец он уснул, но и во сне запах не отпускал его. И Огнегриву приснился сон: он снова был котенком. Вместе со своими братишками и сестренками он лежал, прижавшись к материнскому животу. Под ним была постель — да такая мягкая, что ни одно гнездышко из мха не могло сравниться с ней. И снова пришел запах кошечки…

Огнегрив проснулся, как от толчка, и резко распахнул глаза. Ну конечно! Встреченная в лесу кошка была его сестрой!

Оглавление

Обращение к пользователям