Глава XIII

Когда солнце начало опускаться за деревья, Огнегрив уже сидел у корней сосны, под которой Пепелюшка спрятала свою первую добычу. Повернувшись на шелест шагов, он увидел приближающихся охотников. Котята тащили полные пасти добычи. Увидев, как Папоротник пыхтит и сгибается под тяжестью трофеев, Огнегрив перевел дух. Теперь Коготь не сможет упрекнуть его в плохой подготовке учеников!

— Я помогу донести эту кучу до лагеря, — предложил Огнегрив, разгребая иголки над Пепелюшкиной захоронкой. Выкопав припрятанное, он набрал полную пасть и заторопился в лагерь.

Они добрались домой, когда многие коты уже начали подходить к общей куче за лакомым кусочком. Должно быть, Коготь специально дожидался возвращения учеников, поскольку он тут же возник рядом.

— Это все они наловили самостоятельно? — спросил он, накрывая кучку своей огромной лапой.

— Да, — ответил Огнегрив.

— Очень неплохо! — одобрил Коготь. — Сегодня ты ужинаешь вместе со мной и Синей Звездой. Возьми себе, что понравится, мы уже поели.

Брат с сестрой восхищенно посмотрели на Огнегрива. Ужинать с предводительницей и глашатаем считалось особой честью. Однако Огнегрив не разделял их радости. Он надеялся поговорить с Синей Звездой с глазу на глаз и меньше всего на свете хотел делить трапезу с Когтем.

— Кстати, вам не попадался Крутобок? — спросил Коготь. Огнегрив разинул рот, а глашатай продолжал: — Я полагал, что на время болезни он должен находиться в лагере, однако сегодня никто не видел его с самого полдня!

Огнегрив переступил с лапы на лапу. Неужели Крутобок опять отправился отдыхать в свое таинственное «тихое местечко»?

— Нет, Коготь, — сказал он вслух. — Мы его не видели. Возможно, он пошел к Щербатой?

— Возможно, — многозначительно повторил Коготь и направился к предводительнице, жующей упитанного лесного голубя.

Огнегрив поплелся следом, стараясь отогнать от себя тревожные мысли об исчезновении друга. Подойдя к куче, он рассеянно вытащил маленького зяблика и тут же пожалел о своем выборе. Надо было взять полевку! Хорош он будет, когда будет докладывать, набив полный рот перьев!

— Присаживайся, Огнегрив, — ласково сказала Синяя Звезда, когда рыжий воин почтительно приблизился к ней. Огнегрив положил зяблика на землю и вопросительно посмотрел на предводительницу.

— Коготь говорит, наши ученики наловили очень много добычи, — проурчала Синяя Звезда. Она выглядела очень довольной, зато сидевший чуть поодаль Коготь смотрел скептически. Огнегрив невольно поежился и нервно повел хвостом.

— Да, Синяя Звезда. Они хорошо поработали, хотя никогда раньше не пробовали охотиться в тумане, — начал он. — Я сам видел, как Папоротник ловил лесную мышь. Это было безупречно!

— А что же наша Пепелюшка? — спросила Синяя Звезда.

Огнегрив смутился, увидев, как строго блеснули глаза предводительницы при упоминании его ученицы. Неужели Синяя Звезда сомневается в способностях Пепелюшки?

Ее мастерство растет день ото дня, — пробормотал он. — Конечно, она слишком непоседлива и порывиста, зато почти ничего не боится!

— Тебе не кажется, что эта отвага граничит с безрассудством? — с тревогой спросила Синяя Звезда.

— Пепелюшка очень тороплива и любознательна, — заступился за ученицу Огнегрив. — Это помогает ей в учебе, она все схватывает на лету. Я надеюсь, что сумею направить в нужное русло ее… — Огнегрив замялся, подыскивая нужное слово, — … энергию.

— Эта ее, как ты выражаешься, энергия очень тревожит меня, — отрезала предводительница. Она взволнованно взмахнула хвостом и посмотрела на Когтя, ища поддержки. — Она нуждается в твердой руке и бережном руководстве.

Огнегрив почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Неужели Синяя Звезда недовольна тем, как он воспитывает Пепелюшку?

— Я с самого начала знала, что с этой девочкой нам придется хлебнуть горя, — смягчилась предводительница. — Однако я вижу, она становится отличной охотницей. Ты хорошо поработал, Огнегрив. Ты отлично справлялся с двумя учениками. — При этих словах Огнегрив возликовал и мгновенно раздулся от гордости. И тут Синяя Звезда огорошила его: — Я знаю, что ты взял второго ученика, не дожидаясь, пока тебя об этом попросят. Это хорошо. Я хочу, чтобы с этого дня ты продолжил обучение обоих.

Коготь так быстро отвел взгляд, что Огнегрив едва успел заметить гнев, сверкнувший в его глазах.

— Благодарю тебя, Синяя Звезда, — пролепетал он.

— Смотрите-ка, возвращается наш пропавший больной! — рявкнул Коготь, поворачивая голову.

Огнегрив обернулся и увидел Крутобока, плетущегося в лагерь со стороны детской.

— Наверное, он просто отдыхал где-нибудь в тишине, — заступился за друга Огнегрив. — Его все еще лихорадит, а в лагере трудно найти спокойное местечко.

— Меня не интересует, трудно ему или не трудно! Он обязан сделать все возможное, чтобы как можно скорее пойти на поправку, — разозлился Коготь. — Не хватало нам только болезней в лагере в сезон Голых Деревьев! Сегодня утром Кисточка кашляла во время патрулирования. Что будет дальше? Надеюсь, Звездное племя в этом году убережет нас от Зеленого Кашля! В прошлом году лихорадка унесла пятерых!

— Будем молиться, чтобы в этом году сезон Голых Деревьев был покороче и помилосерднее! — печаль но покачала головой Синяя Звезда. — Это всегда самое тяжелое время для племени! — Она вздохнула, внимательно посмотрела на Огнегрива и улыбнулась: — Возьми-ка своего зяблика и подели его с Крутобоком. Наверняка ему не терпится узнать, какие успехи показал его ученик.

— Спасибо, Синяя Звезда, — мяукнул Огнегрив.

Подхватив с земли зяблика, он бросился в крапиву, где Крутобок уже трудился над здоровенной лесной мышью. Когда Огнегрив уселся рядом, друг уже успел проглотить половину своей порции. Очевидно, к нему уже вернулся прежний аппетит.

Как только Огнегрив положил перед ним своего зяблика, Крутобок оглушительно чихнул.

— Как твоя простуда? Лучше? — сочувственно спросил Огнегрив.

— Ни капельки! — с полным ртом пробасил Крутобок.

— Думаю, мне придется еще немного посидеть в лагере.

Огнегриву показалось, что голос у друга стал гораздо веселее и громче, чем раньше, однако он не позволил себе усомниться.

— Сегодня на испытаниях Папоротник показал себя молодцом! — поспешил обрадовать больного Огнегрив.

— Вот как? — хмыкнул Крутобок, не отрываясь от своей мыши. — Замечательно.

— Из него получится отличный охотник! — заверил Огнегрив, принимаясь за зяблика. — Кстати, Крутобок, — решился он, — ты в последние два дня выходил за пределы лагеря?

Крутобок замер и перестал жевать.

— А почему ты спрашиваешь? — осторожно поинтересовался он.

— Тебя не было в пещере вчера, когда я вернулся из ночного патрулирования, — начал Огнегрив, неуверенно подметая землю хвостом. — А сегодня Коготь сказал, что не видел тебя с самого полдня!

— Так и сказал? — всполошился Крутобок.

— Ну да! Я ответил ему, что ты, наверное, лежишь где-нибудь в укромном уголке или отдыхаешь у Щербатой, — пояснил Огнегрив, откусывая здоровенный кусок зяблика. — Ведь так оно и было, верно? — неуверенно пробормотал он сквозь набившиеся в рот перья, отчаянно желая, чтобы Крутобок подтвердил его слова и снял с души груз подозрений. Неужели у друга могут быть от него какие-то тайны?!

Но Крутобок, казалось, не обратил внимания на его вопрос.

— Спасибо, что прикрыл, — спокойно сказал он и вернулся к еде.

Огнегрив больше не стал расспрашивать, хотя сгорал от любопытства. Наконец, Крутобок поднялся и сказал, что пойдет отдыхать.

— Иди, — кивнул Огнегрив. — Я приду чуть позже.

Крутобок коротко кивнул и пошел прочь. Оставшись один, Огнегрив перекатился на спину и потянулся, царапая когтями землю над головой. Потом немного полежал, размышляя. Судя по запаху, Крутобок совсем недавно тщательно себя вылизал. Значит ли это, что он пытался скрыть какой-то запах? Огнегрив окончательно уверился, что его друг все-таки отлучался из лагеря. Вот только куда? Что это за тайна, в которую он не хочет его посвятить?! Внезапно Огнегрив почувствовал, как у него иголочки пробежали по лапам… Но ведь он сам все это время тайком бегал на территорию Двуногих встречаться с Принцессой! Перед возвращением в лагерь он тоже тщательно вылизывал себя и ни словом не обмолвился Крутобоку о своих отлучках!

Огнегрив перевернулся и сел. Внезапно он почувствовал занозу под когтем. Он поднял лапу, осторожно выкусил и сплюнул на землю какой-то странный комочек грязи. Приглядевшись, он понял, что это не грязь. На земле перед ним лежала ивовая сережка. Откуда она здесь взялась? Огнегрив готов был поклясться, что на территории Грозового племени не растет ни одной ивы. Единственные ивы в лесу росли над рекой, на земле Речного племени! Огнегрив даже поперхнулся от волнения. А что, если эта сережка приехала сюда на шкуре Крутобока?!

Огнегрив поднялся и направился к пещере. Крутобок уже крепко спал, и Огнегрив свернулся калачиком у него под боком. Неужели у Крутобока хватило ума снова наведаться в земли Речного племени? Но в тот страшный день после гибели Белолапого Оцелотка ясно дала понять, что Речное племя не забудет нанесенного им оскорбления!

Внезапно Огнегрива осенило. Кажется, он понял, куда и зачем каждый день исчезает Крутобок.

Следующее утро выдалось холодным и туманным. Огнегрив повел носом и сразу понял, что скоро будет дождь. Он встал и, широко зевая, выскочил из пещеры. Он провел беспокойную ночь, мысли о Крутобоке долго не давали ему спокойно уснуть. Да и сейчас его бросало в дрожь от одной мысли о том, что Крутобок каждый день один бродит по территории Речного племени.

— Холодновато, правда? — пожаловался над ухом Ветрогон. Огнегрив покосился на ловкого полоса того кота и дружелюбно махнул хвостом.

— Еще как! — кивнул он.

— С тобой-то все в порядке? — не отставал Ветрогон. — Не подцепил от своего дружка лихорадку-то? Сегодня у Кисточки с утра из носа льет, а Долгохвост жаловался, что его Быстролап вчера чихал без перерыва.

— Я пока держусь, — заверил Огнегрив. — Немного устал после вчерашнего испытания.

— Ну да, Синяя Звезда о том и толковала. Говорит, ты совсем вымотался, так что просила меня сегодня помочь тебе с малышами. Не против?

— Ну что ты! — обрадовался Огнегрив. — Спасибо тебе!

— Вот и ладненько, — кивнул Ветрогон. — Тогда после завтрака встречаемся во рву. Есть хочешь? — Огнегрив отрицательно мотнул головой, и непоседливый кот помчался рыться в куче, оставшейся после вчерашнего ужина. Огнегрив направился ко рву и уселся на песке, поджидая остальных. Мысли его вертелись вокруг Крутобока. Он не сомневался, что и сегодня друг попытается тайком сбежать из лагеря.

Сырой ветер — предвестник скорого ливня, уже вовсю шумел в голых ветвях, когда у оврага появились Папоротник с Пепелюшкой, сопровождаемые юрким Ветрогоном.

— Чем сегодня будем заниматься? — крикнула Пепелюшка, скатываясь в ров. Огнегрив в недоумении уставился на нее. Честно говоря, он об этом еще не думал. — Будем охотиться? — с надеждой спросил Папоротник, осторожно спускаясь вслед за сестрой. — Как насчет того, чтобы поучиться бесшумно подкрадываться к добыче? — предложил Ветрогон, приземляясь на дне рва.

— Отличная мысль! — быстро согласился Огнегрив.

— Неужели опять долбить эту скукотищу! — заныла Пепелюшка.

— «Кролик вас слышит, мышка вас чует… » Надоело!

Суровый взгляд Ветрогона заставил ее замолчать, а Огнегрив со стыдом понял, что обязан вмешаться.

— Сейчас я научу вас лучшему способу выслеживать кролика, — решительно заявил он. Припав к земле, он быстро пополз вперед, стараясь двигаться как можно незаметнее. Добравшись до края рва, он обернулся и поймал на себе скептические взгляды троицы.

— И ты уверен, что таким манером можно обмануть кролика? — спросила Пепелюшка, как-то странно подергивая усами.

Огнегрив хотел возмутиться, и вдруг понял, что только что продемонстрировал свою лучшую тактику выслеживания птиц. Кролик за три лисьих прыжка услышал бы шорох его шерсти!

Смешавшись, Огнегрив посмотрел на Ветрогона. Полосатый кот сурово нахмурился.

— Не возражаешь, если я покажу молодняку, как следует выслеживать землеройку? — спросил он.

Пепелюшка перевела смеющийся взгляд на нового учителя. Огнегрив вздохнул и приготовился смотреть и запоминать.

К полудню Огнегриву стало окончательно ясно, что сегодня учитель из него никудышный. Он смотрел на Ветрогона, но видел Крутобока, тайком выбирающегося из лагеря, и мучился оттого, что не может оказаться рядом с другом. В конце концов он не выдержал, подошел к Ветрогону и тихо шепнул ему на ухо:

— У меня разболелся живот! Ты не мог бы подменить меня до вечера? Хочу сходить к Щербатой, может, она даст какой-нибудь травки?

— Я давно заметил, что ты с самого утра какой-то рассеянный, — кивнул Ветрогон. — Иди-ка ты скорее в лагерь! Я прекрасно управлюсь с твоей парочкой.

— Спасибо тебе, Ветрогон! — горячо поблагодарил Огнегрив, испытывая мучительную неловкость от того, что добряк так искренне поверил ему.

Он неуклюже полез вверх, всем своим видом показывая, как сильно страдает от желудочных болей. Очутившись в густых зарослях, Огнегрив отбросил притворство и огромными скачками понесся в лагерь. Вчера Крутобок вернулся со стороны детской. По опыту Огнегрив знал, что именно с той стороны проще всего незамеченным проникнуть в лагерь. Не случайно именно через этот ход Щербатая покинула лагерь, когда племя заподозрило ее в убийстве Пестролистой.

Огнегрив покрутился около входа в лагерь, обнюхал высокую стену папоротника-орляка. Сердце его ухнуло вниз. Крутобок был здесь! Запах просто кричал о том, что он не раз и не два покидал лагерь этим путем. Единственным утешением было то, что запахи были старыми. Значит, сегодня Крутобок еще не выходил!

Огнегрив спрятался под ближайшим деревом и приготовился ждать. В лесу быстро темнело, тяжелые тучи заволакивали небо. В сгущающихся сумерках не так-то просто разглядеть притаившегося кота. Кроме того, Огнегрив позаботился сесть с подветренной стороны, чтобы Крутобок не учуял его запаха. Самое странное, что от волнения у Огнегрива и впрямь разболелся живот. Теперь он хотел только одного — чтобы Крутобок никуда не выходил или чтобы выслеживать его пришлось до какого-нибудь спокойного местечка, где несчастный больной приляжет отдохнуть.

Когда папоротники громко зашуршали, у Огнегрива едва не остановилось сердце. Он едва успел спрятать голову, как тут же из листьев высунулся настороженный серый нос и показался озирающийся Крутобок.

Оглядевшись и принюхавшись, он выскользнул из лагеря и потрусил в сторону рва для тренировок. Огнегрив воспрянул духом. Наверное, Крутобок почувствовал себя лучше и решил принять участие в тренировках! Огнегрив незаметно пополз следом за другом, стараясь держаться на приличном расстоянии. Это было не так-то легко, приходилось больше полагаться на нос, чем на глаза.

Когда запах Крутобока свернул в сторону от тропинки, спускающейся к оврагу, Огнегрив распрощался с последней надеждой. Дрожа от непонятного страха, он заметил между деревьями приближающееся серое пятно. Нагретые Камни! Огнегрив насторожил уши и открыл рот, стараясь уловить запахи чужаков. На краю леса промелькнул силуэт серого кота, бегущего мимо скал к границе Речного племени. Сомнений больше не было. Теперь Огнегрив точно знал, куда направлялся его друг!

Дождавшись, пока он скроется из глаз, Огнегрив побежал вперед, глядя на обрыв, круто спускающийся к реке. Колыхание травы лучше всяких следов говорило о том, куда направляется Крутобок. Огнегрив несся вслед за ним, надеясь только на то, чтобы этого колыхания не заметили патрули Речного племени.

Продираясь сквозь папоротники, Огнегрив понял, что река больше не скована льдом. Он еще издалека услышал, как волны с шуршанием накатываются на берег и разбиваются о камни. Папоротниковые заросли кончились. Огнегрив замедлил шаг и осторожно выглянул на берег.

Прямо на береговой гальке сидел Крутобок. Он беспокойно оглядывался, насторожив уши, но расслабленная линия спины лучше всяких слов говорила о том, что мысли его заняты отнюдь не охотой.

Вдали раздался незнакомый кошачий крик. Патруль Речного племени? Огнегрив инстинктивно выгнул спину и распушил хвост, но Крутобок даже не двинулся с места. Послышался громкий шорох папоротников. Крутобок продолжал спокойно сидеть на камнях. Когда на противоположном берегу реки появилась кошка, у Огнегрива оборвалось сердце. Все стало ясно.

Стройная серебристая кошечка выбежала из травы и бесшумно нырнула в воду. Это была Серебрянка — та самая кошка, которая несколько дней назад спасла Крутобока!

Она легко плыла через реку. Крутобок вскочил и радостно замяукал, нетерпеливо разбрасывая лапами гальку. Как только кошка достигла берега, он сорвался с места и бросился к ней.

Серебрянка стряхнула воду с шерстки и ласково коснулась носом носа Крутобока. Вот она томно запрокинула подбородок, и тот нежно потерся мордой о ее шею. Серебрянка приподнялась на цыпочки и обвилась вокруг своего возлюбленного. Она прижималась мокрой шерсткой к Крутобоку, и этот простуженный чистюля, казалось, не имел ничего против! Он лишь довольно заурчал, да так громко, что Огнегрив смущенно потупился в своем укрытии.

Оглавление

Обращение к пользователям