Глава 36

Калли и Хаузер пробыли в квартире на четвертом этаже дома номер 14 по Брайтон-Корт три с половиной часа. Они систематически и методично обыскали все пять комнат и не нашли ни записной книжки, ни листка с нужным телефонным номером.

Калли во второй раз просматривал содержимое небольшого стола в углу спальни; каждая проходящая минута казалась ему вечностью, его сердце раздирали едва сдерживаемая ярость и страх. Внезапно в дверях появилась Хаузер.

— Ты что-нибудь нашла? — спросил Калли.

— Какой чепухой мы занимаемся, Калли?

— О чем ты говоришь?

— Мы просто два идиота, вот о чем я говорю, — сказала Хаузер. — Мы так поглощены поисками какой-то записки с телефонным номером, что совсем забыли о существовании другой, куда более логичной возможности.

— Какой же?

— У твоего друга Грегуса есть человек, способный проникнуть в любую компьютерную систему, не так ли?

— Да, так.

— Если Беликов звонил в Вирджинию из этой квартиры, номер телефона должен быть зарегистрирован нью-йоркской телефонной компанией.

— Господи! — Калли схватил телефон на столике и набрал номер явочной квартиры ЦРУ в Александрии. Он быстро рассказал Грегусу обо всем случившемся на складе и о том, где сейчас находится вместе с Хаузер.

— Можете ли вы проникнуть в расчетный компьютер нью-йоркской телефонной компании?

Хэк слушал этот разговор по динамику и энергично закивал головой.

— Да, — сказал Грегус. — Что там у вас есть?

Он дал Грегусу телефонный номер Беликова.

— Проверьте, не звонил ли он по кодовым номерам восемьсот четыре или семьсот три.

— Хорошо, я займусь этим, — сказал Грегус. — А ты тем временем отправляйся в аэропорт. Нет никакого смысла сидеть здесь, ожидая, удастся ли нам что-нибудь выяснить. Твой лучший шанс — как можно быстрее добраться до Шарлоттсвиля.

— Есть ли у вас что-нибудь новенькое?

— Нет. Но два лучших психиатра Управления просмотрели все, что у нас есть по Малику, и стопроцентно уверены: он возвращается в свой загородный дом. Они оба убеждены, что Малик целиком во власти своих бредовых фантазий; ни логика, ни дисциплина хорошо подготовленного разведчика уже не срабатывают. Поэтому поезжай в аэропорт, там тебя ждет самолет. Если мы что-нибудь выясним, тут же позвоним.

* * *

Вот уже пятнадцать минут, как Дженни окончательно пришла в себя; впрыснутый ей состав перестал действовать, она обрела ясность мысли и наконец поняла, что произошло. И когда поняла, на нее нахлынул панический ужас; пока она его не подавила, она барахталась, пытаясь высвободиться, лягалась и даже пыталась звать на помощь. Но едва к ней вернулось присутствие духа, она осознала глупость своего поведения в этой ситуации и, лежа спокойно, стала обдумывать, как ей спастись. Машина замедлила ход и остановилась, и Дженни услышала, как водитель вылез и вставил наконечник шланга в отверстие топливного бака, всего в нескольких футах от того места, где она лежала под одеялом.

Она сразу же стала действовать, хотя и медленно, чтобы не раскачивать заднюю часть машины. Занятия балетом выработали у нее гибкость и ловкость, она без труда подняла колени к подбородку и начала разматывать ноги. Поморщившись от боли, сорвала ленту со рта и, ухватившись зубами за конец ленты, стала сматывать ее с рук. Затем, скинув с себя одеяло, присела и выглянула наружу через затемненные задние стекла. Она увидела, как Малик заправляет машину, но он не мог ее видеть.

К тому времени, когда он залил полный бак, она полностью освободила руки и смотрела, как Малик пошел в магазин при заправочной, чтобы расплатиться. Она быстро смотала ленту с лодыжек и в тот момент, когда Малик вошел в магазин, перелезла через большой нейлоновый мешок, открыла заднюю дверь, невидимую из магазина, вылезла и спокойно закрыла за собой дверь.

К несчастью, кругом было пустынно: ни машин, ни людей. Заправочная станция находилась в стороне от шоссе, на небольшой лужайке, с трех сторон окруженной лесами. У нее забилось сердце; она надеялась остановить какую-нибудь проезжающую машину, но на дороге увидела только фары трактора с прицепом, который ехал в противоположном направлении. Она посмотрела, нет ли поблизости убежища, где можно спрятаться. Кругом было темно, но лампы над заправочной станцией и перед магазином горели ярко, и ее похититель заметил бы, если бы она побежала по лесу. Идущая на север полоса дороги была отделена от идущей на юг газоном с несколькими деревьями. Дженни оглянулась, чтобы проверить, не вышел ли Малик из магазина, и, убедившись, что нет, бросилась вперед и спряталась за одним из деревьев в надежде, что ее подберет какая-нибудь проезжающая мимо машина.

Малик вышел из магазина; откинув голову, он пил пепси из банки. Потом остановился, высоко поднял руки, потягиваясь, и пошел к машине. Он уже хотел было открыть водительскую дверцу, когда услышал сигнал какой-то машины, едущей на север. Подняв глаза, Малик увидел в свете фар силуэт Дженни. Она махала рукой, но водитель даже не сбавил хода. Оглянувшись, Дженни увидела, что Малик за ней наблюдает, метнулась вперед через два ряда идущей на север полосы и скрылась за насыпью.

Малик тут же кинулся в погоню, пересек дорогу, сбежал с насыпи в густую лесную чащу и остановился, прислушиваясь. С неба смотрела полная луна, но ее бледный свет почти не проникал сквозь листву, и он не мог ничего различить и в десяти футах от себя. Он услышал какой-то шорох впереди и направился в ту сторону, останавливаясь через каждые десять ярдов, чтобы прислушаться.

Дженни, как безумная, бежала через густой подлесок, не разбирая дороги. Она не видела ничего, кроме темных очертаний деревьев и кустарников, но продолжала бежать. Дважды спотыкалась и падала, но тут же поднималась и снова бежала. Впереди начался подъем, и бежать стало труднее. Подъем становился все круче и круче, и ей пришлось опуститься на четвереньки и ползти через густые лесные заросли, цепляясь за небольшие деревца, чтобы не соскользнуть вниз.

Дженни была уже на вершине холма, когда тонкая ветвь, за которую она ухватилась, сломалась, и она съехала на животе вниз. Она вновь принялась карабкаться вверх, когда услышала за спиной шаги, и, обернувшись, увидела своего похитителя. Он целился в нее из пистолета, и в тусклом сиянии луны она увидела на его лице подобие улыбки.

— Вот мы и встретились, мисс Калли, — переводя дух, сказал Малик.

— Кто вы? Что вам от меня надо? — К ней возвратился панический страх, и она громко закричала.

Малик схватил ее и зажал ей рот рукой, затем шепнул на ухо:

— Скоро вы все узнаете. — Он держал ее, пока она не перестала вырываться, и, почувствовав, что ее тело расслабилось, убрал руку от ее рта. — Если вы еще раз закричите, у меня не останется другого выхода, кроме как ударить вас по голове, так, чтобы вы потеряли сознание. Дженни стояла, оцепенев от страха, с трудом дыша.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я не знаю, кто вы такой. Я никому не скажу о том, что случилось. Только отпустите меня.

— Боюсь, что не смогу этого сделать. Я кое-что пообещал твоему отцу и должен сдержать слово.

— Вы знаете моего отца?

— Мы работали вместе много лет.

— В ЦРУ?

— Можно сказать и так… А теперь идите вместе со мной к машине и, пожалуйста, не пытайтесь больше убежать. Понятно?

То, что этот человек знает ее отца, на какой-то миг успокоило Дженни. Возможно, проводится тайная разведывательная операция и никто ее не тронет. Но хотя он говорил спокойно и мягко, его глаза внушали ужас, и Дженни поняла, что за уклончивыми словами таится недвусмысленная угроза. В отчаянии она оглянулась вокруг. Пока этот человек стоит перед ней, бежать невозможно. Она поборола подступающие к глазам слезы и пошла, куда указывал ей Малик. Она старалась держать себя в руках, но была готова воспользоваться любой возможностью, чтобы убежать.

Когда они вышли из-за деревьев и поднялись на дорожную насыпь, Дженни увидела фары приближающейся машины. Малик держал ее за руку, но она вырвалась, выбежала на середину дороги и отчаянно замахала руками. Малик догнал ее, сбил с ног и отнес на газон между двумя полосами шоссе. Автомобиль резко затормозил на краю дороги.

Из патрульной машины выпрыгнул полицейский и направил луч фонаря на фигуры, пересекающие другую полосу дороги, около заправочной станции.

— Остановитесь! Полиция! — крикнул он и побежал вслед за ними.

Малик вытащил из-за пояса пистолет со все еще прикрепленным к нему глушителем и, держа его сбоку, остановился у задней двери «эксплорера».

— У нас тут семейная ссора, офицер, — крикнул он полицейскому, который уже добежал до лужайки, где была заправочная станция. — Никаких проблем.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — кричала Дженни. — Меня похитили.

Малик, как щитом, прикрылся Дженни и поднял пистолет, прицеливаясь в патрульного, который был уже в тридцати футах и протягивал руку к оружию.

Слишком поздно увидел он пистолет в руке Малика, даже не успел вытащить револьвер из кобуры. Малик выстрелил дважды, прямо в грудь полицейскому. Он умер, прежде чем упал. Дженни закричала и попробовала вырваться.

Малик посмотрел на магазин. Там было тихо. Пожилая чета, находившаяся внутри, ничего не знала о происходящем. Крепко держа одной рукой Дженни, Малик ударил ее рукояткой пистолета по голове. Дженни сразу обмякла. Открыв заднюю дверь «эксплорера», Малик бросил ее внутрь. Он в последний раз огляделся кругом и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, тронулся с места. Отъехав на две мили южнее, остановился за закрытым продовольственным магазином и снова крепко связал Дженни, заткнув ей рот.

* * *

Несмотря на субботний час пик, Хаузер добралась до терминала морской пехоты в аэропорту Ла Гардия за час, может, чуть больше. Через пятнадцать минут они были уже в воздухе. Они летели высоко над морским побережьем Нью-Джерси, когда позвонил Грегус.

— Мы выяснили, — сказал он.

— Местонахождение убежища Малика?

— Приблизительное местонахождение.

— Насколько приблизительное?

— Мы переговорили с сервисным мастером местной телефонной компании. Телефон находится в сельской местности графства Флюванна. Линия начинается от телефонной станции, расположенной на дороге 609, в тридцати минутах езды от аэропорта. Кроме этой линии, есть еще пять. Ни один из телефонов не зарегистрирован на имя Джона Малика, но есть все основания предположить, что он использовал фиктивное имя. Тот, кто нас больше всего интересует, записан как Джордж Андерсон. Нам остается только установить, в каком именно из домов он живет. Ко всем этим домам ведут проселочные дороги, не имеющие номеров, и расположены они на лесном участке длиной в две мили.

— Не было ли звонков оттуда?

— Мы подумали об этом, — сказал Грегус. — Хэк подключился к компьютеру телефонной компании «Сентел». Андерсон звонил по своему телефону чуть больше месяца назад. Когда была похищена первая девушка. В Нью-Йорк он ни разу не звонил. Почти все звонки в близко расположенные места, несколько — на более далекое расстояние; проследить их все у нас нет времени, и я сомневаюсь, что это хоть что-нибудь даст. Во всяком случае, не поможет установить, какой из домов — его.

— Ты уверен, что Андерсон — Малик?

— Самое интересное, что ему трижды звонили из Бруклина, из того самого места, где вы были. Особенно любопытны даты. Первый звонок был сделан в день ограбления машины с бумагой, второй через три дня, а третий — четыре дня назад. Вывод напрашивается сам собой. Сперва Беликов позвонил Малику, чтобы сообщить ему об успешном ограблении, затем сообщил ему, что секретная служба захватила все, кроме одной кипы, и наконец — что он готов печатать деньги. Все совпадает, Майк… Секунду, — вдруг сказал Грегус и посмотрел на карту на экране компьютера. Вначале Хэк выделил на карте то место на дороге 609, где находилась телефонная станция, затем увеличил изображение интересующей их территории. — Там находится восемь проселочных, ненумерованных дорог, — помолчав, добавил Грегус. — По тем сведениям, которые мы получили на телефонной станции, только пять из них ведут к домам, остальные — в нераспаханные поля.

— Что если позвонить по остальным четырем номерам? — сказал Калли. — Спросить хозяев, где находятся их дома и не знают ли они Андерсона?

— Мы уже пробовали это сделать под видом телефонного мастера. По двум номерам никто не ответил, по другим двум сказали, что не знают никакого Андерсона, а когда мы стали спрашивать о местонахождении их домов, насторожились и повесили трубку. Поэтому, чтобы выяснить, какой именно из домов принадлежит Малику, нам придется прибегнуть к какому-нибудь другому способу.

— К какому именно? — спросил Калли. — Вы же не можете послать людей во все эти дома.

— У меня есть вертолет на «Ферме», в тридцати минутах летного времени от интересующей нас территории.

— Нет, — возразил Калли. — Если он услышит шум вертолета, он поймет, что мы его обнаружили. А если вы попытаетесь напасть на дом, он сразу же убьет Дженни.

— Я не собираюсь готовить нападение на дом, — сказал Грегус. — Я хочу использовать маленький разведывательный вертолет «Хьюз Дефендер», снабженный прибором ночного видения и тепловизором, а также четырехлопастным хвостовым винтом, вращающимся со скоростью звука, обеспечивающим почти полную бесшумность по сравнению с обычным вертолетом. Он может просматривать интересующую нас территорию с высоты в шесть или семь тысяч футов. Если выключить навигационные огни, Малик ни за что его не заметит. Вертолет может быстро установить, какие именно дороги не ведут к домам. И если нам повезет, к твоему прибытию мы уже сможем узнать, какой дом принадлежит Малику. Тогда ты сможешь действовать один.

— Погоди, — сказал Калли, встал и прошел вперед к двери пилотской кабины. — Каково предполагаемое время прибытия? — спросил он у летчика.

Тот посмотрел на один из своих приборов.

— Через двадцать семь минут мы должны быть на месте, — ответил он.

Калли сообщил это Грегусу.

— Машина Хаузер находится в аэропорту. Через тридцать минут мы сможем выехать. Если вертолет не установит точное место, нам придется проверить все пять дорог.

— У нас есть еще время, Майк, — сказал Грегус, уловив внутреннее напряжение в голосе Калли. — Психиатры абсолютно уверены, что Малик не убьет Дженни сразу же. И если он выехал из бруклинского склада всего пять часов назад, у него нет шансов опередить тебя. Если мы отыщем нужное нам место в течение получаса после твоего приземления, ты будешь возле его дома раньше него или чуть позже.

— В аэропорту мне нужны будут точные указания, как проехать к телефонной станции.

— Мы уже работаем над этим, — сказал Грегус. — На борту самолета есть кое-какое оборудование для тебя: прибор ночного видения и рации с наушниками и ларингофонами. Свяжись со мной по радио, как только вы сядете в машину, и я сообщу вам необходимые указания; мы будем работать на той же частоте, что и вертолет, поэтому он сможет помогать тебе. Я буду держать штурмовой «Блэкхоук» вне зоны слышимости. И я тоже в любой момент могу вылететь на «Ферму». Я буду на борту второго вертолета со специальными людьми для уничтожения всех следов. Как только ты справишься с Маликом и Дженни будет в безопасности, вызывай нас.

— Только держитесь подальше, — сказал Калли. — В тихую ночь вертолет слышно за пять миль.

— Я знаю, — сказал Грегус. — На борту самолета есть также снайперская винтовка для тебя. Может, ты сумеешь достать Малика издали. Это семимиллиметровый «магнум» с боеприпасами и оптическим прицелом ночного видения. Обеспечивает точное попадание с двухсот ярдов. Но репортера тебе придется оставить, Майк, — добавил Грегус.

Калли посмотрел на сидящую недалеко от него Хаузер.

— Нет. Мне может понадобиться ее помощь.

Долгое время Грегус колебался, затем сказал:

— Ладно. На твою ответственность. Не падай духом. Я уверен, мы освободим Дженни. Целой и невредимой.

— Молю Бога, чтобы ты был прав, — сказал Калли, прекращая разговор.

Он повернулся к Хаузер.

— Ты непременно хочешь участвовать в этой операции?

— А я уж боялась, что ты меня не спросишь.

Он заглянул ей в глаза.

— Ты уверена, что сможешь, если понадобится, нажать на спусковой крючок? На этот раз на карту поставлена жизнь моей дочери.

— Да, — убежденно ответила Хаузер.

Пока самолет летел по ночному небу на юг, Калли передал Хаузер все, что узнал от Грегуса, сообщив ей и о маленьком разведывательном вертолете. Однако он умолчал о втором вертолете с командой для уничтожения всех следов.

— Что такое «Ферма»? — спросила Хаузер.

— Тренировочная база ЦРУ в Кэмп-Пиэри. Находится она около Уильямсбурга, Вирджиния, всего в тридцати минутах лета от того места, куда мы направляемся.

Они оба замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Калли рассчитал время, которое прошло с тех пор, как Малик выехал со склада. Должно быть, чуть больше пяти часов. Учитывая, что им придется еще лететь примерно двадцать пять минут и полчаса уйдет на езду до телефонной распределительной коробки, он должен поспеть вовремя.

Оглавление