Глава восьмая

Фрост с трудом пошевелился в кожаном кресле. Рана в шею привела к большой потере крови и едва удалось избежать переливания. Голова болела и кружилась. Капитан не знал, было ли это следствием старой травмы, полученной во Флориде, результатом удара дубинкой в аэропорту или просто раненая шея теперь посылала болевые импульсы через нервный узел. Он еще раз осторожно пошевелился и прикрыл глаз.

— Вы можете меня слушать, мистер Фрост? Капитан открыл глаз.

— Да, мистер Камминс.

— Хорошо. То, что я скажу, может иметь большое значение для вас, для мисс Столмен и даже для агента О’Хары.

Фрост посмотрел на Камминса — аккуратно подстриженного мужчину в безукоризненном костюме. Он решил, что этот чин из ФБР вряд ли носит с собой оружие — кобура под мышкой испортила бы его безупречные линии.

— Итак, — продолжал Камминс. — Прежде всего вы, О’Хара.

— А что я? — недовольно спросил ирландец, разглядывая свои не очень чистые ногти.

— А то, что секта поклонников Деметры собирается подать в суд на Министерство внутренних дел и на двух его сотрудников персонально. То есть на меня, как руководителя группы, и на вас, агент О’Хара. Они утверждают, что вы угрожали им оружием и обзывали “хреновыми сатанистами” и “сраными древолюбами”. Это так?

— Он, собственно, хотел пройтись по великой матери, но… — встрял Фрост.

— Заткнись, ладно! — взвился О’Хара и повернулся к Камминсу. — Но ведь они действительно молятся дьяволу.

— А вот и нет, — парировал Камминс. — Они расценили ваши слова как оскорбление. А что это за угрозы вышибить мозги каждому, кто пошевелится? Разве так работают люди из ФБР?

— А вы бы попробовали оказаться лицом к лицу с тремя десятками психов в черных балахонах, один из которых только что пристрелил женщину, — с вызовом сказал ирландец. — Посмотрел бы я тогда, с какими словами вы бы к ним обратились.

— Не знаю, — примирительно ответил Камминс. — Могу только добавить, что когда прибыла полиция и устроила персональный обыск, то оказалось, что под своими одеяниями все они были абсолютно голыми. Никакого оружия и тому подобного.

— А как, черт побери, я мог это знать? — буркнул О’Хара.

— Это не оправдание, — заметил Камминс. — Короче, так. Я переговорил с ними, и мы пришли к соглашению, что если вы представите письменные извинения — в них можете указать, что хладнокровное убийство женщины вывело вас из равновесия — то, возможно, судебного разбирательства и не потребуется. Что скажете, агент?

— Да пошли они в задницу!

Камминс вздохнул.

— Сегодня по этому поводу мне звонил шеф. Он целиком на вашей стороне, сказал, что все прекрасно понимает, но выразил надежду, что вы все же извинитесь, чтобы не раздувать скандал.

— Извинись, Майк, — шепнула Бесс. О’Хара холодно посмотрел на нее.

— И не подумаю.

— В таком случае, — сказал Камминс, — в суд будет направлен иск на шестнадцать миллионов долларов. Нарушение прав верующих, моральная травма и все такое прочее. Не думаете ли вы, что ФБР будет платить за вас такие деньги?

— Ну, конечно, — с горечью сказал О’Хара. — Как лезть в дерьмо, так я, а как расплачиваться… — Он ударил себя кулаком по колену. — У, жмоты несчастные.

— Ну, так каков ваш ответ? — спросил Камминс.

— Ну, черт с вами, — буркнул ирландец. — Извинюсь.

— Отлично, — с облегчением произнес фэбээровец.

— Ну, а теперь перейдем к делу, — вмешался Фрост. — Что там слышно о Мартине?

Камминс покачал головой.

— Мне нечего сказать. Мы извлекли пули — они были выпущены из двух полуавтоматических пистолетов. Одной из них и была убита мисс Карриган. Но ни отпечатков пальцев, ни других следов не обнаружено. Вы же сами признали, что не видели его лица и не можете с уверенностью сказать, что это был именно Мартин.

— Но я чувствовал.

— Чувства в нашей работе не считаются. Короче, могу повторить лишь то, что мне сказали в Управлении полиции Атланты: пока нет никаких данных, позволяющих определить, кто такой Мартин, и нет возможности отыскать его. Это все.

— Тупик, — сказал О’Хара.

— Да, тупик, — согласился Камминс и вздохнул. — Поймите, ребята, я же на вашей стороне. Мне совсем не улыбалось заставлять О’Хару извиняться, хотя, конечно, язычок у него не приведи Господь. И я преклоняюсь перед вами, мистер Фрост, — вы рисковали жизнью, преследуя убийцу, как, впрочем, и спасая профессора Уэллса. А мисс Столмен… — он улыбнулся Бесс, она чуть качнула головой. — Мисс Столмен, насколько мне известно, собирается снять фильм о сатанистах, и я могу обещать: наша организация поможет тут в сборе информации. У нас есть данные по ритуальным убийствам.

— Но, — он помолчал и продолжал после паузы, — все же я бы советовал вам оставить это дело. Поймите, тут орудует хорошо организованная банда убийц и бороться с ними в одиночку невозможно. Я боюсь, что при следующем столкновении все может для вас закончиться печально. Ни мне, ни моему начальству этого бы не хотелось.

— Значит, вы предлагаете нам убраться из города следующим авиарейсом? — спросил Фрост с невеселой улыбкой.

Камминс тоже усмехнулся.

— Ну, вы же не беспокойный ковбой, а я не городской шериф, чтобы ставить вопрос таким образом. Я просто даю совет и надеюсь, что вы его примете. Заставить вас я не могу.

— А мне тоже можно катиться к чертям? — спросил О’Хара.

— Нет. Вам поручено поговорить с профессором Уэллсом. Шеф хотел, чтобы вы расследовали покушение на него.

Вам предоставлена свобода действий, так что поступайте по своему усмотрению. Но он просил сказать вам то же самое: не пытайтесь прыгнуть выше головы.

— Не буду, — ответил О’Хара. — Все равно не получится.

— А как насчет моего пистолета? — спросил Фрост. Камминс покопался в ящике, достал браунинг, оторвал от него номерок, под который он был занесен в протокол в качестве вещественного доказательства, и протянул оружие капитану.

— Возьмите. Надеюсь, он вам не понадобится. По крайней мере, здесь, в Атланте.

Затем они пожали руки и попрощались. Фрост понимал, что Камминс действует не по своей инициативе, а руководствуется инструкциями кого-то гораздо более высокопоставленного, нравится это ему самому или нет. Но это не имело значения. Капитан не собирался следовать его совету.

Когда они вышли из кабинета фэбээровца, О’Хара сказал:

— Мои извинения я могу сочинить в баре за кружкой пива. Пойдете со мной?

— Только не залей бумагу пеной, — со смехом сказала Бесс. — А то они потребуют повтора.

— Очень смешно, — скривился ирландец и посмотрел на Фроста. — Тогда, может, проводите меня в больницу? Первым делом я все-таки хочу поговорить с Уэллсом.

Бесс положила руку на плечо капитана.

— Ты иди, Фрост, а у меня встреча с помощницей профессора в его офисе.

— Я не хочу, чтобы ты бегала по городу одна.

— Не волнуйся. — Она поцеловала его в щеку. — А вообще тебе нужно отдохнуть. Ты паршиво выглядишь.

— Но я…

— Со мной все будет в порядке, — твердо сказала Бесс. — Его контора находится в центре, в большом небоскребе. Там полно полиции и охранников. Расслабься. А ты пойдешь с Майком. Может, хоть он убережет тебя от новых приключений.

— Но…

— Слушай, — не выдержала Бесс, — я уже совершеннолетняя. Давай двигай, у меня нет времени.

Фрост вздохнул, обнял ее, поцеловал и посмотрел в глаза:

— Только будь осторожна. Этот проклятый Мартин и психи в балахонах не дают мне покоя. Хота, наверное, между ними и нет никакой связи.

К этой теме О’Хара вернулся, как только они сели в лифт.

— Что-то тут не сходится, Хэнк, — сказал он, с мрачным видом качая головой. — Профессионал Мартин — если это за ним ты бегал по лесу — и эта банда придурков, размахивающих мечами. Не соответствуют они друг другу, уж поверь мне.

— Вот вам работа для мозгов, — сказала Бесс. — Не все же палить из пистолета.

— И все-таки интересно, они связаны или Мартин просто пользуется сатанистами, как прикрытием?

— Бог знает, — ответил Фрост.

Ирландец молча покачал головой, а капитан добавил:

— А если не Бог, то, может, кто-то другой…

Оглавление

Обращение к пользователям