Глава девятнадцатая

Пробило уже шесть часов, потом семь, потом полвосьмого — О’Хара не приехал. В восемь тридцать Бесс еще раз подогрела отбивные и сделала новую порцию спагетти. Они с Фростом поели в молчании, терзаемые мрачными мыслями.

В девять сорок пять женщина не выдержала.

— Ну, сколько можно ждать? — спросила она. — Позвони в отделение ФБР. Может, с Майком что-то случилось. Фрост покачал головой.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Ты же знаешь О’Хару — он вполне мог никому ничего не сообщить о своей миссии.

— Все равно надо проверить.

Капитан вздохнул и поднялся на ноги. Бесс понесла на кухню грязную посуду, а он подошел к телефону. Еще раз вздохнув, Фрост начал набирать номер дежурного по отделению ФБР в Атланте. И в этот момент раздался гудок домофона.

Капитан улыбнулся и крикнул:

— Ну, вот и Майк. У тебя там еще осталось мясо?

— Не волнуйся, — с облегчением ответила женщина. — Я приготовлю то, что ему понравится.

Из кухни послышался шум льющейся воды. Фрост нажал на кнопку, которая автоматически открывала дверь внизу, в подъезде, но тут вдруг в комнату вошла Бесс. На ее лице была тревога.

— Фрост, — сказала она напряженным голосом, — а что, если это не Майк?

Капитан, мысленно проклиная себя за беспечность, скрипнул зубами и бегом бросился в спальню, распахнул стенной шкаф и сорвал с вешалки “Узи”, который находился там с первого дня их пребывания в новой квартире. Фрост резко передернул затвор и поспешил обратно в комнату.

— Иди на кухню и сиди там, — приказал он Бесс. Женщина была явно напугана, но все же сподобилась на шутку:

— А что, если это просто рекламный агент с проспектами?

Фрост еще раз проверил свое оружие.

— Это меня не интересует. Я не верю коммивояжерам. В дверь постучали. Капитан медленно подошел и остановился сбоку, прижимаясь спиной к стене. Снова раздался стук.

— Кто там?

— Это Роджер Камминс, капитан Фрост. Специальный агент Федерального бюро расследований.

— Вы один?

— Нет, мы вдвоем. Этого человека вы не знаете, но он, как и я, работает на правительство США. Мы можем войти?

Фрост взял “Узи” в правую руку, левой открыл замок и отступил в сторону.

На пороге стояли Камминс и еще один мужчина. Они не сводили глаз с автомата, который капитан держал в руке. Тот улыбнулся.

— Не обращайте внимания, я как раз собирался почистить эту штуку, а тут вы постучали. Заходите, сейчас будет кофе.

— Спасибо, — сказал Камминс и двинулся в комнату. Второй мужчина — высокий, худощавый, с сединой на висках — последовал за ним.

— Это мистер Костиган, капитан. Он работает на…

— Центральное разведывательное управление, — перебил мужчина и достал из кармана пластиковую карточку. Фрост сразу узнал подпись и печать. Он протянул руку.

— Рад познакомиться, мистер Костиган. Вы работаете по контракту или в штате?

— Я кадровый сотрудник. Уже много лет, — без улыбки ответил Костиган. — Вы, кажется, что-то говорили насчет кофе?

Фрост обернулся — Бесс стояла в дверях кухни.

— Дорогая, — сказал капитан, — не угостишь ли ты кофе этих достойных джентльменов? Женщина улыбнулась и кивнула.

— Конечно, сейчас. Тем более, что они избавили нас от необходимости звонить по инстанциям.

— Куда звонить? — спросил Камминс.

— Что случилось с Майком О’Харой? — резко спросил Фрост.

— Так вот что вас интересует? — Камминс покачал головой. — Собственно, я пришел сюда, чтобы задать вам этот же вопрос.

Капитан услышал, как в кухне Бесс уронила тарелку и та со звоном разбилась на полу.

Женщина не смотрела ни на кого из них, когда подавала кофе. Она низко опустила голову и не отрывала глаз от подола своего платья. Фрост молча наблюдал за ней. Наконец Бесс расставила чашки и сама присела в кресло возле столика. Еще некоторое время стояла тишина.

— Ну, — наконец сказала Бесс. — Говорите, мистер Костиган. Но помните — я работаю на телевидении.

— Знаю, — впервые улыбнулся Костиган. — И очень неплохо работаете, насколько мне известно.

Он взял чашку, сделал глоток и поставил ее на место.

— Если захотите еще кофе, я сделаю, — сказала Бесс. — Мне будет хорошо слышно и из кухни.

— Хорошо, спасибо, — ответил Костиган с легкой гримасой неудовольствия, которая не ускользнула от внимания Фроста.

Капитан откинулся на спинку кресла, закурил сигарету, выпустил в потолок облако дыма и спросил:

— Что происходит, черт возьми?

— Видите ли, капитан, — заговорил Костиган, глядя ему в лицо, — так уж получается, что вы единственный человек, который видел Василия Войченко живьем, а не на картинке. И только вы со всей определенностью смогли бы его опознать.

— Что? — удивленно спросил Фрост. — Василия… как? А… — он подался вперед и его глаз сверкнул огнем. — Вы говорите о Мартине?

— Да, — кивнул Костиган. — Я имел в виду именно мистера Мартина.

— А при чем тут Мартин к О’Харе?

— Ну, точно нам еще ничего не известно, но есть основания предполагать, что он убил агента О’Хару или…

— Или что?

Фрост вскочил на ноги и вцепился пальцами в край стола.

— Скорее всего, они захватили его живым. Он нужен им именно живой, если вы понимаете, о чем я говорю.

— Выражайтесь яснее! — рявкнул капитан.

— Яснее некуда. Вы прекрасно знаете, что агент О’Хара работал в отделе по борьбе с терроризмом и владеет очень важной информацией, которая весьма интересует КГБ. Вот теперь они и постараются вытянуть из него нужные сведения. Причем, проще для них будет сделать это там, а не здесь.

— Что значит там, а не здесь? — Фрост снова сел и дрожащими руками закурил сигарету.

Бесс протянула руку, и он отдал ей пачку и зажигалку, не сводя глаз с Костигана.

Женщина глубоко затянулась и с тревогой спросила:

— Вы считаете, что его…

— Вероятно, мисс Столмен, — кивнул Камминс.

— Слушайте, — взорвался Фрост, — бросьте говорить загадками. Начинайте сначала.

— Хорошо, капитан, — серьезно произнес Костиган. — Попробуем. Давайте вернемся во Вьетнам, к вашему командиру разведывательного батальона. Сейчас я могу сказать, что он тогда выполнял особое задание — пытался обнаружить источник утечки секретной информации, которая каким-то образом поступала даже не к вьетконговцам, а прямой дорогой в Главное управление КГБ. Это позволяло русским быть в курсе всех наших оперативных планов, они знали все подробности о наших успехах и неудачах, и коммунистическая пропаганда начинала пережевывать это раньше, чем сведения попадали в американские газеты. А иногда это была информация, которая так никогда и не попала в наши газеты.

Тогда нам был нанесен громадный ущерб, от которого мы до сих пор не вполне оправились. И вот, вашему командиру удалось выйти на след шпионской сети, поэтому Войченко и убил его. Однако он не знал, что майор успел сообщить нам самое важное.

Но в такой ситуации мы не могли схватить Войченко, ведь тогда в КГБ поняли бы, что мы разоблачили их агентов. Делать было нечего, нам пришлось позволить убийце майора уйти.

— Вот как? А почему же вы сейчас его не взяли? — с вызовом спросил Фрост, побелев от гнева.

— На то есть причина. Мы подготовили крупномасштабную операцию — еще более важную и значительную, чем тогда, во Вьетнаме. И мы… — Костиган отхлебнул кофе и поставил чашку на стол. — Уже довольно длительное время мы внимательно изучаем тексты проповедей доктора Лэсситера Калли.

— Черт возьми, — с горечью произнес капитан. — И вы позволили нам пройти через все это, вы бросили нас на алтарь сатанистов, даже не потрудившись предупредить об опасности…

Фрост резко встал, подошел к окну и распахнул створки. Холодный ночной воздух слегка остудил его. Тут же он почувствовал на плече руку Бесс, и спокойствие вернулось к нему. Он медленно повернулся и смерил Костигана презрительным взглядом.

— Вы подонок, — сказал он отчетливо. — Вы и все эти крысы из вашей вонючей конторы… Костиган развел руками.

— Все материалы по этому делу являются государственной тайной. И порой приходится приносить жертвы ради достижения конечного успеха. Это прискорбно, но таковы правила нашей игры.

— Жертвы? — страшным голосом переспросил Фрост. — Да сколько же еще вы будете приносить меня в жертву? — Он сорвал с глаза черную повязку и зажал ее в кулаке. — А этого вам мало? Я потерял глаз и теперь вынужден сочинять дурацкие истории о том, как это случилось. И вы еще будете мне говорить о жертвах?

Бесс взяла его за руку.

— Успокойся. Так вот в чем дело…

— Да, — хрипло ответил капитан. — Это было во Вьетнаме. Умники из разведки так засекретили мое задание, что никто не мог помочь мне, хотя меня держали в подвале в самом центре Сайгона, в трех кварталах от штаба армии.

И вот парни вроде вас спокойно сидели и ждали, пока желтые пытали меня. Они, наверное, даже могли услышать, как я заорал, когда один азиат взял раскаленную спицу…

— О Фрост, — со слезами на глазах крикнула Бесс и бросилась к нему на грудь. — Не надо, не говори!

Фрост обнял ее и привлек к себе. Первый раз в жизни он сказал правду о своем увечье.

— Это была ваша работа, — спокойно произнес Костиган. — Вы прекрасно знали, что с вами будет, если вы попадете в руки врага.

— Да? Может быть. Но тогда я молился, чтобы они убили меня, я не хотел жить калекой. А теперь вот и Майк О’Хара… Как вы думаете, что они сделают, чтобы заставить его говорить? От кого сраные вьетконговцы научились всем этим штукам? Да, правильно, от инструкторов из КГБ. Где О’Хара?

Фрост повернулся и схватил с дивана лежавший там “Узи”. Камминс сунул руку под пиджак, но капитан прохрипел:

— Не двигаться. Буду стрелять.

— Успокойтесь, Фрост, — сказал Костиган. — Мы пришли сюда, чтобы признать, что совершили небольшую ошибку, и чтобы попросить вас о помощи. Вы ведь наемник, насколько я понимаю?

— Майк мой друг! — крикнул Фрост.

— Мы хотели предложить вам…

— Хорошо, — с трудом выдавил капитан. — Это будет вам стоить миллион долларов. И с него я не буду платить налогов. Но это не за то, чтобы помочь О’Харе, я сделаю это и так. Деньги вы заплатите за право выйти живыми из этой комнаты.

Костиган улыбнулся.

— Ну, могли бы попросить и побольше. У меня широкие полномочия. Ладно, договорились.

Фрост отложил “Узи”, тяжело дыша. Ну, что ж, теперь он доберется и до Калли, и до Мартина. И эти ублюдки все ему выложат. Капитан закурил сигарету и медленно произнес, указывая пальцем на Бесс:

— Еще одно. Если у меня ничего не выйдет, и я погибну, деньги получит она. Если вы попытаетесь что-то крутить, она передаст все, что знает, на телевидение. И тогда вам придется плохо.

Костиган кивнул. Бесс всхлипнула.

Оглавление

Обращение к пользователям