Глава 28

Полная луна пятнадцатого числа была частично затемнена плывущими облаками. Днем жару облегчал ветерок, приносивший прохладный воздух с далекого океана. Йоши сидел у стола и задумчиво писал в своей тетради. Резная чернильница была полна хороших черных чернил; его кисточка опускалась и мягко скользила по бумаге, как будто она действовала самостоятельно, легко образуя каллиграфические знаки.

Снаружи послышался зов кукушки. Йоши положил свою кисточку и подошел к окну, надеясь увидеть птицу. В лунном свете виднелся густой, черный лес вишневых деревьев, вырисовывались лишь вершины, остальное казалось зеленовато-черным океаном. Йоши начал сочинять стихи.

Кукушка

Плывет среди темно-зеленых листьев, освещенных

Луной,

С печальной песней, которую она шлет с любовью

Океану неба.



Стихи опечалили его и вызвали приступ беспокойства, которое мучило его с весны. Часто в такие одинокие ночи он вспоминал молодость, думал о Нами, Фумио, Айтаке и госпоже Масаке. Он сейчас спрашивал себя, что-то они делают в эту минуту. Может быть, смотрят на ту же луну и думают о нем?

В лесу послышался шорох. Йоши подумал, что это, вероятно, олень, забредший далеко от своего обиталища.

Нет! Кто-то шел среди деревьев позади доджо.

Блеснул свет, отражение лучей от стали.

Если это не заблудившийся путник, там никто не должен был находиться… А если это путник, зачем обнаженный меч? И почему он не направился к праздничным кострам, горевшим в Сарашине?

Йоши отложил кисточку и тетрадь. Он сбросил сандалии, прикрепил к поясу меч и завернулся в плащ с капюшоном, почти достигавший пола. Ощущая запах масляной лампы, он ждал, пока бог луны Тсукиоми спрячется за ближним облаком. Когда луна на мгновение перестала освещать лес, Йоши выскользнул на веранду, прижавшись плотно к земляной стене. Теперь, если Тсукиоми покажет свое лицо, длинные карнизы скроют Йоши. Пальцы его ног вдавились в бамбуковый пол, руки прижимались к стене… он медленно двинулся к заднему углу дома.

Шорох впереди.

Значит, их было по крайней мере двое. Йоши подумал, что это разбойники, собиравшиеся ограбить и убить не ожидавшую нападения жертву. На минуту он подумал, не позвать ли на помощь; но тишина в школе и жилом помещении напомнила ему, что все были в городе на празднике.

Он проверил, легко ли обнажается его длинный меч. Меч выскользнул мгновенно, он был слегка смазан маслом. Йоши был готов; разбойникам придется дорого заплатить за добычу. Йоши под капюшоном выглянул за угол. Было темно, луну закрыло облако. Он напряженно прислушивался к естественным звукам леса: вздох ветра, стрекот цикады, уханье совы где-то далеко. И другие звуки, другого порядка: ветка, треснувшая под тяжелой ногой, раздвигаемые кусты, звон металла о камень…

Неизвестный злоумышленник приближался. Йоши соскочил с высоты трех футов с веранды на землю. Он достиг края рощи как раз в тот момент, когда облако открыло луну. Он слышал тяжелое дыхание, менее чем в пяти шагах. Человек находился на окраине зарослей и стоял на коленях, бормоча молитву. Йоши подполз ближе, чтобы узнать его намерения.

Голос неизвестного звучал глухо, но отдельные слова можно было разобрать:

– Кичибей… убийца… месть… Амида, дай мне силы для моей задачи.

Значит, в конце концов самураи Кичибея нашли его.

О том, чтобы покориться, не могло быть и речи. Им нужна была его голова.

«В смертельном бою неожиданность может быть очень сильным оружием. Нападающий неожиданно обычно выигрывает». Йоши вспомнил эти слова, один из первых уроков Ичикавы. Если на дом нападают два самурая, ему надо использовать любое возможное преимущество.

Он вынул меч и стал понемногу красться к коленопреклоненной фигуре. Приблизившись, он ощутил запах сакэ, пролитого на одежду неизвестного.

Он поднял меч.

Этот человек, может быть, и выпил лишнее, но он был ронин, всегда полагавшийся на свою силу и быстроту реакции. Он что-то услышал – вздох, звук дыхания или треск ветки, сломавшейся под ногой Йоши, – реагировал инстинктивно, отпрыгнув в сторону, извиваясь и катясь по земле. Его меч взлетел, готовый отразить нападение, прежде чем потревоженные комки земли и листья упали на землю.

– Я думаю, что ты именно меня ищешь, – прошептал Йоши. – Пока твоего друга нет, можешь произнести молитву, если она облегчит тебе дорогу на тот свет.

Ронин выругался и сделал выпад. Йоши парировал и ответил ударом по голове. Он промахнулся, но ронин уже дышал тяжело; от него пахло сакэ и желчью. До сих пор они не подняли большого шума, и это устраивало Йоши. Если он справится с этим полупьяным самураем так, чтобы второй не знал, преимущество неожиданного нападения будет по-прежнему на его стороне. Однако преимущество было утрачено, когда ронин поднял меч и шагнул вперед с визгом, который, по его расчетам, должен был перепугать Йоши насмерть.

Детский трюк. Йоши прыгнул на врага, когда тот опустил меч. Он вклинился в линию атаки врага и, сделав один шаг, оказался позади меча противника. Он ударил по кисти и тем же движением, круто повернув, ударил по основанию черепа. Голова ронина, с удивленным выражением на лице, скатилась с плеч, медленно поворачиваясь в лунном свете, раньше даже, чем отрубленная рука упала на землю.

Йоши застыл, подобно кошке, готовой к прыжку в любом направлении. Он старался уловить, не слышно ли второго противника, который должен был услышать боевой клич своего сотоварища. Ни звука. Преимущество неожиданности было утрачено.

Йоши вышел из-под деревьев в открытый двор перед хижиной.

– Это я, Тадамори Йоши, сын госпожи Масаки, борец с несправедливостью, мститель за смерть Ханзо-кузнеца, убийца тирана Кичибея, – произнес Йоши громким голосом. – Кто осмелится вызвать меня?

Его голос раздавался над деревьями. Ответа не было. Луна светила в полную мощь. Если бы зелень травы и деревьев не была превращена в серебро и чернь, можно было бы подумать, находясь на открытом дворе, что сейчас день.

Йоши стоял неподвижно, его глаза и уши старались найти врага. Колокола храма пробили час кабана – десять часов. Скоро праздник кончится, и учащиеся вернутся. Враг должен быстро действовать.

Облако закрыло лицо Тсукиоми, опять стало темно. Йоши быстро двинулся под защиту веранды. Он намеревался занять позицию, которая защищала бы его со спины, но результат был иной. Подойдя к веранде, Йоши почувствовал, что над ним кто-то есть. Запах крепкой рисовой водки, исходивший от первого ронина, включил бессознательный защитный механизм. Он бросился на землю в тот момент, когда в воздухе просвистел меч. Там, где только что была его голова.

Второй ронин пробрался к хижине и спрятался, ожидая возвращения Йоши. Удар его меча был так силен, что он глубоко врезался в один из столбов, поддерживавших карнизы. Бранясь, ронин высвободил его; это дало время Йоши, восстановить равновесие и сбросить ненужный теперь плащ. У ронина было преимущество высоты, но для того, чтобы ударить, ему приходилось неловко наклоняться. С другой стороны, Йоши, находившийся тремя футами ниже, не смог бы достать мечом жизненно важных мест, хотя у него была хорошая позиция, чтобы ударить по ногам. Это была мертвая точка. Ронин, понимая, что жертве выгодно протянуть время – учащиеся скоро должны были вернуться, – подождал, пока появилась луна, потом спрыгнул с веранды, направив удар сбоку на грудь Йоши. Удар был легко отражен. В прямом поединке на мечах не было сомнения в том, кто сильнее. Ронин был хорошим фехтовальщиком, но он вел беспутную жизнь и не мог тягаться с Йоши, постоянно упражнявшимся в течение ряда лет.

– Ты скоро отправишься в Йоми к Кичибею. Скажи мне, как ты меня нашел, – издевался Йоши, заставляя врага отступать под градом ударов.

– Я верен памяти моего князя. Ты собака, и умрешь как пес.

– Смелые слова для того, кому осталось жить несколько минут. Скажи мне, как ты нашел меня, и я отправлю тебя в Йоми, не причиняя тебе страданий.

Ронин зарычал от ярости и прыгнул вперед, его меч сверкнул в лунном свете. Йоши отразил нападение, смягчив инерцию удара и поставив нападающего в невыгодное положение.

– Пора, – пробормотал он и направил удар на руку ронина, державшую меч. Из рассеченных сосудов почти отрубленной руки хлынули потоки крови.

Ронин опустился на колени, Меч выпал из неподвижных пальцев. Он сильно страдал, но лицо его по-прежнему выражало ненависть.

– Канеоки… – сказал он. – Мы нашли тебя через Канеоки, – его голос стал слабеть. – Ты все равно недолго проживешь, тебе не пригодится то, что я тебе сказал, я не один.

Йоши обнажил свой короткий меч и ударил им в шею противника, перерезав спинной мозг. Он вытер меч темным платьем.

На дороге был виден свет фонарей, послышались голоса. Учащиеся возвращались с праздника.

Йоши вдруг почувствовал, что он страшно устал.

Оглавление

Обращение к пользователям