Глава 46

Беглецам дали возможность умыться и выдали одежду – принц настоял на том, чтобы ему дали чистое белое шелковое платье. Затем их провели в центральную столовую. Там, чистые, одетые в сухое, они выпили зеленого чая и рассказали аббату о своем бегстве из дворца Такакура.

Аббат слушал внимательно. Когда они кончили, он кивнул и сжал губы.

– Мы ожидали вас, – сказал он. – Йоримаса правильно поступил, отправив вас к нам на восток. Если бы вы пошли прямо в Нару, вам бы не удалось спастись. Южное направление сейчас закрыто, и таким оно будет еще несколько дней.

Путешествия аристократии во многом зависели от запрещений того или иного направления. Путешествие в южном направлении было запрещено на ту неделю, на которую приходилось пятнадцатое число, и именно поэтому Йоримаса посоветовал беглецам идти на восток и послал гонца предупредить аббата о прибытии Мочихито. Аббат замолчал, заметив нерешительное выражение лица Мочихито.

– Не бойтесь, – успокоил он его. – Мы можем укрыть вас здесь, пока мои таблицы не покажут, что можно отправляться на юг, – Он опять помолчал. – У нас еще возникает трудность с сопровождением для вас. К сожалению, монастырь не может дать достаточного войска, чтобы гарантировать вам безопасность в пути.

– Без отряда охраны из ваших монахов как мы доберемся до Нары? На дорогах будет масса шпионов клана Тайра, – заметил Айтака.

– Извините, – сказал аббат. – Я могу дать вам тридцать моих воинов для охраны, не более. Наш общий друг, Йоримаса, прибудет до наступления ночи. Он придет с сыновьями и отрядом воинов Минамото. Может быть, он что-нибудь придумает.

– Мы погибли, – захныкал Мочихито, вытирая щеку шелковым рукавом. Он был погружен в безутешную печаль и провел день с Муненобу, плача и жалуясь на судьбу, так жестоко с ним поступившую.

Вечером появился Йоримаса. Вместо обычного монашеского платья он был одет в броню поверх придворной мантии с длинными рукавами. С ним были два его сына. Накатсуна, старший, был высокий, плотный, с покатыми плечами борца; его ноги, толщиной равные стволам деревьев, искривились оттого, что он проводил жизнь в верховой езде. Он был одет в черную броню поверх красной парчовой одежды, а его брат Канетсуна – в платье из оранжевого китайского шелка поверх нижнего – из синего шелка. Канетсуна был очень похож на отца: он был высок, гибок, с глубоко посаженными, как у Йоримасы, глазами и суровым лицом с острыми чертами. Позади них ехал только один отряд конных воинов – меньше пятидесяти человек!

Йоримаса пришел в ярость, узнав, что аббат не мог дать достаточно воинов из числа своих монахов. Он рассчитывал получить несколько сот человек. Йоримаса обвинил аббата в измене и пригрозил гневом Йоритомо.

Аббат со стыдом опустил голову:

– Извините, Йоримаса. У меня нет права требовать монахов из других монастырей, а здесь у нас едва хватает людей, чтобы защищаться от лесных грабителей. – Он серьезно посмотрел на собеседника, в глазах его выражалась просьба войти в его положение. – Я сказал, что могу дать тридцать человек… Может быть, еще двенадцать. Это все, что я могу сделать.

– Вы будете защищать нас, пока я буду пытаться добыть еще сопровождающих?

– Да, хотя бы ценой наших жизней.

Йоримаса сел рядом с Айтакой. Он был похож на тигра в клетке; яростным взором он обводил двор.

– У меня семь тысяч воинов-монахов, ожидающих в Наре, – прорычал он. – А раз мы не можем туда попасть, все это бесполезно. – Он ударил кулаком по низкому столику. – Рано или поздно Чикара узнает, где мы укрылись, а теперь мы здесь оказались в западне, до тех пор, пока не настанет благоприятное время для путешествия. Но и тогда опасно отправляться без достаточной охраны. Если бы еще хоть немного воинов, это решило бы дело.

– Йоримаса, у меня есть идея, – перебил Айтака. Старик повернулся к нему:

– Любую идею стоит обсудить, – сказал он.

– У меня есть родственник в Сарашине, он владелец академии военного дела. У него, среди учащихся, есть много хорошо обученных монахов. Если я поеду через горы и попрошу его о помощи, он, может быть, согласится помочь нам.

– Если у него достаточно людей, и если удастся убедить его помочь нам. Как называется академия вашего родственника?

– Она принадлежала когда-то Ичикаве. Теперь мой родственник, Тадамори Йоши, является ее владельцем.

– Хорошая школа. Я о ней знаю. – Йоримаса потер подбородок костлявым пальцем. – Но что мы можем предложить этому Йоши, что побудило бы его прийти нам на помощь? Он Тадамори, а, исключая вас, эта семья принадлежит к самым верным сторонникам Кийомори.

– Этот Тадамори не сторонник Тайра. Правда, он не предпринял активных действий против них, но он всегда надеялся на возможность отомстить за обиду, нанесенную ему князем Чикарой. Когда я скажу ему, что во главе врагов стоит Чикара, он все оставит, чтобы войти в наши ряды.

– Сарашина? Это трудное путешествие. Может быть, послать одного из моих сыновей? – Йоримаса посмотрел на фигуру Айтаки, отнюдь не атлетического вида. Будет ужасно, если и этот малый шанс будет потерян из-за того, что Айтака не вернется, прежде чем клан Тайра выяснит, где находится принц.

– Йоши никого, кроме меня, не послушает. Мы не виделись последние годы, но я знаю, что могу рассчитывать на его дружбу.

– Мы вознаградим его золотом.

– Нет! Его не интересует богатство… Однако вы своими связями могли бы устроить так, чтобы он стал членом Совета; этого было бы достаточно. – Айтака подумал, что теперь он сможет убедить Йоши, так как членство в Совете даст ему возможность отомстить. Если бы Йоримаса смог это устроить, Йоши стал бы очень полезным союзником Минамото, а Айтака снова оказался рядом с братом. Это было бы хорошее дело.

– Договорились! Вы понимаете, что, когда узнают о моем участии в этой истории, я потеряю влияние при дворе, но есть другие люди, которые будут продолжать бороться за наше дело. Сегодня я пошлю письмо одному другу в столице, который начнет хлопоты, так что по вашем возвращении вы сможете добиться членства Тадамори Йоши в Совете. А теперь берите самую лучшую лошадь и поезжайте в Сарашину. Пусть Амида Будда хранит вас в пути, а с вами – нас всех.

Для Айтаки оседлали лошадь темной масти, чтобы ее трудно было заметить в лесу. Айтака натянул черный плащ поверх остальной одежды и пристегнул меч. Поездка будет опасной. Он постарается избежать неприятных встреч, насколько возможно; если же потребуется, он вступит в бой.

Разгоряченная лошадь фыркнула, грациозно переступила и рысью сорвалась с места. Айтака взглянул еще раз назад, во двор, где монахи в унисон распевали сутры. В воздухе носился дым от костров, на которых готовили обед. Проезжая через разукрашенные ворота, по мосту и по полю, заросшему пурпурным чертополохом, Айтака чувствовал запах горящего сырого дерева. Выехав на горную тропу, он перевел лошадь в галоп и помчался под мрачными соснами.

Оглавление

Обращение к пользователям