Глава 6

Первым ощущением была слабость: заговори со мной сурово – и я расплачусь. Вторым – что моя голова не помещается в комнате. Лоб был безумно далеко от затылка, а виски на огромном расстоянии друг от друга, но в обоих звучало то же глухое биение.

Я услышал завывающий шум где-то за стеной, потом почувствовал, как струйки ледяной воды стекают по моей шее. Покрывало кушетки указывало, что я лежу вниз лицом, если таковое у меня еще оставалось. Я осторожно перекатился и сел. Раздался грохот. Это грохотали куски льда в компрессе, сделанном из полотенца. Нежно любящая меня особа положила мне холодную примочку на затылок. Менее нежно любящая меня особа трахнула меня до этого по черепу.

Это могла быть одна и та же особа, Любовь – штука переменчивая.

Я приподнялся и полез в карман. Бумажник был на месте, в левом кармане, но его клапан был расстегнут. Я просмотрел содержимое. Все на месте.

Бумажник поделился своей информацией, но она уже не была секретной в любом случае. Мой баул стоял открытый у кушетки. Значит, я был дома, в собственных апартаментах. Я дотянулся до зеркала и глянул на свое лицо. Оно показалось мне знакомым.

Я подошел к двери и открыл ее. Прямо передо мной стоял, облокотясь на перила, дородный мужчина. Это был жирный тип среднего роста, но довольно крепкий. На нем были очки, большие уши торчали из-под серой фетровой шляпы.

Ворот его плаща был поднят. Он держал руки в карманах плаща. Над ушами торчали мышино-серые с сединой волосы. Он казался крепко сбитым, как и многие толстяки. Свет из открытой двери моей комнаты отражался в стеклах его очков. В зубах он держал маленькую трубку, из тех, что называют «бульдог». Я был все еще в тумане, но его присутствие обеспокоило меня.

– Хорошая погода, – сказал он.

– Что вам нужно?

– Ищу одного человека. Не вас.

– Здесь больше никого нет.

– Так, – сказал он. – Спасибо.

Он повернулся ко мне спиной и облокотился на перила.

Я пошел туда, где раздавался шум. Дверь номера 12-Б была распахнута настежь, свет горел, горничная в зеленой гостиничной форме орудовала пылесосом.

Я вошел и огляделся. Женщина выключила пылесос и уставилась на меня.

– Чего вам?

– Где мисс Мэйфилд? Она пожала плечами.

– Дама из этого номера, – сказал я.

– А, эта. Она съехала. Полчаса назад. – Она снова включила пылесос.Лучше спросить в конторе, – прокричала она сквозь шум.

Я повернулся и захлопнул дверь. Пошел вдоль черной змеи шнура пылесоса к розетке и выдернул вилку. Женщина в зеленом злобно уставилась на меня. Я подошел к ней и вручил ей долларовую бумажку. Ее злоба поутихла.

– Просто хочу позвонить отсюда, – сказал я.

– У вас же есть телефон в номере?

– Не задумывайтесь, – сказал я. – Это стоит доллар. Я подошел к телефону и поднял трубку. Девичий голос сказал:

– Контора. Хотите снять комнату?

– Это Марлоу. Я опечален.

– Чего? Ах, это вы, мистер Марлоу. Чем мы можем быть вам полезны?

– Она уехала. Я даже не смог поговорить с ней.

– Ах, как жаль, мистер Марлоу. – Казалось, что ей и впрямь жаль. – Да, она съехала. Мы, конечно, не могли…

– Сказала ли она, куда переехала?

– Она просто расплатилась и уехала. Совершенно неожиданно. Адреса не оставила.

– С Митчеллом?

– Извините, мистер Марлоу, но я никого с ней не видела.

– Но что-то вы должны были заметить. На чем она уехала?

– На такси. К сожалению…

– Хорошо. Спасибо.

Я вернулся в свой номер, где толстяк удобно расселся в кресле, закинув ногу на ногу.

– Спасибо, что заскочили, – сказал я. – Чем могу быть полезен?

– Вы могли бы сказать, где Ларри Митчелл.

– Ларри Митчелл? – Я призадумался. – Я с ним знаком?

Он открыл бумажник и вытащил визитную карточку. Неуклюже приподнялся и протянул ее мне. На ней было написано: «Гобл и Грин. Детективы.

Пруденс-стрит, 310, Канзас-Сити, штат Миссури».

– Наверное, интересная у вас работа, мистер Гобл.

– Не шути со мной, фрайер. Меня легко рассердить.

– Отлично. Посмотрим, как вы сердитесь. Что вы тогда делаете: грызете свой сивый ус?

– У меня нет усов, болван.

– А вы отрастите. Я подожду.

На этот раз он гораздо живее вскочил на ноги. Внезапно в его руке появился пистолет.

– Тебя никогда не отделывали рукояткой, болван?

– Отчаливай. Ты на меня тоску наводишь. Тупицы всегда нагоняют на меня тоску.

Его рука дрогнула, и лицо покраснело. Затем он сунул пистолет обратно в кобуру и заковылял к дверям.

– Наши дорожки еще пересекутся, – рявкнул он через плечо.

Я оставил последнее слово за ним. Не стоило ему даже отвечать.

Потом я зашел в контору.

– Что ж, ничего не получилось, – сказал я. – Не знаете ли вы, часом, таксиста, заехавшего за ней?

– Джо Хармс, – незамедлительно сказала девушка. – Вы точно найдете его на стоянке на Гранд-стрит. Или позвоните к ним в контору. Хороший парень. Он когда-то приударял за мной.

– И промахнулся на милю, – ухмыльнулся портье.

– Ну уж, прямо. Тебя-то тут еще не было.

– Ну да, – вздохнул он. – Работаешь по двадцать часов в сутки, пытаешься сколотить на дом. А пока сколотишь, пятнадцать других парней уже облапают твою девушку.

– Только не эту, – сказал я. – Она вас просто дразнит. А сама сияет, стоит ей только глянуть на вас.

Я вышел, а они все улыбались друг другу.

Как в большинстве маленьких городков, в Эсмеральде была одна главная улица, от которой спокойно растекались, примерно на квартал, в обе стороны магазины и конторы, а затем плавно переходили в жилые кварталы. Но в отличие от большинства маленьких городков Калифорнии тут не было ни фасонистых фасадов напоказ, ни облупленных досок объявлений, ни киосков с гамбургерами и сосисками, ни табачных ларьков или бильярдных, перед которыми ошиваются местные хулиганы.

Магазины на Гранд-стрит были либо старинными и узкими, либо вполне современными, с фасадами из стекла, хрома и неона. Не все в Эсмеральде преуспевали, не все были счастливы, не каждый водил «кадиллак» или «ягуар», но городок, видимо, процветал, и лавки, продававшие предметы роскоши, были такими же аккуратными и богатыми, как в Беверли-Хиллз, но без показухи. И еще одно маленькое различие: в Эсмеральде старина была чистой, а иногда – даже изысканной. В прочих маленьких городках старина была просто старьем.

Я поставил машину прямо у почтамта. Он был, конечно, закрыт, но вход в него образовывал нишу – нарочито жертвовали дорогой площадью ради шика, – и в ней, как будки часовых, стояли две темно-зеленые телефонные кабинки.

Напротив, на размеченной красной линией стоянке, стояло бледно-желтое такси.

В такси сидел седой шофер и читал газету. Я подошел к нему.

– Вы Джо Хармс? Шофер покачал головой.

– Он скоро вернется. Нужно такси?

– Нет, спасибо.

Я отошел от него и заглянул в витрину магазина. Там лежала коричневая с бежевыми клетками тенниска, напомнившая мне о Ларри Митчелле. Орехового цвета бутсы, костюмы из твида, два или три галстука, рубашки.

Телефон зазвенел. Таксист вылез из машины и перешел через дорогу. Он взял трубку, поговорил, повесил трубку, сел в свою машину и дал задний ход.

Когда он уехал, улица на мгновение опустела.

Затем элегантный цветной паренек и его миловидная подружка прошли по тротуару, заглядывая в витрины и болтая. Мексиканец в зеленой форме коридорного подъехал в чьем-то – а может, и в своем собственном – «крайслере», вошел в аптеку и вышел с блоком сигарет. Он развернулся и уехал обратно в отель.

Другое бежевое такси с надписью «Эсмеральда Такси Књ» вынырнуло из-за утла и подъехало на стоянку. Здоровенный задира в очках вышел, позвонил по телефону, снова сел в машину и вытащил журнал из-за зеркала.

Я подошел к нему легким шагом. Он сидел без пиджака, закатав рукава по локоть, хоть погода стояла совсем не жаркая.

– Да, я Джо Хармс. – Он сунул сигарету в пасть и прикурил ее от своего «ронсона».

– Люсиль с «Ранчо Дескансадо» посоветовала мне обратиться к вам за информацией. – Я навалился на его такси и одарил его большой теплой улыбкой.

С тем же успехом я мог улыбаться соседнему столбу.

– Какой информацией?

– Вы заезжали недавно за девушкой на «Ранчо», номер 12-Б. Высокая, рыжеватая, с хорошей фигурой. Ее зовут Бетти Мэйфилд, но этого она вам, наверно, не сказала.

– Обычно они мне просто говорят, куда ехать. Поразительно, не правда ли?

Он выпустил облако дыма из легких на ветровое стекло и внимательно следил, как оно сплющилось и растеклось по машине.

– А в чем дело?

– Подружка меня бросила. Мы повздорили. Это была моя вина. Я хотел найти ее и извиниться.

– А что, у твоей подружки нет дома?

– Ее дом далеко отсюда.

Он стряхнул мизинцем пепел с сигареты, не вынимая ее изо рта.

– Может, на это она и рассчитывала. Может, она и не хотела, чтоб вы знали, куда она поехала. Может, вам еще и повезло. В этом городе можно угодить в полицию, если вам вздумается выяснять отношения в гостинице.

– Может, я просто соврал, – сказал я и достал визитную карточку из бумажника. Он прочел ее и отдал обратно.

– Лучше, – сказал он, – немного лучше, но это против инструкции. Я не для того гоняю эту тачку, чтоб мускулы накачивать.

– Пятерка вас не заинтересует? Или это тоже противоречит инструкции?

– Мой старик – хозяин таксопарка. Он посинеет, если узнает, что я скалымил на стороне. Не то чтоб я не любил денег…

Телефон на стене зазвонил. Он выскользнул из такси и подбежал к нему. Я так и стоял, как засватанный, покусывая губу. Он поговорил, вернулся и одним движении оказался за рулем.

– Надо поторапливаться, – сказал он. – Прости, друг. Я и так вышел из графика. Только что вернулся из Дель-Мара 747-й поезд, следующий в Лос-Анджелес, останавливается там на минутку. Отсюда большинство так и ездит.

Он завел мотор и высунулся из окна, чтоб сплюнуть бычок на тротуар. Я сказал:

– Что ж, спасибо.

– Не за что. – Он дал задний ход и исчез. Я снова посмотрел на часы.

Время и расстояние соответствовали. До Дель-Мара было около двенадцати миль.

Сгонять в Дель-Мар, к вокзалу, высадить там ездока и вернуться заняло бы около часа. Он сказал мне это на свой манер. Не было смысла говорить мне это, если б он не имел что-то в виду.

Я проводил его глазами, а затем перешел на другую сторону улицы к телефонной кабинке. Дверь кабинки оставил распахнутой, опустил монетку и набрал ноль.

– Девушка, за счет вызываемого в Западном Лос-Анджелесе, – я дал ей номер, – лично мистера Амни. Меня зовут Марлоу, и говорю я из Эсмеральды, из автомата, телефон 4-26-73, Телефонистка соединила меня с ним быстрее, чем я все это излагал. Он ответил резко и быстро.

– Марлоу? Давно пора было отчитаться. Ну давайте.

– Я в Сан-Диего. Я ее потерял. Она ускользнула, пока я вздремнул.

– Я так и знал, что мне попался стреляный воробей, – сказал он ехидно.

– Еще не все потеряно, мистер Амни. Я догадываюсь, куда она направилась.

– Из ваших догадок шубу не сошьешь. Если я нанимаю человека, то ожидаю, что он выполнит именно то, что я требую. В чем заключается ваша догадка?

– Не могли бы вы немного объяснить мне, мистер Амни, в чем вообще заключается проблема? Я взялся за дело не раздумывая, чтобы не опоздать к поезду. Ваша секретарша проявила силу воли, но не ввела меня в курс дела. Вы хотите, чтобы я работал со спокойным сердцем, не так ли, мистер Амни?

– Я думал, что мисс Вермильи рассказала вам все, что требовалось,фыркнул он. – Я действительно по поручению влиятельной юридической фирмы из Вашингтона. Их клиент предпочитает пока оставаться инкогнито. От вас требуется только проследить, где это лицо остановится. Я имею в виду остановится не около киоска или в туалете, а в отеле, или у друзей, или еще где-то. Вот и все. Куда уж проще?

– Я не ищу простоты, мистер Амни. Я хочу знать, кто эта девушка. Откуда она приехала? Что она предположительно сделала? Зачем вам понадобились мои услуги?

– Понадобились? – он взвизгнул. – Кто ты такой, чтоб решать, что мне может понадобиться? Найдите эту женщину, узнайте, где она остановилась, сообщите мне по телефону. И если вы надеетесь на гонорар, то пошевеливайтесь. Ать-два. Даю вам времени до десяти часов утра. Иначе я вас уволю.

– Хорошо, мистер Амни.

– Где вы сейчас и по какому номеру вас можно найти?

– Я тут брожу себе вокруг. Меня шарахнули по голове бутылкой виски.

– Ах, какое несчастье, – сказал он желчно. – Надеюсь, что бутылку вы успели опорожнить.

– О, все могло быть хуже, мистер Амни. Могла пострадать и ваша голова.

Я позвоню в вашу контору к десяти утра. И не беспокойтесь, как бы кто кого не потерял из виду: еще двое работают на том же участке. Один местный паренек, Митчелл, а другой – шпик из Канзас-Сити по имени Гобл. Этот вооружен. Что ж, спокойной ночи, мистер Амни.

– Стоп! – заревел он. – Стоп! Что вы имеете в виду – еще два сыщика?

– Вы меня спрашиваете, что это значит? Это я вас спросил. Видимо, вам досталась только часть заказа.

– Стоп! Подождите минутку! – Наступило молчание. Затем твердым голосом, но уже без угроз:

– Я позвоню в Вашингтон первым делом, с утра, Марлоу.

Извините, что я раскипятился. Похоже, мне следует узнать дополнительные подробности об этом деле.

– Похоже.

– Если вам удастся возобновить наблюдение, позвоните. В любое время. В любое время дня и ночи.

– Ara.

– Тогда спокойной ночи.

Я повесил трубку и глубоко вздохнул. Голова еще болела, но головокружение прошло. Я вдыхал прохладный ночной воздух, сдобренный морским туманом. Выбрался из кабинки и посмотрел на стоянку такси. Старикан, который был там первым, вернулся. Я подошел к нему и спросил, как добраться до «Аквариума»: Митчелл пообещал взять туда мисс Бетти Мэйфилд поужинать, хочется ей того или нет. Он объяснил дорогу, я поблагодарил его, снова пересек пустую улицу, сел в свою прокатную машину и пустился в путь.

Возможно, мисс Мэйфилд выехала на 747-м в Лос-Анджелес или в городок по пути. Но куда более вероятно, что она никуда не уехала. Таксист не будет околачиваться на вокзале, проверяя, села ли она на поезд. От Ларри Митчелла не так-то легко отделаться. Если он мог заставить ее приехать в Эсмеральду, он мог и удержать ее. Он узнал, кто я и что я делал в Эсмеральде. Он не узнал почему – этого я и сам не знал. Даже располагая половиной мозговых извилин – а, по-моему, их у него было куда больше, – Митчелл должен был учитывать, что я узнаю, куда ее отвезло такси. К этому сводилась моя первая догадка: он поехал в Дель-Мар, припарковал свой здоровый «бьюик» где-нибудь в тенечке и подождал, пока она приедет на такси. Когда такси уехало, он подобрал ее и отвез обратно в Эсмеральду.

Моя вторая догадка заключалась в том, что она не скажет ему ничего нового. Для него я был шпик из Лос-Анджелеса, нанятый неизвестными лицами наблюдать за ней. Я следил за ней, а затем совершил ошибку, пытаясь приблизиться вплотную. Это его беспокоит. Он понял, что он не единственный игрок на площадке. Но все его сведения, в чем бы они ни заключались, были заимствованы из газетной вырезки, и он не мог рассчитывать на монополию. Кто угодно смог бы раньше или позже выйти на нее, было бы терпение и желание.

Тот, у кого был повод нанять сыщика, наверно, уже сделал бы это, А это, в свою очередь, означало, что, каким бы вымогательством он ни собирался заняться, финансовым или амурным, времени на это было отпущено мало.

На полпути к морю небольшая светящаяся вывеска со стрелкой гласила «К «Аквариуму». Дорога вилась меж домов на утесе, с уютными лампами в окнах, ухоженными садиками, оштукатуренными стенами и мексиканской черепицей.

Я вышел на последний вираж за последним холмом, и мои легкие наполнились запахом сырых водорослей. В тумане мерцали янтарные огни «Аквариума», и звуки танцевальной музыки плыли над стоянкой для машин. Я поставил машину там, где почти у самых моих ног ревело невидимое море.

Сторожа не было. Можно было просто запереть машину и войти.

Десятка два машин, не больше. Я огляделся. Одна догадка по крайней мере подтвердилась. На «бьюике» был знакомый номер. Он стоял почти у самого входа, а рядом с ним, прямо у дверей, на последнем месте стоял «кадиллак» с откидным верхом и белыми кожаными сиденьями. На спинку сиденья был накинут плетеный коврик. «Кадиллак» был оснащен всеми дополнительными приборами, о которых только мог подумать продавец, включая две огромные зеркальные фары, антенну, как у траулера, складную хромированную решетку для багажа, чтобы вы могли пуститься в дальний путь со всеми удобствами, козырек от солнца, призматический рефлектор для светофоров, затемненных козырьком, радио с кнопками, как на панели управления самолета, зажигалку, в которую можно сунуть сигарету, чтобы она прикурила за вас, и прочие мелочи, которые заставили меня задуматься, когда же наконец они начнут устанавливать на машинах радио, магнитофон, бар и батарею ПВО.

Все это я разглядел при свете ручки-фонарика. Я посветил на паспорт машины и прочел имя владельца: Кларк Брандон, отель «Каса дель Пониенте», Эсмеральда, Калифорния.

Оглавление