13

Измучив меня вопросами типа: «Ты думаешь, я произвела впечатление на Аркадия Яковлевича?» и «Как ты думаешь, он не стар для меня?», Клава наконец заснула, а я еще долго ворочалась на диване и никак не могла погрузиться в сон. Ситуация осложнялась тем, что Клава уложила меня к стенке под окно и мне, человеку, страдающему клаустрофобией, было неуютно. Кроме того, такой эмоциональной натуре, как я, требовалось время, чтобы случившееся за день перестало занимать мои мысли. Клавдия мирно посапывала где-то у меня в ногах, так как легли мы валетом.

Я наотрез отказалась спать в одиночестве в комнате, в которой не было решеток на окнах. Известно, что ночью все кажется гораздо таинственнее и страшнее.

Вот с такими мыслями я лежала на Клавкином диване у окна, считала до ста и пробовала все другие известные мне методы борьбы с бессонницей. Поэтому и не заметила, как уснула. Но длился мой сон недолго, что-то разбудило меня посреди ночи. Электронные часы показывали три пятнадцать. Ксенофонт рычал, сидя на полу аккурат в центре круга света, падающего от фонаря во дворе. Короткая шерсть ершиком встала вдоль всей спины. Он был похож на дикобраза, его явно что-то беспокоило. Но собака молчала.

Странно… Клава спала по-прежнему крепко.

Я сначала разозлилась на кота, прервавшего мой сон, но потом мне стало по-настоящему жутко.

Почудилось, будто я слышу чьи-то шаги. Они были рядом, но не в этой комнате. О ужас! Это шаги во дворе. Я медленно поползла под одеяло, которого никак не хватало, чтобы натянуть его на голову. Шаги звучали совсем отчетливо, как будто кто-то подошел к окну. Но ведь у окна стоит диван со спящей Клавой и мной? Я зажмурила глаза и протяжно завыла:

— Ма-а-ма!

— Что? — проснулась подруга. — Что случилось?

Мне было так страшно, что даже присутствие уже бодрствующей Клавы не успокаивало. Я села в постели, стараясь не смотреть в глубь комнаты, словно боялась, что половицы сейчас поднимутся, и оттуда в сизой дымке с окровавленными зубами и горящими глазами выйдет вурдалак.

В фильмах ужасов вся нечисть обычно так и просачивается в дом, где прячется обезумевшая от страха героиня. Вампиры и зомби протягивают к ней свои мерзкие руки, покрытые слизью, легко проламывая стены. «А мы ведь недалеко от кладбища!» — мелькнула мысль в моей голове. Я отвернулась к окну и.., заорала нечеловеческим голосом так, что Ксенофонт подпрыгнул на месте и заметался по комнате, взлетел по занавеске на карниз и сорвался на голову ничего не соображающей Клавке, которая неожиданно заревела басом, как пароходная сирена. С той стороны окна, прижавшись носом к стеклу, на меня полными ужаса глазами смотрел Бандерас.

Я моргнула, лицо исчезло. Клава продолжала орать уже слегка осипшим голосом. Я зажала ей рот ладонью:

— Хватит, соседи подумают, что включили сигнал гражданской обороны.

Клава послушно кивнула и на секунду замолчала. Потом она спросила:

— Что случилось?

Я рассказала ей в двух словах о мужчине за окном.

— Пойдем! — решительно сказала она.

— За ним? С ума сошла? — в ужасе пролепетала я.

— Пойдем проверим все окна и двери и разбудим Лорда, на всякий случай.

Мы нашли дога в коридоре, храпящим в углу на старом шерстяном пальто. Клава стояла над ним, скрестив руки на груди, и от возмущения не находила слов. Она слегка пнула пса в бок носком тапочки, Лорд заворчал во сне, затем открыл еще сонные глаза и зевнул во всю пасть.

— Какая огромная! — не удержалась я.

— Что? — очнулась Клава.

— Пасть, говорю, огромная, прямо капкан на волка. Не устаю удивляться.

— Толку от этой пасти — только жрет, а как защитить хозяйку и хозяйский дом, так только кот на страже.

Собака, словно понимая ее, поднялась на огромные лапы и виновато заскулила.

— Встал? Иди в комнату, будешь спать около моей кровати! — скомандовала Клава.

Лорд, покачиваясь, побрел в комнату.

Наконец, мы снова улеглись. Клава, свернувшись клубочком, засвистела носом. Я повернулась на правый бок и уткнулась взглядом в цветочки на Клавкином пододеяльнике. Вот черт, что же Бандерас делал под окном? Неужели он видел нас в доме? Значит, следит? А зачем? А что, если мы видели что-нибудь, чего не должны были? Я напрягла память, стараясь вспомнить, что мы могли там увидеть. Кроме мужского силуэта в дверном проеме и Клавы в тумбе, ничего в голову не лезло. Предположить же, что Бандерас появился ночью из романтических соображений, я не могла, он ведь меня никогда не видел, иначе, конечно же, увлекся бы. А вдруг я ошиблась, и это был не он? Я решила ничего пока не говорить Клаве: засмеет, скажет, что я уже вышла из того возраста, когда поклонники бросают камешки в окошко. Но помечтать хотелось! Я иду по улице в сногсшибательном платье, за мной неторопливо едет серебристый «БМВ», притормаживает, я оборачиваюсь с улыбкой, а машина вдруг резко трогается с места и несется прямо на меня. Ужасная тяжесть сдавливает мою грудь, я пытаюсь вдохнуть и.., просыпаюсь. Лорд, желая компенсировать то, что его потревожили посреди ночи, решил устроиться с комфортом, залез ко мне, придавив меня своим мускулистым телом.

* * *

Привалова проснулась за несколько минут до звонка будильника и посмотрела на спящего рядом Анатолия. Во сне он казался еще моложе Она не удержалась и, осторожно убрав прядь темных волос с его лица, легонько прикоснулась губами к виску, — Ну, мама.., я еще немножко посплю, не мешай, — пробормотал он сквозь сон.

Мама! Это слово неприятно резануло ее слух.

Она годилась ему в матери, но питала к нему далеко не материнские чувства. Валерия подумала, что окружающие, вероятно, обсуждают их существенную разницу в возрасте. Настроение было испорчено. Она не стала отключать будильник, и его пронзительный писк застал ее уже на пути в ванную.

Оглавление