Глава 5

Джерико внимательно выслушал мой рассказ о поездке в город, об оружии, полученном от Джеда Стюарта. Похоже, он одобрил мои действия.

— Мы чертовски многого не знаем, — он коротко взглянул на дверь спальни. — Пока она не проспится, говорить с ней бесполезно. Очевидно, увезти ее отсюда мы не сможем, а они могут нагрянуть в любой момент, — он вертел в руке нераскуренную трубку. — Ясно одно — Дон Уилер может дать необходимые нам ответы, но, чтобы поговорить с ним, придется пойти на риск.

— А если запросить помощь? — предложил я.

— У кого?

— Я не верю, что у всей полиции штата рыльце в пушку.

— Разумеется, нет. Допустим, мы звоним в полицейское управление. Они приезжают. Мы делимся с ними нашими мыслями и отдаем им Марсию. Бартрэма и компанию это вполне устроит. У нас же нет фактов. Одни подозрения.

— А рана у тебя на затылке?

— Судья Уилер и доктор Максвелл все объяснят. Доказательств у нас нет, Холли. Но у нас развяжутся руки, как только мы переправим Марсию в безопасное место. И уж тогда мы разберемся, как нейтрализовать этого бандита, нанятого судьей Уилером. — Джерико посмотрел на меня. — Джед правильно указал, что это не игра, Холли. Если хочешь, уезжай и продолжи работу над книгой. Я на тебя не обижусь, — он улыбнулся.

Откровенно говоря, мне хотелось уехать. Здравый смысл подсказывал, что пользы от меня будет пшик. К жизни в лесу я не приспособлен, стрелять не умею. Сидя в коттедже, я буквально кожей чувствовал надвигающуюся на нас грозную силу. Мне вспомнились рассказы о Джерико, его казавшихся невероятными подвигах. Но что-то удержало меня. Чувство, которое испытывают маленькие дети к школьному герою, лучшему спортсмену, старшему товарищу, защитившему от хулиганов. Я смотрел на волевое рыжебородое лицо Джерико и гордился тем, что он любит меня, хочет, чтобы я остался, верит, что я могу ему помочь.

— Не знаю, какой от меня толк? Но я останусь, если ты скажешь, что надо делать.

Он вновь взглянул на дверь спальни.

— Если что-либо случится со мной, кроме тебя никто не станет на ее защиту, — Джерико посмотрел на часы. — До рассвета еще три часа. Пусть она спит. Да и нам нужно отдохнуть, — его глаза потеплели. — Я рад, что ты остался, Холли. Спасибо тебе.

Рука Джерико легла мне на плечо, и я открыл глаза. Занимался рассвет. Он-то встал раньше, успел принять душ, переодеться. Короткий отдых вернул ему силы. Я же с удовольствием спал бы еще часов шесть.

— Кофе готов.

Аромат свежесваренного кофе разносился по коттеджу. Я прошел в ванную, побрился, умылся. Посмотрел в окно. Белая от изморози земля, солнце, выглянувшее из-за далеких холмов.

Выйдя в гостиную, я увидел, что дверь в спальню открыта. Джерико сидел на краешке кровати. Он уже разбудил Марсию. Она смотрела на него, еще не понимая, где находится.

— Это ваш коттедж? — хриплым шепотом спросила она Джерико.

— Да.

— Я вернулась сама?

— Да. И столкнулись с моим другом, Артуром Холлэмом.

Она переводила взгляд с Джерико на меня.

— Извините. Пожалуйста, извините.

— Марсия, сейчас не время для извинений или объяснений. Я хочу поговорить с вами, и мне нужны точные ответы. Ваш муж и полиция могут вернуться сюда с минуты на минуту.

— Вернуться?

— Они приходили вчера вечером. Нам удалось спрятать вас.

Ее глаза широко раскрылись.

— Вы были здесь, со мной, не так ли? Кажется, я слышала голос Джима.

— Да, — кивнул Джерико. — Был.

Он встал.

— Приведите себя в порядок, а потом выпейте с нами кофе. Дорога каждая секунда, Марсия.

Ее губы дрогнули.

— А нет ли…

— Нет, — резко ответил Джерико. — Спиртного у нас нет.

Мы вышли на кухню. Я достал из холодильника полдюжины яиц, ветчину. Джерико отнес недопитую бутылку бербона к “мерседесу” и запер ее в ящичке приборного щитка. В кухне он и Марсия появились одновременно.

— Мистер Холлэм, Джон, несомненно, рассказал вам обо мне. Если я что-то сделала не так, пожалуйста, простите меня.

— Никаких проступков с вашей стороны я не заметил, — ответил я. — Друзья зовут меня Холли.

Джерико налил ей кофе и отнес полную чашку и тарелку с яичницей в гостиную.

— Вы должны это съесть. А я пока обрисую вам обстановку. И прошу вас, Марсия, слушайте меня внимательно и перестаньте думать, где добыть выпивку. Здесь вы ничего не получите, потому что вы нужны мне трезвая.

— О, господи, — прошептала она.

— Слушайте, Марсия, — холодно продолжал Джерико. — Я знаю, что вам не терпится приложиться к бутылке, но постарайтесь хоть на короткий срок подавить это желание. Я хочу помочь вам, Марсия, но первым делом мы должны выиграть время. Если Джордж Бартрэм найдет вас здесь и увезет с собой, я буду бессилен, разве что найду хорошего адвоката. Чтобы помочь вам, мне нужны некоторые подробности, и узнать их я могу только у вас. Что вы помните из вчерашнего?

— Джерри, — едва слышно ответила она. — Джерри Хиллард. Вы… вы сказали, что он мертв.

— Мертв, убит.

— Кто мог это сделать?

— Бартрэм говорит, что вы.

— Нет!

— Я вам верю, — кивнул Джерико, — и вот почему. Я знаю, что утром вы были трезвая. Но, кроме меня, никто этого не знает и, следовательно, не поверит вам. А теперь забудем о том, какая вы несчастная, и поговорим о других людях.

Марсию потряс его голос, начисто лишенный сочувствия. Она посмотрела на меня, моля о помощи. Я закурил и уставился в пустую чашку.

— Начнем с вашего мужа. Что он делал в тот день, когда умер ваш сын?

Она всхлипнула.

— Перестаньте жалеть себя! — взревел Джерико. — Если я не получу от вас нужные сведения, считайте, что дело — швах. Начало нам известно. Вы поехали на озеро, мальчик купался, вы заснули, потом проснулись, стали его искать, побежали в дом Уилеров за помощью. В лесу вы никого не встретили?

Она покачала головой. Вцепилась руками в край стола. Забыла про завтрак.

— Кто был в доме Уилеров?

— Никого. Я позвонила, но в доме никого не было.

— Ни судьи? Ни Дона?

— Нет.

— Кому вы позвонили?

— В полицию.

— А вашему мужу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не знала, где найти Джима.

— Дома его не было?

— Нет. Тогда он жил в “Береговом клубе”.

— Почему вы не позвонили туда?

Костяшки ее пальцев побелели, так сильно сжимала она стол.

— Когда я звонила, его не подзывали. Говорили, что его нет.

— Разве вы не могли попросить, чтобы ему сообщили об исчезновении мальчика?

— Не хотела я ему ничего сообщать! Я обратилась к тем, кто действительно мог мне помочь.

— Он переехал в “Береговой клуб” из-за вашего пьянства. Так?

— Да! И еще потому, что я… Ладно, не будем об этом.

— Вы не подпускали его к себе?

— Да. Он вызывал у меня отвращение.

— И в то же время ваш муж полагал, что вы сможете позаботиться о мальчике.

— Я не знаю, чем вызывались те или иные поступки Джима! — в отчаянии выкрикнула Марсия.

— Хорошо, — продолжил Джерико, — с этим все ясно. Я дважды видел вашего мужа. Он ведет себя так, будто его загипнотизировали. Что с ним? Он употребляет наркотики?

Фиолетовые глаза уставились на Джерико.

— Нет.

— Кто его близкие друзья?

Марсия задумалась.

— Очень близких друзей у него нет. В “Береговом клубе” его любят, но я не могу кого-нибудь выделить.

— Уилеры — его друзья?

— В “Клубе” они свои.

— Давайте вернемся к тому дню, когда пропал Томми. Вы позвонили в полицию. Они приехали. Кто еще?

— Я же говорила вам. Спасатели в резиновых костюмах, пожарная машина с баллонами кислорода.

— А когда приехал Джим?

— Позже.

— Один?

— Нет… с Джорджем Бартрэмом.

— Что он сказал вам?

— Ничего!

— Не может быть! Разве он не спросил вас, как это произошло?

Марсия откинулась на спинку стула, закрыла глаза.

— Он ни о чем меня не спросил. Даже не заговорил со мной.

— Отец ребенка не пожелал узнать у вас, что случилось?

— Нет.

— Ну и ну, — покачал головой Джерико. Голос его чуть смягчился. — А потом, после окончания поисков, он не отвез вас домой?

— Нет.

— Как же вы добрались до дому?

— На своей машине. Со мной поехал судья Уилер. Он задал мне несколько вопросов. Я видела, он не верит, что с утра я ничего не пила. А потом он уехал.

— Ваш муж и друзья оставили вас одну?

— Да, — две слезинки скатились по щекам Марсии.

— И что же вы сделали?

Она ударила по столу кулаком.

— Напилась! Джон, ну почему мы должны снова и снова возвращаться к этому?

— Потому что это необходимо! — сухо ответил Джерико.

Какое-то время тишину нарушало лишь тяжелое дыхание Марсии.

— Значит, вы узнали? Вы узнали, что случилось с Томми?

— Нет, Марсия, пока еще нет, — его большая ладонь легла на руку Марсии, в голосе наконец-то послышалось сочувствие. — Но я убежден, Хиллард ничего не выдумывал, намекая, что Томми не утонул. Я думаю, он знал правду.

— Тогда, если бы я… если бы я согласилась на его условия, он бы мне все рассказал!

— Вот в этом я сомневаюсь. Он не сдержал бы слова, Марсия. Он наверняка знал, сколь это опасно. Ваш разговор подслушали, и Хилларда убили. Он прекрасно понимал, что надо держать язык за зубами. И обещание рассказать вам о смерти Томми вызвано тем потрясением, которое он испытал, увидев меня голым в душе. Вы же говорили мне, что он никогда не пытался соблазнить вас.

— Никогда. О, я знала, что его влечет ко мне как к женщине. Раньше он проводил со мной много времени, пытаясь помочь. Иногда он касался меня, и я чувствовала, чего он хочет.

— Увидев меня голым, он решил, что просто зря терял время, что вы уже давно стали общедоступной. Поэтому он и набросился на вас утром. Послушайте, Марсия, относительно Томми у меня сомнений нет. Я думаю, несколько человек знают, что произошло на самом деле, и один из них — ваш муж. Если я прав, этим объясняется его поведение, отстраненность от реального мира. Храня такой секрет, поневоле сойдешь с ума.

Марсия вскочила из-за стола, подбежала к окну.

— Как он мог? — срывающимся голосом выкрикнула она. — Как он мог?

Джерико последовал за ней.

— Сейчас не время жалеть себя. Слушайте внимательно. Признание Хилларда разворошило осиное гнездо. Тем, кто знает тайну гибели Томми, сейчас грозит серьезная опасность. Они подставились, застрелив Хилларда, и теперь им необходимо срочно замести следы. А путь у них только один — обвинить в убийстве вас и поместить в закрытую психиатрическую лечебницу для преступников, где никто не прислушается к вашим словам, — он положил руку на плечи Марсии и развернул ее к себе. — Если я не смогу убедить вас позаботиться о себе, подумайте хотя бы о том, что я и Холли ради вас рискуем очень многим.

Марсия обняла Джерико, прижалась лицом к его плечу. Сдавленно всхлипнула.

— Джон, пожалуйста, ну хоть глоток виски. Тогда я приду в себя, обещаю. Я снова начну соображать. Я…

— Нет, виски вы не получите, — Джерико оторвал ее от себя и тряхнул так, что лязгнули зубы.

— Она же не ребенок, клянчащий леденец, Джон, — услышал я свой голос. — Это же физическая потребность. Нельзя же сразу переходить к полному воздержанию.

— Пока я не выясню все, что мне нужно, спиртного она не получит, — он подтолкнул Марсию к столу. — Сядьте и выпейте кофе!

Давясь слезами, она упала на стул. Я протянул ей зажженную сигарету.

— Джон прав, Марсия, нам надо спешить. Постарайтесь помочь нам.

— Благодарю, — она взяла сигарету, глубоко затянулась.

— Всех героев я знаю, — Джерико с ходу перешел к делу. — Судья и Дон Уилер, Бартрэм, Салли, Хиллард и ваш муж. Что у них общего, Марсия? Они все — члены “Берегового клуба”?

— Кроме Салли.

— Что еще?

— Мне не совсем ясно, что вы хотите узнать.

— Вы говорили, что ваш муж постоянно затевает какие-то деловые предприятия. Один или в компании с этими людьми?

— Я не знаю, Джон. Честное слово.

— Все эти завсегдатаи “Берегового клуба”. Бартрэм кое-что говорил мне о них. Сомнительные сделки, супружеская неверность, наркотики. Из шестерых человек, названных мною, трое — судья, Бартрэм и Салли — представители закона. А вот Дон Уилер, Хиллард и ваш муж, что связывает их?

— Дон и Джерри вместе учились в колледже. Разумеется, все трое выросли в Кромвеле.

— Прямо-таки клуб патриотов Кромвеля, — ввернул я.

— А убийство — элемент патриотического воспитания? — насупился Джерико. — Наемный бандит — защитник репутации города? Ничего себе патриоты, — он посмотрел на Марсию, хотел что-то сказать, но передумал и вновь повернулся ко мне. — Клянусь богом, Холли, ты, возможно, угодил в десятку. Ретивые хранители тайн Кромвеля. Супружеская неверность, наркотики, нечистоплотные сделки. Можно замарать город так, что он никогда уже не ототрется.

— И они убивают, чтобы не выносить сор из избы? — спросил я. — По-моему, притянуто за уши.

— Нет, если в этом соре есть что-то очень важное, — Джерико вновь заговорил с Марсией. — В Кромвеле много богатых людей, не так ли?

Она кивнула.

— То есть для шантажистов тут сущий рай! — развивал свою мысль Джерико. — Судья раньше был адвокатом и вызнал немало секретов о жителях Кромвеля. Окружной прокурор сам решает, выносить ли дело на суд присяжных. Полицейский может арестовать или нет. И три местных дамских угодника, побывавших во многих постелях, слышавших то, что не предназначалось для чужих ушей, знающих, с кого за что можно спросить. Интересная подбирается компания!

— Так зачем убивать одного из своих? — спросил я.

— Потому что молчание для них — закон. Они должны хранить секреты. Им за это платят. И они заставляют молчать тех, кто решается открыть рот, убийством ли, приглашением наемного бандита, угрозой суда. Десять против одного, Холли, ты докопался до сути.

— И что теперь?

— Теперь мы знаем, почему они должны нас остановить. Стоит нам сорвать завесу секретности, как на них набросятся все те, кого они сейчас держат в страхе. Будь уверен, они пойдут на все, чтобы разделаться с нами. И мне очень неуютно без тех ружей, что ты спрятал на шоссе, Холли.

Оглавление