2

Патрик Ло захлопнул толстый, потрепанный фолиант, закурил и откинулся на спинку стула. Закрыв глаза, он попытался представить себе Шаолинский монастырь, резню, устроенную маньчжурами в его стенах, пятерых послушников, принимающих клятву крови, А Цата, ползающего по каменным плитам молельни в поисках сокровищ…

Как-то не верилось, что жутковатые ритуалы «Триады», громоздкие и выспренние имена, придуманные для себя ее основателями, их диковинные одежды могли перекочевать из семнадцатого века в двадцатый. Не верилось, что все это существует не в кино, не в театре, а в жизни. В современных городах с небоскребами, неоновой рекламой, потоками автомашин. Словом, со всеми обязательными атрибутами нынешнего столетия..

Патрик Ло начал работать в «Криминэл интеллидженс юнит», или сокращенно Си-ай-ю,— секретной службе по борьбе с тайными обществами — лет десять назад рядовым детективом. Тогда ему было двадцать два года. Не в меру застенчивый (со временем это прошло) и симпатичный молодой человек вскоре завоевал расположение шефа Си-ай-ю и, что было гораздо важнее, начальника одного из отделов Теона Аланга, имеющего авторитет и вес в управлении не меньший, чем сам глава «Криминэл интеллидженс юнит». Уже через год Ло получил должность инспектора.

Ло сделал быстрый скачок не только потому, что Аланг стал ему покровительствовать, хотя без содействия последнего не обошлось. Молодой детектив был умен, ловок, решителен, обладал железной хваткой. Собственно говоря, эти качества и были по достоинству оценены Алангом, несмотря на то что Ло работал не в его отделе. С годами к инспектору пришли опыт, рассудительность, терпение, хотя начальникам порой все же приходилось сдерживать горячность своего подчиненного.

Патрик не злоупотреблял доверием своего начальства. Окружающим нравились его покладистый характер, остроумие. И его повышение все восприняли как нечто само собой разумеющееся, хотя сотрудники Си-ай-ю ревниво относились к продвижению коллег по служебной лестнице.

Несмотря на свой веселый нрав, любовь ко всяческим соблазнам, и особенно к прекрасной половине человечества, этот холостой китаец с некитайским именем к работе относился серьезно. Если он брался за дело, то не успокаивался до тех пор, пока не раскручивал его до конца или не убеждался в полной бесполезности дальнейших поисков. В такие периоды для Патрика не существовало ни женщин, ни отдыха. Группа, которой он руководил, за последние годы провела несколько успешных операций против одного из сингапурских тайных обществ и смогла его ликвидировать.

Когда неделю назад инспектор из отдела Аланга, занимавшийся самым крупным тайным обществом Сингапура — «Триадой»,— вышел на пенсию, Аланг не стал долго раздумывать, кем его заменить. Он уговорил шефа Си-ай-ю перевести к нему в отдел Патрика Ло. И это тоже ни у кого не вызвало удавления, потому что все в управлении знали, что Аланга и Ло связывали дружеские отношения.

Тайные общества существовали в странах Юго-Восточной Азии с прошлого столетия, когда сотни тысяч эмигрантов из Китая устремились на чужбину в поисках лучшей жизни. Поначалу эти общества существовали в виде групп взаимопомощи и самозащиты. Их члены называли свои объединения «триадами»: с одной стороны, из-за приверженности китайцев к традициям предков, с другой — чтобы подчеркнуть, что они преследуют благородные цели, как и та «Триада», которая на протяжении двух с половиной веков вела борьбу против маньчжурского ига.

Но со временем контроль над этими группами оказывался либо в руках состоятельных эмигрантов, либо проходимцев, и они использовали членов «триад» в своих корыстных интересах. «Триады» перерождались, вступали на путь преступного бизнеса. Их основными занятиями становились грабеж, рэкет[11], контрабанда.

Особенно активной деятельность этих организаций стала после второй мировой войны. Это заставило правительство принять целый ряд срочных мер, одной из которых и было создание специальной секретной службы.

В первые годы Си-ай-ю успешно справлялась со своей задачей: за несколько лет в тюрьму угодило около семисот главарей и членов преступных организаций. Среди них, между прочим, оказались три известных в стране финансиста. Поначалу делом банкиров занималось министерство внутренних дел, но, когда вскрылась их связь с тайным обществом «Черный лотос», к расследованию подключилась Си-ай-ю.

К концу шестидесятых годов в Сингапуре оставалось только семь крупных тайных обществ — «Триада», «Союз возрожденной луны», «Общество черных бровей», «Черный лотос», «Летающие драконы», «Братство длинных ножей» и «Кривой меч возмездия».

Наиболее многочисленной и опасной для них была «Триада». В нее входили люди самых разных сословий: от солидных бизнесменов до рикш и бездомных бродяг. Даже полицейские состояли в ней. Этот неприступный синдикат имел четкую, хорошо законспирированную структуру, собственные законы, свой суд, своих палачей для исполнения приговоров. Он соблюдал ритуалы старой «Триады» доя поддержания сплоченности среди своих членов. Диапазон его деятельности был широк: от торговли золотом, валютой, наркотиками и «живым товаром» до пиратства в Южных морях. «Триада» имела связи с тайными обществами в Гонконге, Макао, Таиланде, на Филиппинах…

Патрик погасил сигарету и вновь принялся внимательно перечитывать досье, которое получил от своего предшественника.

«Солидная организация,— подумал он, просматривая структурную схему «Триады»,- не то, что эта банда «Черный медведь», с которой мы разделались летом».

Согласно схеме, в «Триаде» насчитывалось пять отделов, которые на языке гангстеров назывались «семьями». Точные названия «семей» были неизвестны, но на сухом полицейском языке они именовались отделами воспитания, зашиты, информации, вербовки и связи. Каждую «семью» возглавлял один из вождей «Триады». Что касается основных занятий тайного общества — контрабандной торговли, вымогательства, пиратства,— то этим занимались все «семьи».

Ло перевернул следующую страницу, на которую были занесены клички вождей, степень старшинства, распределение обязанностей. На плотном листе бумаги предшественник инспектора записал крупным и немного корявым почерком:

«Желтый Дракон — глава организации. Пользуется безраздельной властью, хотя, согласно уставу «Триады», все вопросы должны решаться на собрании представителей «семей», которое называется ритуалом. Периодичность ритуалов неизвестна.

Хранитель Алтаря — второй человек в «Триаде». Считается святым отцом тайного общества. Совершает обряды во время ритуалов. Практической власти не имеет, но пользуется значительной частью добычи.

Белый Бумажный Веер — теоретик «Триады», возглавляет отдел воспитания. Пользуется очень большой властью. Имеет тайных осведомителей в других «семьях», благодаря чему хорошо знает настроения членов тайного общества, их взаимоотношения. Регулярно встречается с Желтым Драконом, оказывает влияние на его решения.

Красный Жезл — возглавляет отдел защиты. В его распоряжении боевая группа и морской отряд, Боевая группа расправляется с конкурентными организациями, приводит в исполнение приговоры отступникам. Красный Жезл считается главой охраны Желтого Дракона, хотя у последнего, по некоторым сведениям, имеется дополнительная охрана, состоящая из лиц, неизвестных остальным вождям.

Соломенная Сандалия — самый низший титул из вождей. Возглавляет отдел связи. Его компетенция — осуществлять контакты между вождями и «семьями». Практической власти не имеет.

Отдел информации. Глава неизвестен. Отдел занимается слежкой за конкурентными организациями, выясняет возможности и условия проведения операций. По некоторым сведениям, имеет своих людей в уголовной полиции, районных полицейских участках, чтобы своевременно получать информацию о предпринимаемых против «Триады» мерах. Последний раз сотрудничество полицейских чинов с «Триадой» было зафиксировано в 1977 году.

Отдел вербовки. Глава неизвестен. Отдел занимается вербовкой новых членов. Наибольшую активность в этом плане «Триада» проявляет среди учащихся старших классов и студентов. Значительное внимание уделяется рикшам, мелким уличным торговцам, которые, не являясь официально членами «Триады», используются в качестве осведомителей.

Рядовые члены «Триады» именуются «монахами». Имеют клички, соответствующие профессии.

Общая численность «Триады», включая осведомителей, колеблется в пределах от тысячи до полутора тысяч человек.

Численность «семей» (отделов) — около ста человек»

Дальше в досье содержалась информация о преступлениях и операциях, приписываемых «Триаде». Большинство преступлений остались нераскрытыми. Отмечалось, что за последние два десятилетия полиция не смогла зафиксировать км одного убийства, которое можно было бы с уверенностью отнести на счет «Триады». А там, где явно чувствовался почерк этого могущественного и неуловимого тайного общества, жертвы пропадали без вести.

Были кое-какие сведения о ритуалах. В них, в частности, отмечался интересный факт, что члены «Триады» присутствуют на ритуалах в масках.

Общих сведений о «Триаде» в досье хранилось немало. Однако борьба против этого тайного общества на протяжении всех лет его существования (считалось, что современная «Триада» появилась в результате слияния нескольких организаций в 50-х годах) была безуспешной. За последние четыре года лишь три члена «Триады» оказались за решеткой. Двое из них были мелкими рыбешками и ничего интересного рассказать не могли. Третий заговорил. Но буквально на следующий день его нашли мертвым в камере уголовной тюрьмы — своей тюрьмы у Си-ай-ю, к сожалению, не было. Несмотря на тщательное полуторамесячное расследование, убийцу найти не удалось.

По селектору раздался голос Аланга: он вызывал к себе инспектора.

Когда Патрик вошел в кабинет шефа, тот сидел за столом и что-то читал.

— Я слушаю вас, Теон,— сказал Патрик, устраиваясь в кресле, стоявшем у письменного стола.

— Минуту,— произнес Аланг, не отрываясь от бумаг.

Наконец он закончил и поднял голову. Это был маленький щуплый малаец, почти облысевший. Оставшиеся редкие волосы он старательно зачесывал назад.

Незнакомые с Алангом люди могли принять его за переросшего свой возраст клерка какой-нибудь небольшой фирмы, банковского служащего, мелкого дельца, Весь его внешний вид и манера одеваться — он постоянно носил темные костюмы немодного покроя, такие же немодные ботинки и галстук — никак не выдавали в нем того, кем он являлся на самом деле. Веером разбегавшиеся от узких близоруких глаз морщинки создавали впечатление, что он все время щурится от яркого света, и придавали его лицу выражение беспомощности, незащищенности. А когда он действительно начинал щуриться, напрягая зрение, то на его лице появлялась какая-то примирительная и даже услужливая улыбка. Однако сотрудники отдела хорошо знали, что их шеф щурится не из-за близорукости. Безобидный внешне прищур означал, что Аланг приходит в ярость и через мгновение разразится буря.

И вообще, внешность Аланга, как, впрочем, и большинства его соотечественников, была обманчивой. «Маленький щуплый малаец», до того как возглавить самый крупный отдел Си-ай-ю, на протяжении многих лет был лучшим и наиболее результативным из инспекторов «Криминэл интеллидженс юнит» Он не обладал сколько-нибудь значительной физической силой, но зато в совершенстве владел приемами каратэ. Славился он и молниеносной реакцией, столь необходимой в рискованных ситуациях, которые щедро предоставляла ему профессия. В бытность рядовым инспектором он попадал в такие переделки, из которых, казалось, невозможно выбраться живым. Но на следующий день Аланг как ни в чем не бывало появлялся в офисе со своим прищуром-улыбкой, вызывая зависть не только новичков, но и видавших виды коллег.

Аланг отдавался работе полностью, и у подчиненных складывалось впечатление, будто шеф настолько влюблен в свою профессию, что не может заниматься каким-либо другим делом. Правда, поговаривали, что он стал детективом не по призванию, а из желания еще в молодости отомстить кому-то, что он терпеть не может китайцев, кроме Патрика Ло, и что все его служебное рвение замешено на чистой ненависти не к преступникам вообще, а к преступникам-китайцам. Но все это были только слухи. Даже не слухи, а отголоски слухов, витавших по управлению много лет назад. Обрывки давних, давних разговоров. Но как бы то ни было, даже в последние годы, несмотря на возраст (Алангу недавно исполнилось пятьдесят) и солидный пост, он зачастую сам выезжал на операции. Это не было ни позерством, ни недоверием к подчиненным. Просто он не хотел стареть.

Аланг снял очки в тонкой позолоченной оправе, потер глаза.

— Ну, как проходит ваше заочное знакомство с «Триадой»? — поинтересовался он у инспектора.

— Я предпочел бы личные контакты,— самоуверенно отозвался Патрик.

— Вы неоригинальны, дорогой инспектор,— вздохнул Аланг,— такая же навязчивая идея преследовала всех ваших предшественников. Но увы, господа из «Триады» не очень жаждут познакомиться с нами.

— Я внимательно просмотрел материалы,— сказал Патрик,— никакой конкретной информации, общие сведения…

— Вот вы и позаботитесь о том, чтобы исправить положение! — вспылил Аланг.— Вы думаете, что до вас никто ничего не делал? Посмотрим, сможете ли вы пополнить досье хотя бы, как вы выражаетесь, «общими сведениями».

— Я уже пополнил, — небрежно отозвался Патрик.— Правда, тоже ничего конкретного, но все-таки…

— Не выходя из кабинета? — усмехнулся Аланг.— Любопытно. Поделитесь?

— Ну, например, я занес в досье несколько ранее неизвестных кличек вождей: Двойной Цветок, Тонкий Бамбук, Ногти Длинных Пальцев. Смешно. Как могут взрослые люди называть себя такими именами. Двадцатый век, и вдруг — Ногти Длинных Пальцев.

— Просто непривычно для нашего уха, а не смешно. На том они и держатся. Напустили туману, таинственности, чтобы держать рядовых членов банды в страхе и повиновении. Не думаю, чтобы главари воспринимали это серьезно. А откуда вы взяли эти… цветочки?

— Я совершенно случайно увидел у букиниста несколько книжек о тайных обществах в старом Китае. Ну и, конечно, приобрел их: «Записки о хунаньской армии», изданные еще в прошлом веке в Нанкине, еще несколько брошюр — не помню названий. Из них я узнал историю создания тайных обществ. Первая «Триада» появилась в семнадцатом веке. Она боролась против маньчжуров.

— Я что-то слышал о создании «Триады»,— сказал Аланг,— какой-то монастырь, монахи, кто-то оказался предателем… Так?

— Да, да,— подтвердил Патрик.— Занятная история. Ничуть не хуже нынешних детективных романов. Хотя это не единственная версия возникновения «Триады».

— Ну ладно, как-нибудь на досуге расскажете. А с чего вы взяли, что сейчас «Триада» пользуется именно этими древними именами? По-моему, вы несколько увлеклись историей.

— Так ведь пять монахов, создавшие «Триаду», и назвали себя Желтым Драконом, Хранителем Алтаря, Белым Бумажным Веером, Красным Жезлом и Соломенной Сандалией.

— Вон оно что! Я и не знал. Любопытно, любопытно. Значит, эти клички существуют почти триста лет? — Аланг мотнул головой.— Вот вам еще один столп, на котором они держатся,— традиционализм. Ведь вы, китайцы, придаете слишком большое значение культу предков. Каждый из вас готов без конца зажигать благовонные палочки своим прабабушкам и прадедушкам вплоть до Конфуция. Это такой консерватизм…

— Не больший, чем обрезание у ваших соплеменников,— сухо перебил шефа Ло.

— О, кажется, назревает межнациональный конфликт,— Аланг весело посмотрел на своего подчиненного и примирительно добавил: — Ну-ну, не обижайтесь, Патрик. К вам и вообще к вашему поколению это не относится. Я имел в виду людей старшего возраста. Нынешняя молодежь стала такой европеизированной и американизированной, что я порой сомневаюсь, действительно ли мы живем в Юго-Восточной Азии. Чего стоят одни только имена: Патрик Ло, Джон Цзифэй, Кэтрин Лю…

Увидев, что инспектор протестующе поднимает руку, Аланг поспешно добавил:

— Разумеется, я говорю не только о китайцах. Стэнли ибн-Салех — тоже не лучшее сочетание. Но мы отвлеклись. Я хочу сказать, что главари «Триады» умело играют на религиозных чувствахсвоих членов. Впрочем, мы сыщики, и у нас конкретная цель — поймать. Итак, как говорят французы, вернемся к нашим баранам. Какие же посты, по-вашему, занимают Двойной Цветок, Тонкий Бамбук и Ногти Длинных Пальцев? Вернее, какие посты занимали они в старой «Триаде»?

— Эти клички, которые тогда, кстати, назывались титулами, появились позднее первых пяти. Двойной Цветок — скорее не титул, а почетное звание. Первый вождь «Триады» — настоятель Шаолинского монастыря — приютил бездомного ребенка, вырастил и воспитал его. Кстати, этот парень и оказался потом предателем, но дело не в этом. Так вот, впоследствии вожди «Триады» решили, что тот, кто занимает пост Желтого Дракона, должен обязательно брать на воспитание сироту. С одной стороны, это память о первом вожде, с другой — символика. Желтый Дракон в глазах рядовых членов «Триады» должен был выглядеть… как бы поточнее выразиться, гуманистом, что ли. Тонкий Бамбук, если перевести его обязанности на современный язык, возглавляет отдел информации. В старой «Триаде» он выполнял функции лазутчика. А вот Ногти Длинных Пальцев — не знаю. Его функции почему-то не упоминаются.

— Любопытно. Но раз уж мы забрались так глубоко в историю, скажите, Патрик, а в тех книжках ничего не говорится о ритуальных кладбищах «Триады», где хоронили только членов тайного общества?

— Такие кладбища существовали. А почему это вас заинтересовало?

— Сейчас поймете.

Аланг вытащил из сейфа лист бумаги и протянул инспектору.

— Прочтите.

Ло взял документ и пробежал его глазами. Это была сводка, присланная из управления уголовной полиции.

«12 января на острове Блаканг-Мати было обнаружено несколько скелетов и два мужских трупа. Предположительно, там находится могильник неизвестного происхождения. Управление уголовной полиции считает целесообразным передать дело о Блаканг-Мати на расследование в «Криминэл интеллидженс юнит», поскольку в данном преступлении, по всей вероятности, замешаны тайные общества».

Ло усмехнулся. Последняя фраза давно уже стала дежурной в сводках уголовного управления и, появляясь не реже двух раз в неделю, приводила Аланга в бешенство. Впрочем, сегодняшняя информация явно заслуживала внимания.

— Суховато,— заметил он,— могли бы дать кое-какие сведения о трупах.

Аланг резко отодвинул от себя бумаги, выскочил из-за стола и начал ходить по кабинету, глядя себе под ноги. Видимо, злость накопилась в нем еще с утра, к теперь наконец он позволил вырваться ей наружу. Он остановился и поднял на инспектора слишком узкие для малайца глаза, к тому же скрытые почти наполовину опухшими от постоянного недосыпания морщинистыми веками.

— Мне только что звонил шеф уголовной полиции. Ему сообщили об этом вчера вечером, и на Блаканг-Мати были отправлены люди. Они ни к чему не притронулись, однако успели сделать вывод о том, что на острове «поработали» тайные общества. Решили спихнуть расследование нам, поставили охрану и смотались. Как вам это нравится?

Ло скривил губы, всем своим видом давая понять, что полностью разделяет негодование шефа.

— Вы сказали, что они не притрагивались к могильнику. Тогда почему же они считают, что там было совершено преступление? Если мы действительно наткнулись на ритуальное кладбище «Триады» — а она не могла не унаследовать и эту черту своей предшественницы,— то два трупа — не что иное, как тела умерших членов банды.

— Нет, это похоже на убийство. Тела закопаны без гробов, в обычной одежде.

— Мы не знаем, каков похоронный обряд у «Триады»,— стоял на своем Ло.

— Да не в этом дело! — снова взорвался немного приутихший Аланг,— Болваны! Их начальник — эта старая обезьяна с кокосом вместо головы — заявил, что он, видите ли, решил не создавать нам лишних трудностей при расследовании. Не захотели возиться ночью — черт с ними! Но они были обязаны поставить нас в известность немедленно! Немедленно! Мало ли что там могло случиться за ночь!

— Но на острове остался наряд полиции, Теон,— мягко заметил Патрик,— я ни в коей мере не хочу оправдывать их…

— Хоть десять нарядов!— продолжал бушевать Аланг.— Если бы они сами занялись могильником — пусть бы начинали расследование хоть через год! Но ведь они свалили Блаканг-Мати на нас! И уже успели сообщить начальству, что дело передано в Си-ай-ю. Меня уже спрашивали, отправил я людей на остров или нет. Как будто я сам не знаю, что мне делать! Вот взять бы и отказаться к черту!

Аланг открыл рот, намереваясь, видимо, добавить что-то еще, но только махнул рукой и сел за стол.

— Ладно, ну их всех к… дьяволу. Поезжайте на остров,

Патрик, и начинайте расследование.

Ло молча кивнул и, захватив со стола шефа сводку, отправился к себе. Из своего кабинета он связался с дежурным по управлению.

— Слушаю, инспектор.

— Через двадцать минут выезд на расследование. Подготовьте группу.

— Слушаюсь.

— Да, вот еще что. Мы едем на Блаканг-Мати — нужен катер.

— Инспектор… — дежурный замялся,— вы знаете, как относятся в береговой полиции к нашим просьбам. Я боюсь, что…

— Ладно,— перебил дежурного Ло,— я сам с ними договорюсь.

Своих водных транспортных средств у Си-ай-ю не было, поэтому каждый раз, когда возникала необходимость, приходилось обращаться в «лягушатник» — так Ло окрестил береговую полицию. Но особого восторга звонки из Си-ай-ю там не вызывали. И на этот раз инспектору пришлось вести долгие и нудные переговоры.

Получив как всегда «в порядке одолжения» катер, Патрик позвонил в управление уголовной полиции и попросил приехать на Блаканг-Мати кого-нибудь из тех, кто был там вчера. На другом конце провода ответили, что человек выедет немедленно.

 

[11]Организованное вымогательство денег преступными шайками.

Оглавление