6

Патрик с наслаждением вытянулся в ванной. За неделю он порядком вымотался, и думать о работе не хотелось. Воображение рисовало завтрашнее воскресенье, вечер у Теона, когда они снова сядут за карты и Патрик опять будет играть в паре с Джун. В первый вечер он скептически отнесся к утверждению Аланга о том, что Джун хорошо играет в бридж. Перед началом игры он насмешливо-покровительственным тоном поинтересовался, какую систему анонсов предпочитает его партнерша.

«Любую, — последовал ответ, — выбирайте систему, в которой вы чувствуете себя наиболее уверенно».

Они сели играть, и Ло сразу же понял, что Джун прекрасный игрок. Первую же партию они выиграли у Алангов. А ведь Теон и Лау — сильные противники. За много лет они хорошо сыгрались.

Патрик вспомнил продолговатые, слегка раскосые глаза Джун с бровями, изогнутыми, как листочки молодой веерной пальмы, и ему захотелось, чтобы побыстрее наступил воскресный вечер.

В приятные размышления инспектора ворвался телефонный звонок.

— А, черт! — выругался Патрик. — Этого еще недоставало.

Он вылез из ванной, накинул махровый халат, всунул ноги в шлепанцы и, досадуя на себя за то, что забыл перенести телефон в ванную комнату, направился в гостиную. По полу за ним потянулся мокрый след.

— Алло, — недовольно произнес Патрик, — вас слушают. Ему никто не ответил.

— Да вылейте изо рта воду, черт побери!

Снова молчание. Патрик швырнул трубку на рычаг и пошел обратно. Но не успел он дойти до дверей, как телефон затрезвонил снова.

— Послушайте! — заорал в трубку Ло. — Сейчас не время для дурацких шуток!

— Это я, — негромко ответили с другого конца провода, — я у Центрального госпиталя.

— Жаль, что тебя еще не положили на операционный стол. Я наверняка смог бы спокойно принять ванну.

Ло хотел отсоединиться, полагая, что кто-то набрал неправильный номер, но вдруг узнал по голосу человека, с которым разговаривал.

— Ко Ин?

— Да.

— Что случилось?

— Я… Я не могу по телефону. Могут подойти…

— Тогда встретимся утром. Я приеду в участок. Или до завтра откладывать нельзя?

— Нет.

— Хорошо. Жди меня у главного входа. Я буду там через двадцать минут.

Ло положил трубку. Большие настенные часы, висевшие в гостиной, пробили одиннадцать.

Патрик быстро оделся и вышел на улицу. Рядом тут же заскрипело тормозами такси. Назойливость таксистов порой раздражала инспектора. Они, видно, считали, что человек, идущий пешком, крадет их заработок. Однако на этот раз такси было кстати.

Когда Ло подъехал к Центральному госпиталю, сержант уже прогуливался там, постоянно оглядываясь по сторонам.

«А ты трусоват», — подумал Патрик, расплачиваясь с таксистом.

Он подошел к полицейскому.

— Ну, выкладывай, что у тебя за срочные новости?

— Я дежурил на Нью-Бридж-роуд, — почти шепотом проговорил Ко Ин, — и вдруг натолкнулся на Красного Жезла…

Он передал инспектору только что состоявшийся разговор.

«Раз Красный Жезл сам решил приехать к Ко Ину, дело наверняка серьезное, — подумал Патрик. — А главное — он доверяет сержанту. Иначе не сказал бы про Белого Бумажного Веера. Это хорошо».

— Адреса не перепутал? — на всякий случай спросил он у сержанта. — Ни тот, ни другой?

— Нет, господин инспектор. Я хорошо запомнил.

— А в котором часу Красный Жезл велел тебе прийти завтра к нему?

— В одиннадцать.

Патрик тут же стал прикидывать, что предпринять в первую очередь.

— Что мне делать, господин инспектор? — тихо спросил Ко Ин.

— Тебе? Хм… То, что приказал твой босс.

— А…

— Не переживай: останешься вне подозрений. Но не вздумай мудрить. Заметку с тем симпатичным заголовком я еще не уничтожил. Наоборот, кое-что в нее добавил. На всякий случай.

— Нет, нет, господин инспектор. Что вы! Я все сделаю как надо.

— Хорошо. А теперь отправляйся. Постарайся запомнить в лицо тех людей, которые передадут тебе сумку у Южного моста.

Ко Ин кивнул. Когда он скрылся за поворотом, Ло вошел в госпиталь. У входа за столом сидела медсестра и клевала носом. При звуке открываемой двери она вздрогнула, подняла голову и начала усиленно тереть глаза.

— Я из полиции, — сказал Патрик, показывая удостоверение, — мне нужно срочно позвонить.

— Пожалуйста, — испуганно ответила женщина, указывая на телефон, стоявший около нее на столе.

— Нет, мне нужно позвонить из отдельного кабинета.

Медсестра вытащила из ящика стола связку ключей, поднялась и молча пошла в глубь коридора. Открыв один из кабинетов, она впустила Патрика и закрыла за ним дверь. Инспектор подошел к телефону, взял трубку, но тут же положил ее обратно и распахнул дверь. Медсестра, удобно опершись на косяк, приготовилась подслушивать.

— Зайдите в кабинет, — предложил Патрик, делая галантный жест рукой, — за дверью вам будет плохо слышно.

Медсестра пробормотала что-то невразумительное, покраснела и быстро засеменила на свое место. Ло вернулся к телефону и связался с дежурным по офису.

— Говорит Ло. Срочно подготовьте к выезду оперативную группу. Нет, лучше две. И позвоните шефу, попросите его приехать.

— Хорошо, инспектор.

Через пятнадцать минут Ло был уже в офисе. Еще минут через десять в его кабинете появился Аланг.

— Что случилось, Патрик?

— Я только что видел Ко Ина. Он звонил мне домой, просил приехать. Мы встретились у Центрального госпиталя, и сержант сказал, что его на дежурстве разыскал Красный Жезл. Он приказал отвезти Белому Бумажному Вееру какую-то сумку.

— Он дал ему эту сумку?

— Ко Ину передадут ее у Южного моста четверть первого. В половине первого он должен быть с ней на Кеонг Сайяк, четырнадцать.

— Хм… — Аланг приподнял очки и потер переносицу, — Белый Бумажный Веер… Это ведь довольно высокий сан в «Триаде»?

— Третий после главы, — отозвался Ло, — Красный Жезл — на ступеньку ниже.

— Допустим, что мы их возьмем… Хотя арест Белого Бумажного Веера насторожит Красного Жезла и он может улизнуть, — пробормотал Аланг себе под нос и, подняв на инспектора свои узкие глаза, спросил: — А что дальше? Через них мы не выйдем на всю организацию. Просто так они не заговорят, а то, что вам удалось провернуть с Ко Ином, на этот раз не пройдет.

— У нас нет другого выхода, Теон, — возразил Патрик. — Устанавливать за ними наблюдение бессмысленно. Слежка будет моментально замечена. А улика против них есть, и, кажется, серьезная.

— Что вы имеете в виду?

— В сумке должно находиться либо золото, либо наркотики, либо фальшивые деньги. Золото и деньги отпадают — в сумку много не положишь, а «Триада» не занимается мелочами. Остаются наркотики, причем не опиум. Сумка опиума — для них тоже мелко. Мне кажется, здесь дело пахнет героином. Мы возьмем Белого Бумажного Веера с поличным, и ему будет грозить смертная казнь. Вот тут-то с ним и можно будет поговорить об остальных.

Аланг снял очки, закрыл лицо руками, размышляя. Ло терпеливо ждал, пока ладони шефа медленно скользили по скулам. Но вот они задержались на подбородке и резко опустились на стол.

— Хорошо. Будем брать. Люди готовы?

— Да.

Ло уже продумал всю операцию и начал четко излагать шефу свои мысли:

— Ко Ин появится там в половине первого. Пока он договорится с торговцем фруктами, доберется до Белого Бумажного Веера и выйдет обратно, пройдет минут семь. Торговец фруктами — сторож. Он дает сигнал опасности. После того как Ко Ин уедет, торговцу нужно помешать предупредить Веера о нашем появлении. Если мы подъедем на машине, он может успеть: черт знает, какая там у них сигнализация. Значит, нужно его увести оттуда. Думаю, что мне удастся его «уговорить» и он вместе со мной войдет внутрь. Это должно произойти где-то без двадцати час. В этот момент и должна будет подъехать к дверям машина с первой оперативкой группой. Вторая группа оцепит улицу.

— В принципе согласен, — подумав немного, произнес Аланг, — только оцеплять нужно квартал. В этих ящиках, которые там называются домами, черт ногу сломит. Они живут, как кроты, — в каждом доме по нескольку выходов.

— Да, я забыл сказать, что из этого дома есть еще два выхода.

— И потом — одному вам идти рискованно. Задержись машина на пару минут, и вас прихлопнут в этой дыре.

— Теон, появление нескольких человек может насторожить торговца, и он даст сигнал опасности до того, как мы нейтрализуем его.

— Совсем необязательно подходить всем сразу. Будем придерживаться вашего плана. Но подстраховка необходима. Вы же знаете, как забиты по вечерам улицы Чайнатауна. Устроится какой-нибудь болван со своей тележкой на проезжей части — и все пропало. Пока его отгонят, пока проедет машина…

В общем, четыре человека, кроме вас, должны идти пешком с разных концов улицы с таким расчетом, чтобы дом четырнадцать оказался в иоле их зрения в час тридцать пять. Тогда мы сможем вас подстраховать. Вот теперь, кажется, все. Отклонения от плана — исходя из обстановки. Аланг поднялся с кресла.

— Пусть оперативные группы соберутся внизу, — распорядился он. — Я зайду к себе и тут же спускаюсь.

— Хорошо, — ответил Патрик. — Я тем временем подберу четверых человек для страховки.

— Троих, — поправил его Аланг, — четвертым буду я.

Когда все указания были даны и обязанности между людьми распределены, Аланг, Ло и еще три детектива вышли из офиса и сели в машину Аланга. Оперативные группы уже разместились в джипах. Ехали молча. Ло закурил и, удобно устроившись у окна, стал смотреть на улицу. Аланг расслабленно откинулся на спинку переднего сиденья и закрыл глаза. Он настраивался на операцию. Такая привычка укоренилась в нем давно. Многолетний опыт научил: порой события разворачиваются таким образом, что даже мельчайшая деталь может сыграть решающую роль. Поэтому цепкая память опытного сыщика держала наготове все необходимые данные до полного завершения операции. И на этот раз, хотя дело представлялось не особенно сложным, Аланг тщательно прорабатывал в уме все возможные варианты.

Машина свернула на Краик-роуд. Аланг знаком приказал шоферу остановиться.

— Патрик, я думаю, что вам лучше всего выйти здесь, — повернулся он к инспектору. — Мы ничего не упустили?

— Кажется, нет.

— Тогда желаю удачи.

Ло кивнул и вышел из машины. До появления Ко Ина оставалось десять минут. Патрик медленно двинулся по узкой улочке, которая вела на Кеонг Сайяк.

Улочка, сдавленная с боков невысокими и обшарпанными домами, ощетинившимися бамбуковыми шестами для сушки белья, была до отказа забита людьми. На ночных уличных рынках Чайнатауна наступил час пик. На выдвинутых прямо из дверей деревянных прилавках лежали груды дешевых цветастых материалов, фарфоровые статуэтки китайских божков, вырезанные из кокосового ореха морды обезьян, вышедшие из моды женские кофточки, туфли и прочее барахло. Тут же высились груды бананов, папайи, рыбы, омаров, креветок, устриц, черных яиц и бог знает чего еще. Еда продавалась в вареном, жареном, сыром, тушеном виде. Монотонный гул толпы порой прорезали гортанные выкрики продавцов китайского супа. Они толкали взад и вперед свои небольшие тележки и усердно трезвонили в колокольчики, чтобы расчистить себе путь и привлечь покупателей.

Патрик пробирался сквозь толпу людей, отдирая от себя руки, хватавшие его то за брюки, то за рубашку: на каждом-шагу торговцы приглашали поесть, а рикши-сутенеры предлагали плоскогрудых, размалеванных девиц по сходной цене. Наконец Ло вышел на Кеонг Сайяк чуть правее нужного ему дома, над дверью которого была прикреплена белая вывеска с красными, похожими на больших вареных крабов иероглифами. «Коммерсант Хин: продажа текстиля», — прочитал Патрик.

Он остановился, купил стакан кокосового молока и, медленно потягивая его, стал наблюдать за тем, что происходит на другой стороне улицы.

Над прилавками висели яркие лампочки без абажуров, и лица хорошо различались. Торговец фруктами в белой майке со скучающим видом стоял у дверей. В нем не чувствовалось никакой агрессивности. Наоборот, физиономия излучала неподдельное добродушие. «С этим я, пожалуй, сумею договориться», — отметил про себя Ло.

К дому подкатил полицейский джип. Торговец с беспокойством взглянул на вышедшего из машины Ко Ина. Сержант подошел к прилавку, пошевелил губами, и торговец успокоился. Он что-то сказал сидевшему рядом на ящике мальчонке, и тот нырнул в узкий проем дверей. Оттуда тотчас же вышел приземистый китаец с лицом, изрытым оспой, взял из джипа сумку и снова исчез в прямоугольной дыре. Сержант сел в машину и уехал.

«Черт возьми, — выругался Патрик, выискивая глазами Аланга или кого-нибудь из тех, кто должен был его страховать, — этот вариант мы не предусмотрели. Так Веер и смотаться может».

До их появления оставалось еще минут пять. Медлить было нельзя. Патрик быстро пересек улицу и сбоку вплотную подошел к торговцу. Тот удивленно вскинул глаза на инспектора.

— Дом окружен, — тихо произнес Патрик, приставляя к телу торговца пистолет, — не двигай руками и не вздумай поднимать шума. Веди меня к Белому Бумажному Вееру. Это твой единственный шанс.

Торговец безнадежно повел глазами вокруг, потом стал бочком выходить из-за прилавка. Ло сделал шаг в сторону, пропуская его, и снова «прилип» к китайцу. Они вошли в дверь и оказались в длинном темном коридоре, похожем на перевернутый боком колодец, со множеством дверей по обеим сторонам. Метров через двадцать он сворачивал направо, и за углом угадывалась слабая лампочка, очевидно, единственная на весь коридор. «Действительно кротовая нора», — вспомнил Патрик слова Аланга. Глаза инспектора освоились в темноте, и он стал различать обшарпанные, давно не крашенные стены.

Они шли мимо каких-то ящиков, старой рухляди. Одна из дверей была открыта, и Ло мельком увидел пожилую выцветшую женщину и нескольких детей. Все они сидели на грязной циновке, расстеленной на полу, и палочками ели рис из пиал.

Торговец замедлил шаг.

— Не валяй дурака, — процедил сквозь зубы инспектор, подталкивая своего спутника дулом пистолета.

Они свернули за угол и оказались между двумя дверями, которые, словно по команде, распахнулись. Кто-то ударил Патрика по правой руке, сжимавшей пистолет, и с силой толкнул в противоположную дверь. Ло схватился за косяк, пытаясь удержаться на ногах, но резкая боль в затылке заставила его разжать руки. Теряя сознание, он услышал какой-то странный скрежет, как будто закрывались ворота.

Оглавление