7

Патрик медлил, лихорадочно соображая, что ему предпринять.

— Брось пистолет, — угрожающе повторил лысый, надавливая острием кожа на шею Джун.

Она была близка к обмороку, Ло едва не бросился вперед и лишь усилием воли заставил себя остаться на месте. Безрассудство могло оказаться роковым: он не успел бы сделать и двух шагов. Мысли работали быстро и четко. Тянуть время бессмысленно, этим ничего не добьешься. Гангстеры знают о том, что полиция предупреждена, и попытаются как можно быстрее убраться отсюда. Значит, они повезут его в город. Его и Джун. А, собственно, почему они должны везти их в город? Они просто увезут их в другое место. Им нужно узнать, что известно Си-ай-ю. За городом это сделать гораздо проще: никто не помешает. Хорошо, пусть они делают с ним что хотят — только бы они отпустили Джун. Если они отпустят Джун, у него будут развязаны руки и он постарается найти какой-нибудь выход из положения. Но какой? Неважно, что-нибудь придумает. Сейчас главное — Джун. Ло тут же удивился собственной наивности. Он ведь прекрасно знает, с кем имеет дело. Эти подонки не отпустят Джун. Хотя бы потому, что ей все известно. А кроме того, в их руках хорошенькая молодая женщина. Кровь застучала в висках Патрика. Что делать? Нужно обязательно что-то сделать до того, как послышится шум полицейских машин. Спасаясь, гангстеры убьют ее.

Его глаза остановились на руке лысого, которая находилась в нескольких дюймах от головы Джун. Последний и единственный шанс! Он не имеет права промахнуться! А если он все-таки промахнется? Ло сжал рукоятку пистолета до боли в суставах. Нет, они все равно не оставят ее в живых. Но эти мерзавцы не смогут надругаться над его женой. Он должен попасть! Должен! Несколько секунд он выиграет, а там… В любом случае — это единственный шанс. Другого выхода нет.

Ло выстрелил почти навскидку и молниеносно метнулся к пальме, где стояли Джун и лысый. Пронзительно закричала Джун, зарычал от боли и выпустил из рук нож державший ее гангстер, позади инспектора грохнул еще один выстрел — справа. Там стоял Шан. Видимо, он не успел сориентироваться и выстрелил в то место, где только что находился Ло. «Попал! — бешеным ликующим вихрем пронеслось в голове Патрика. — Попал!» Он выпустил из-под руки назад две пули в ответ, а третью всадил в лысого гангстера, который, схватившись за свою руку и согнувшись, шел почему-то по направлению к инспектору. Оттолкнув в сторону падающее на него тело, Ло схватил Джун за руку и рванул вслед за собой, увлекая за толстый ствол пальмы — единственное безопасное место на поляне. В это время раздался еще один выстрел. Джун вдруг резко остановилась, ее рука ослабла…

— Джу-ун! — заорал Патрик, обернувшись и увидев останавливающиеся глаза жены. — Джу-ун!

В исступленном отчаянии он разрядил всю оставшуюся обойму в то место, откуда прозвучал выстрел, швырнул в сторону пистолет и схватил Джун за плечи, напрочь забью, что из темноты могут последовать новые выстрелы.

— Джу-ун! Что с тобой, Джун? Почему ты молчишь?!

На шоссе раздалось завывание полицейской машины. Оставшиеся в живых бандиты бросились в заросли. Но Патрик ничего этого не слышал.

— Джун… Ты слышишь меня, Джун? Скажи что-нибудь, Джун! — повторял он, не отдавая себе отчета, что происходит вокруг.

— Патрик… Я…. сказала ему… про мать… А Сенг на Бла…

Она не договорила, безжизненно прислонилась к Патрику и начала медленно сползать вниз.

Вечернюю тьму прошил свет нескольких прожекторов, и на поляне показались полицейские.

— Прочесать заросли! — отрывисто приказал худощавый мужчина в форме сержанта.

Полицейские бросились в кусты. Сержант подбежал к Патрику, который стоял у пальмы, поддерживая Джун руками.

— Жива?

Ло посмотрел на него невидящим взглядом. Сержант схватил Джун за руку, чтобы нащупать пульс.

— Не прощупывается, — сказал он. — Несите ее в мою машину. — Или нет, давайте лучше я возьму ее.

Инспектор молча отстранился от сержанта, поднял Джун и осторожно двинулся к машине. Аккуратно усадив Джун на сиденье, он прерывисто вздохнул и медленно пошел по шоссе, отрешенно уставившись в темноту. Из-за поворота вынырнула еще одна машина и, резко скрипя тормозами, замерла около Патрика. Из нее выскочил Аланг.

— Патрик! Все в порядке?!

— Теон, — чуть слышно произнес инспектор, даже не удивившись быстрому появлению Аланга. — Теон…

— Джун?! Патрик кивнул.

— Что с ней?! — завопил Аланг и, не дожидаясь ответа, рванулся к джипу.

Через несколько секунд он снова подбежал к Патрику и, схватив его за плечо, резко развернул к себе.

— Какого дьявола вы медлите?! — зарычал он. — Что вы стоите?! Идиот! Она еще жива! Немедленно в госпиталь! Я же говорил вам — не трогайте Джун! Я говорил вам! Мальчишка! Самонадеянный кретин! Как вы могли допустить?! Как вы могли?!

Он махнул рукой и снова бросился к джипу. Слова Аланга вывели Ло из оцепенения. Вслед за шефом он подбежал к джипу.

— Теон, на Блаканг-Мати находилось тело Сенга. Эта сказала Джун.

Аланг повернул к Патрику побледневшее от гнева лицо.

— Болван! Какое это имеет значение?! Немедленно в госпиталь. Слышите?! Немедленно!

На шоссе вышли полицейские. Они вынесли тела двух гангстеров. Еще одного вели в наручниках.

— Сержант, одному удалось уйти, — доложили полицейские.

—  Шан ушел, — Ло снова стал похож на лунатика, — он стрелял в Джун. Она ему сказала про мать…

—  Вы еще здесь? — снова взорвался Аланг. — И вы можете говорить о чем-то постороннем?! Кр-ретин! Убирайтесь отсюда!

Ло сел в джип, не сводя бессмысленного взгляда с бледного лица жены.

— Если вы не довезете Джун до госпиталя… — угрожающе крикнул вслед Аланг, — берегитесь! Слышите?!

Водитель включил сирену, и машина, развернувшись, помчалась по направлению к городу. Разъяренный Аланг резко повернулся к гангстерам.

— Где ваш шеф?! — Заорал он. — Где Желтый Дракон?! Где Красный Жезл?! Отвечайте, паршивые собаки, или я прикажу подвесить вас кверху ногами на пальме!

Аланг был настолько взбешен, что, не задумываясь, выполнил бы свою угрозу, и бандиты, видимо, поняли это.

— Мы… мы н-не знаем никакого дракона, — запинаясь, произнес один из них. — Са-самый главный — которого уб-били. Он — босс. Он приказал нам… Мы больше никого н-не знаем.

—  А который убежал — мы его тоже не знаем, — быстро заговорил второй, — мы его увидели сегодня в первый раз. Поверьте нам, господин полицейский…

—  Отправьте их в управление, — бросил Аланг своим людям, поняв по испуганным лицам бандитов, что те не врут.

Он сел в «плимут» и, приподняв очки, закрыл ладонями лицо.

— Поехали, — бросил он водителю, не опуская рук.

Машина тронулась. Аланг отнял наконец руки от лица и повернулся к сидящим на заднем сиденье детективам.

— Дайте сигарету, черт возьми!

Один из детективов поспешно вытащил пачку «Кента», другой щелкнул зажигалкой. Аланг неумело затянулся, закашлялся и выбросил сигарету. Дальше поехали молча.

И только сейчас Аланг вдруг сообразил, что он, по существу, продолжает расследование, несмотря на запрет начальства и угрозы «Триады». Когда он узнал от наблюдавшего за Патриком детектива, что Джун в опасности, он забыл обо всем. Он бросился на помощь дочери своего старого друга — Джун, которую любил, как родную дочь. Мысль о том, что он виноват в случившемся, отодвинула все остальное на задний план.

«А что, собственно говоря, произошло? — пытался он успокоить себя. — Ничего. Арестованные — мелкие сошки. Они даже не члены «Триады». В конце концов, сейчас мы защищались, а не нападали. Но все-таки нужно серьезно поговорить с Патриком, заставить его прекратить бессмысленные поиски. Иначе за этим несчастьем могут последовать другие. Подставить под удар Джун! И ради чего? Что ему удалось узнать? Что Шан проболтался Джун о Сенг Чэне? А проболтался он потому, что был уверен: Джун в их руках и эта информация не дойдет до Си-ай-ю».

Аланг начал механически размышлять.

«Значит, с Блаканг-Мати был выкраден труп сына генерального директора, и это упорно скрывалось. Почему? Почему «Триада» была так заинтересована в том, чтобы даже само убийство Секта осталось тайной? Ведь и инсценировка кораблекрушения была устроена для того, чтобы никто не мог проверить, что Сенга не было на борту «Тумасика»».

В Аланге заговорил профессиональный сыщик — эмоции отошли на задний план.

«Почему они так навязчиво старались доказать нам, что Сенг Чэн утонул во время кораблекрушения, а не был убит? Разве мы напали на след убийц и разве они были вынуждены создавать себе алиби? Нет. Они не рассчитывали, что мы наткнемся на могильник. Значит… Алиби они создавали не для нас? А для кого? Кого в таком случае опасалась «Триада»? Чей гнев боялась она навлечь на себя? Более сильного тайного общества? Исключено. В Сингапуре нет тайной организации сильнее, чем «Триада». Если бы речь шла об убийстве Латиффа, тогда другое дело. Можно допустить, что кто-то боялся скандала. Но ведь его убрали просто как свидетеля. Значит, убийство Сенга —внутренняя распря? Хорошо, предположим. Кто-то его убивает и при этом боится возмездия со стороны более сильного члена «Триады». К убийству Сенга причастен Белый Бумажный Веер — ведь он очень нервничал, когда Патрик сказал ему, что нам известно об инсценировке кораблекрушения. Сенг -мальчишка и не мог занимать в «Триаде» положение выше, чем Белый Бумажный Веер. Выходит, что он — фаворит одного из вождей, которого боится Белый Бумажный Веер. Белый Бумажный Веер — третья фигура в «Триаде». Сильнее его только Хранитель Алтаря и Желтый Дракон. И Сенг — любимец либо того, либо другого? Другими словами, Двойной Цветок. А Двойной Цветок — это любимец Желтого Дракона. Тогда кто же Шан Чу? Тоже Двойной Цветок? Не сходится. Если он плыл на «Тумасике» с документами Сенга, то он заодно с Белым Бумажным Веером. Следовательно, Двойной Цветок — это Сенг. Ну и что? — спросил себя вдруг Аланг. — Что изменилось от того, что я сам себе доказал принадлежность Сенга к «Триаде»? Ничего. К Желтому Дракону мы не приблизились ни на шаг. Нужно заниматься всеми знакомыми Сенга, а это не день и не два. Пока же ясно, что еще одним подонком стало меньше. Ну и что? Слава аллаху, что родители этого мерзавца никогда не узнают, кем был их отпрыск. Для них он останется безвременно погибшим и любимым сыном». Аланг снова повернулся к детективам.

— Свяжитесь с полицейскими, которые отвезли Джун в госпиталь, узнайте адрес. Поедем туда.

Те принялись выполнять приказание. Через несколько минут выяснилось, что Джун находится в Центральном госпитале. Водитель свернул направо, и вскоре машина вынырнула на Нью Бридж-роуд возле отеля «Мажестик». Когда «плимут» остановился у госпиталя, Аланг быстро направился внутрь здания.

— Сюда только что привезли тяжело раненную молодую женщину, — обратился он к девушке в голубом халате, сидевшей за столом, на котором стояла табличка «информация». — Как она?

— А вы кто? — поинтересовалась та. — Муж ей или отец?

Очевидно, к простому любопытству медсестры примешивалось сознание того, что не каждому дано право интересоваться состоянием раненого человека, доставленного в госпиталь полицией.

Аланг молча показал удостоверение. Девушка проворно набрала нужный номер.

— Раненая находится без сознания, — объявила она, переговорив по телефону. — Положение крайне серьезное.

— Та-ак, — протянул Аланг и, вспомнив, что здесь должен находиться Ло, поискал его глазами.

Не обнаружив в холле инспектора, он снова повернулся к медсестре.

— Тут должен был остаться мужчина в штатском. Он тоже из полиции…

— Да, — подтвердила медсестра, — полицейские в форме уехали, а один мужчина сначала остался. Такой… очень симпатичный. Ему не разрешили подняться наверх, и он остался сидеть здесь. Все курил… У меня даже голова разболелась, — девушка говорила с видимым удовольствием, словно она была рождена для того, чтобы сидеть за этим столом и давать информацию желающим по самым различным вопросам. — Все каждую минуту спрашивал, как та… раненая. Она ему жена, наверное, да? — Не дожидаясь ответа, девушка продолжала: — Потом сказали, что ей лучше. Он посидел еще немного и вдруг куда-то побежал.

— Вот как? — Аланг удивленно приподнял брови.

— Да. Ушел минут за десять до вашего прихода.

«Странно, — подумал Аланг, — куда он мог отправиться? Может быть, Джун сказала ему еще что-то важное? Нет, она ведь была без сознания. Но какого черта он куда-то понесся? Он сейчас в таком состоянии, что может наделать глупостей».

Аланг круто развернулся и пошел к машине. Включив рацию, он вызвал дежурного по Си-ай-ю.

— Алло, пятый? Говорит восьмой. Пятнадцатый был у вас на связи? Он не велел мне ничего передать?

— Нет, — раздался короткий ответ из аппарата.

Аланг начал в волнении барабанить пальцами по стеклу. «Если Ло смог оставить жену в таком состоянии и куда-то умчаться, значит, он узнал что-то важное. Но что? Нет, его упрямство добром не кончится. Его нужно во что бы то ни стало разыскать. Только где? — Аланг досадливо щелкнул пальцами. — Ну, конечно же, он отправился к родителям Сенга. Больше некуда. Теперь, когда известно, что Сенг имеет отношение к «Триаде» и что с Блаканг-Мати было выкрано его тело, самое логичное отправиться к его родителям. Может быть, они вспомнят кое-какие подробности. Нет, нужно срочно перехватить инспектора, пока не случилось непоправимое».

Когда Ло подъехал к особняку генерального директора Чэна, было уже девять часов. Он не очень надеялся на успех, но еще в госпитале решил, что нужно срочно предпринять какие-то меры. Аланг прав: «Триада» сильно обеспокоена и пытается сделать все, чтобы помешать дальнейшему расследованию. Значит, он близок к разгадке. Весь вопрос в том, чтобы их опередить. Только так он сможет отвести опасность и от себя, и от Джун, и от Алангов. Только так он сможет помочь Теону выпутаться из затруднительного положения, в которое тот попал. Хотя Патрик и поссорился с Алангом, он его не винил в душе, а, наоборот, даже где-то оправдывал. Аланг уже немолод, вполне естественно, что он волнуется и за свою судьбу, и за жизнь своей жены. Еще неизвестно, как бы повел себя он, Патрик, если бы «Триада» угрожала убить Джун. Собственно говоря, они уже пытались это сделать: убрать и его, и Джун. И ни он, ни его жена не будут в безопасности до тех пор, пока не будут арестованы Желтый Дракон и остальные главари «Триады». Если Патрик сможет установить их личности, Аланг арестует их. В этом нет сомнения. Он просто боится вождей тайного общества, пока те не разоблачены, пока они на свободе. А когда будут известны их имена, никто не сможет помешать их аресту. Все будет в порядке. У Патрика с Алангом вновь восстановятся добрые отношения, и шефу не нужно будет подписывать приказ об увольнении Ло. Впрочем, Патрик уже два дня не был на работе. Может быть, приказ о его увольнении уже и подписан. Не имеет значения, Составят новую бумагу.

Ло подошел к входной двери и постучал. Внутри было тихо. Патрик постучал еще раз, погромче. Ему показалось, что за дверью кто-то прошел. Осторожно, на цыпочках. Ло постучал третий раз.

— Го! — раздался женский голос. — Ты не слышишь — кто-то стучит.

Женщине никто не ответил.

— Го, куда ты запропастился? Открой же дверь!

— Да, да, госпожа, сию минуту, — ответил наконец мужской голос.

Раздалось щелканье отпираемых замков. На пороге появился слуга в темно-синей ливрее.

— Что вам угодно?

— Полиция, — коротко бросил инспектор, вынимая удостоверение.

Он отстранил слугу и решительно вошел внутрь.

По лестнице в прихожую спускалась пожилая китаянка с седыми волосами. Ее большие черные глаза смотрели грустно и отрешенно. Увидев Патрика, она удивленно спросила:

— Кто вы такой? Что вам нужно?

—  Я из полиции, — ответил Патрик, — мне нужно переговорить с господином Чэном по очень важному делу.

—  Из полиции? — переспросила хозяйка дома, и инспектор отметил про себя, что теперь в ее голосе уже не звучало удивление, а скорее какая-то покорность, словно появление в этом доме полиции было делом неизбежным и все заключалось лишь во времени.

Госпожа Чэн медленно спустилась вниз.

— Мужа нет дома, — ответила она. — Он придет поздно. Оставьте свою визитную карточку, он позвонит вам завтра утром.

Входная дверь резко распахнулась, и в помещение вошел Аланг. Женщина повернула голову, и в ее глазах мелькнула горестная, едва уловимая усмешка.

— Патрик! Я же просил вас… — начал Аланг.

— Госпожа Чэн, — сказал инспектор, не обращая внимания на слова шефа, — дело очень срочное. Я обязательно встречусь завтра с вашим мужем. Но, может быть, и вы сможете нам дать какую-то информацию. Речь идет о вашем сыне.

— О Сенге? — Госпожа Чэн удивленно вскинула брови. — Объяснитесь, я не понимаю вас.

— Видите ли, ваш сын… не погиб во время кораблекрушения. Его убили гораздо раньше.

— Что?! — вскричала госпожа Чэн, судорожно прикрыврот рукой. — Убили?!

— Чтобы скрыть от кого-то свое преступление, — продолжал Патрик, — преступники имитировали кораблекрушение «Тумасика», на котором якобы находился ваш сын. На самом деле на судне плыл один из бандитов с документами Сенга, некто Шан Чу. Не знаю, говорит ли вам что-нибудь это имя. Этот человек, кажется, работает в фирме вашего мужа. А тело Сенга было закопано на Блаканг-Мати примерно за две недели до мнимой катастрофы судна. Когда мы обнаружили могильник, убийцам удалось выкрасть труп, а на его место положить другой. Я не совсем понимаю, для чего нужна была такая подмена, но это неважно. Извините за подробности, но… в общем, вы и господин Чэн должны помочь нам разыскать убийц. Поэтому подумайте и постарайтесь…

Ло не договорил. Госпожа Чэн, которая все это время смотрела на инспектора и, казалось, не видела его, вдруг начала громко смеяться, и в ее горький, язвительный смех все сильнее врывались клокочущие, захлебывающиеся звуки. Аланг и Ло недоуменно смотрели на нее.

—  Чэн должен вам помочь! — продолжала истерически хохотать женщина. — Мы должны вам помочь!!! Мы… Мы…

Лицо ее покраснело, потом на щеках стали появляться лиловые пятна. Смех резко оборвался. Госпожа Чэн начала быстро бледнеть и оперлась на телефонный столик, чтобы не упасть. Аланг подхватил ее под руку, осторожно довел до стоящего у стены кресла. Патрик окинул прихожую взглядом в поисках слуги и, не увидев его, бросился наверх в поисках воды. Когда он вернулся со стаканом, хозяйка особняка уже взяла себя в руки.

—  Мерзавец! — тихо, но гневно произнесла она, и ее глаза зло сузились. — Тебе еще раз удалось обмануть меня. Я чувствовала, чувствовала… Я тебе многое прощала, но убийство Сенга…

Она вскинула голову:

—  Сенга убил Куан Чэн — мой муж и его отец.

—  Что?! — разом вскричали Аланг и Ло.

—  Сенга убил мой муж, — внятно повторила госпожа Чэн.

Она, казалось, совсем успокоилась, но дрожащие руки и нервно дергающиеся губы выдавали ее душевное состояние.

—  Дайте воды, — повелительно сказала она Патрику.

Тот схватил стакан с телефонного столика и протянул ей. Госпожа Чэн сделала несколько судорожных глотков и вернула стакан инспектору.

— Мой муж — глава «Триады», Желтый Дракон, — продолжала она полным горечи тоном. — Когда я вышла за него замуж двадцать лет назад, я не знала, что он — член тайного общества. А когда узнала — было слишком поздно. Я поняла, с кем связала свою жизнь, но сделать уже ничего не могла. Я не могла ни уйти от него, ни сообщить в полицию о том, кто мой муж. Я боялась, что он меня убьет, и он сделал бы это не раздумывая. Постепенно страх прошел, я смирилась со своей участью. У меня родился Сенг, и все эти годы я молчала только из-за него.

Она сделала паузу и снова прерывисто вздохнула.

— Я без памяти любила Сенга и всей душой желала, чтобы у него было обеспеченное будущее. Неважно — какой ценой. Цель моей жизни заключалась в том, чтобы Сенг ни в чем не испытывал недостатка. Я знала все про своего мужа, выполняла все его требования, помогала ему — из-за Сенга. Я подчинялась ему беспрекословно. И только в одном я проявила твердость. Я не позволила ему сделать из Сенга бандита и убийцу. Куан хотел, чтобы в будущем Сенг занял его место, но я не позволила этого сделать. Мой сын остался честным человеком — не то, что мы с мужем. Куан не очень любил Сенга, а когда тот подрос, стал относиться к нему неприязненно, вероятно, потому, что Сенг не стал таким, как он. Сенг платил ему тем же, и они постоянно ссорились. Я очень боялась, что сын узнает правду о своем отце, и делала все, что могла, чтобы не допустить этого. Но мне казалось, что в последние месяцы Сенг начал о чем-то догадываться. А может, он случайно что-то узнал. Скорее всего, так оно и было. Я чувствовала, что он стал откоситься к отцу не просто неприязненно, а ненавидел его. Когда в конце декабря Сенг неожиданно исчез, то я сразу же предположила недоброе. Я подумала, что во время очередной ссоры Сенг выложил Куану, что он думает о нем, может быть, даже заявил, что расскажет всем, кто его отец, и тот убил его. Но Куану удалось убедить меня, что он здесь ни при чем. Он клялся, что не имеет никакого отношения к исчезновению Сенга, говорил, что сам сильно переживает, что сына, мол, могли похитить его конкуренты. В конце концов он попросил меня подождать несколько дней, обещая разыскать Сенга. Я согласилась, но сказала, что если это его рук дело, то полиции станет все известно. Мне нечего было больше бояться. Наоборот, Куан боялся меня — ведь я знаю о нем все. А через несколько дней я получила письмо из Бангкока, которому поверила. Он подделал почерк Сенга. И до сегодняшнего дня я считала, что Сенг действительно утонул во время кораблекрушения. Этот подлец сделал всё, чтобы убедить меня… Даже подменил труп на Блакакг-Мати…

— Но почему именно подменил? Достаточно было просто его выкрасть, — невольно вырвалось у Патрика.

Госпожа Чэи грустно покачала головой.

— Нет, он не мог просто его выкрасть. Это очень хитрый человек, он все предусмотрел. Он знал, что через день об исчезновении трупа трубили бы все газеты. Это меня насторожило бы. Потому что у меня в душе оставались какие-то сомнения. Я стала бы выяснять, почему мой муж неожиданно стал таким осторожным, чего боялся всемогущий Желтый Дракон. Я терпеть не могла, когда он что-нибудь скрывал от меня, и всегда пыталась выяснить, в чем дело. У меня есть свои люди. И на этот раз я докопалась бы до истины.

Хозяйка особняка резко поднялась с кресла.

— Негодяй! — сквозь зубы процедила она. — Теперь ты ответишь за все. Мне нечего больше бояться. Сенг был моей жизнью, и теперь у меня ее отняли. Вы найдете его на Леонг-роуд, тридцать девять. Сейчас у них ритуал, и все главари в сборе. Я буду выступать свидетелем на суде. Мне есть что рассказать.

— Госпожа Чэн, вы знаете этого Шан Чу? — спросил Аланг.

— Да. Это такой же подонок, как и мой муж. Чэн сделал его таким. Он украл его в детстве у одной женщины, которая отвергла его ухаживания. Она оказалась сильнее, чем я.

— Они украли у нее еще и дочь, — заметил Патрик. — В середине декабря Шан Чу уехал в Бангкок, чтобы «жениться» на собственной сестре и продать ее в публичный дом. Их мать сошла с ума, когда узнала об этом, а потом они убили ее.

— Я удивляюсь как земля носит этого человека, — криво усмехнулась хозяйка особняка. — Он так и не смог простить бедной Лей Чжи ее непокорности. Если бы я знала, что он решил украсть у нее еще и дочь, я постаралась бы предупредить ее. Но я не знача, зачем Шан поехал в Бангкок. И судя по всему, он там оказался как нельзя кстати. Куану нужно было срочно создавать себе алиби и по поводу исчезновения Сенга… Но — довольно. Оставьте меня одну.

Не попрощавшись, женщина побрела наверх с поникшей головой. На полпути она обернулась.

— Го… он их предупредит…

— А, черт, — выругался Патрик, — я совсем забыл про слугу.

Он бросился к двери в соседнее помещение.

— Оставьте, Патрик, — устало бросил Аланг, — раз слуга — человек Чэна, его уже нет в доме.

— Нужно срочно ехать на Леонг-роуд, Теон. Мы можем еще успеть.

—   Вдвоем? — ехидно осведомился Аланг. — Пока мы вызовем оперативные группы, этот Го успеет их предупредить.

— Но нужно что-то делать, Теон! — закричал Патрик. — Нужно что-то предпринять! Мы вышли на них, их нужно брать!

— Да, да, вы правы, Патрик, — как-то вяло согласился Аланг, — их нужно брать.

Он вдруг как-то весь преобразился.

— Да, конечно! Брать немедленно! Иначе… Иначе они выполнят свою угрозу. Они убьют Лау, Джун, вас, меня. Брать!

Он подбежал к телефону, набрал номер управления.

— Алло! Говорит Аланг! Срочно выслать оперативные группы по адресу Леонг-роуд, тридцать девять! Оповестить все ближайшие полицейские участки! Пусть оцепляют квартал и берут всех, кто находится по этому адресу!

Он бросил трубку и посмотрел на часы. Прищурился, прикидывая время.

— Отсюда до Леонг-роуд тридцать минут езды. Полиция может успеть… А Го ведь еще должен найти такси…

Аланг бросился к двери, Патрик следом за ним.

— Садитесь за руль, — на ходу бросил Аланг инспектору, — я без шофера.

Машина резко рванулась с места.

—  Патрик, — повернулся к инспектору Аланг, — мне не дает покоя чисто профессиональное любопытство: что заставило вас отправиться в дом к Чэнам?

—  Нужно было идти до конца, и как можно быстрее. Вы оказались правы: как только мы стали опасными для «Триады», «Триада» стала опасной для нас. Я понял: если мы их не накроем, они убьют нас.

—  Нет, нет, я не о том. С этим все ясно. Сейчас благодаря вам у меня на душе стало легко. Я вырвался из заколдованного крута, в который меня запихнули. Я имел в виду другое: почему вы поехали именно к Чэнам? Только потому, что стало известно, что на Блаканг-Мати было закопано тело Сенга?

—  Конечно. Как только я узнал об этом, я сразу понял, что его родители что-то недоговаривали. Поскольку убийство Сенга тщательно скрывалось, я подумал, что они боялись говорить об этом нам. Ну а раз теперь мы все знаем, можно будет заставить их говорить. И еще другое. В госпитале я задумался над тем, почему «Триада» так упорно скрывала убийство Сенга. И сначала пришел к выводу, что Сенг — Двойной Цветок, то есть фаворит одного из «вождей», а точнее, Желтого Дракона, и что его убийца просто боялся мести.

Ло стал излагать Алангу ход своих рассуждений. Тот слушал не перебивая, хотя сам продумал эту версию не больше часа назад. То, что инспектор смог продвинуться дальше, чем он сам, ущемляло самолюбие Аланга. И в то же время его интересовало: Ло вышел на Чэнов путем логических рассуждений или ему помогла какая-то дополнительная информация, которой сам Аланг не располагал.

— Но потом, — продолжал Патрик, — я вспомнил один свой разговор с Джун. Когда я спросил ее о Сенге — ведь она была с ним знакома — помните, я говорил? — Джун ответила, что он честный и хороший парень. Мне показалось, что Джун редко ошибается в людях, и я поверил ей. Следовательно, Сенг не мог быть членом «Триады». И тем не менее между ним и кем-то из вождей существовала какая-то невидимая связь. Ведь убийцы Сенга кого-то боялись. И тогда у меня мелькнула мысль: Сенг — либо родственник кого-то из вождей, либо родственник их близкого друга. Я не очень представлял себе, как можно доказать эту связь, но я должен был действовать. Я должен был ехать… Я должен был разыскать Шана, отомстить — ведь это он стрелял в Джун. Конечно, я не предполагал, что убийцей Сенга окажется его родной отец…

Когда Аланг и Патрик подъехали к Леонг-роуд, 39, там уже было полно полицейских и люди из Си-ай-ю.

— Они успели смыться, шеф, — сказал один из детективов, проводя Аланга и Ло в подземелье.

У одной из стен на возвышении валялись опрокинутый квадратный столик и несколько кресел. Рядом в бронзовой курильнице еще чадили благовонные палочки. Поодаль лежало изрубленное, обезглавленное тело.

Аланг окинул мрачным взглядом помещение.

— Никого не удалось взять? — спросил он у детектива.

Тот помотал головой.

— Хозяйка дома — какая-то сумасшедшая старуха, — сказал он, — мужчин в доме нет. Она живет одна и ничего вразумительного сказать не может.

— Опросите соседей. Не может быть, чтобы никто ничего не видел.

Аланг и Патрик вышли на улицу.

— Ничего, Чэн далеко не уйдет, — сказал Аланг самому себе и тут же с досадой хлопнул себя по ноге: — Мы же забыли оставить охрану в его доме! Его жена — единственный свидетель!

Патрик бросился к машинам, около которых стояли детективы.

— Срочно трех человек на Кенгчин-роуд, дом,..

— Срочное сообщение из управления, — перебил его оператор, сидевший в наушниках у рации в машине, — только что неизвестный человек позвонил дежурному и сообщил, что на Кенгчин-роуд убита женщина.

—   Та-ак, — протянул подошедший к машине Аланг, — на этот раз мы проиграли, Патрик. Нужно защищаться. Немедленно отправляйтесь в госпиталь и, если состояние Джун позволяет, перевезите ее куда-нибудь в другое место, спрячьте ее. Торопитесь!

— Но, Теон, еще не все потеряно! Мы можем…

— Торопитесь, Патрик, иначе можете опоздать. У нас же нет свидетелей. Вы понимаете? Нет сви-де-те-лей.

Аланг произносил слова медленно, словно в полусне. Он сел в свою машину, загипнотизированно глядя прямо перед собой, по рации соединился с телефонной станцией, а затем с домом.

— Лау, — тихо произнес он, когда на другом конце провода ответили, — Лау, немедленно уходи из дому.

— Теон, — раздался взволнованный голос жены, — Теон, не возвращайся домой, они убьют тебя, они…

Видимо, у госпожи Лау выхватили трубку, потому что раздался мужской голос:

— Господин Аланг, нам необходимо увидеться как можно скорее. Это в ваших интересах и в интересах вашей супруги. Не будем терять время. Мы ждем вас через полчаса у отеля «Двор императоров Мин». И не делайте глупостей — приходи те один. У вас есть шанс сохранить жизнь себе и вашей супруге. Не упускайте его.

Трубку повесили, раздались короткие гудки.

«Есть шанс… — эхом отозвалось в голове Аланга, — вряд ли. Они так сказали, чтобы я пришел к ним. Я слишком много знаю, чтобы оставаться в живых. Они хотят обменять мою жизнь на жизнь Лау. Что же, видимо, от судьбы никуда не уйдешь».

Он повернул голову. Полицейские и детективы разъезжались. Патрик садился в одну из машин. И тут у Аланга блеснула спасительная мысль. Да! Есть шанс! Ло! Пока он и Джун не в руках бандитов, с «Триадой» можно торговаться! Им можно ставить условия! Ведь Патрику тоже все известно. Он сообщит в газеты, поднимется шум. На этом можно сыграть! Они наверняка согласятся сохранить жизнь ему и Лау в обмен на молчание Ло.

— Патрик! — окликнул инспектора Аланг. — На минуту.

Ло вылез из машины и направился к шефу. Но пока он сделал эти несколько шагов, вспыхнувшая было искра надежды угасла в Аланге: невозможно доказать, что Чэн — Желтый Дракон. Ведь единственный свидетель — жена Чэна — убита.

— Я слушаю вас, Теон. Вы хотели мне что-то сказать?

— Нет, нет. Ничего. Дайте сигарету. И побыстрее отправляйтесь в госпиталь. Увезите куда-нибудь Джун. И спрячьтесь сами. Все кончено, Патрик. Во всяком случае, для меня.

— Что вы хотите этим сказать, Теон?

— Лау в руках «Триады». Они ждут меня через полчаса.

Патрик опустил голову.

— Простите меня, Теон.

— Нет, нет, вы здесь ни при чём. Просто я не смог убедить вас, что мы пытаемся ухватить голыми руками кобру…

Аланг нажал газ.

Припарковавшись на стоянке у отеля, он вышел из машины и направился ко входу.

— Господин Аланг! — окликнули сзади.

Аланг остановился, медленно повернул голову. Перед ним стоял худощавый мужчина лет сорока с довольно-таки приятной внешностью: тонкий, с горбинкой, что редко можно видеть у китайца, нос, в меру полные губы, чуть улыбающиеся глаза с мягким, теплым взглядом.

— Где моя жена? — спросил Аланг. — Поскольку я пришел к вам, я требую, чтобы её немедленно отпустили. Она здесь ни при чём.

— Требуете? — с искренним удивлением переспросил мужчина.

— Да, именно требую, — твердо повторил Аланг, — потому что в каждой игре существуют определенные правила.

— В игре, которую вы затеяли с нами, — мягко улыбаясь, произнес мужчина, — правила устанавливаем мы. Впрочем, по поводу вашей жены вы должны обращаться не ко мне. Единственно, что могу сказать: пока ей ничего не угрожает. Пока.

— Куда вы меня повезете?

— Никуда, — пожал плечами мужчина. — Просто мой шеф, генеральный директор господин Чэн, приглашает вас отужинать с ним.

— В половине двенадцатого? — усмехнулся Аланг.

—  Господин Чэн обычно ужинает поздно, — ответил мужчина и, указывая на входную дверь, добавил: — Прошу. Господин Чэн ожидает вас в «нефритовой комнате».

«Желтый Дракон решил продемонстрировать мне свое могущество и неуязвимость, — с горечью подумал Аланг. — После того как полиция сделала неудачную попытку арестовать его, он позволяет себе роскошь ужинать с начальником отдела Си-ай-ю в самом фешенебельном отеле города. Эффектный жест, ничего не скажешь. И место подобрано соответствующее — «Двор императоров Мин». «Триада» всячески стремится подчеркнуть свой традиционализм. Но почему Чэн пошел на такой странный шаг? Гораздо логичнее было бы заставить меня замолчать навсегда. Неужели у нас на руках все-таки остались какие-то козыри?»

При этой мысли на душе у Аланга cтало не так тягостно. Следом за своим провожатым он вошел в холл отеля. Аланг впервые находился в этом роскошном месте и невольно оглядывался по сторонам. Убранство холла было поистине сказочным. Атрибуты современного интерьера — ворсистые ковры, диваны, покрытые мягкой голубой и розовой кожей, обитый коричневым пластиком, под дерево, потолок, свисающие с него в виде сталактитов светильники — удачно гармонировали с огромными панно, на которых были изображены сцены из жизни императоров династии Мин.

Вместе со своим спутником Аланг повернул направо, прошел еще одну дверь и оказался в большом прямоугольном помещении, отделанном нефритом. Вдоль боковой стены помещения находилось несколько дверей, ведущих в отдельные кабинеты «нефритовой комнаты». «»Двор императоров Мин» — отель для королей», — вспомнилась строчка из какого-то проспекта. Выросший неизвестно откуда человек в позолоченной ливрее угодливо растворил одну из дверей, и Аланг вошел в небольшой кабинет, где стояли накрытый столик на двоих и два кресла в углу. Сопровождающий Аланга мужчина остался снаружи.

В одном из кресел неподвижно сидел седой, поджарый старик с закрытыми глазами. Алангу в первый момент показалось, что он видит перед собой изваяние, а не живого человека — настолько неестественно для китайца бледным было лицо Чэна.

Когда Аланг вошел, глаза генерального директора медленно, словно нехотя открылись. Он смерил вошедшего безразличным взглядом и негромко произнес, указывая на соседнее кресло:

— Прошу вас, господин Аланг.

Аланг молча сел. В кабинет вошел официант и разлил зеленый чай в маленькие фарфоровые чашечки, которые стояли на низком квадратном столе между креслами.

— Не будем терять время на лишние церемонии, — продолжал Чэн, когда официант удалился. — Перейдем сразу к делу. Насколько мне известно, расследование было прекращено, а инспектор, занимавшийся делом Блаканг-Мати, уволен из Си-ай-ю. Мне казалось, что вы прислушались к нашему доброму совету. Я понимаю, что вы пришли на выручку вашему фавориту и дочери вашего старого друга. Тем самым вы уже нарушили наш уговор, но… человеческие отношения есть человеческие отношения. А вот что заставило вас появиться сначала в моем доме, а затем на Леонг-роуд?

— Скажу прямо, — ответил Аланг, к которому вернулось его прежнее хладнокровие, — в ваш дом я отправился для того, чтобы удержать инспектора от дальнейших поисков. Но было слишком поздно, и я оказался свидетелем разговора между инспектором Ло и вашей женой. Полагаю, что слуга в общих чертах передал вам содержание этого разговора.

— Да, я в курсе.

— Ну, а на Леонг-роуд я поехал… — Аланг запнулся.

— … чтобы покончить со мной, — договорил за него Чэн, — вы решили, что появилась стопроцентная возможность арестовать меня и тем самым снять с себя обязательства перед нами, которые вас несколько стесняли. Так?

— Да, вы правы, — спокойно подтвердил Аланг.

— Похвальная откровенность. Теперь, надеюсь, вы поняли, что проиграли? Проиграли в игре, в которой вы поставили на кон свою жизнь.

— Если бы это было действительно так, — возразил Аланг, — мы не беседовали бы с вами во «Дворе императоров Мин». Я не смог бы даже дойти до дверей отеля. Что такое в наше время выстрел из машины? Плевое дело. Тем более для такой могущественной организации, как ваша. Но вас что-то удержало от этого шага. Вы успели захватить мою жену и тем самым заставить меня явиться к вам, но не смогли проделать то же самое еще с одним человеком, которому все известно, — инспектором Ло. Поскольку свидетелей против вас нет — вы вовремя убрали свою жену, — то инспектор Ло вас мало волнует. Отсюда нетрудно сделать вывод, что вас беспокоит что-то другое. И ради этого «другого» вы и пригласили меня во «Двор императоров Мин», а не отвезли в какое-нибудь безлюдное место, где можно было бы не торопясь придушить меня.

Алангу на какое-то мгновение стало не по себе от мысли, что он вот так, словно ни в чем не бывало, беседует с человеком, к которому уже заочно успел почувствовать отвращение за его, хладнокровную, расчетливую жестокость. Даже не жестокость, а какую-то патологическую, дикую бесчеловечность. Ведь если он со спокойствием каменной статуи убил собственного сына, а затем и жену, то, что можно говорить о посторонних людях о Лау, которая находится в его руках.

—  Вам не откажешь в трезвости мышления, — произнес, немного помолчав, Чэн, — приятно иметь дело с сильным и умным противником. Ваша осведомленность и осведомленность инспектора должна была бы исключить всякую надежду на то, что вы оба останетесь в живых. Я полагаю, что у вас хватило ума не делиться своей информацией с другими людьми?

—  Хватило, — буркнул Аланг, удивляясь, как быстро и легко объяснил Чэн тот факт, что он, Аланг, не сказал своим людям, кого именно нужно арестовать на Леонг-роуд.

—  Это значительно упрощает дело. Думаю, что и вашему дотошному инспектору сейчас не до этого. Он занят тем, чтобы спрятать от меня свою жену. Вероятно, он и успеет это сделать, хотя мои люди уже занялись госпиталями и больницами. Но инспектор, честно говоря, меня сейчас не очень волнует, поскольку в моих руках — ваша супруга и, смею надеяться, она будет залогом вашего благоразумия. А с инспектором, если я не смогу его достать, вы договоритесь сами. Так вот суть дела, которое я намеревался с вами обсудить. Вы правы, есть «нечто другое», что меня беспокоит. Я посвящу вас в свою небольшую семейную тайну. Я давно знал, что моя жена при жизни ненавидела меня. Я платил ей взаимностью. Она воспитала такого же ублюдка, как и она сама. И этому ублюдку случайно удалось узнать то, чего ему лучше было бы не знать никогда. Он сам виноват, и у меня не было иного выхода, как убрать его. Но я, всемогущий Желтый Дракон, боялся собственной жены. Да, да, боялся. Как вы знаете, я даже создал себе невероятно громоздкое алиби в истории с этим ублюдком. У вас в голове сейчас крутится закономерный вопрос: не проще ли было убить и ее? Проще. И, смею вас уверить, мне это ничего не стоило бы, если бы не одна деталь. Этой змее удалось собрать на меня досье, которым она постоянно шантажировала меня. Она, если можно так выразиться, даже «подарила» мне фотокопию этого досье, чтобы я не думал, что она блефует. Досье находится в сейфе какого-то банка. В случае ее смерти сейф должен быть вскрыт. В нем лежат ее завещание и несколько копий досье. Согласно завещанию, одна из копий предназначается Си-ай-ю, другая — уголовной полиции и еще две или три — газетам. Каким — я не знаю. Так что я не в силах уничтожить эту информацию. Итак, мои условия: вы занимаетесь этими бумагами, передаете их моим людям в нераспечатанном виде, устраиваете побег из тюрьмы моему человеку, которого арестовали недавно…

— Мы арестовали четверых, — заметил Аланг.

— Знаю. Троих можете оставить себе и делать с ними все, что угодно. Так вот, в обмен на это я сохраняю жизнь вашей жене, вам, вашему любимому инспектору Ло и его жене. При этом Ло должен покинуть пределы Сингапура в ближайшее время. Навсегда. Насколько я понял, он менее сговорчив, чем вы, а это меня не устраивает. Мне достаточно одного человека в Си-ай-ю, который слишком много знает. И передайте инспектору: если он не забудет всего, что видел и слышал, это отразится на вас. Ваш ответ?

Аланг немного помедлил.

—  Я согласен, — глухо произнес он наконец.

—  Я так и предполагал.

—  Но где гарантия, что, получив от меня бумаги, вы отпустите мою жену?

—  Обмен будет на улице среди бела дня.

—  А как я могу быть уверен, что ваши люди, уезжая, не выпустят в меня автоматную очередь?

—  Без документов вы мне не опасны. Вам никто не поверит. К тому же вы нужны мне. Я позабочусь о том, чтобы вы поработали на своей должности еще лет десять, а мы постараемся за это время подготовить вам замену. Возьмете на работу человека, сделаете его своим фаворитом… как инспектора Ло. Ну, вот, кажется, и все. Да, вот еще что. Ваше начальство может поинтересоваться содержанием документов, которые вы изымете в банке. Завтра вы получите пачку бумаг. В них много интересного о банде, которая именует себя «Обществом черных бровей». Насколько я понимаю, Блаканг-Мати, «Тумасик», убийство жены генерального директора Чэна — их рук дело. Вы даже можете назвать их «Триадой». Займитесь этими бандитами. Честно говоря, они нам здорово мешают в последнее время.

«Неужели все это происходит со мной наяву? — подумал Аланг. — Невероятно. Невероятно!»

— А теперь, если вы не возражаете, мы можем вместе поужинать, — предложил Чэн.

— Благодарю вас — я не голоден, — отказался Аланг.

— Ну что же, не смею вас больше задерживать, — в тоне Чэна прозвучала неприкрытая ирония. — Да, еще одна мелочь.

Он позвонил в бронзовый колокольчик, и на пороге появился мужчина, который встретил Аланга у входа в отель. Чэн щелкнул пальцами. Мужчина вытащил из кармана чековую книжку, вырвал оттуда листок и протянул Алангу. Чек был выписан на его имя на получение пятидесяти тысяч долларов

— Мне говорили, что вы живете не в самом хорошем районе, — сказал Чэн, — поменяйте квартиру, заведите слугу. Мы поможем вам подыскать и хороший особняк, и подходящего человека. В вашем возрасте нужно жить с удобствами.

И, обращаясь к мужчине, Чэн добавил:

— Проводите господина Аланга.

Патрик не смыкал глаз трое суток. Когда он вернулся в Центральный госпиталь, ему сказали, что Джун пришла в себя. Он решил послушаться совета Аланга и переправить Джун в другое место. Он понял, что положение было действительно серьезным. В последние дни «Триада» стала огрызаться и защищаться более активно, как зверь, которого загнали в угол и у которого нет другого выхода, как только броситься на преследовавшего его охотника. А когда они наконец вышли на Желтого Дракона, но не смогли взять его и потеряли единственного свидетеля, то, вполне естественно, от «Триады» можно ожидать все, что угодно. Чэн наверняка будет стараться избавиться от Аланга и Патрика любым способом. Ведь они слишком много знают.

Ло перевез Джун в маленькую частную клинику одного своего знакомого. Собственно говоря, это была даже не клиника. Просто знакомый Патрика практиковал на дому. А к утру следующего дня Джун стало хуже. Она снова потеряла сознание, и к вечеру знакомый Патрика сказал, что нужна срочная операция. После операции сознание не вернулось к Джун. Она потеряла много крови, бредила. Ло отлучился всего на час, чтобы предупредить ее родителей. Вернувшись, он снова всю ночь продежурил у постели жены, а утром четвертого дня не выдержал — задремал в кресле в прихожей.

Он проснулся от легкого прикосновения, моментально открыл глаза и вскочил. Перед ним стоял Аланг.

— Сидите, сидите, Патрик. Извините, что разбудил вас. Я узнал, где вас искать, от родителей Джун. Ей лучше?

Ло покачал головой и опять опустился в кресло.

— Она снова потеряла сознание. Сейчас ей делают переливание крови. Когда я перевозил ее из госпиталя, ей было лучше. А потом… Чжан говорит, что нужна еще одна операция. А как у вас? — вдруг спохватившись, быстро спросил Патрик. — Как госпожа Лау? Раз вы здесь, значит, вам удалось что-то сделать?

— Удалось, — вымученно усмехнулся Аланг. — Но Лау пока еще не дома.

— Они что-то требуют взамен? Они еще боятся нас?

— Вам не приходила в голову мысль, почему Чэн не убрал жену, вместо того чтобы создавать себе алиби в ее глазах? — спросил Аланг, усаживаясь в кресло напротив.

— Только в первый момент после разговора с ней, — ответил Патрик, — а потом я уже думал только о Джун.

— В одном из сейфов Азиатского банка хранятся письменные показания жены Чэна против него. Чэн не может добраться до них. Он хочет, чтобы я передал эти бумаги ему в обмен на жизнь Лау.

— Вы разговаривали с ним?

Аланг кивнул.

— Кроме того, он требует, чтобы я устроил побег Белому Бумажному Вееру и чтобы вы навсегда уехали из Сингапура. Он боится вас.

— А вы? — невольно вырвалось у Патрика.

Аланг отвел глаза в сторону.

— Я вас прошу, не будем сейчас говорить обо мне. Пока Лау в их руках, я вынужден принимать все условия.

— А потом?

— Не нужно сейчас об этом, Патрик, — снова попросил Аланг. — Все усилия бесполезны. Мы пытаемся ухватить рукой ветер. Вам нужно уехать из Сингапура. Так будет лучше и для вас, и для меня. И… если вы не забудете об этой истории, расплачиваться придется мне. Так сказал Чэн.

— И вы не видите никакого выхода? — спросил Патрик.

Аланг отрицательно покачал головой.

— Ну что же, если это вам поможет, мы с Джун уедем… как только она поправится.

— Билеты я вам куплю, — стараясь не смотреть Ло в глаза, сказал Аланг, — куда вы хотели бы уехать?

Ло пожал плечами.

— Не знаю. Нужно подумать. Наверное, в Бангкок. Там у меня есть приятель, он поможет мне устроиться.

— Но все-таки будьте осторожны в эти дни. Постарайтесь, чтобы Чэн не пронюхал, где вы находитесь.

— Если он уже не знает…

— Не знает. Все-таки я недаром проработал много лет в Си-ай-ю. За мной по пятам ходят его люди, но сейчас мне удалось от них оторваться. Так что пока все в порядке. Ну, мне нужно идти. Если что, позвоните.

Ло молча кивнул. Аланг быстро встал и, не оглядываясь, пошел к двери.

Оглавление