ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Молодой гнедой жеребец оказался полным энтузиазма, смышленым и старательным учеником, хотя избыток энергии у него создавал некоторые проблемы. Рио сначала полчаса поработала с ним в круглом загоне, после чего села верхом и, выехав через калитку, направилась вдоль аллеи, ведущей к пастбищам.

Поначалу взволнованный жеребец вставал на дыбы, но, получив небольшой нагоняй от наездницы, постепенно успокоился и у последних ворот стал подчиняться твердой руке, державшей поводья.

Девушка погнала его к ручью, заставила войти в воду. Жеребец вздрогнул, когда вода сомкнулась вокруг его лодыжек, а Рио повела его на середину ручья, где глубина достигала колена. Она поглаживала шею дрожащего коня, нашептывая ему слова похвалы и одобрения, затем развернула его и повела по воде вдоль берега. Девушка продержала жеребца в воде до тех пор, пока не почувствовала, что он расслабился. И только тогда она вывела его на берег.

Они скакали около двух часов, и конь делал успехи, быстро подчиняясь командам наездницы и сменяя один ход другим. Девушка вела жеребца по зигзагообразной дорожке, минуя различные преграды. Ручей был первым из них, далее следовали две ветряные мельницы, потом четыре маслобойные станции. Долго отрабатывали проход через калитку. До тех пор, пока конь не стал стоять спокойно, терпеливо ожидая, чтобы Рио наклонилась и открыла, а потом закрыла калитку. Нетерпение молодого коня при проходе через ворота было самой большой проблемой.

Они заехали на пастбище для крупного рогатого скота, и девушка продвинула стадо коров и телят немного вперед. Теперь пришло время потренироваться с канатом. Поначалу конь дергался, когда Рио пыталась заарканить столб, но вскоре довольно сносно терпел бросок веревки.

Наконец решив, что жеребец вполне готов к работе, девушка скрутила веревку, привязала ее к седлу и направила молодого коня в обратный путь. Она погнала его домой другой дорогой, по пути сворачивая к некоторым хозяйственным постройкам.

Прогулка верхом немного приподняла настроение Рио и сняла болезненное напряжение, но ощущение пустоты в душе оставалось столь же тяжелым, как и прежде. Теперь, когда конь спокойно вел себя под ней, девушка отвлеклась и задумалась.

Она подумала о книге, оставленной Сэмом, и почувствовала угрызения совести. Она не нашла ее в кабинете и множестве книжных шкафов. Единственным неосмотренным местом осталась спальня Сэма. Рио вновь напоминала об этом Кейну дня два назад, но он, кажется, опять забыл. Может, предложить ему вместе обследовать комнату?

Рио пустила жеребца легким галопом вдоль забора из колючей проволоки, когда вдруг услышала громкое фырканье и стук копыт. Она вовремя оглянулась и с ужасом заметила, что по ту сторону забора на них несется злополучный новый бык. Уже в следующее мгновение животное с дикой яростью ударило всем своим весом в забор.

У Рио не было времени пришпорить коня и ускакать от греха подальше. От удара мощного быка три верхних ряда проволоки лишились опоры. Сорвавшаяся проволока отскочила и, свистя в воздухе, полетела в сторону девушки.

Рио едва успела поднять руку, инстинктивно защищая лицо, как проволока рухнула на них. Жеребец пронзительно заржал, почувствовав, как острые шипы вонзаются в грудь. От его резкого рывка в попытке освободиться шипы только вонзились глубже, и передние лодыжки коня оказались крепко запутанными.

Следующие мгновения, когда жеребец продолжал бороться с путами, тянулись мучительно долго. Рио отчаянно пыталась взять контроль над обезумевшей лошадью, но это было невозможно. Проволока хлестала животное и ее саму со всех сторон, разрезая одежду и рассекая кожу. Безрассудный скачок коня в сторону забора еще больше запутал его в острых сетях. Конь споткнулся и повалился, увлекая за собой свою наездницу.

Девушка получила не больше секунды передышки, прежде чем жеребец осознал, что окончательно запутался в ранящей проволоке. Он тут же возобновил свои попытки вырваться на волю. Рио из последних сил натягивала поводья до тех пор, пока обессилевший конь не застыл на месте.

Рио с трудом дышала, стараясь не шевелиться под острыми шипами, вонзившимися в кожу. Левая нога девушки оказалась под конем, и лишь то, что столб, поваленный им, смягчил силу падения, спасло Рио от перелома.

Проволока прочно опутала их обоих, приковав к остаткам забора и друг к другу. Но самый опасный отрезок проволоки проходил по плечу девушки и плотно прижимался к горлу. Рио попыталась просунуть левую руку между шипами и горлом в надежде отодвинуть страшную проволоку хоть немного в сторону, но не смогла.

У девушки оставалась свободной лишь правая рука. Жеребец вновь зашевелился, и Рио могла лишь изо всех сил сжимать поводья, чтобы заставить его лежать спокойно. Нет, нельзя рисковать и отпустить поводья, чтобы убрать проволоку от горла. Но если она не сможет удержать лошадь…

Девушку охватила страшная паника. Одной рукой она сдерживала коня, одновременно пытаясь освободить левую руку. Солнце нещадно палило, и она ощутила, что пот градом катится с нее. Рио шептала коню успокаивающие слова, но ей передавалась дрожь, не покидавшая его огромное тело.

Внезапно послышался храп быка, и кровь девушки буквально застыла в жилах. Она насколько возможно повернула голову и увидела страшного зверя всего в нескольких шагах от себя. Бык бешено бил копытами землю. Девушку окутали клубы пыли, поднимавшиеся из-под этих мощных копыт.

О Господи, не покидай меня… Обезумев от ужаса, Рио взирала на быка, разбрасывающего во все стороны комья земли. Вдруг он замер, поднял голову и взревел. Конь вздрогнул при этом звуке, и девушка напрягла мышцы всего тела, отчаянно пытаясь предотвратить его очередную попытку вырваться на волю.

Из последних сил сдерживая поводья, Рио ощутила, как глаза застилают слезы боли и бессилия. Колючие шипы пронзили, казалось, каждую клеточку ее тела. А от движений коня колючки уходили все глубже в кожу, и скоро Рио уже сомневалась, что найдет в себе силы лежать неподвижно, не извиваясь от адской боли.

В тот момент, когда девушка подумала, что больше не может удерживать поводья, она услышала приближающиеся шаги быка. Оцепенев от ужаса, она повернулась и увидела громадное животное, идущее прямо на нее. Бык сделал два неуклюжих шага и вдруг совершенно неожиданно развернулся и неторопливо двинулся в обратную сторону. Рио с замиранием сердца смотрела ему вслед, пока он не исчез из поля ее зрения.

Огромное облегчение совсем лишило ее сил, и Рио лежала на земле совершенно ослабевшая. Но тревожный рывок коня заставил ее собрать всю свою волю и сжать в руке поводья.

Ей казалось, что прошло уже много часов, как она лежит, нашептывая жеребцу ласковые слова, пытаясь удерживать поводья и одновременно освободить левую руку. Чем больше времени проходило, тем острее девушка ощущала боль в истерзанном теле.

Жара и невыносимая жажда усугубляли ее мучения, она чувствовала головокружение и слабость. Рио постоянно вглядывалась в даль в надежде заметить какого-нибудь всадника. Но спасения не было.

Силы Рио истощились, и она сдалась на волю судьбы… Внезапно облако загородило солнечный свет и окутало девушку долгожданной прохладой.

– Эй, малышка… что с тобой стряслось?

Сильный и до боли знакомый голос Сэма дошел до сознания девушки, и она открыла глаза, вглядываясь в любимое лицо. Когда он наклонился к ней, солнце ярко освещало сзади его голову и плечи. Девушка не видела отчетливо его лица, но одна лишь мысль о том, что это Сэм, сразу облегчила ее страдания.

– Сэм…

– Я здесь, моя радость, – успокоил ее он, – лежи и не шевелись. Гнедому передается твое спокойствие.

Сколько раз он ей говорил это раньше, когда она объезжала молодую лошадь! Только девушка подумала, что Сэм ей померещился, как он сказал:

– Скоро придет Кейн.

Попытавшись приподнять голову, Рио почувствовала острую боль.

– Он не знает, что я здесь, – прохрипела она.

Голос Сэма излучал твердую уверенность.

– Он не знает, зато Господь Бог точно ведает, где ты, моя дорогая.

– К-как ты там? – удалось выдавить девушке, после чего она судорожно сглотнула, мучаясь от сухости во рту.

– Ты же знаешь, что какая-то часть моей души никогда не покидала тебя. Я всегда буду в твоем сердце, в твоей памяти… – Конь вздрогнул, и Сэм сказал: – Ты должна крепко держать поводья, потому что тебе еще не скоро суждено оказаться рядом со мной. У тебя впереди очень долгая жизнь.

От сухости в горле Рио едва разомкнула губы:

– Сэм, пожалуйста, вернись домой.

– Девочка моя, я уже дома, – нежно сказал Сэм. – Мое земное время истекло. У меня теперь снова сильное, здоровое, молодое тело и прекрасный баритон, позволяющий петь в большом церковном хоре там, наверху. Я здесь ненадолго – чтобы ты не теряла мужества.

Девушке внезапно показалось очень важным уверить Сэма в том, что она сможет продержаться. Она попыталась сказать ему об этом, но пересохшее горло не давало вымолвить ни слова.

– Я знаю, Рио. Ты лучше слушай, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Ты еще не дала имя этому жеребцу? Может, назовешь его Барби? – Сэм довольно рассмеялся своей шутке. – Это позабавит старину Боза, особенно после такого случая.

Рио ощутила, как ее губ коснулась улыбка, но внезапно силы вновь начали покидать ее, и она едва не выпустила поводья из ослабевших пальцев.

– Мне пора, моя радость. Кейн будет здесь через минуту, – мягко произнес Сэм. Она почувствовала, как размыкаются ее пальцы, а все тело охватывает странная вялость. На лицо девушки вновь упала тень, и Рио с усилием открыла глаза, подумав, что Сэм еще не покинул ее.

– Сэм?

Раздался хриплый голос Кейна:

– Все-все, успокойся. Я здесь.

Девушка пыталась разглядеть его лицо. Солнце уже не палило так ярко, а большое тело склонившегося над ней Кейна отбрасывало тень на ее лицо.

– Сэм был здесь, – выдавила Рио, но слова вылились в едва различимый шепот.

Тем временем Кейн отдавал кому-то приказания. Конь снова зашевелился. Девушка хотела сжать поводья, но их уже не было в ееруке.

– Давай сюда этот чертов резец. – Голос Кейна показался ей странным, но затуманенным взглядом Рио не смогла разглядетьна еголице причину непонятной злобы. Перед глазами шевельнулась тень Кейна, и Рио почувствовала, как ослабела проволока, давившая ей на горло. До нее вскоре дошло, что негромкий скрежет был не чем иным, как звуком резца по металлу.

Жеребец опять забеспокоился, и Кейн выругался:

– Если не притихнет, застрелить его к чертовой матери!

Слова пронзили затуманенное сознание девушки, и она встрепенулась.

– Нет, пожалуйста!.. – Рио облизнула потрескавшиеся губы. – Не убивай его, Кейн.

Кейн что-то тихо проворчал в ответ и так же тихо выругался. Рио чувствовала, как колючие путы ослабляют свою мертвую хватку. Когда Рио наконец смогла повернуть голову, то увидела, что с Кейном еще три работника. Кейн наклонился к ней, просунул руки под плечи и осторожно приподнял ее.

Никогда в жизни Кейн еще не испытывал такого дикого ужаса, как в то мгновение, когда увидел Рио, лежащую на земле в кровавом клубке колючей проволоки и намертво прижатую к перепуганной лошади. Какое-то мгновение он стоял как парализованный. Страх не покидал его, пока они с работниками не освободили Рио от проволоки.

Множество глубоких порезов на теле девушки кровоточили, и Кейн вдруг испугался, что она может умереть от потери крови.

Кейн взглянул на мужчин, старавшихся высвободить ноги девушки. Он осторожно приподнял Рио до сидячего положения. Работники тем временем распутали жеребца и были готовы помочь ему встать на ноги. По сигналу Кейна два ковбоя потянули поводья, понуждая коня встать, а Кейн с третьим мужчиной оттащили Рио в сторону.

Жеребец поначалу нетвердо стоял на ногах, вокруг его ран роились мухи, отчего конь беспрерывно дрожал. В конце концов один из ковбоев уговорил жеребца двинуться с места. Тот пошел одеревенелой походкой, прихрамывая на левую переднюю ногу.

Рио с закрытыми глазами безжизненно повисла на руках Кейна. Кто-то принес фляжку, и Кейн плеснул немного воды на пересохшие губы девушки. Она тут же очнулась и слабо потянулась за фляжкой. Кейн позволил ей сделать лишь два глотка.

– Прости, малыш, – прошептал он, – но пока достаточно.

После этого началась бешеная гонка до больницы. Кейн донес Рио до пикапа, который Боз уже через несколько мгновений тронул с места. В машине Кейн снял с себя рубашку, отодрал рукава, разорвал их на полоски и перевязал глубокие порезы на левой руке и запястье девушки. Тем, что осталось, он всю дорогу промокал сильно кровоточившие порезы на ее левом боку и спине. Когда пикап затормозил у дома, послышался звук приземляющегося вертолета местного травматологического центра.

Медики потратили всего несколько минут, определяя тяжесть состояния пациентки и делая анализ на группу крови, после чего вертолет сразу поднялся в воздух. Последний взгляд Рио, хрупкой и окровавленной, неподвижно лежавшей на носилках, преследовал Кейна всю дорогу до больницы.

Рио лежала в крайне неудобном положении в одноместной палате больницы, а на ее левой руке и на боку виднелось несколько швов. Ребра, бедра и ноги девушки пестрили кровоподтеками, а лицо и руки обгорели на солнце и были ярко-красного цвета. Температура уже спала, и давление пришло в норму, но доктор настаивал на том, чтобы она еще немного побыла в больнице.

Рио чувствовала себя очень слабой. Раза два ей удалось вздремнуть, но короткий беспокойный сон совсем не прибавил ей сил. Рио осознала, насколько она обессилела, после самостоятельного посещения ванной комнаты, которое далось ей с невероятным трудом. Она даже испугалась своей беспомощности.

Кейн находился где-то в больнице, но еще ни разу не заходил к Рио в палату. Он несколько часов провел около операционной, где врач и медсестры пытались снизить температуру девушки и зашивали многочисленные порезы на ее теле. Один раз Рио удалось мельком увидеть его за дверью. Кейн ненадолго заходил в операционную, но все же предпочел оставаться в коридоре.

Да и вообще часы посещения на сегодня уже закончились. Начинало смеркаться, и Кейн, наверное, отправился домой. Поскольку они оба привыкли рано вставать, Рио казалось вполне понятным его возможное желание избавить себя от ночного путешествия домой длиною в девяносто миль.

Сама мысль о том, что она осталась в больнице совершенно одна, окончательно лишила Рио присутствия духа. Девушка лежала на правом боку и ворочалась, пытаясь принять более удобное положение, но ее израненное тело отвечало острой болью на любое движение. В конце концов она сдалась и закрыла глаза.

Звук тяжелых шагов, доносившийся из коридора, пробудил Рио от дремоты. Но шаги замерли в коридоре, никто к ней не вошел, и девушка вновь закрыла глаза, не в состоянии подавить охватившее ее горькое разочарование. Ведь это была техасская больница. Грубые ботинки являлись здесь общепринятой обувью. Уверенная походка Кейна была знакома Рио не менее, чем его лицо, но, скорее всего, это лишь ее больное воображение создало столь характерный звук шагов.

Она опять подумала о Сэме. Сейчас девушка осознавала, что его приход был лишь фантазией или галлюцинацией, вызванной страхом, жарой и потерей крови. Но тогда все казалось таким реальным. Она действительно слышала его голос, или, может, вообразила, что слышала? А может, Сэм все-таки спускался к ней?

В конечном счете не столь важно, был это сон или реальность. Сэм не вернулся к Рио, но он сказал, что навсегда останется в ее сердце, в ее воспоминаниях. «Девочка моя, я уже дома, – сказал он тогда. – Мое земное время истекло. У меня теперь снова сильное, здоровое, молодое тело и прекрасный баритон, позволяющий петь в большом церковном хоре там, ни верху. Я здесь ненадолго – чтобы ты не теряла мужества…».

Какими же утешительными оказались эти слова! Даже если Сэм на самом деле не говорил их, они все равно стали бальзамом для израненной души и смягчили боль от потери самого дорогого для нее человека. Его шутливый вопрос: «Ты еще не дала имя этому жеребцу?» – заставил девушку вновь улыбнуться.

Кейн топтался под дверью Рио, боясь войти и нечаянно разбудить ее. Он вовсе не удивился, внезапно осознав, что единственное место, где он жаждал находиться, было в этой комнате, рядом с ней. Тщательно скрываемое все эти годы желание защищать Рио неожиданно прорвалось с бешеной силой. Он никогда не забудет, какой беззащитной и жалкой она выглядела, лежа на земле, опутанная злополучной колючей проволокой. Он никогда не забудет тот ослепляющий миг ясности, когда все его беспокойные чувства в отношении Рио вдруг твердо определились.

И хотя эти чувства оказались еще более бурными и даже немного первобытными, он теперь точно знал, что ему нужно от Рио Кори.

Проволока туго стянула ее тело, а шипы вонзились в кожу. Жеребец обезумел от ужаса. Она старалась успокоить его, крепко держать поводья, не давая ему шевелиться, но кожаные ремни скользили в руках, противились ее усилиям. А разъяренный бык мчался к ней – все быстрее и быстрее, он был все ближе и ближе…

Рио вскрикнула и вздрогнула в кошмарном сне, выставив перед собой руку, словно защищаясь. Она не сразу сообразила, что лежит на больничной кровати, а те большие руки, что обхватили ее, стараются ее успокоить, а вовсе не причинить вред.

Рио разрыдалась, что тут же отозвалось острой болью во всем теле. Перед ней возникло так хорошо ей знакомое лицо Кейна и раздался его низкий, хриплый голос:

– Это я, малыш. Успокойся, ты спасена.

– Бык только что… – Рио запоздало прервала себя.

Кошмар еще не исчез, но постепенно сознание начало проясняться. Девушка с облегчением откинулась на подушку, и Кейн немного ослабил пальцы, обхватившие ее запястья. Тусклый свет за спиной мужчины не позволял отчетливо разглядеть его лицо.

– Так что там насчет быка?

Вопрос очень встревожил девушку. Она тут же вспомнила, что так никому и не сказала о причине несчастного случая. Все знали только то, что она и конь вместе запутались в колючей проволоке.

Беспокойство за жеребца заставило Рио проигнорировать вопрос Кейна.

– А что с жеребцом? С ним все в порядке?

Хотя глаза девушки еще не привыкли к темноте, она все же заметила, что резкое выражение лица мужчины слегка смягчилось.

– Я говорил вечером с Бозом. Конь помят и порезан не меньше, чем ты, но все в порядке. – Лицо Кейна вновь стало суровым. – Хотя, по правде, я горю желанием продать его по дешевке или же послать на мясокомбинат.

Рио заволновалась.

– Почему?

– Потому что этот недоумок запутал вас обоих в колючей проволоке. С ним что, случился припадок бешенства, раз он решил проскочить сквозь забор?

То, как Кейн представлял себе весь инцидент, ошеломило Рио, а те меры, которые он желал предпринять, были совершенно неприемлемы.

– Нет… ты не должен это делать, Кейн. Он всего-навсего славный маленький жеребенок, – поспешно произнесла девушка.

– А ты чересчур мягкосердечна и сентиментальна, – ворчливо парировал Кейн.

Рио покачала головой, морщась от боли.

– Он не виноват.

Лицо Кейна напряглось.

– Тогда кто же?

– Новый бык. – В тот момент, когда Рио изрекла это и увидела ответную реакцию на лице Кейна, она пожалела, что не выбрала другой способ объяснить ему причины случившегося. Кейн не только возлагал на этого быка огромные надежды – он потратил на него целое состояние. В его глазах мелькнула ярость, и от страха, что Кейн рассердится на нее – в который раз, – сердце Рио болезненно сжалось. Девушка стиснула губы, не желая более объясняться.

– Ну, так что же все-таки случилось? – Кейн произнес отрывистую фразу жестким тоном, отчего ужас Рио перед ним только возрос.

– Мы ехали вдоль забора. Я даже не знала, что бык находился за огороженным пастбищем, пока не услышала его топот и храп по ту сторону колючей проволоки… – Рио рассказывала Кейну подробности происшествия, содрогаясь в душе при виде его помрачневшего от гнева лица. И боясь, как бы жеребца не объявили виновником случившегося, она добавила: – Между прочим, несмотря на свою неопытности жеребец повел себя как бывалая лошадь. Он ведь страшно напугался, к тому же испытывал дикую боль. Я не представляю, сколько времени прошло, но он очень долго лежал на земле практически неподвижно. Под конец я потеряла сознание или просто заснула, не знаю.Онже мог этим воспользоваться…

Девушка притихла. Бесполезно было что-то еще говорить. Она никогда не видела подобного гнева, который сейчас горел в глазах Кейна. Он не мог так взбеситься из-за лошади, значит, он винит во всем ее. Наверное, он думает,чтоона должна была вести себя более осмотрительно, заметив быка, должна была предвидетьиспуг коня.

Думая о годах несбывшихся надежд, о годах безответной любви к недосягаемому Кейну, Рио почувствовала, как ее глаза застилают слезы. Она в который раз не выдержала испытания… А сейчас, когда она так тосковала по Сэму, очередная ее неудача показалась девушке и вовсе невыносимой.

Рио подняла правую руку и прикрыла ею глаза, понимая, что вот-вот разрыдается.

– Я очень устала, не мог бы ты оставить меня одну? – удалось произнести Рио, прежде чем ее пронзила острая боль во всем теле от безудержных рыданий.

В тот момент, когда с ресниц девушки потекли слезы, Кейн отнял ее руку от глаз. Рио тут же заметила, с какой тревогой он всматривается в ее лицо.

– Прости, я опять виновата, – выпалила она, после чего сжала зубы, пытаясь сохранить контроль над своими эмоциями. Рио тщетно старалась вырвать руку из его пальцев. Отчаяние от своей беспомощности повлекло за собой новый поток слез. – Ч-черт… уйдешь ты наконец?

Кейн выпустил ее руку, и Рио тут же принялась утирать мокрые от слез щеки. Кровать под ней слегка дернулась, и девушка догадалась, что Кейн опустил боковую перекладину. Она не успела отпрянуть, а он уже просунул руки ей под голову, приподнимая ее. Вскоре губы мужчины находились уже в опасной близости от лица Рио.

Девушка уперлась рукой в грудь Кейна, пытаясь отодвинуть его, но безуспешно. Рио прочла его намерения в горячем блеске синих глаз еще до того, как его губы приблизились и открылись для нежного, страстного поцелуя.

– Кейн, пожалуйста, не надо, – пробормотала девушка, стараясь увернуться. Но Кейн предугадал движение Рио и положил ладонь на щеку девушки, продолжая дразнить ее губы своими. Рио прерывисто вздохнула и приложила пальцы к губам Кейна, стараясь избежать его поцелуя.

– Кейн, пойми, я так не могу, – прошептала она. – Я не в силах оставаться холодной в душе, как ты, я не могу заставить себя не… – Девушка замолчала, едва не совершив в очередной раз глупое признание в любви.

Но она все равно разрыдалась, не в состоянии сдержать слезы слабости и обиды, отдававшиеся острой болью в ее израненном теле. Кейн сел на кровать и осторожно обнял ее своими сильными руками. Рио чувствовала себя настолько физически и морально ослабевшей, что не могла более сопротивляться Кейну, и, не переставая плакать, прильнула к его груди.

Господи, как же было сладко и одновременно больно оказаться в объятиях этого мужчины! Подобные чувства одолевали девушку всю жизнь, стоило ему лишь приблизиться к ней. Совершенно измученная, Рио не находила в себе сил бороться с этим безумием… Она была слишком слабой, чтобы хоть как-то осмыслить происходящее. Тем более Кейну уже давно известны все ее секреты, так что он наверно догадывается о ее сладостно-болезненных чувствах к нему.

Позже, когда поток слез постепенно иссяк, Рио обмякла в руках Кейна. Она ощущала такую ужасную слабость, что, казалось, не сможет и пальцем шевельнуть. Кейн опустил ее голову на подушку и, взяв со стола полотенце, вытер от слез ее обгоревшие щеки.

Рио лежала не открывая глаз и чувствовала, что Кейн, отложив полотенце, наклоняется к ней. Свежее дыхание мужчины коснулось лица прежде, чем его губы вновь мягко прикоснулись к ее губам.

Настойчивые губы нежно и уверенно ласкали девушку, отчего во всем ее теле вспыхнул чувственный пожар. Она приоткрыла глаза, тут же снова закрыла их, не в силах сопротивляться требовательному порыву ласковых губ.

Пальцы Рио нащупали руку Кейна, просунутую за ее голову. Ладонь скользнула под сильную руку, и тут же их пальцы сплелись в единое целое.

Внезапно давление настойчивых губ ослабело, и мужчина откинулся назад. Его голос звучал хрипло.

– Ты будешь моей, Рио. Скоро. Сегодня между нами все изменилось, и я больше не буду бороться с искушением. – Кейн медленно провел пальцем вдоль подбородка девушки. Затем палец опустился ниже и провел линию к вздымавшейся под халатом груди. – Ты скоро поправишься, Рио Кори. Ты опять будешь сильной. – С горящими глазами Кейн поспешно наклонился к Рио и поцеловал ее. Медленно и нехотя он все-таки оторвался от ее губ. В этот момент взгляд Рио столкнулся с пламенным чувственным взглядом мужчины. Потом он встал и поставил на место боковую перекладину кровати.

– Спокойной ночи, моя сладкая. Я вернусь к завтраку.

И он вышел, закрыв за собой дверь.

Оглавление