Иосиф Яковлевич

Что ты улыбаешься?В – спросил Александр, выдернув Оксану из воспоминаний.В – Ты вспомнила Йосиф Якича?

Оксана засмеялась.

– До сих пор так и не понимаю, что это было.

Она встала с постели, накинула халат и пошла на кухню.

– И, главное, куда он внезапно исчез?В – спросила она входящего следом Александра.

Вопрос был риторический. Эту тему они уже обсуждали неоднократно, но каждый раз воспоминания о Йосиф Якиче доставляли им с Александром особое удовольствие.

– Даже не представляю,В – пожал плечами Александр.

– Знаешь,В – задумчиво сказала Оксана, делая бутерброды,В – если бы всю эту историю я прочитала в какой-нибудь книге, то сказала бы, что автор явно переборщил с мистикой и спецэффектами.

На следующее утро, после скучного тюремного завтрака, камеру открыл охранник.

– На встречу с адвокатом,В – пояснил он, выводя Оксану в коридор.В – Лицом к стене!В – скомандовал он, остановившись возле одной из дверей, и забренчал ключами.

Оксана вошла в комнату, разделенную металлической сеткой. Посередине стоял стол, одна часть которого была по одну сторону сетки, а другая – по другую.

Сев на привинченный к полу стул, Оксана приготовилась к новой встрече с Йосиф Якичем. Но вместо него в комнату вошла совсем молоденькая, робкая девушка. Выражение лица у нее было такое, с каким обычно студенты входят на экзамен к строгому преподавателю. Ее костюм выглядел абсолютно новым, как будто был сшит специально для этого случая. Девушка осторожно села на краешек стула и вытащила из портфеля папку с бумагами.

– Здравствуйте, Оксана Васильевна,В – сказала она.В – Меня прислал Иосиф Яковлевич. Он сказал, что вам нужен адвокат.

– Вот здрасьте!В – удивилась Оксана.В – А разве он не сам?

Девушка слегка стушевалась.

– Сам? Н-нет. Он позвонил мне и велел приехать сюда, сказал, что вам нужен адвокат.

– Простите, э-э-э…

– Ой, извините! Меня зовут Юлия Вениаминовна. Но можно просто Юля. Я недавно закончила юридический, и это мое почти первое дело.

– Почти? Это как?В – Оксана задавила истерическую ухмылку.

– Ну… просто меня как бы наняли… а потом как бы отказались от моих услуг…

– Ясно. Значит, опыта у вас никакого.

– В общем-то, да… то есть, нет… то есть, у меня красный диплом, и я отлично знаю уголовнопроцессуальный кодекс.

– А вы хоть в курсе, за какое дело решили взяться?

– В общих чертах… Иосиф Яковлевич мне рассказал по телефону… но я не очень понимаю на слух его речь… поэтому, если вас не затруднит, то расскажите еще раз…

– Послушайте, Юлия, боюсь, мне тоже придется отказаться от ваших услуг.

Услышав это, девушка побледнела и нервно сглотнула слюну. Губы ее едва заметно задрожали.

– Вы поймите меня правильно,В – продолжила Оксана.В – Как я могу доверить такое сложное дело человеку абсолютно без опыта работы? И к тому же, вы создаете впечатление такой беспомощности… Вы хоть представляете, в какую змеиную яму пытаетесь залезть? Зачем вам это?

Юля порывисто вздохнула и гордо встала.

– Извините за беспокойство,В – сказала она. Потом сгребла со стола документы и быстро вышла из комнаты.

Оксана тоже встала, собираясь уходить, но вдруг противоположная дверь с лязгом распахнулась, и Йосиф Якич буквально втолкнул обратно хрупкую девушку, вытирающую слезы. Потом он что-то возразил охраннику, который пытался не пустить их в комнату, и закрыл за собой дверь.

– Извините, я опоздал. Тгамваев долго не было. Я вижу, вы уже обо всем договогились? Осталось только подписать договогчик. Это чистая фогмальность, чтобы у пгокуога и суда не возникало сомнений в пгавомочности вашего пгедставителя. Ты подготовила документ?В – обратился он к Юле, которая растерянно стояла, хлопая мокрыми ресницами. Девушка вдруг встрепенулась и дрожащими пальцами снова достала из портфеля папку с бумагами.

Йосиф Якич сел на стул, открыл папку и вытащил оттуда договор. Бегло пробежав по нему глазами, он широко улыбнулся, явив миру белоснежные ровные зубы, которые никак не вписывались в его бомжеватую внешность.

– Молодец, Юлечка!В – похвалил он свою протеже.В – Как всегда, безупьечно.

Он просунул бумагу в специальную щель между столом и решеткой, но Оксана даже не взглянула на нее, отрицательно повертев головой.

– Даже не почитаете? Ну, подписывайте не глядя!В – пожал плечами Йосиф Якич.

– Хватит с меня уже этого цирка!В – Оксана встала и собралась уходить.

Йосиф Якич невозмутимо продолжал раскладывать на столе какие-то документы, изучая их, а Юля что-то поясняла ему, водя наманикюренным пальчиком по строчкам.

Оксана села обратно и взяла договор. Это был стандартный контракт, грамотно и аккуратно составленный. Оксана нашла пункт об оплате. Гонорар, который просила девушка, был самым обычным, средним по городу.

«Если дело безнадежное,В – подумала Оксана, ставя свою подпись,В – то хотя бы сэкономлю на адвокате».

– А вот мне интересно,В – сказала Оксана, делая очередной глоток чая,В – а что было бы, если бы я не подписала этот договор?

– Думаю, для начала пришлось бы потесниться и познакомиться с настоящими уголовницами,В – ответил Александр.

– В смысле?

– Это ж Якич договорился, чтобы к тебе никого не подселяли.

– С чего ты взял?В – удивилась Оксана.

– А у тебя есть другие объяснения, почему в следственном изоляторе обычные люди спят по очереди, а ты почти все время жила одна в четырехместной камере?

– Подожди! Я думала, что это Леха проплатил мне комфортное содержание.

– Леха, конечно, проплатил, когда Якич дал ему список, куда сходить и кому сколько отсыпать. А ты думала, в тюрьме на доске объявлений прайс-лист вывешен? С нами разговаривали только после волшебного пароля «я от Иосифа Яковлевича».

– Да уж… всплывают все новые факты,В – засмеялась Оксана.В – Интересно, зачем ему все это было надо? Неужели только для того, чтобы устроить на работу свою слишком нерешительную племянницу? Ну или кто она там ему?

Преимущество Юли перед старым и опытным адвокатом оказалось в том, что она все делала скрупулезно и дотошно, буквально не оставляя обвинительной стороне никаких лазеек и разночтений в законах. Кроме того, выходя к трибуне, она удивительно преображалась, из стеснительной и робкой студентки превращаясь в отличного оратора. Выступая в суде, она говорила настолько уверенно, красиво и образно, что даже ничего не смыслящий в юридических тонкостях Александр все отлично понимал. На провокационные вопросы обвинения Юля отвечала бесстрастно, смело глядя в глаза прокурорам. Конечно, сейчас уже неизвестно, что было бы, если бы не Юля, но за то время, что она занималась делом Оксаны, сменилось несколько обвинителей. Одна легла в больницу, другая переехала жить в другой город, третья ушла на пенсию… Вполне естественные причины, если бы только не частота возникновения этих причин на единицу времени.

В конце концов, обвинителем назначили женщину, которая, ознакомившись с делом, пришла в ужас от того, что там увидела. Но в отличие от предыдущих своих коллег, она не стала имитировать внезапную необходимость уволиться, а решила вести дело по всем правилам юриспруденции. А по правилам полагалось немедленно отправить его на доследование.

Как и обещал Йосиф Якич, папка с делом исчезла где-то в ящиках бюрократических столов, а Оксану освободили, поскольку на время доследования обвинительный приговор стал недействителен.

– Никак эта мысль не дает мне покоя,В – задумчиво сказала Оксана.

– Какая? Зачем Йосиф Якич тебе помогал?

Оксана возмущенно усмехнулась.

– А в чем, собственно, заключалась его помощь-то?! Да! Он очень много говорил, причем всякую ерунду! А реально-то, что он сделал? Единственно, спасибо ему, убедил меня нанять защитницей Юлю. Всю основную работу делала она. А он что? Приходил ко мне в камеру обычно под вечер и по три часа парил мне мозги своими разговорами, называя это консультациями, и записывая их в счет по три рубля за час? Клоунада сплошная!

– Интересно было бы послушать!

– А уж мне-то как было интересно!В – Оксана засмеялась.В – Ну, правда, интересно. Например, история о том, как он решил уехать в Израиль.

– Расскажи!

– Извини, оригинальный дефект речи копировать не буду.

Было это где-то примерно в 90-х годах прошлого века. Пришел, значит, он в эмиграционную службу и говорит:

– Хочу уехать на историческую родину.

А там сидит такой старый породистый юрист и спрашивает:

– А чем вы, товарищ, можете доказать свою принадлежность к избранному народу?

– А что,В – спрашивает Йосиф Якич,В – разве по моей характерной внешности этого не видно?

– На внешность визу не поставишь. Давайте паспорт, где написано, что вы еврей.

Йосиф Якич достает паспорт, а там написано «русский».

– Ай-яй-яй,В – сокрушается чиновник.В – Может, хотя бы в свидетельстве о рождении написано правильно? Тогда бы мы еще могли бы чемнибудь вам помочь.

– В свидетельстве о рождении?В – задумывается Йосиф Якич.В – Вряд ли. Дело в том, что мой дед, когда во время войны бежал с оккупированной немцами территории, сжег все свои документы, а здесь ему сделали новые, ну и, разумеется, написали для безопасности, что он русский. И только на смертном одре он поведал мне эту тайну и завещал вернуться к своим истинным корням.

– Ну что ж!В – тяжело вздохнул старый еврейский бюрократ.В – Если в свидетельстве о рождении не написано, что вы еврей, то мы ничем не можем вам помочь.

– Странно!В – возмутился Йосиф Якич.В – Когда в трамвае меня обзывают жидовской мордой, никто у меня документов не проверяет!

– Ничем не могу помочь,В – повторяет чиновник, а сам что-то на бумажке пишет и подает ее ему.В – Вы еще раз внимательно посмотрите в свидетельство о рождении. Вдруг там все-таки «еврей» написано.

Взял Йосиф Якич бумажку и вышел из кабинета. На улице хотел ее в урну выбросить, скомкал уже… но потом решил глянуть. А там адрес. Пожал он плечами и отправился по этому адресу. Позвонил в дверь, ему открыл мужчина. Увидев характерную внешность посетителя, он даже не спросил, что ему нужно, пригласил войти. Оказалось, что это художник по документам. Ну, в смысле, что мастер их подделывать…

Пришел Йосиф Якич в израильское посольство через неделю и принес им свидетельство о рождении, где четко написано, что он еврей.

– Ну вот,В – сказали ему,В – теперь мы видим, что вы наш человек. Давайте оформлять документы.

– И что?В – спросил Александр.В – Почему он не уехал?

– Он уехал,В – ответила Оксана,В – но потом вернулся обратно. Сказал, что замучила ностальгия.

Александр улыбнулся.

– А что еще он рассказывал?

– Ой! Много чего. Так сразу всего и не вспомню. Но все эти разговоры не имели никакого отношения к делу. Да и вообще вызывали сомнения в… э-э-э… бред сумасшедшего.

– Вот и Соня говорит то же самое.

– Что, «то же самое»?

– Ну… как он служил разведчиком в Америке, Германии и Франции, что он связан с мировым правительством и что сейчас занимается проектом разработки полезных ископаемых на Луне.

Оксана расхохоталась.

– Точно-точно! Так он что, всем это рассказывал?

– Ага! Приходил с утра к вам в офис и якобы ждал директора. Приходил, как специально, когда Алексея нет. Сядет рядом с телефоном и начинает куда-то звонить с деловым видом, разговаривает тоном начальника. Потом озабоченно глянет на часы и наморщит лоб, так что у всех возникает ощущение, что Алексей опаздывает на запланированную встречу.

– Жулик!В – возмутилась Оксана.В – Еще, поди, и кофе сварить требовал!

– Нет! Кофе не требовал. Только зеленый чай без сахара. А пока пил чай, травил свои байки… Но самое забавное началось, когда к вам в офис начали звонить какие-то люди и просить Иосифа Яковлевича таким тоном, как будто это офис именно Иосифа Яковлевича. Соня вежливо отвечала, что его нет. А они спрашивали: «А когда он появится?» и просили оставить для него информацию.

Оксана заливалась смехом. Она уже не в первый раз слушала эту историю, но в интерпретации Александра она была намного веселее, чем в Сониной.

Разумеется, в первые минуты знакомства с Йосиф Якичем ни у Алексея, ни у Александра не возникло к нему огромного доверия. Но та помощь, которую он оказал Оксане, устроив комфортные условия содержания в тюрьме, заставила их поверить в его опыт и связи. Но никак не могли они понять, почему человек, обладающий таким «могуществом», пребывает в стадии крайней нищеты, судя по его одежде и отсутствию автомобиля. Да и его практически бесплатная помощь наводила на подозрение, что «что-то здесь не то». Но вот что?

В первый же день (а точнее вечер) они решили проследить за новым знакомым, с целью узнать, где же он живет. Когда Александр и Йосиф Якич вышли из здания следственного изолятора и, попрощавшись, разошлись в разные стороны, Алексей ожидал в автомобиле на другой стороне улицы. Он увидел, как Йосиф Якич вприпрыжку бросился догонять трамвай. Уже почти на ходу он запрыгнул в вагон и уселся на свободное место.

Алексей дождался, пока Александр сядет в автомобиль, и они вместе поехали следом за трамваем. Один следил за дорогой, а другой за трамваем и выходящими из него пассажирами. Йосиф Якич не выходил. Проводив трамвай до конечной остановки и дождавшись, пока из него выйдут последние люди, ребята обнаружили, что объект слежки таинственно исчез.

Разумеется, никакой таинственности они в этом не усмотрели, а просто решили, что Александр где-то потерял бдительность и не заметил, как Йосиф Якич покинул трамвай вместе с толпой людей. К тому же уже были сумерки, и не заметить невзрачного человечка было не сложно. Друзья не расстроились и решили на следующий день слежку повторить.

Но на следующий день Йосиф Якич просто не вышел из тюрьмы. Они ждали его почти до часу ночи, а потом, решив, что он покинул здание с какого-то другого хода, поехали домой.

Все остальные попытки проследить за странным «адвокатом» так же закончились неудачами. Однажды, например, их остановили гаишники, проверили документы, извинились и отпустили. Трамвай тем временем, вильнув хвостом, скрылся за поворотом. Наверное, не стоит уточнять, что когда его догнали, Йосиф Якича там уже не было.

– Еще немного, и я начну верить, что этот тип действительно служил в американской разведке,В – смеясь, сказал Алексей после очередной неудачной слежки.

Шутка про американскую разведку заставила о себе вспомнить, когда Йосиф Якич однажды ворвался к ним в офис, размахивая стопкой газет и возмущенно восклицая: «Ну идиоты! Ну и идиоты же!!!»

Соня даже напугалась, думая, что в газетах опять написали какую-нибудь гадость про Оксану. Но, приглядевшись, она поняла, что газеты были не русские. Йосиф Якич по обыкновению спросил: «Алексей у себя?», Соня покачала головой.

– Я подожду,В – нахально, но уже привычно, объявил Йосиф Якич и, усевшись в кресло для посетителей, схватил телефон.В – Можно позвонить?В – спросил он, уже набирая номер.

Соня пожала плечами и вернулась к своим делам.

Дождавшись ответа на другом конце провода, Йосиф Якич заговорил на чистом английском языке. Точнее, не заговорил, а заорал свойственным ему тоном начальника. Соня неплохо знала английский, на уровне курса средней школы, поэтому смогла понять некоторые отдельные словосочетания. Речь шла о какомто урагане (…do not you understand really, that it is a hurricane?!), о ценах на нефть (…look after oil prices…) и о каком-то заводе (…your factory will be destroyed!). Но лучше всего были понятны часто повторяющиеся слова: «Idiots!!!», «Cretins!!! Boobies!!!»

Закончив разговор, Йосиф Якич громко бросил трубку на телефонный аппарат и через секунду уже спокойным голосом сказал: «Ну, некогда мне его больше ждать». Потом он тяжело вздохнул, встал и направился к выходу из приемной.

Соня окликнула его, напомнив, что он забыл свои газеты, на что Йосиф Якич устало махнул рукой и ответил: «Да выбгось! Я их уже пгочитал».

Соня, которая любит идеальный порядок, собрала раскиданные по дивану газеты, чтобы сложить их в пачку макулатуры, и обнаружила, что они были не только на английском, но и, насколько хватило ее познаний в других языках, на французском, немецком и… каком-то арабском.

В очередной раз отметив изобретательность Йосиф Якича в его желании произвести неизгладимое впечатление, Соня презрительно фыркнула: «И он думает, я поверю, что он все эти языки знает! Ну-ну… Хотя английский вроде знает, если, конечно, не заучил несколько фраз для этого спектакля».

Историю эту Соня не посчитала нужной рассказывать Алексею, пока не пришел счет за телефон. Увидев непривычно большую цифру, она начала изучать детализацию звонков и обнаружила, что Йосиф Якич несколько раз за этот месяц звонил в Америку, а конкретно в Вашингтон и Нью-Орлеан. Конечно, сумма не была разорительной для фирмы, но Соня пришла в негодование от такой наглости. И в непривычном для себя состоянии возмущения она, наконец-то, приняла твердое решение: несмотря ни на что высказать Йосиф Якичу все, что она о нем думает. Целый день она ждала его прихода, репетируя свою обвинительную речь, представляла в подробностях, как, превозмогая свою робость, она укажет ему на дверь, и даже… потребует оплатить разговоры. Но Йосиф Якич не пришел. Не пришел он и на следующий день, и через день….

И тогда, не имея иной возможности реализовать свое возмущение, Соня выплеснула его на Алексея. Заразившись состоянием подруги, он тоже решил выяснить отношения с Йосиф Якичем. У себя на столе он нашел визитку, которую тот вручил ему при первой встрече возле здания суда. На обычном белом листе, неровно разрезанном на прямоугольнички, было написано: «Проектно-строительная фирма „Мастер“. Абрамов Иосиф Яковлевич. Специалист по организации социальных проектов. Тел. (такой-то)». И был изображен логотип в виде кирпичной кладки и треугольного мастерка.

Алексей набрал номер телефона и, дождавшись ответа, спросил:

– Это фирма «Мастер»?

– Да…В – настороженно ответила девушка.

– Могу я услышать Иосифа Яковлевича?

– Э-э-э… а-а-а простите, кто его спрашивает?

– Алексей Лисицын. Он знает…

– Э-э-э… понимаете, дело в том… э-э-э…

– Что?

– Это не его офис! И я не понимаю, почему вы ищете его именно здесь!

– То есть, как это «не его»?

– Он здесь бывает… иногда. Но он здесь клиент… заказчик. Понимаете?

– Странно! А может быть, вы подскажете мне его телефончик? У вас ведь, наверное, должен быть…

– Да, секундочку…

И девушка продиктовала несколько цифр, которые Алексей аккуратно записал на бумажке. Поблагодарив, он отключился и сразу же начал набирать номер, и только тут осознал, что это телефон его собственного офиса.

– Прямо живой Остап Бендер!В – подвела итог Оксана, утирая слезы смеха.В – Но с тем жуликом хоть понятно, чего он хотел, а здесь… денег-то он не брал. Не понимаю…

– Но ведь в результате все закончилось хорошо!

– Не знаю,В – пожала плечами Оксана.В – Мне кажется, что оно еще не закончилось.

Накануне освобождения Йосиф Якич пришел к Оксане в камеру какой-то необычно серьезный и чем-то озадаченный.

– Завтга с утга ваше дело отпгавят на пегесмотыг и вас выпустят. Так что поздгавляю с освобождением! А я должен сгочно уехать, поэтому пгишел попгощаться и пожелать вам удачи.

– Рано поздравлять,В – сказала Оксана.В – Ведь если оправдательного приговора нет, то все может начаться сначала!

– Не пегеживайте! Повегьте мне: всплытие этого дела обвинительной стогоне так же не выгодно тепегь, как и вам.

– Но…

– Повегьте мне!В – настойчиво повторил Йосиф Якич.В – И спокойно пгодолжайте заниматься своими делами. Хотя…

– Что?

– Было бы надежнее, если бы вы все-таки угегулиовали ваши отношения … ну сами знаете с кем.

– С кем?В – изобразила наивно-непонимающий взгляд Оксана.

– С дядей Во-о-вой!В – протянул Йосиф Якич, чуть присев, и подушечкой указательного пальца легонько постукав Оксану по носу.

Оксана так и осталась сидеть с открытым ртом, пытаясь сохранить вид, что ничего не понимает, но кровь непроизвольно прихлынула к щекам, выдав смущение, удивление и еще целый букет различных эмоций, которые поставили дыбом волосы на голове и мурашками разбежались по телу.

Йосиф Якич отвернулся к зарешеченному окну, как бы любуясь закатом, чтобы «как бы не заметить» покрасневшего лица Оксаны.

– Откуда вы знаете?В – ужаснулась Оксана.

Йосиф Якич резко развернулся и просверлил ее хитрым смеющимся взглядом.

– Что вы имеете в виду?В – как бы удивленно спросил он.В – Разве не вы сами сказали, что подозгеваете бывшего пагтнеа вашего папеньки?

Да, было дело. Оксана поделилась с Йосиф Якичем бездоказательной версией Алексея о том, что все это заказал бывший друг и компаньон ее отца. Еще при жизни Василия Сергеевича у них начались конфликты на финансовой почве, но отец старался как-то выравнивать пошатнувшуюся дружбу. Оксана же оказалась не столь лояльной и после смерти отца предложила дяде Вове разделить совместно нажитое имущество, согласно прописанным в учредительных документах долям.

И вот, по версии Алексея, дорвавшись до власти, обиженный изгнанник наконец-то решил отомстить.

Но Оксана ничего не рассказывала ни Алексею, ни тем более Йосиф Якичу о том, что в детстве звала Владимира Львовича дядей Вовой, каталась у него на шее как на лошадке, и что он именно так всегда щелкал ее по носу. Не ногтем, как обычно, а подушечкой и быстро-быстро три раза, чуть-чуть приседая, чтобы оказаться с ней вровень.

Но даже если предположить, что Йосиф Якич действительно вхож в те слои общества, где сейчас вращается Владимир Львович, и что он разговаривал с ним, и что тот рассказал, что когдато был для Ксюши дядей Вовой… абсурд, конечно… важный министр откровенничает с каким-то полубомжеватым чудаковатым человечком. Но жест этот! Этот щелчок по носу… это надо было видеть, чтобы так точно скопировать! Ну, а какие могут быть еще предположения? Просто случайность?

Непонимание в голове у Оксаны зациклилось, мысль замкнулась, потом какой-то щелчок… и она почувствовала, что ей в общем-то совсем и неинтересно, откуда Йосиф Якич об этом знает… и вообще, случайность… а о чем это я сейчас думала? Ах да… Якич предложил сходить и извиниться перед Львовичем…

Вот еще!

Оглавление