Глава 7. КАК ОТЛИЧИТЬ ПОДРУГУ ОТ ВЕДЬМЫ?

Эй, Дженни! Это ты? — услышала она голоса своих подруг. — Мы уже давно тебя поджидаем.

Она присмотрелась и заметила в передней части мавзолея фигуры Мелиссы и Джози.

«Слава богу!» — воскликнула она про себя и, с трудом сдерживая рыдания, чуть ли не бегом бросилась навстречу девочкам.

— Как я рада вас видеть, — проговорила она сдавленным голосом. — Не могу передать, какого страха я натерпелась. А теперь мы должны как можно скорее выбраться отсюда. Поверьте, это поистине гиблое место.

Мелисса и Джозефина повернулись к ней вполоборота.

— Не будь дурочкой, — сказала Мелисса. — Все идет своим чередом. Успокойся, подойди поближе и сядь рядом со мной.

Две девочки сидели на низкой скамейке перед установленной вертикально плитой, похожей на алтарь. Теперь Мелисса повернулась к подруге всем телом и протянула к ней обе руки. Но Дженни почувствовала: тут что-то не так.

— Твоя рука! — воскликнула она, задохнувшись и отшатнувшись назад от ужаса. — Что стряслось с твоей рукой?

Один из рукавов джемпера Мелиссы был пустым ниже локтя.

— Я не могу понять, — с возмущением произнесла Дженни. — Ты что, разыгрываешь меня? — Девочка почти рыдала. — Если это так, то должна сказать, что твои шутки вовсе не забавны. И совершенно неуместны.

Она повернулась ко второй своей подруге.

— Джози! Джози! Скажи же хоть что-нибудь!

— Прежде всего успокойся, — начала Джозефина. — Не вижу причины впадать в истерику.

Когда ей удалась увидеть лицо подруги целиком, Дженни похолодела от ужаса и снова вскрикнула. У Джози не было правого глаза.

— Ну что ты орешь, глупая девчонка? Это всего лишь глазная впадина. Эка невидаль. Вот уж не думала, что ты еще сущий ребенок.

Дженни закрыла лицо обеими руками. Наверное, ей снится кошмарный сон. Она не могла найти другого объяснения тому, что происходит. Дженни открыла глаза и снова посмотрела на своих лучших подруг. К ее ужасу, Мелисса и Джозефина каким-то непонятным образом меняли свой облик прямо у нее на глазах. Кожа девочек сначала почернела и растрескалась, а затем стала. шелушиться и осыпаться с их лиц, как старая штукатурка. Из-под нее проступили дряхлые физиономии, которые показались Дженни знакомыми. Ну конечно! Ведь это же ведьмы из пьесы!! Как она могла не узнать их изборожденные морщинами и покрытые бородавками лица с длинными скрюченными носами и почерневшими, крошащимися зубами. Одежда девочек на глазах у Дженни истлела и осыпалась, и под ней обнаружились знакомые по пьесе черные балахоны с бахромой. Невыносимо мерзкий гнилостный запах наполнил мавзолей, и ужас Дженни достиг крайнего предела.

Ее так и подмывало вскочить и броситься бежать, но она понимала, что это тоже небезопасно: ведь ей придется как-то проскочить мимо могил, кишащих гноящимися мертвыми телами, и передвигаться по полу, который казался теперь живым, поскольку был покрыт толстым ковром из копошащихся личинок. Она почувствовала, что ее толкают сзади, и повернулась, чтобы посмотреть, кто это мог быть. У нее в очередной раз перехватило дыхание. Перед ней стояла третья ведьма. Та, чья роль досталась в пьесе ей самой.

— Что вам нужно? Чего вы от меня хотите? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Мы от тебя ничего не хотим, моя дорогая, — ответила одна из ведьм. — Все дело в том, чего ты хочешь от нас! Неужели не понятно?

— Нет. Нет. Боюсь, я не понимаю вас, — призналась Дженни, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе.

Теперь ее окружали три ведьмы. Их смрадное дыхание обволакивало лицо девочки, когда они стали водить вокруг нее свой адский хоровод, шурша по полу кистями черных балахонов.

1

— Ну, ты и дурочка. Просто невероятная, невиданная дурочка, — прошамкала одноглазая ведьма. — Все дело в пьесе, моя дорогуша, именно в пьесе. Надеюсь, ты помнишь, как она называется? Правильно: «Духи, повинуйтесь!» Это та самая пьеса, в которой ты играешь одну из главных ролей. Неужели ты не знаешь, о чем она? Не знаешь, как опасно вмешиваться в колдовские дела, если ничего в них не смыслишь?

— Но ведь это всего лишь пьеса. Выдумка. Не более того, — пробормотала Дженни, прилагая отчаянные усилия для того, чтобы сохранить спокойствие и унять дрожь в голосе.

Ведьмы настолько удивились, что перестали водить хоровод, застыв на месте.

— Всего лишь пьеса, говоришь? Выдумка? И не более того? — спросила первая из ведьм тихим голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Неужели ты совсем ничего не понимаешь, тупая, безмозглая девчонка? Неужели ты и впрямь думаешь, что можно просто так, безнаказанно, произносить магические заклинания, вмешиваться в колдовские дела, отрубать детям пальцы, а потом спокойненько умыть руки и улизнуть в кусты? Так не бывает. Колдовство — это, знаешь ли, очень опасная штука.

Она наклонила лицо, почти вплотную приблизив его к лицу девочки, и Дженни отшатнулась настолько, насколько посмела. Но это ни к чему не привело: ее тут же опять толкнули вперед костлявые пальцы ведьмы, стоявшей у нее за спиной.

— На самом деле мы не отрубали детям пальцы, — жалобно проскулила доведенная до отчаяния Дженни. — Все это было не взаправду. Понарошку.

— Заткнись, — отрезала ведьма. — Здесь буду говорить я. А ты будешь отвечать, когда тебя об этом попросят.

Она запустила свои костлявые пальцы в волосы девочки, заставив ее содрогнуться; тем не менее Дженни не полностью утратила присутствие духа.

— Ага, у нее есть сила воли и характер, не правда ли? — проскрипела ведьма, по-видимому обрадованная стойкостью Дженни. — Как, по-твоему, почему мы с таким нетерпением ждали тебя сегодня вечером? Мы хотим предложить тебе кое-что, милашка.

Ведьма окинула взглядом двух своих «коллег», и обе с самодовольными ухмылками кивнули в знак согласия, искоса посматривая на Дженни.

Используя единственную руку, ведьма взяла девочку за запястье. Ее пальцы, длинные и костлявые, были невероятно холодными. Дженни отчаянно захотелось вырваться, но она в очередной раз сдержала себя.

— Как тебе понравилась бы идея присоединиться к нам? Стать одной из нас? — спросила у девочки однорукая ведьма. — То есть настоящей ведьмой, а не исполнительницей роли ведьмы в пьесе. Стать существом, способным реально заниматься колдовством.

И она плюнула девочке под ноги. Дженни посмотрела вниз и увидела, что ее плевок начал разрастаться на полу, постепенно приобретая какуюто замысловатую форму. Сначала появился хвост, за ним последовали длинные острые зубы и шерстистое тело, и в конечном результате плевок превратился в коричневую крысу! Да в какую! Дженни за всю жизнь не приходилось видеть таких громадных крыс. Девочка отодвинула ноги подальше от новоиспеченного грызуна, но заметила, что крыса не сдвинулась с места, по-видимому вполне удовлетворенная тем положением на полу, которое занимала. Крыса, не отрывая глаз, смотрела на девочку заинтересованным острым взглядом.

Ведьма улыбнулась широкой, почти беззубой улыбкой, а две ее сестрицы разразились скрипучим, кашляющим смехом. Одноглазая ведьма одобрительно хлопнула в ладоши.

— Отлично сработано, сестрица! Признаться, я уже подзабыла этот старый трюк. — С этими словами она тоже плюнула на пол, и ее плевок так же разросся и превратился в еще одну крысу, крупнее первой, хотя секунду назад Дженни готова была биться об заклад, что такое невозможно. Не желая остаться переплюнутой, третья сестра сделала то же самое, и вскоре под ногами девочки скопилось целое полчище разномастных крыс, порожденных ведьмовскими плевками; среди них встречались коричневые, черные и пегие, но ни одна из них не сходила с места, и все эти, с позволения сказать, животные пялили глаза на Дженни.

«Пожалуйста, позволь мне проснуться, о господи, — начала молиться про себя девочка. — Разреши мне открыть глаза и убедиться, что этот кошмар кончился».

Она закрыла глаза и крепко зажмурилась, но, когда открыла их снова, ничего не изменилось: перед ней была та же сцена с теми же участницами спектакля. Оставалось смириться с мыслью, что это не спектакль, а какая-то невероятная по своей жути реальность.

— Да-да, мы все еще здесь, дорогуша, — хрипло, с издевкой проскрипела первая ведьма, словно бы прочитав мысли девочки. — И мы ищем возможности завербовать еще одного новобранца в свою непобедимую армию. — Она потрепала девочку за подбородок своими костлявыми ледяными пальцами. — Ты славно позабавишься, милашка. Давай прикинем, кого еще ты не любишь? Кроме юного Денни Котрилла, разумеется? — Ведьма улыбнулась. — Ведь мы угодили тебе, разобравшись с ним, не так ли? Сейчас его жизнь поддерживается только за счет подключенного аппарата. Ну да черт с ним. Это дело прошлое. Главное, что ты способна овладеть искусством магии, Дженни. И с помощью этого искусства ты сможешь творить любое зло, какое тебе только заблагорассудится. Тебе будет некого бояться, никто не сумеет причинить тебе вреда. Мы можем наделить тебя этой силой. Ну, что ты на это скажешь, дорогая?

Дженни была потрясена.

— Денни? Так это сделали с ним вы? Как вы могли, как это ужасно…

Ведьма грубо прервала ее причитания:

— Нет, моя дорогая, это сделала ты. Ты пожелала причинить вред мальчику, разве не так? А поскольку мы, в полном соответствии с названием пьесы, обязаны подчиняться тебе, нам ничего не оставалось, как исполнить твое желание.

— Но ведь всякому случалось иногда произносить такие вещи, которые на самом деле не имелись в виду, — попыталась возразить Дженни. — Я вовсе не хотела, чтобы с Денни реально случилось что-нибудь плохое.

Дженни снова посмотрела вниз и медленно передвинула затекшие ноги. Крысы все еще пялились на нее, и ни одна из них не двигалась.

— Значит, ты должна обращаться со своими желаниями более осторожно. Впрочем, я вовсе не убеждена, что тебе стоит верить. Думаю, ты лукавишь, и на самом деле из тебя получится великолепная, злющая ведьма, а мы так нуждаемся в притоке молодой крови!

С этими словами ведьма стала приближаться к девочке, наступив по дороге на одну из крыс. Та в ответ злобно укусила Дженни в коленку, как будто девочка была в чем-то виновата. Дженни вскрикнула и нагнулась, чтобы потереть коленку.

— Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась она. — Пожалуйста. Мои родители уже беспокоятся, почему меня так долго нет. Я должна вернуться домой. Пожалуйста.

— Не будь дурой. Ты прекрасно понимаешь, что мы не можем так вот взять и отпустить тебя. Ты должна стать одной из нас. По сути дела, у тебя нет выбора. Успокойся, дорогая, и приготовься к неизбежному. Нам остается только произнести одно заклятие. Это не займет много времени; перестань кочевряжиться, и станешь свободной, как ветер. Итак, сестры, возьмемся за руки. А ты, моя дорогуша, должна сконцентрировать внимание на том, что мы будем говорить, потому что к концу обряда ты присоединишься к нам и поклянешься быть верной последовательницей сатаны и всех сил зла.

Ведьмы приступили к своим заклинаниям, медленно водя хоровод вокруг девочки; крысы же разбежались в разные стороны, чтобы не попасться под ноги танцующим ведьмам. Дженни дрожала с головы до пят, отчаянно пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из положения. Если бы она могла прорваться сквозь круг ведьмовских рук и рвануться к выходу из мавзолея, ей, возможно, удалось бы избежать столкновения с крысами, но она так и не решила, как быть с миллионами скользких личинок, облепивших могильные плиты и пол склепа. Девочка сглотнула слюну. «Ты выдержишь личинок, — внушала она себе. — Ты выдержишь все, что угодно, лишь бы выбраться отсюда».

Окидывая взглядом предполагаемое поле военных действий, Дженни увидела в заднем конце мавзолея могилу, которая привлекла ее внимание. Боже, она открывалась! Костлявая рука скелета медленно сдвигала в сторону каменную плиту, и Дженни заметила, как из гробницы стала подниматься череповидная голова.

«Это уж слишком», — мелькнуло у нее в голове.

И Дженни потеряла сознание.

Оглавление

Обращение к пользователям