Глава 11. ПЕРЕПИСЫВАЯ ПРОШЛОЕ

— Джози, где ты? — донесся до Джозефины голос ее отца из холла на первом этаже.

— В одном месте, — отозвалась девочка натужным, хриплым голосом. — Что там еще стряслось?

— Младший брат Мелиссы только что принес для тебя какой-то пакет. Я ухожу на работу. Пакет оставляю на телефонном столике; возьмешь его, когда спустишься вниз. Я бы сам принес его тебе наверх, если бы не опаздывал; кроме того, я уже одет.

Джозефина появилась на верхней площадке лестницы.

— Не беспокойся, папа. Спасибо. Я спущусь через минуту. Мелисса предупреждала, что пришлет мне пару новых журналов, там нет ничего важного.

— Ладно. Извини, мне пора. Увидимся позже, моя дорогая, — проговорил отец, возясь с дверной цепочкой.

— Может быть, тебе будет удобнее открывать дверь, если ты сначала положишь портфель? — высказала предположение его дочь.

Поставив одной рукой портфель на пол, а другой отправив в рот остаток тоста, отец сумел-таки снять цепочку и открыть входную дверь.

— Пока, выздоравливай! — крикнул он и вышел из дому.

Джозефина покачала головой.

«Ох уж эти отцы, — подумала она. — Иногда они ведут себя, как малые дети».

Сбросив с себя болезненную томность, она вприпрыжку сбежала вниз по лестнице и схватила коричневый конверт, лежавший на телефонном столике. Наконец-то! Прошло уже два дня после событий на кладбище, и остался всего один день до премьеры пьесы.

Пройдя в кухню, Джозефина заварила свежий чай, поджарила тост, поставила все это на поднос и вернулась наверх, в свою спальню. Она немного приоткрыла занавески, позволив серому, неяркому ноябрьскому свету проникнуть в комнату, и уселась в кресло, чтобы посмотреть, как Мелисса исправила текст.

Почти такая же сцена разыгралась чуть раньше дома у Дженни; сейчас она тоже просматривала пьесу, изучая исправления Мелиссы. Хорошо, что ее подруга догадалась воспользоваться желтым фломастером, чтобы исправления бросались в глаза. Дженни принялась учить новый текст. Что бы ни случилось, она не должна произнести на премьере прежний, уже привычный текст, хотя его и трудно выбить из памяти. Ей следует сосредоточиться и выучить заклинания в том виде, в каком их пересочинила Мелисса.

Тем временем мисс Добсон, находившаяся в школе, в репетиционном кабинете, буквально рвала на себе волосы от отчаяния.

— Нет, нет и еще раз нет! — прокричала она, в очередной раз обращаясь к бестолковому статисту. — Тебе еще не пора уходить со сцены. Ты должен дождаться появления троллей, а после этого можешь катиться на все четыре стороны.

Опомнившись, она попыталась поправить прическу, но быстро поняла, что это бесполезно.

Учительница глубоко вздохнула. Надо было послушаться завуча: ведь он предупреждал ее, что у этой пьесы дурная репутация. Почему она его не послушала? Она упрямо настаивала на постановке, потому что была абсолютно уверена, что эта пьеса будет иметь успех. Ну, и что из этого вышло? Полный конфуз. Все три ведущие актрисы заболели — внезапно и одновременно! И, в довершение ко всему, никому из актеров второго плана не удавалось втолковать, где они должны стоять, когда выходить на сцену и когда с нее уходить. Более того, они не имели понятия, когда и что говорить. Кажется, они вообще не понимали, о чем эта пьеса.

— Ну хорошо, постараюсь объяснить еще раз! — прокричала она во всю силу своего голоса. — Я знаю, что это трудно, особенно теперь, когда отсутствуют три наши ведьмы, но их родители уверяют, что они выйдут на сцену в день премьеры. Так что нам теперь остается только представить себе, что они здесь. Напрягите свое воображение и сосредоточьте внимание на тех эпизодах пьесы, в которых вам придется участвовать. Тогда, возможно, эта репетиция закончится без жертв: а то меня так и подмывает убить кого-нибудь из вас.

Некоторые из школьников захихикали, отозвавшись на мрачноватую шутку мисс Добсон.

— И все же я надеюсь, что премьера состоится и мы покажем такой спектакль, что нами будут гордиться и школа, и ваши родители.

Со сцены, где до той поры царила полная неразбериха, стали доноситься деловитые покашливания: это вдохновленные мисс Добсон артисты прочищали горло, готовясь к последнему усилию.

— О’кей, начинаем эту сцену сначала. Грант, пожалуйста, на выход. И запомни: эльфы не имеют привычки мусолить во рту жевательную резинку.

Оглавление

Обращение к пользователям