7

На следующий день сразу же после полудня Лоретт в полном одиночестве сидела в участке. Джефф выехал по вызову, а Уолли находился на складе похищенных и невостребованных вещей, расположенном через дорогу позади здания управления, где занимался сортировкой и каталогизацией вещей, что ему, вполне естественно, доставляло очень мало удовольствия.

Лоретт была рада, что Джефф уехал. Сначала пикник возле старой мельницы, потом коробка конфет, когда она болела… Конечно, все это было очень приятно, но Джефф все больше и больше вел себя как настоящий ухажер. А она как раз этого и не хотела.

Или, по крайней мере, считала, что не хотела. Но всякий раз, когда Лоретт начинала думать о той сцене возле мельницы, ее внутреннее томление подавляло рассудок, и она уже не знала, чего же на самом деле хочет.

Пока Лоретт убедилась только в одном: Джефф Мюррей обладает обаянием, способным смутить ее разум.

Отворилась дверь, и в комнату, озираясь, вошла Белинда.

— Не знаете, когда вернется Джефф?

Лоретт бросила на нее острый взгляд, оторвавшись от экрана компьютера.

— Нет, не знаю.

— Понятно. — Миловидная репортерша стояла в проеме двери, не зная, что ей предпринять.

— Может, передать ему что-нибудь? — спросила Лоретт и быстро добавила: — Разумеется, если только вы не по личному делу, которое никому не доверяете. — Она старалась быть абсолютно безразличной, но изнутри ее просто распирало любопытство.

Вздохнув, Белинда покачала головой.

— Нет, я не по личному делу, но если я оставлю ему записку, Джефф, вероятно, опять бросит ее в мусорную корзину, расценив как еще один вариант моих бредней насчет существования преступной группы… хотя, конечно, всему можно найти и более безобидное объяснение.

Лоретт улыбнулась, удивляясь, какое облегчение испытала, узнав, что эта женщина явилась сюда только по службе.

— Вы возбудили во мне любопытство. Что вы имеете в виду? — Поясница у нее снова начинала ныть из-за неподвижного сидения за компьютером, и она обрадовалась возможности немного отвлечься от утомительной работы.

— Может, это глупо, но когда вчера я ехала по Западной черте — я отправилась туда, чтобы написать статью о старой миссис Кросли, которая славится шитьем стеганых одеял, — из зарослей возле дороги вдруг вынырнула машина и стрелой промчалась мимо, чуть не задев за крыло моей. Водитель гнал так, словно ополоумел, и хотя я едва смогла рассмотреть его лицо, я уверена, что это был незнакомый мне человек.

Лоретт вежливо склонила голову:

— Ну и что?

Белинда пожала плечами.

— Пожалуй, ничего, но разве не странно, что какой-то чужак слоняется по здешним лесам? Мы ведь живем в стороне от больших дорог, и здесь редко бывают приезжие. Кроме того, та заросшая кустарником и травой дорога, с которой он выехал, ведет к какой-то заброшенной развалюхе.

— А вы доехали до нее?

— Конечно.

Лоретт вся подалась вперед, любопытство ее нарастало:

— Что-нибудь там увидели?

— Не совсем…

— Что вы хотите этим сказать?

Белинда оглянулась и, понизив голос, продолжала:

— Я чуть не умерла со страху, когда доехала до нее. Уже темнело, и вся местность казалась такой загадочной, такой колдовской, что я подумала: а вдруг там кто-то есть? Я решила не испытывать судьбу и ничего больше не расследовать.

— Вас можно понять. — Лоретт, посмотрев на часы, тут же приняла решение. — Сейчас разгар дня. Может, съездим туда вместе и все хорошенько обсудим?

На лице Белинды появилось неописуемое выражение, словно она не могла поверить внезапно свалившемуся на нее счастью:

— Вы хотите сказать, что поедете со мной?!

— Совершенно верно. Вот только выключу компьютер. — Лоретт поиграла кнопками дисплея, потом щелкнула выключателем и с улыбкой поднялась со стула. — Ну, вы готовы?

Они сели в потрепанный автомобиль Белинды и помчались в сторону Западной черты. Дорога, ведущая от города, постоянно менялась: вначале был асфальт, потом булыжник и наконец пошла грунтовка. Они доехали до того района, где, по словам Белинды, можно встретить только местных жителей.

От нижней части города до Западной черты была примерно миля езды, но какие-то предусмотрительные планировщики еще в давние времена включили в городскую черту внушительный кусок фермерской земли — вероятно, чтобы усилить систему налогообложения. Во всяком случае, эта местность находилась в юрисдикции полиции Локэст-Гроува. Проехав по грязной сельской дороге несколько сот ярдов, Белинда затормозила и вперилась взглядом в густые заросли высокого бурьяна.

— Дорожка к дому находится где-то здесь. Но бурьян такой высокий, что ее можно и не найти.

— А этот домик не видно со стороны дороги?

— Нет.

Лоретт принялась изучать обстановку. Дорога была совершенно пустынной. Со всех сторон их окружали невысокие холмы, которые к востоку постепенно переходили в подернутые туманом предгорья Аппалачей. Она чувствовала в себе уверенность и была убеждена в полной безопасности; правда, теперь она вполне могла понять, почему Белинда боялась обследовать эту местность в сумерках.

— Вот она!

Белинда, проскочив мимо заросшей бурьяном дорожки, подала машину назад, чтобы точно попасть на нее. Забор из колючей проволоки давно уже покосился и был опутан зарослями не менее колючей ежевики. Белинда осторожно вела машину по этой узенькой дорожке. Проехав четверть мили, они свернули.

Лоретт заморгала от неожиданности при виде стоявшей перед ними развалюхи. Серые, местами уже основательно прогнившие доски на крыльце выскочили из пазов, а на некоторых окнах стекла покрылись таким толстым слоем пыли, что сквозь них ничего нельзя было разглядеть. Многие окна вообще были выбиты и похожи на амбразуры. Лоретт сразу же на память пришли слова из триллера — «дом, населенный призраками», — и у нее вдруг пропало всякое желание войти внутрь.

— Белинда, я…

Ее спутница понимающе хмыкнула:

— Угу. Вы вдруг вспомнили, что именно сегодня вам до зарезу нужно просмотреть свои чулки и потому немедленно возвратиться домой. Ничего, у меня точно такое же ощущение.

Радуясь, что она не единственная здесь трусиха, Лоретт вдруг почувствовала безрассудный прилив отваги или, по крайней мере, куража, который вполне мог сойти и за подлинную храбрость.

— Мы с вами похожи на двух детишек, которые боятся собственной тени. Пошли! Если здесь поблизости нет других машин, значит мы одни во всей округе. Давайте лишь заглянем в окно и сразу же уедем.

— Вы правы, — согласилась репортерша.

Белинда остановила машину, и они двинулись к дому. Целое море высоких трав и цветов плескалось возле их бедер, и они разгребали его руками словно веслами.

Подойдя к развалюхе, Лоретт вдруг услышала, как под ее ногами захрустело битое стекло, которое, вероятно, выпало из рамы. Через проем выбитого окна она заглянула внутрь, в маленькую комнатку с выцветшими обоями. На полу ничего не было, кроме ржавых жестяных банок, свидетельствовавших о том, что здесь когда-то был приют бродяги.

— Здесь пусто, — благоговейно прошептала Лоретт, словно находилась в церкви или на кладбище.

Они подошли к следующему окну Стекла в нем были, но через пленку грязи на них женщины с трудом разглядели другую комнату Она ничем не отличалась от первой — правда, на окнах висели обрывки штор.

— Может, войдем? — спросила Белинда.

— Не знаю… — прошептала Лоретт.

Строгую тишину вокруг нарушали лишь доносящиеся издалека барабанная дробь токующего тетерева да стрекот рыжих белочек. Но даже эти знакомые звуки внушали им тревогу.

— А если провалится пол? — опасливо произнесла Белинда.

— И то правда, — согласилась Лоретт.

Обе явно боялись войти. Лоретт, свернув за угол, заглянула в окно кухни. Настенные шкафы вкривь и вкось, но еще висели на своих местах, а газовая плита была выдрана с корнем — остались лишь зияющие грубы. Белинда пошла было вперед, но Лоретт схватила ее за руку.

— Смотрите… — чуть слышно произнесла она.

Дверь была приоткрыта, и они увидели ступеньки лестницы, ведущей в подвал. На пыльном полу четко отпечаталась цепочка больших следов. Лоретт почувствовала холодок в затылке.

— Мо-о-ожет, все-таки войдем? — заикаясь спросила Белинда.

Лоретт уставилась на нее:

— Вы что, с ума сошли?! Тот, кто оставил эти следы, может сейчас быть там, в подвале! Скорее отсюда!

— Идея!

И обе помчались назад, к автомобилю, позабыв о женской грациозности. Оказавшись наконец внутри, они торопливо защелкнули все замки.

— Может, там и нет никого… — нерешительно предположила Белинда.

— Ха, может быть… но пусть это выясняет кто-нибудь другой, — процедила Лоретт, с легкой дрожью поглядывая на окружавшие машину кусты и даже на рощицу за домом: здесь может легко спрятаться кто угодно. А вдруг за ними сейчас кто-то наблюдает из укрытия? У нее мурашки поползли по спине.

— Скорее едем!

Белинда завела машину и, быстро развернувшись, направила ее к дорожке.

Только когда они отъехали на порядочное расстояние от развалюхи, Лоретт начала размышлять вслух:

— Ну что можно делать в этом подвале?

— Не знаю, — ответила Белинда, — но как только доберемся до города, немедленно найдем какого-нибудь полицейского и пошлем его сюда. Пусть выяснит.

— Именно полицейского! Это будет куда лучше, какой прок от нас, — поддержала ее Лоретт, постоянно оглядываясь через плечо. — А что если и в самом деле в подвале кто-то скрывался?

Видения убийц с топорами, ужасы ночных телешоу нахлынули на нее, и она вдруг вся похолодела, несмотря на то что было довольно жарко.

Дорога под колесами менялась в обратном направлении: грунтовка… булыжники… асфальт. Когда они въезжали в город, Белинда постоянно озиралась:

— Куда же подевались все полицейские машины?! Никогда не найдешь полицейского, если он тебе позарез нужен!

— Вон одна! — Лоретт указала на черно-белый «круизер», припаркованный перед кафе. Полицейский в форме выходил из дверей, ковыряя зубочисткой в зубах. — А вот и Стокуэлл.

Белинда, нарушив правила, сделала резкий поворот и подкатила к нему.

Высокий белокурый полицейский, улыбаясь, наклонился к ним:

— Хэллоу, милые леди!

Белинда не стала терять время на шутки:

— Мы только что приехали с Западной черты. Там происходит нечто весьма интересное.

Она сделала паузу, чтобы вздохнуть, и Лоретт перехватила инициативу:

— Там есть старый заброшенный дом. Вчера Белинда видела, как кто-то выезжал с этой дороги и гнал машину как безумный. Мы сегодня решили поехать туда и все разузнать. Там на полу мы увидели следы, ведущие в подвал.

Он переводил взгляд с одной на другую с большим любопытством:

— И это все?

— Все. — Лоретт пригладила волосы. Ей вдруг пришло в голову, что факты, которые казались им такими тревожными, такими будоражащими, теперь выглядят весьма обыденными. Ну и что из того, что они видели машину и следы на полу? Присутствие следов вполне естественно, тем более что там вчера побывал какой-то человек. Может, этот человек собирал металлолом или вообще является владельцем этой развалюхи.

Белинда, вероятно, думала о том же, поскольку почти извиняющимся тоном произнесла:

— Во всяком случае, эти факты все же нужно расследовать.

Стокуэлл гоготнул:

— Может, вы рассказывали друг другу сказочки про привидения и так сильно испугались?

— По крайней мере, вы могли бы поехать туда и все проверить, — огрызнулась, покраснев, Белинда.

— О’кей. Я съезжу туда после полудня. — Он приподнял фуражку. — Всего хорошего, леди. — Он вприпрыжку направился к своей машине.

— Я чувствую себя полной дурой, — пробормотала Лоретт.

— Да и я тоже. Мне кажется, фантазия завела нас слишком далеко. — Белинда коротко рассмеялась: — И здорово же вам намылят шею эти ребята на участке, если Стокуэлл все же съездит туда и ничего подозрительного там не обнаружит!

— Скорее всего так и будет, — горестно согласилась с ней Лоретт, сбив ногтем колючку репья со своего поплинового платья земляничного цвета. — Чулки мои разорвались в клочья, а платье все в колючках.

— Извините меня, — сказала Белинда.

— Не нужно извиняться. Ведь это была моя идея поехать туда. — Она отцепила еще одну колючку и выбросила ее за окно. — Но я в таком виде не могу возвращаться в участок. Не могли бы вы подвезти меня к дому дедушки?

— Конечно!

Десять минут спустя Лоретт уже переоделась. На ней вместо помятого, украшенного колючками платья были полинявшие джинсы и широкая рубашка-балахон, закрывавшая бедра. Из окна кухни Лоретт видела горные кручи, и остановилась на минуту, чтобы полюбоваться этим великолепием: на яркой зелени склонов алыми и розовыми пятнами выделялись рододендроны и лужайки лаванды.

Еще ребенком Лоретт с матерью часто бродила по мягкой траве горных склонов, выискивая среди нежного мха и адиантума папоротник, под которым прятались сказочные эльфы. Позже она карабкалась по кручам в компании веселых и живых сверстников, перепрыгивала с одного мшистого камня на другой на ручье Блэкберри. Все они были счастливы просто оттого, что жили на этой земле. И среди ее друзей, с которыми она отважно преодолевала поросшие густой травой холмы, был Джефф…

Лоретт вздохнула. Ведь она приехала сюда, в Локэст-Гроув, чтобы забыть прошлое, успокоиться и подумать о будущем. Однако именно настоящее занимало все ее мысли, и Джефф был неотъемлемой частью этого настоящего.

Все между ними началось вроде бы с возобновления старой дружбы, но как же быстро их отношения изменились! Ей нравилась его улыбка, нравилось, как легко он поддерживал свой авторитет на работе: она всегда, как истинная женщина, ощущала рядом его мужское присутствие.

Но Локэст-Гроув по-прежнему оставался для нее лишь перевалочным пунктом между двумя сложными этапами жизни — ведь уже скоро она отсюда уедет. Лоретт не хотела влюбляться в него. Если бы Джефф не был таким настойчивым, она бы, может быть, и сумела противостоять его обаянию.

Но Джефф был настойчивым. Он осыпал ее поцелуями там, на пикнике, а его заботливость во время ее болезни трогала ее почти до слез. Джефф просто и настойчиво сломал ее безразличие и, конечно, сделал это умышленно. Она ведь с самого начала сказала ему, что ни с кем не хочет завязывать тесные взаимоотношения, но ему, похоже, было наплевать на ее душевные муки. Понимая это, Лоретт чувствовала, как ее охватывает трепетное негодование: ей приходилось не только постоянно бороться со своими противоречиями, но еще и противостоять многочисленным знакам внимания Джеффа.

Боковым зрением она уловила какое-то неясное движение. Через заднее окно Лоретт увидела, как из сарая вышел дед, прошел через двор и исчез на дороге за домом. Он нес на спине большой мешок с сахаром. Пульс ее учащенно забился: он явно собирался посетить свою винокурню! Наконец-то представилась долгожданная возможность! Если ей повезет, то он сам приведет ее к этому месту.

Лоретт выбежала из дома и отправилась в сторону той дороги, по которой когда-то, грохоча, проносились самосвалы с углем и рефрижераторы. Она увидела, как, пройдя два квартала, дед сошел с дороги и двинулся по полю, местами поросшему черной смородиной и шиповником. За этим небольшим полем ландшафт резко менялся: местность быстро и круто переходила в возвышенность, а вдали виднелись холмы. То тут, то там на скалистых склонах холмов Лоретт видела темные провалы пещер.

Она еще шла по дороге, когда из-за поворота выскочил кот и прошмыгнул возле самых ног. От неожиданности Лоретт споткнулась. Пока она находила точку опоры, пока завязывала шнурок, дед уже отмахал половину поля. Для своих лет он, нужно признать, шел очень резво, чему она не могла не подивиться. Лоретт попыталась прибавить скорость, но ей это не удалось — она не привыкла ходить по такой высокой траве.

Через несколько минут Лоретт наконец дошла до края поля, но к тому времени дед уже исчез за холмом. На тапочке снова развязался шнурок, и она чуть не упала.

— Пропади они пропадом! — пробормотала Лоретт и сеяла тапочки.

Босиком она быстро взбежала на холм, и на вершине остановилась, чтобы отдышаться. Внизу расстилалась прекрасная зеленая долина, по которой струился извилистый ручеек. Она осмотрела все окрестности, но деда нигде не было видно. Куда же он мог подеваться?! Может, он пошел вдоль ручья, огибающего холм, или уже успел взобраться на вершину другого?

Где-то позади послышался свист. Оглянувшись, Лоретт увидела какого-то мужчину. Он поднимался по склону холма, явно направляясь к ней. Говард. Лоретт покорно ждала, когда он подойдет. Ничего, отыщет дедову винокурню в другой раз.

— Ты что, на прогулке здесь? — спросил ее Говард, подойдя вплотную.

— Что-то вроде того. — Она снова надела тапочки.

Говард понимающе кивнул. Они помолчали несколько секунд. Протянув руку, он широким жестом обвел долину.

— Вот здесь я и написал один из первых моих пейзажей. Он был, конечно, ужасен. Как-нибудь я вернусь сюда и все переделаю. Теперь я значительно лучше владею техникой живописи.

— Тебя увлекают только пейзажи? — спросила Лоретт.

— Нет. — Улыбнувшись, он засунул руки в карманы джинсов. — Сейчас я не скажу тебе, чем еще я увлекаюсь. Ты непременно должна прийти ко мне в мастерскую и сама посмотреть.

Лоретт виновато улыбнулась:

— Я собиралась, но…

Говард и Лоретт еще немного постояли, поговорили, подставляя под теплые лучи солнца лица, позволяя шаловливому ветру трепать волосы. Лоретт уже хотела было возвращаться домой, когда вдруг Говард, кивнув в сторону ручья, спросил ее:

— А это не твой ли дедушка там, внизу?

К несчастью, это был именно он. Настроение Лоретт сразу же упало, когда она увидела, как старик прижимал к груди большую, наполненную до краев консервную банку.

— Что это он несет? — спросил озадаченный Говард.

— Может, вешнюю воду из ручья. У него бзик — пить только свежую воду, — солгала она.

Говард с минуту понаблюдал за ней, и лицо его расплылось в добродушной улыбке.

— Не стану с тобой спорить, но мне кажется, что это джин.

Закусив от отчаяния губу, Лоретт стукнула мыском тапочки по земле.

Он, закинув голову, расхохотался.

— Не бойся, я сохраню твою тайну! Я никому ничего не скажу.

Лоретт сразу же почувствовала облегчение и в знак благодарности широко улыбнулась ему.

— Спасибо тебе, Говард.

Дед, перейдя через ручей, начал подниматься на холм в направлении к ним.

— Эй, там, наверху, привет! — беззастенчиво крикнул он, словно в руках у него была Библия, а не банка с самогоном.

— Хэллоу, мистер Харрисон! — поздоровался Говард.

— Привет, — ответил дедушка.

Подойдя к ним, он тяжело отдышался.

— Какой прекрасный денек для прогулки, а?

Говард в знак согласия кивнул головой. Лоретт просто с молчаливым осуждением смотрела на дедушку.

— Я нашел это вот там, возле ручья. — Он протянул им банку. — Думаю, что в ней вешняя вода, а вы как думаете?

Какая, поистине, выдержка! Лоретт только покачала головой, осуждая его легкомыслие.

— Говард считает, что там самогон! — бесцеремонно отрезала она.

Дед с удивлением скосил глаза на содержимое банки:

— Может быть. Мне бы такое и в голову не пришло. Я, правда, не прочь иногда выпить стопку самогончику, — добавил он. Потом, немного помолчав, продолжал: — Я начал выпивать еще во времена сухого закона. Правда, в то время не понимал его вкуса, но мне не нравилось, когда меня пытались наставить на путь истинный, поэтому я упрямо пил, пока у меня не появилось пристрастие к этому напитку.

Лоретт с Говардом обменялись веселыми взглядами. Она нежно положила ладонь на руку деда.

— Не пора ли нам домой, как ты думаешь?

— Отличная мысль!

Он попрощался с Говардом дружеским кивком, и они с Лоретт начали спускаться с холма.

Мысли ее временно отвлеклись от Джеффа, но снова вернулись к нему, когда она с дедушкой продиралась через кусты черной смородины. Джефф не позволял их отношениям оставаться в рамках платонической любви — донимал ее своими чарами. И снова Лоретт охватило глубокое негодование: почему он не хочет принять ее условия и по-прежнему оставаться лишь ее преданным другом?!

В данный момент ей гораздо больше был необходим друг, чем любовник.

Лоретт все еще думала об этом, подходя наутро к полицейскому участку. Она уже взялась за дверную ручку, когда с другой стороны улицы ее окликнул Бёррис.

Стиснув зубы, Лоретт ждала, когда он подойдет. Вчера вечером ей позвонила Белинда и сообщила, что Стокуэлл ничего подозрительного в этой полуразвалине не обнаружил, поэтому Лоретт уже смирилась с мыслью, что завтра в участке ее поднимут на смех за то, что она в простейшей ситуации усмотрела крутой детектив.

Этот приземистый крепыш подсеменил к ней.

— Я слышал, вы с Белиндой уже провертели дырки в пиджаках для значков детективов?

Она добродушно ему улыбнулась.

— Так и есть? — язвительно спросил он.

Этот Бёррис уже начинал ее раздражать, но Лоретт не подала виду.

— Мы с ней старались, конечно, но разве кто-нибудь сравнится с таким полицейским, как вы, — беззлобно ответила она.

— Разумеется, черт подери!

Улыбка быстро исчезла с ее лица, и она поняла, что если сейчас же не уйдет, то надерзит ему.

— Мне нужно бежать, Бёррис, пока!

Лоретт влетела в участок в состоянии сильного раздражения.

Быстро оглядевшись, она поняла, что в комнате находится только Джефф. Когда она увидела на его лице улыбку, ее раздражение лишь усилилось. «Чертов Джефф, как ты смеешь своей улыбкой нарушать мое душевное спокойствие?!» — бушевала Лоретт.

— Привет, — пробормотал он ей, когда Лоретт поспешно заняла свое место за компьютером.

— Доброе утро.

Все еще улыбаясь, Джефф подошел к ее столу и придвинул стул. Повернув его, он уселся на него верхом, положив руки на спинку.

— Стокуэлл сообщил мне, что вы с Белиндой вчера занялись расследованием на Западной черте.

Лоретт безразлично пожала плечами.

— Да, мы были там.

Задрав подбородок, она отвела глаза в сторону.

— Он доложил, что не обнаружил там ничего подозрительного.

Лоретт снова пожала плечами, не глядя на Джеффа. Помолчав с минуту, он спросил:

— Что случилось, Этти?

Она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза:

— Ничего особенного, только я никак не могу понять, почему все над этим так потешаются. Там и в самом деле все могло оказаться гораздо серьезнее. А что если бы в этом подвале действительно скрывался человек? Ты и тогда отшучивался бы?

Она увидела, как в его карих глазах промелькнуло понимание. Быстро вскочив, Джефф перевернул в обратную сторону стул.

— Кажется, ты сегодня не в лучшем настроении. Пойду-ка немного поработаю.

Все могло бы этим закончиться. Все и должно было этим закончиться! Но Лоретт уже завелась; кроме того, подчиняясь какому-то инстинктивному чувству, она не хотела, чтобы он отходил от нее.

— Значит, ты решаешь любую проблему уходом в кусты?

Джефф уставился на нее холодными карими глазами:

— Какая муха тебя сегодня укусила? Я только немного поддразнил тебя с этим старым домом. Ты что, не понимаешь шуток?

— Понимаю. Кроме глупых, — огрызнулась она.

— Тогда должен извиниться перед тобой.

Но по тону, каким он произнес эти слова, она поняла, что Джефф ни в чем не раскаивается.

— Я думаю, именно поэтому многие жители нашего города не желают помогать вам в борьбе с преступностью, и потому вы с ней не справляетесь! — резко сказала Лоретт. — По-моему, это просто способ самозащиты — вышучивать нас с Белиндой за внимание к подозрительной ситуации, тем более что поблизости не оказалось ни одного полицейского.

— Я ведь сказал, что извиняюсь!

— Но в твоих словах я не почувствовала ни капли раскаяния!

Джефф резко повернулся и молча пошел к своему столу.

— Ну вот, ты снова сбегаешь! — Это было вздорное, ни на чем не основанное обвинение. Борьба противоречивых чувств, которые возбудил в ней Джефф, производила сумятицу в ее голове. Она почувствовала себя загнанной в угол и не сумела удержаться от того, чтобы накинуться на него.

Повернувшись в кресле в ее сторону. Джефф намеренно отчетливо произнес:

— Между прочим, не я сбежал с работы в Калифорнии, не говоря уж о муже. Я хочу сказать, что прежде чем критиковать других за неудачные действия, причем в сложнейших ситуациях, лучше сначала трезво оценить себя.

Может, сейчас как раз и была одна из таких ситуаций, но Лоретт уже не могла здраво рассуждать, и ее, как говорится, понесло.

— Ты ничего не знаешь ни о моей работе, ни о моем браке! Но если уж ты затронул эту тему, то скажу тебе, в чем состояла главная проблема. Стэн был одержим работой и был уверен, что без такой важной шишки, как он, компании не обойтись, она без него просто не выживет! У тебя точно такое же отношение к работе: ты считаешь, что все это здание рухнет, стоит тебе отсюда уйти!

Глаза Джеффа от гнева сузились, и он пистолетом выбросил вперед руку с выставленными вперед двумя пальцами.

— Послушай…

Но в это мгновение дверь отворилась и в комнату неуклюже ввалился Уолли. Он, ничего не понимая, переводил взгляд с Джеффа на Лоретт и обратно.

— Я не помешал? — спросил он с такой удивительной бестолковостью, какой за ним не отмечалось с первого дня появления здесь Лоретт.

— Вовсе нет! — Она снова повернулась к компьютеру.

Джефф обрушил на него весь свой гнев.

— Мне нужно поговорить с тобой, Уолли! — сурово сказал он.

— Да, конечно, только прежде мне нужно…

— И немедленно!

Установившаяся в комнате тишина была чересчур наэлектризованной. Лоретт исподтишка бросила любопытный взгляд на Джеффа. Он, вскинув брови, стоял в центре комнаты, губы его были плотно сжаты, словно он старался удержать в них целую дюжину булавок, руки сложены на груди… Такая угрожающая поза ничего хорошего не предвещала.

Вдруг весь запал Лоретт вышел, и она еще глубже вжалась в свой стул, стараясь оставаться незамеченной. Что побудило ее устроить эту ссору с Джеффом? Да, Бёррис подействовал ей на нервы, но главная причина того, что она набросилась на Джеффа, была в другом: он заставлял ее испытывать такие чувства, от которых Лоретт постоянно бежала, осознавая свою полную беспомощность в борьбе с ними.

— В любом случае придется подождать с минуту; пока я сбегаю в туалет, — бесцеремонно заявил Уолли.

Он направился в мужскую комнату, а Джефф снова вперил свои холодные глаза в Лоретт.

К счастью, дверь снова отворилась и в комнату вошла Белинда. Она улыбнулась Джеффу.

— Привет! Лоретт поведала тебе о наших вчерашних подвигах?

Он бросил на Лоретт холодный взгляд.

— Рассказала, но без подробностей.

Брюнетка, не подозревая о бурных подводных течениях, весело продолжала:

— Да, мы были достойной парочкой, должна тебе сказать! Увидели в доме следы — и задали стрекача как перепуганные насмерть зайцы. — Она хихикнула.

На лице Джеффа появилось подобие улыбки.

— Но Лоретт не упомянула об этом в своем пространном отчете.

Белинда фыркнула:

— Это у нее от излишней скромности!

Лоретт наблюдала за этой сценой, все острее чувствуя свое поражение. Мало того, что она вела себя с Джеффом как мегера, она еще и не смогла, как Белинда, умело поддразнить себя и выслушать подначки окружающих с добродушной улыбкой…

Джефф теперь улыбался Белинде. В его глазах, которые до последней минуты были такими враждебными, такими холодными, заиграли веселые искорки. Когда Джефф хохотал над сдобренным отличным юмором рассказом Белинды о том, как они опрометью бежали к своей машине, Лоретт чувствовала, что все больше теряет самообладание.

В комнату шаркающей походкой вошел Уолли.

— Ты хотел поговорить со мной?

— Погоди минутку, — рассеянно ответил Джефф.

Уолли облегченно вздохнул.

— Не хочешь ли пригласить нас с Лоретт на чашку кофе? Мы расскажем об этом во всех подробностях! — весело предложила Белинда.

Лоретт вся напряглась. Она была настолько смущена своей ничем не спровоцированной выходкой в отношении Джеффа, что вряд ли смогла бы сейчас вести непринужденную светскую беседу.

— Отправляйтесь вдвоем. У меня много работы.

В доказательство своих слов она занялась клавиатурой компьютера. Белинда колебалась:

— Это точно?

Джефф молчал.

— Абсолютно. — Лоретт продолжала работать. — Сейчас я не могу отрываться от дела.

Но как только за ними закрылась дверь, она, отключив компьютер, оперлась локтями о терминал. Если бы присуждались премии за самое безрассудное поведение, она была бы первым кандидатом на призовое место.

Оглавление

Обращение к пользователям