18

Когда они завершили вторую ходку к свалке, Лоретт почувствовала, что устала. К тому же ее раздражали странные взгляды Говарда, которые он постоянно бросал на нее. Она все сильнее, все явственнее ощущала, насколько они далеки от остального мира в этих лесистых горах, и ей это все меньше и меньше нравилось.

Возвращаясь со свалки к пещере, Лоретт заметила, как он положил руку на бедро и больше ее не отнимал. В голову ей пришла тревожная мысль, что он, вероятно, под рубашкой прячет пистолет: с правого бока она провисала над поясом, и это производило зловещее впечатление.

Говард, не отрываясь, смотрел на нее, и глаза у него были дикие, тусклые, словно стеклянные. Вдруг, к своему ужасу, Лоретт осознала, что она сейчас видела в нем не проявление свойственного художнику темперамента — нет, перед ней стоял человек, который находился на грани нервного срыва. Дедушка повернулся к нему спиной, и Говард вдруг сделал несколько шагов в его сторону, а весь его вид показался Лоретт угрожающим. Если бы она хоть на мгновение подумала, то, вероятно, не решилась бы на это. Но она ни о чем не думала, она подчинялась инстинкту. Делая вид, что споткнулась, Лоретт быстро подобрала с земли осколок скалы и, подняв его над головой Говарда, изо всех сил обрушила на него. Он сел на землю с грациозностью прирожденного танцовщика.

Повернувшись к ним, дедушка увидел в руках Лоретт острый камень. Он с отвращением фыркнул.

— Скажи на милость, для чего ты это сделала? Теперь нам придется перетаскивать весь этот лом вдвоем.

Лоретт тупо уставилась на камень в руке, на неподвижную жертву, лежавшую у ее ног. Что же она наделала? Камень, выскользнув из пальцев, глухо стукнулся о землю.

— Не знаю… не знаю почему я его ударила… Но он так странно себя вел, что я… — Она умолкла. — Ты думаешь, я его сильно ударила?

Дедушка, опустившись перед Говардом на колени, осмотрел его.

— Да, на голове у него вскочила приличная шишка, но больше никакого особого вреда ты ему не причинила. Сейчас он придет в себя. Зачем ты трахнула его по башке, скажи ради всего святого?

Лоретт упала на колени возле деда.

— Мне показалось, что у него есть пистолет.

Она осторожно ощупала выпирающий на боку Джови ком.

— У него и в самом деле он есть! — воскликнула она, задирая ему рубашку и извлекая заткнутый за пояс револьвер.

Дедушка нахмурился.

— Это «Смит и Вессон» тридцать восьмого калибра. Такой пистолетик явно не для отстрела белок.

— Конечно нет! — порывисто подтвердила Лоретт, сразу же позабыв о раскаянии из-за того, что ударила Говарда по голове. — Вставай, нужно бежать поскорее отсюда, пока он не пришел в себя.

Дед, взяв у нее из рук пистолет, повертел его.

— Хорошая штучка.

Подняв его вверх, он, прицелившись, нажал курок.

Лоретт вздрогнула.

— Дедушка!

Он выстрелил еще раз.

— Стреляет что надо! — прокомментировал он едва слышно, для себя.

Два последних часа Лоретт не знала покоя. Нервы у нее были напряжены до предела из-за того, что с ней рядом находился Говард. К тому же она была потрясена, когда от ее удара тот потерял сознание. Только теперь она начинала понимать, какая опасность грозила им с дедушкой! Колени у нее задрожали, и Лоретт больше не чувствовала под собой ног.

— Да оставь ты этот проклятый пистолет! — словно обезумев, крикнула она. — Нужно поскорее бежать отсюда!

Дед стоял как вкопанный.

— А что же делать с винокурней?

Она была почти вне себя.

— Теперь уже неважно! Неужели ты не понимаешь, что нужно побыстрее добраться до города и сообщить полиции о Говарде?!

Все теперь встало на свои места. Именно его, Говарда, разыскивал Джефф. Джови был и тем незнакомцем, который повадился в их отсутствие названивать по междугородному телефону.

Дед зашагал рядом с ней, как всегда на что-то жалуясь:

— Мне кажется, тебе надо наконец точно определить, чего же ты хочешь! Утром ты твердила, что моя винокурня очень опасна и потому ее надо поскорее уничтожить, а теперь говоришь совсем наоборот!

Она не обращала никакого внимания на его слова.

— Наверно, нам нужно было связать Говарда, — волновалась она, но знала, что ее нервы не выдержат, если она вернется назад. Поскорее бы добраться до города!

— Умоляю тебя, поторапливайся!

Дед сумрачно посмотрел на нее:

— Быстрее не могу, моя юная леди. Если тебе невтерпеж, можешь бежать впереди.

— Нет, ни в коем случае! — Нельзя было оставлять старика одного, да и ей самой совсем не улыбалось счастье оставаться в одиночестве. Ей хотелось только одного — ощутить поддержку чьих-то сильных рук, которые смогли бы взять под контроль эту опасную ситуацию. В голове немедленно всплыло имя Джеффа, и она затосковала по его широким плечам, по его крепким пальцам, ворошащим ее волосы.

Резкий звук выстрела пронзил Джеффа словно стрела. Второй вообще его уничтожил. Два выстрела. Неужели убили обоих?! Вокруг разбрелись по горам полицейские. Они тоже, как и он, замерли, услышав выстрелы, и, повернувшись, дружно побежали в их направлении. Джефф постоял еще несколько секунд. Ноги его не слушались, шаги болью отдавались в его ноющем сердце. Лоретт…

Потом он побежал с такой резвостью, на которую, казалось, никогда прежде не был способен. Джефф быстро карабкался по почти отвесной скалистой стороне холма, потом быстро съезжал на ногах по другой, покрытой мягкой травой.

Он слышал рядом с собой голоса и крики, но не обращал на них никакого внимания. Он готов был потерять из виду всех, даже Уолли, — всех, лишь бы поскорее добраться до Лоретт!

Он выбежал из тенистой долины на широкую, освещенную яркими лучами солнца поляну. Его коллеги уже были там — разглядывали что-то лежавшее на земле. Задыхаясь, Джефф подбежал к ним, растолкал полицейских и пробрался вперед. На земле лежал Говард. Моргая, он бессмысленно глазел на стражей закона и ничего не соображал.

Джеффу захотелось тут же его придушить.

— Где Лоретт?!

Говард осторожно потер голову.

— Понятия не имею. Кажется, от ее удара я и потерял сознание, а сама она убежала.

Джеффу сразу стало легче, он задышал более свободно.

— Кто стрелял из пистолета?

— Сами понимаете, не я, — ответил Говард, сморщившись от острой боли в затылке.

— Следите за ним! — приказал Джефф двум полицейским. — Остальные могут возвращаться в город. Попытайтесь отыскать молодую женщину со стариком.

Резко повернувшись на каблуках, он зашагал назад в город, на ходу внимательно оглядывая окрестности. Вскоре он добрался до вершины холма и с нее посмотрел вниз, на широкую длинную долину. По склону соседнего холма ползли, словно муравьи, двое.

Джефф, громко закричав, ринулся вниз, в долину. Он увидел, как Лоретт обернулась, как она побежала ему навстречу. Они встретились посреди долины. Он, подхватив ее на руки, закружился с ней. Ее одежда была перепачкана грязью и зелеными пятнами от травы, а на голове творилось что-то невообразимое. Но все равно он никогда прежде не видел такой прекрасной женщины!

Лоретт, задыхаясь, пыталась торопливо ему все объяснить, но ее фразы были сбивчивы и невнятны.

— Джефф, ты не поверишь… Джови вел себя так странно… Я хочу сказать, что не собиралась бить его по голове, но…

Он осыпал ее поцелуями и очень крепко прижал к себе.

— Но Джови… — пыталась возразить Лоретт.

— Ладно, ладно! Мы уже нашли его, и о нем позаботятся.

Джефф просто пожирал ее глазами. Они скользили по ее соблазнительному телу и наконец замерли на лице.

— А разве я тебе не говорил, что люблю тебя?

— Нет, — прошептала Лоретт, — но готова провести весь остаток жизни, слушая эти слова.

Через полчаса Лоретт уже сидела за своим столом перед компьютером. Джефф довез ее до участка и оставил там, пообещав скоро вернуться. Бёррис со Стокуэллом внимательно разглядывали ее, словно она была бактерией на стеклышке микроскопа, а другие полицейские перешептывались между собой, все время погладывая то на нее, то на ее деда. Дверь отворилась, и в комнату вошел полицейский из управления штата. Он подошел к Стокуэллу.

— Прошу вас следовать за мной.

На лице Стокуэлла отразились страх и неповиновение. На мгновение Лоретт показалось, что он сейчас затеет драку, но ничего подобного не произошло. Опустив плечи, он послушно пошел следом за полицейским к двери. Выходит, предателем был Стокуэлл, но теперь это не имело ровным счетом никакого значения… Охватившую ее нервную дрожь нельзя было объяснить никакими переживаниями. Она забыла даже о возмездии, которое грозило ее деду-самогонщику. Нет, ее волнение было просто реакцией на будоражащие душу чувства к Джеффу. Теперь, когда Лоретт поняла, что любовь может не только наносить раны, но и рубцевать их, она хотела связать свое будущее с будущим только Джеффа.

Полицейский с нью-йоркским акцентом, которого все называли Реджи, брал показания у ее дедушки, который вдруг стал удивительно разговорчивым.

— Как только я увидел там этого парня, я сразу понял, что здесь что-то не так. Видите ли, сэр, он неправильно себя вел! Я подозревал, что у него есть оружие. — Дед решительно кивнул в подтверждение своих слов. — Ей-Богу!

Лоретт украдкой улыбнулась. Она слышала обрывки беседы полицейских, телефонные звонки. Люди в форме входили в комнату и выходили из нее. Она воспринимала все так, словно это происходило где-то далеко-далеко от нее. Все это ее не касалось. Ей было важно только одно — видеть Джеффа, и она каждый раз, когда открывалась дверь, поднимала глаза. И каждый раз ей приходилось разочаровываться…

Чуть позже в комнате появилась Белинда. Она шлепнулась на стул рядом с Лоретт.

— Весь город чертовски взбудоражен!

— Не знаешь, где Джефф?

— Он там, в этой развалюхе на Западной черте. Они обнаружили там потайной подземный ход, связывающий подвал в этом доме с пещерой, и нашли в нем целый склад произведений искусства. Скорее всего, весь план разработали Говард со Стокуэллом. Очевидно, у Говарда были обширные связи в мире искусства, так как список замешанных в этом деле лиц похож на толстый телефонный справочник.

— Говард был одним из тех двух бандитов, которые ворвались в участок, — продолжала Белинда. — Вероятно, и на складе невостребованных вещей они хранили кое-какие из похищенных картин, прямо под носом у всех вас! Когда Говарду стало известно, что Уолли наводит там порядок, он запаниковал: ему нужно было забрать оттуда награбленное и перенести в заброшенный дом. Кроме того, ему в голову пришла блестящая мысль: связать при налете и самого Стокуэлла, чтобы представить его невинной жертвой. В общем, Джефф сейчас находится в этом доме! — завершила свой рассказ Белинда.

Лоретт кивнула. Как ей хотелось, чтобы Джефф был сейчас рядом с ней! Но она понимала, что это просто невозможно. Лишь бы он уцелел! У них впереди еще будет много счастливых минут…

Белинда разглядывала комнату. Понизив голос, она продолжала:

— Уолли тоже там. Это он обнаружил туннель. Мне кажется, после моего визита в заброшенный дом он стал размышлять о том, как же это человек, находившийся там, мог словно в воздухе растаять. Вероятно, это и вызвало у него подозрения. После увольнения у него появилось много свободного времени, поэтому он прочесал всю местность вокруг дома и в конце концов обнаружил подземный ход. Судя по всему, Уолли был таким нерадивым дежурным сержантом только потому, что ему не нравилась рутинная канцелярская работа. Он хотел заниматься живым делом, но прежний шеф приковал его словно цепью к столу. Но когда они взяли тебя, он начал опасаться, что его заменят компьютером и он вообще потеряет работу в полиции. Несчастный парень… Я уверена, что Уолли примут обратно! — заключила Белинда, похлопав Лоретт по руке. — У меня такое предчувствие, что все образуется, все будет прекрасно! А теперь мне нужно бежать в офис, чтобы отстучать на машинке статью. Может, она даже вытеснит с первой полосы отчет о выставке, посвященной местным промыслам.

Белинда исчезла за дверью. Когда через минуту дверь снова открылась, Лоретт стрельнула туда глазами. Вошел Джефф, озиравшийся словно человек, который мучительно ищет потерянное. Он остановил свой взор на Лоретт, губы его напряглись и сжались в тонкий шнурок, но во взгляде сквозила мягкая нежность, которая так влекла ее к себе. Забыв о том, что в комнате полно народа, она встала и подошла к нему.

Джефф прикоснулся рукой к ее лицу, словно убеждая себя, что перед ним именно его любимая женщина во плоти, а не призрак, не плод его фантазии. Обняв Лоретт за талию, он увлек ее из комнаты. В коридоре Джефф так проникновенно поцеловал ее, словно этим поцелуем хотел испить до дна всю ее душу. Она ответила ему, задыхаясь от счастья.

Сейчас ей было лучше, чем тогда, когда они лежали вместе в постели в их первую ночь… даже лучше, чем им было в Мемфисе! Теперь это была любовь в ее чистом, ничем не омраченном виде, любовь без предела, любовь без утайки. Он погрузил язык в нежную мякоть ее рта, и она отозвалась на это легким стоном. Крепко обхватив обеими руками его шею, она наслаждалась, отдавая всю себя его дивному возбуждающему объятию.

Наконец Джефф, отстранившись, прошептал ей на ухо:

— Я чуть не свихнулся, беспокоясь о тебе! Отныне я не намерен выпускать тебя из поля своего зрения двадцать четыре часа в сутки!

Лоретт согласно кивнула, и уста их снова слились воедино. Ей показался вполне приемлемым его план. Размышляя над этим, она чувствовала, как внутри нее все сильнее зреет желание. Лоретт знала, что они смогут выразить истинную глубину охвативших их чувств, лишь когда будут и физически, и эмоционально невероятно близки друг другу.

— Джефф, поехали к тебе… — прошептала она.

Он бархатисто рассмеялся:

— Мне казалось, что ты никогда уже об этом не попросишь… Ну а что мы будем делать с твоим дедом? Может, распорядиться, чтобы его отвезли домой?

Лоретт, покачав головой, широко улыбнулась:

— Нет, не нужно! Он сейчас в ударе и рассказывает о том, как ему удалось вычислить этого мерзавца. Пусть немного покрасуется, походит в героях — ведь в этом нет большого вреда, как ты думаешь?

— Конечно!

Она оглянулась через плечо на дверь, за которой шумели полицейские.

— Можем мы уехать немедленно?

— Думаю, можем. Самое главное в этом деле раскрыто, а остальное мы доведем до конца, когда вернемся. Ты тоже в этом примешь участие!

Улыбка слегка озарила ее лицо, но тут же исчезла. Снова работать… Это значит продолжать составлять план местности, раскрывающий местонахождение винокурни ее деда. Нет, нужно обо всем рассказать Джеффу! Но только позже… Она все ему расскажет… потом.

Но он уже заметил беспокойное выражение ее лица.

— Что случилось?

— Ничего.

Но от него нелегко было отделаться:

— Я вижу, что-то случилось!

Кивнув, она опустила глаза, изучая свои туфли.

— Да, случилось. — Она пыталась найти уместную фразу, чтобы начать рассказ.

— Послушай, если кто-то гонит самогон — может, это старый человек, и он решил с этим завязать и даже начал разбирать свой аппарат, — то…

Она снова осеклась, стараясь отыскать нужные слова.

В его глазах она прочла целую гамму эмоций — от непонимания, удивления до неудовольствия. Но самая последняя эмоция ускользнула от ее внимания.

Она продолжала:

— Я хочу тебе объяснить…

Он, подняв руку, остановил ее.

— Этти, до тех пор пока у меня на руках не окажутся неопровержимые улики — ну, скажем, местонахождение винокурни, — я не могу выдвигать никаких обвинений и производить аресты. Поэтому тебе лучше сейчас забыть о тех слухах, которые могли до тебя дойти.

Лоретт смущенно посмотрела на него. Потом вдруг поняла, что он хотел сказать.

— Ты считаешь, что можно сделать исключение для моего дедушки? — чуть слышно спросила она.

Его губы раздвинулись в улыбке.

— Скажем, я готов оказать услугу за услугу. Он помог нам поймать Говарда, и я отплачу ему той же монетой.

— Спасибо тебе! — Но эти простые слова совершенно не отражали того облегчения, которое она сразу же испытала: словно гора упала с плеч.

— Не могу сказать, что я в большом восторге от того, что ты это скрыла от меня, но сегодня у меня настроение все всем прощать. — Он снова обнял ее и крепко поцеловал, потом отстранился. — Лучше поехали поскорее домой, не то я скоро потеряю голову.

— Да, лучше поехали!

Лоретт уютно устроилась рядом с ним на переднем сиденье, стараясь теснее прижаться к Джеффу. Руки ее блуждали у него на груди, словно, прикасаясь к нему, она убеждала себя в том, что он настоящий, вполне реальный и принадлежит только ей. Он постоянно поглядывал то равнодушно на дорогу, то на нее с такой невыразимой любовью, что она чувствовала, как слабеет.

Эта поездка до его дома, казалось, длилась целую вечность. Но все на свете имеет конец, и вот она уже стоит посреди маленькой гостиной. Ей показалось, что она приехала к себе домой.

Джефф страстно привлек ее к себе.

— Боже, как я за тебя волновался, Этти! Ты не можешь себе представить!

Лоретт кивнула, прижавшись к его груди.

— Нет, могу… Я знаю, как трудно потерять любимого человека. Я ведь уже чуть было не потеряла его.

Джефф провел пальцем по ее подбородку и приблизил лицо Лоретт к своему. Он овладел ее устами и слился с ней в нескончаемом поцелуе — как мужчина, которому долго отказывали в исполнении желания. Лоретт ощущала это горячее неудовлетворенное желание в его поцелуях и отвечала ему неистово, словно предупреждая, что готова на все. Она уже чувствовала, как восстает его мужское естество, как оно наполняется упругой энергией.

Подхватив ее на руки, Джефф отнес ее, словно ребенка, на кровать. Соскучившись по его поцелуям, она жадно тянулась к его устам; дразнящим движением она легко прикусила его нижнюю губу, заставляя ответить ей еще более страстным поцелуем. Вскоре она уже лежала на кровати, наблюдая за тем, как он, сидя на краю, снимает ботинки.

Она знала, что Джефф сейчас, буквально через несколько мгновений, окажется рядом, но ей не хватало терпения. Привстав на колени, она прижалась к сильным мышцам его спины. Лоретт вертела головой, стараясь снова найти его губы и слиться с ним в этом стремительном, обжигающем душу порыве. Вначале Джефф попытался отодвинуть ее в сторону, но потом, застонав от блаженства, перевернул Лоретт спиной к себе и, посадив на колени, стал осыпать ее поцелуями, пока она не ощутила, как ее губы охватил сладостный, обжигающий пожар.

Его сильные руки искали на ее блузке пуговицы. В спешке Джефф просто оборвал их. Она все крепче прижималась к нему, получая невероятное наслаждение от поцелуев, которые все теснее соединяли их в единое целое. Лоретт обвила руками его шею, обхватив ее словно спасательный круг. Только когда руки Джеффа проникли через блузку к ее груди, она разжала свои, позволяя им ласково скользить по его телу. Когда они коснулись его волос, она ощутила настоящий пожар желания, и все его тело напряглось, когда Лоретт стала кончиками пальцев массировать ему мочку уха. Без всяких усилий Джефф опрокинул Лоретт на кровать и убрал все преграды, которые разделяли их тела.

Она закричала от испепеляющего душу ощущения. Он не отнимал своих жарких губ от ее вздымающейся груди. Он целовал ее голые плечи, потом снова возвращался к губам. Она прижимала его все крепче и крепче к себе, изо всех сил стремясь вобрать в себя каждый дюйм его твердой мускулистой плоти. Он продолжал изгибаться над ней, и она все сильнее расслаблялась и ощущала, как ее всю, до кончиков пальцев на ногах, заполняет огненная лава восторга. Наконец ее тело, словно выпущенное из катапульты, стремительно понеслось куда-то и достигло такого предела страсти, что охвативший ее экстаз лишил Лоретт всех оставшихся сил.

— Спасибо тебе… — прошептала она задыхаясь.

— Ты просто невероятна! — хрипло ответил Джефф.

Он вытянулся на кровати, а она калачиком свернулась рядом. Он учащенно дышал, словно все еще испытывал сладостные муки плотской любви. Она улыбалась. Им не хотелось сейчас говорить. Все равно никакими словами не выразить то, что они в эту минуту переживали. Просто она все крепче обнимала его, чувствуя себя такой богатой, — богатой сверх всякой меры, потому что он принадлежал теперь только ей.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Оглавление
Обращение к пользователям