Али

Абдалла Рашад, руководитель организации, известной большинству ремальцев как агентство «Сокол», совмещавшее функции ЦРУ, ФБР и тайной полиции, закрыл папку и молча ждал реакции племянника.

— И ты веришь этому пастуху-турку? — спросил Али.

— Конечно, он мог и солгать в надежде на вознаграждение, но скорее всего его история правдива.

— Так, значит, эта сучка жива?

— Вероятно, да, — спокойно ответил Абдалла.

— И мой сын тоже?

— Все в руках Бога.

— Где они сейчас?

Абдалла решил не обращать внимания на взвинченный тон Али.

— Это трудный вопрос, племянник. Я попытался разобраться, приняв во внимание ранее неизвестные факты, и начал новое расследование. Очень похоже, что она вместе с мальчиком направилась в Париж. Там они остановились в одном отеле. После этого, насколько я знаю, состоялась встреча Амиры с неким адвокатом по фамилии Шеверни. Но след на этом обрывается, так как Шеверни умер два года назад. Теперь они могут находиться где угодно и под какими угодно именами.

— Найди ее.

Абдалла смущенно отвел взгляд. Немногословность Али граничила с бестактностью.

— Если она совершит ошибку, мы ее найдем, — спокойнее, чем обычно, произнес Абдалла. — Если же нет… Время подобно песку, племянник. Все в конце концов исчезает под его покровом.

— Я не нуждаюсь… — Али с видимым усилием взял себя в руки. — Благодарю тебя, дядя. Очень рад был тебя видеть. Но, к сожалению, мне пора. В следующий раз…

— Конечно, конечно. Я же понимаю, как ты занят. Но позволь мне сказать тебе пару слов, уж коли ты нашел время посетить своего дядю.

— Пожалуйста. — Али остался стоять. — Говори.

— Дело в том, племянник, что самым моим сокровенным желанием является твое воссоединение с сыном. В то же время, если сын и его мать будут найдены, то на аль-Ремаль и на королевскую семью в случае каких-либо неожиданностей может упасть тень.

— Что же может произойти, дядя?

— Условности, племянник, иногда мне кажется, что весь мир держится именно на них. Представь себе, какие пойдут разговоры, если с женщиной что-то приключится, даже такая невинная вещь, как автомобильная авария.

— Это очевидно. Но при чем здесь я? — Али изобразил на лице полнейшую невинность. («Как всякий преступник», — мысленно отметил Абдалла.)

— Ни при чем, — ответил дядя Рашад. — Просто я почему-то подумал об этом во время нашего разговора. Прости, я и так слишком долго тебя задерживаю. Мир тебе, племянник. Мы могли бы видеться и почаще.

— Все в руках Бога. Мир и тебе, дядя. Да, кстати, кто-нибудь знает об этом деле?

— Ни одна живая душа.

— Даже король?

— Даже он.

— Отлично. Я думаю, в нынешнем состоянии его не стоит тревожить.

— Разумеется.

Король сильно сдал за последнее время. Сказались постоянные излишества — сердце, печень и почки, словно сговорившись, дружно отказывались работать.

Абдалла проводил племянника до дверей кабинета. Родственник не внушал дяде никаких симпатий: Абдалле не нравились скоропалительность Али, его двоедушие и кое-что еще из того, что он знал, а знал всесильный шеф «Сокола» очень и очень много. В то же время Абдалла не хотел наживать себе врага в лице Али.

Надо было еще о многом подумать и принять решение. Вернувшись в кабинет, Абдалла открыл сейф, где хранились самые секретные дела.

Выйдя в холл, Али отвел душу, длинно выругавшись. Это странное предупреждение в конце разговора — старый козел хочет предостеречь племянника от опрометчивых действий. Интересно, откуда дядюшка черпает свою информацию?

Собственно, какое это имеет значение? Что будет, если старик, не важно, каким способом, отыщет сына и сучку? Пусть только найдет, а на мнение дяди и его советы можно потом и наплевать. Старое поколение уже отжило свое и сходит в могилу.

Найти Карима! Эта мысль не давала покоя Али. Его вторая жена, хотя он уже отверг ее, успела тем не менее родить ему двух сыновей и дочь. Но Али продолжал очень тяжело переживать потерю первенца. И вот подвернулся шанс вернуть сына. Как выглядит сейчас его мальчик, он ведь уже почти мужчина? Али представлял сына очень похожим на себя.

Что до Амиры, то пусть Абдалла только ее разыщет. А потом может и давиться своими предостережениями. Али имеет полное право наказать эту суку. Он сладострастно представил себе, как осуществит свою страшную месть.

Абдалла нажал кнопку магнитофона. Шеф разведки давно не слушал ту кассету, но после разговора с племянником решил сделать это.

— Да будет с тобой благословение Божие, принц.

— И с тобой, Тамер. Очень рад тебя видеть.

— И я, принц.

Это была запись разговора Али и Тамера Сибаи. Последний очень нервничал с самого начала беседы. Интересный тип, подумал Абдалла. Его все знали как брата Лайлы Сибаи, казненной за супружескую неверность. То было громкое дело. Тамер, как старший брат, бросил тогда в сестру первый камень.

Абдалла поджал губы в знак уважения к человеку, сумевшему взять на себя исполнение столь тяжкого долга.

— Прошу тебя, обойдемся без формальностей, ведь мы наедине. Называй меня Али.

— Как скажешь, пр… Али.

Уж кто-кто, а Абдалла знал, что у Тамера есть все основания нервничать. Настоящее этого человека было намного темнее его прошлого, Тамер был владельцем нескольких компаний; в его визитной карточке значилось, что он инвестор, но Абдалла знал о его наиболее прибыльных аферах в интересах ведущих европейских и американских фармацевтических корпораций.

— Окажи мне честь и выпей со мной кофе.

— Напротив, это будет честью для меня.

— Сейчас распоряжусь. Знаешь, несколько дней назад я вспоминал, как мы играли с тобой в детстве.

— Я даже представить себе не мог, что ты обо мне помнишь. Я-то, конечно, прекрасно тебя помню.

— И я подумал: «Что-то давно не видел я своего старинного друга Тамера». Ага, вот и кофе.

Абдалла перекрутил пленку вперед, пропустив болтовню за кофе, — по ремальскому обычаю не следовало сразу переходить к серьезным делам.

— …но знаешь ли, друг Тамер, как бы ни была велика радость нашей встречи, мне придется испортить ее плохой вестью.

— Плохой вестью?

— Надеюсь, ты не станешь наказывать за нее гонца?

— Конечно, нет.

— Очень хорошо, друг мой, тогда слушай: невольно я имел несчастье услышать, кто обесчестил твою сестру.

— Назови его имя, и он умрет.

Абдалла одобрительно покачал головой при этих словах. Что бы ни говорили о Тамере, он человек чести. Голос его на пленке перестал дрожать. Угодливости тоже как не бывало.

— Ах, друг мой, ты сейчас говоришь, как настоящий мужчина, каковым тебя знают все. Я и не ожидал услышать от тебя что-нибудь иное. Однако прости мне, если я скажу, что даже благородное мужество нуждается в закалке, так же, как нуждается в закалке огнем благородная сталь, иначе клинок в бою может оказаться ненадежным и предать своего владельца. Даже в делах такого рода не следует забывать об осторожности. Такой человек, как ты, должен действовать втайне, ибо за пределами аль-Ремаля могут не понять мотивы чести, которые движут тобой, а следует подумать и о своей репутации, и о добром имени королевства.

— Я благодарен тебе за заботу. Так кто этот человек?

— Малик Бадир.

Довольно долгое шипение пленки. Потом Тамер вновь заговорил.

— Я всегда думал, что это он.

— Правда?

Даже в записи можно было почувствовать искренность удивления Али. Абдалла еле сдержал смех: он-то прекрасно понимал, что происходило в резиденции племянника. Али придумал версию про Малика, надеясь склонить Тамера к действию, а тот сам очертя голову рванулся в драку. На допросах Абдалла не раз наблюдал такое поведение у обвиняемых.

— Да. Но теперь я знаю точно. Еще раз благодарю тебя.

— Не следует благодарить за то, что продиктовано долгом уважения и дружбы. Но я надеюсь, что ты понял мое предупреждение. Бадир теперь гражданин мира, и я прошу тебя не… навлечь позор на королевство.

— Я знаю только один способ разрубить этот узел, а что на уме у тебя?

— Так-так. Ты зришь в суть проблемы. Лично я думаю, что следует привлечь кого-нибудь, нанять, ну… хорошо заплатить. Прости, если это покажется тебе бестактным, но я слышал, что у тебя есть кое-какие связи на Корсике.

— У меня множество деловых контактов в разных частях мира.

— Конечно, конечно, еще раз прошу меня простить. Понимаю, что вмешиваюсь в сугубо личное дело. Но я иду на это только ради аль-Ремаля. И из этих соображений я готов заплатить любые деньги, чтобы… уладить дело с… посредником.

— Я ценю твою заботу, но она мне не потребуется. Я сам обо всем позабочусь.

— Поступай, как считаешь нужным, разумеется, ты свободен в выборе. Но если расходы покажутся тебе чрезмерными, не стесняйся обратиться ко мне за помощью. Кстати, я навел кое-какие справки, и это поможет тебе сэкономить время и силы на поиски нужного нам человека. Например, я знаю, что в данное время года Бадир живет с женой на юге Франции, и дважды в неделю они бывают в бистро, расположенном вблизи городка, где расположена их вилла. Его машину легко узнать — я дам тебе подробное описание, — а движение на дороге не слишком оживленное. Если там случится авария… Это, конечно позор, — акт возмездия во имя справедливости должен быть публичным, но я уже говорил: надо подумать и о престиже страны.

— Я все понял и еще раз от всего сердца благодарю тебя, Али Рашад. Я никогда не забуду твоего участия.

Абдалла выключил магнитофон. Всесильный министр легко мог себе представить, как все произошло: убийца входит в доверие к шоферу грузовика, поит его допьяна, потом направляет тяжелую машину на «мерседес», сворачивает шею пьяному шоферу и спокойно покидает место происшествия.

Делом жизни Абдаллы Рашада были тайны, иногда он раскрывал их, иногда долго хранил.

Этот секрет, помимо Абдаллы, знали еще по крайней мере три человека: смерть Женевьевы Бадир была следствием не несчастного случая, а тщательно спланированного убийства. Абдалла придержал эту тайну в интересах аль-Ремаля, но все может в одночасье измениться. Король на смертном одре, и трон наследует брат Али — Ахмад.

Практичностью Ахмад не уступал самому Абдалле, но был настолько рассудочен, насколько импульсивен был Али. Ахмад не испытывал к Малику Бадиру ни любви, ни ненависти. Он просто считал мультимиллиардера весьма полезным для королевства человеком. Возможно, Ахмаду стоит шепнуть о враждебности, которую испытывает к Малику Али, и сказать, что она, эта враждебность, подвергает опасности жизнь полезного для аль-Ремаля человека.

Ахмад будет очень признателен за такого рода информацию.

Что касается Али, то с ним тоже не следует порывать, по крайней мере до тех пор, пока Абдаллу не принудят употребить власть. Все, что теперь следовало сделать Абдалле, это обнародовать тайну местонахождения Амиры и Карима Рашад.

Оглавление

Обращение к пользователям