9

1

— Знаешь, я догадался.

Джеймс поднял взгляд, когда Саймон присел на корточки рядом с ним.

— Догадался о чём? — тревожно поинтересовался он, вертя в руках камешек. — Попытайся еще раз, Джереми! — крикнул маркиз, когда мальчик и его мерин пересекли поле, заставленное самодельными препятствиями.

— Мисс Стенфред. Я видел, как ты вчера глазел на неё. Именно поэтому ты пригласил сюда Стенфредов, не так ли? Не для того, чтобы помочь мне, а чтобы ты мог позаботиться о собственных матримониальных планах.

— И? — поторопил его Джеймс, выпрямляясь, чтобы облегчить напряжение в больной ноге. — Наклонись еще немного вперёд, Джереми!

— И? И это совершенно недопустимо, вот что. — Саймон поднялся и нахмурился, глядя на своего кузена.

— Почему? Что плохого в том, чтобы устроить две свадьбы во время одних и тех же каникул? Я думал, что это скорее экономно с моей стороны.

— Господи Боже, Джеймс, ты самый хладнокровный ублюдок, с которым я когда-либо встречался. Эта бедная девушка будет похожа на ягненка, которого ведут на убой …

— Почему бы тебе не перестать беспокоиться о моих делах и присмотреть за собственными? — отрезал Джеймс. — И для начала спроси себя, почему, ради всего святого, такая импульсивная девушка, как Анжелика Грэм, захотела выйти замуж за олуха вроде тебя.

— Я не олух, — тихо проговорил Саймон.

Джеймс перевел дыхание, осознав, что переступил границу.

— Нет, ты не олух. В отличие от меня, ты — джентльмен. Я прошу прощения.

— И Энджел вовсе не вспыльчивая. Просто ей нужен муж, домашнее хозяйство, и дети, чтобы… остепениться. Вот и всё.

Легче будет накрыть одеялом солнечный свет, подумал Джеймс, но ничего не сказал.

— Персиваль будет потрясен, когда услышит, что я приехала в Эббонли, — поведала Лили Анжелике, хихикнув. — Он настаивал на том, что моя репутация будет разрушена даже простым присутствием маркиза.

Энджел бросила взгляд через плечо. Кажется, что они были одни в саду, но девушка оставалась в неуверенности, должна она или нет рассказать Лили о планах Эббонли.

— Он замечательный хозяин, — произнесла она вместо этого.

Лили наклонилась, чтобы понюхать куст роз сорта «Мадам Арди[11]».

— Мне всегда страшно разговаривать с ним. Он кажется таким свирепым, и я просто уверена, что все, что я скажу, окажется глупым, и он сделает мне выговор.

— Он вовсе не так ужасен, — предположила Энджел.

— Не для тебя. Ты держишься с ним на равных. — Лили покраснела. — Я никогда не смогу этого сделать.

Энджел попыталась придумать какие-то утешительные слова, но Лили была права. Для неё маркиз Эббонли был слишком страстным, и в его необыкновенном обществе девушка будет всего лишь небольшой, красивой декорацией. И Энджел поняла, что все это было затеяно по её вине. Если бы она не пыталась так усердно найти как раз неподходящую партию для Эббонли, то он мог бы выбрать кого-то совершенно другого. А сейчас он будет смотреть на Лили своими прекрасными изумрудными глазами, а та будет только отводить взгляд.

— Ах, две мои самые любимые леди, — улыбнулся Саймон, выходя из-за угла. Он взял их руки и одновременно поднес к своим губам. — Могу я присоединиться к вашей прогулке?

— Конечно. — Лили мило улыбнулась.

Анжелика бросила взгляд на свою подругу.

— Конечно, — эхом отозвалась она.

Они некоторое время прогуливались по саду, до тех пор, пока Энджел не осознала, что не слышит ни близнецов, ни Джереми, и направилась к озеру искать их. Рядом со старым пирсом не было никаких признаков присутствия детей, и со вздохом она направилась вверх по северному берегу. По небу скользило несколько облаков, и девушка остановилась, чтобы полюбоваться видом на другой стороне озера. Здесь было так красиво, словно маленький кусочек рая.

Всплеск воды в нескольких ярдах привлек её внимание. Через мгновение последовал второй всплеск, но в этот раз она увидела летящий над головой камешек. Энджел обернулась и увидела Джеймса Фаринга, сидящего на траве на небольшом расстоянии позади неё, а рядом с ним Брутуса.

— Что вы делаете здесь? — поинтересовалась она, смущённая тем, что её застали, когда она грезила наяву.

— Следую за вами, — быстро ответил он. — А что вы здесь делаете?

— Ищу детей.

— Они находятся позади нас, в конюшне, — проинформировал её маркиз, поднимаясь и отряхивая сзади свои штаны из оленьей кожи, — замышляют что-то, во что я пока не посвящен. — Он указал ей направление обратно к особняку.

— Почему вы следовали за мной? — спросила она.

Маркиз зашагал рядом с ней, пальцами отломив кору с ветки.

— Кроме того факта, что вы в одиночестве направлялись в лес, я размышлял над тем, не захотите ли вы утром покататься со мной. Если хотите выехать на Фараоне. Я уверен, что ваши родители с ума сойдут от тревоги.

Она тихо рассмеялась и внимательно посмотрела на него. Хромота Эббонли почти исчезла, и здоровый загар заменил усталую бледность, покрывавшую его лицо в Дувре. Брутус следовал за ним по пятам, выглядев настоящим воплощением одомашненного повиновения.

— Как вы этого добились?

— Чего?

— Научили Брутуса слушаться вас. Мне приходится предлагать ему разного рода взятки, чтобы заставить его что-то сделать. И он едва ли слушается кого-либо другого.

Джеймс засмеялся.

— На самом деле я ничего от него не ожидаю. Возможно, я лучше понимаю его дурное поведение, и он считает меня родственной душой.

— А я всего лишь его дальний родственник если судить по неповиновению. — Эббонли пожал плечами, все еще улыбаясь.

— Я полагаю, это зависит от того, чьим правилам вы должны следовать. — Он указал в сторону конюшен. — Что насчет Фараона?

— Я с радостью поеду кататься… с вами. — Джеймс еще раз улыбнулся и кивнул.

— В семь тридцать?

— Замечательно.

Он остановился, когда они добрались до границы деревьев.

— Вам лучше пройти остаток пути без меня, — тихо заметил маркиз, — или все начнут размышлять о том, что мы с вами делали наедине в лесу. — Дьявол медленно протянул к ней руку, а затем стряхнул лист с её рукава, пробежав пальцами по узорчатому муслину, прикрывавшему руку. — Мы же хотим выдать вас замуж, а не испортить репутацию, не так ли? — прошептал он.

Анжелика откашлялась, стиснув руки, чтобы скрыть тот факт, что они дрожали.

— Конечно.

— Я пойду и соберу детей. — Джеймс посмотрел на неё с легкой, веселой улыбкой, а затем повернул к конюшням. Энджел продолжила идти по направлению к дому. Флиртовать с Джеймсом Фарингом было очень… бодрящим занятием, и ей будет не хватать этого, когда они с Саймоном поженятся.

В этот вечер за столом было ещё более шумно, чем прежде, несмотря на тот факт, что дети, присутствующие здесь в честь того, что они обеспечили главное блюдо, провели большую часть обеда, перешёптываясь и хихикая, друг с другом. Они что-то задумали. Если она не сможет разузнать, что именно, то попросит помощи у Джеймса. Если кто-то и сможет заставить их признаться, то это будет маркиз.

Энджел никогда не видела Джеймса Фаринга таким веселым, как в этот вечер, и она провела очень много времени, наблюдая за ним. Он несколько раз ловил её взгляд, его глаза поблескивали, и девушка смогла понять, почему так много женщин считали его привлекательным. К концу вечера маркиз заставил хихикать даже Лили, и Энджел увидела, как родители её подруги обменялись обнадёженным взглядом. План маркиза, очевидно, срабатывал лучше, чем её собственный, и это едва ли было справедливо. Единственная причина, по которой орда Грэмов приехала в Эббонли — это для того, чтобы он смог убедить её родителей выдать её замуж за кого-то другого.

Анжелика нахмурилась. Не за кого-то другого. За Саймона, конечно же.

На следующее утро маркиз пришел в конюшню раньше нее. Было прохладно, поэтому Энджел надела тяжелую изумрудную амазонку с подходящей шляпкой, которая под лихим углом сидела на её волосах. Джеймс был великолепен в черной куртке и бриджах из оленей кожи, его ботфорты высотой до икры блестели так ослепительно, что она почти могла видеть в них свое отражение.

— Доброе утро, леди Анжелика, — поприветствовал он её. — Готовы к хорошей гонке?

Она энергично кивнула.

— Абсолютно.

Он поднял её в седло, и Фараон повернул голову, чтобы посмотреть на девушку. Гастингс должен был сопровождать их, но судя по взгляду, который Джеймс бросил на него, когда запрыгивал на Демона, грум собирался оставаться далеко позади. Они тронулись быстрым шагом к озеру, направляясь к южному берегу.

— Мы собираемся проехать вокруг него? — спросила Энджел, подстегнув Фараона, чтобы он поравнялся с Демоном.

— Если вы этого хотите, — ответил Джеймс.

— Хочу.

Он послал Демона в лёгкий галоп, и гунтер легко помчался с той же скоростью. Они сохраняли этот темп на протяжении нескольких миль, и, как и предполагалось, Гастингс исчез из вида за деревьями позади них. Утренний воздух был свежим, и озеро сквозь деревья блестело от раннего утреннего солнца. Когда маркиз бросил на неё взгляд, на его лице была улыбка, и она ответила ему тем же.

— Это чудесно, — засмеялась Энджел, запрокинув голову. В этот момент её шляпка свалилась и до того как она успела подхватить её, упала на землю.

— О, чтоб тебе провалиться, — пробормотала она.

Маркиз натянул поводья.

— Позвольте мне, — предложил он и повернул Демона кругом, направился обратно по дорожке. Они доехали до шляпки и, не снижая темпа, он наклонился, наполовину свесившись из седла. Не останавливаясь, Джеймс поднял головной убор и, повернув лошадь, чтобы вернуть его девушке.

Это была захватывающая демонстрация мастерства наездника, особенно на таком горячем жеребце, как Демон, но она не собиралась говорить ему об этом.

— Пускаете пыль в глаза, — вместо этого проговорила девушка.

— У вас слишком много неприятностей со шляпками, Анжелика, — усмехнулся он, и вручил ей обратно этот предмет.

— Только в вашем присутствии, — ответила она, пытаясь прикрепить шляпку на прежнее место поверх растрепанных ветром волос.

— В первый раз меня обвинили в том, что из-за меня женщина теряет свою шляпку, — немедленно парировал маркиз. — Возможно, мои дела начинают налаживаться.

Энджел поняла намек и покраснела, но несговорчивая шляпа отвлекла её и не дала возможности ответить.

— Чёрт! — проворчала она.

— Вам нужна помощь? — спросил Джеймс, понукая Демона и подъезжая ближе.

До того, как девушка смогла ответить, он забрал булавку из её руки и начал прикреплять шляпку к волосам. Покалывающая дрожь пробежала по её позвоночнику при его прикосновении, и она замерла, чтобы он не отстранился.

— Вот, думаю, что это подойдёт, — через мгновение проговорил он. Затем тихо рассмеялся: — На самом деле, может случиться так, что вы никогда не сможете снять её.

Энджел засмеялась, и маркиз улыбнулся ей, его глаза были полны веселья. Её сердце совершило странное сальто, но внезапно он застыл и посмотрел в направлении озера.

— Что там такое?

Он вытянул руку, и девушка замолчала. Через мгновение она услышала отчетливый вой Брутуса, а затем крики. Энджел помчалась следом за Джеймсом, бросившимся в сторону от дорожки. Он прокричал Гастингсу, чтобы тот ехал за ними, и она смутно расслышала ответ грума.

Они выскочили из-за деревьев на краю озера, и она задохнулась. Хелен и Джереми находились на берегу, зовя на помощь и показывая на озеро, в то время как Брутус бегал взад и вперед вдоль кромки воды с лаем и завываниями. А в самой воде барахталась маленькая фигурка, безуспешно пытаясь достичь останков полузатонувшей шлюпки, пока та медленно уплывала прочь.

Берег был болотистым, и Джеймс натянул поводья Демона, когда лошадь попыталась выйти из повиновения. Он спрыгнул вниз и бегом устремился к воде, на ходу сбрасывая с себя куртку. Хелен и Джереми прильнули к Энджел, всхлипывая о чем-то насчет обнаружения лодки и желания отправиться рыбачить. Джеймс бросился в воду и быстро поплыл к Генри. Когда он добрался до мальчика, тот ушел под воду, и Джеймс нырнул вслед за ним.

Казалось, прошла целая вечность до того, как они снова появились на поверхности, но, должно быть, это заняло секунды. Джеймс крепко прижимал к себе Генри, удерживая его голову над водой. Он поплыл к берегу, Генри кашлял и захлёбывался водой в его хватке. Появился Гастингс и начал пробираться к ним. Когда Джеймс смог встать, он поднял Генри на руки и проталкивался сквозь камыши, пока не добрался до грума.

Гастингс взял Генри и отнес его на сухую землю.

Когда грум положил его на траву, Энджел освободилась от детей и бросилась на землю рядом с мальчиком.

— Генри, с тобой все в порядке?

В ответ её брат перевернулся набок и с кашлем выплюнул большую порцию озерной воды, а затем начал отчаянно ловить ртом воздух и всхлипывать. Джеймс быстро опустился на колени с другой его стороны. Он резко шлепнул Генри по спине между лопаток, и после еще одного вздоха дыхание мальчика стало более ровным. Он сел и бросился на грудь маркизу.

Джеймс крепко обнял его, вода стекала с его темных волос и попадала в глаза.

— Генри, думаю, что нам стоит научить тебя плавать, — проговорил он, задыхаясь и вздрагивая.

Генри поднял на него взгляд.

— Пожалуйста, не сегодня. — Его зубы стучали.

— Разумно, — ответил Джеймс.

От них обоих поднимался пар, и Энджел осознала, что они, должно быть, ужасно замерзли. Гастингс пожертвовал своим пальто, чтобы набросить его на плечи Генри.

— Давай отвезем тебя обратно в дом и высушим, парень, — проговорил он, подхватив мальчика, чтобы отнести его к своей лошади.

— Хелен, Джереми, идите с ними, — скомандовала Энджел, и дети побежали вслед за грумом.

Через мгновение они исчезли. Демон и Фараон щипали траву, не обращая внимания на происходящее. Она подняла взгляд на Джеймса, промокшего до нитки, его рубашка была в грязи и от неё исходил пар, когда вода начала испаряться под пригревающими лучами солнца.

— Спасибо, — прошептала она, едва сдерживая слёзы.

Он начал отвечать, а затем с испуганным взглядом вытащил рубашку из бриджей, и стянул через голову. Когда маркиз отбросил её в сторону, Энджел увидела причину его испуга. Две пиявки впились в его кожу, одна на правом боку над ребрами, а другая — на левом плече. С ругательством он оторвал их и бросил прочь. Пиявки оставили одинаковые кровавые отметины на его коже.

— Проклятые кровопийцы, — выругался он, а затем повернулся к ней спиной. — Есть еще? — спросил Джеймс, пытаясь найти их самостоятельно.

Была еще одна пиявка на его спине, и Энджел дрожащими пальцами сняла её, и, содрогнувшись, бросила в воду.

— Это всё.

Глубокий шрам от зарубцевавшейся раны морщил кожу сзади на его плече. Девушка протянула руку, чтобы прикоснуться к нему и ощутила, как маркиз вздрогнул под её пальцами. Она медленно провела рукой по всей длине шрама, пока мужчина стоял неподвижно. Наконец он обернулся, его глаза блестели. Джеймс обеими руками обхватил её лицо, затем наклонился и накрыл губы Энджел своими губами.

Рука Энджел, всё ещё вытянутая, скользнула по его плечу. Его кожа была прохладной под её пальцами, но его губы, казалось, обжигали её рот. Она закрыла глаза и вытянулась, чтобы встретить его объятие. Покалывающая дрожь пробежала по спине девушки. Это было именно то, чего она хотела, изумленно осознала Энджел, пока он продолжал грубо целовать её. Вот чего она хотела от Джеймса Фаринга с того момента, когда обнаружила себя в его объятиях на Дуврском пирсе. Она положила и вторую руку на его обнаженную спину, не заботясь, что могут подумать люди, если застанут её в объятиях полуголого Дьявола, только бы он продолжал целовать её.

После еще одного пылкого поцелуя маркиз выпустил ее и отступил назад.

— Святые небеса… — пробормотал он, уставившись на Анжелику и продолжая пятиться.

В то время как её лицо вспыхнуло, его побледнело.

— Джеймс… — медленно проговорила она, задаваясь вопросом, что, ради всего святого, они собираются теперь делать.

Он покачал головой.

— Нет. Этого никогда не должно было произойти. — Маркиз отступал до тех пор, пока не добрался до Демона, затем повернулся и запрыгнул в седло. — Этого никогда не происходило, — яростно выпалил он. — Вы понимаете? Этого никогда не было.

— Но… — запнулась девушка, разглядывая испуганное выражение его лица.

— Нет. Вы собираетесь замуж за Саймона. Я никогда не встану между вами двумя. Ни за что. — С этими словами он повернул Демона и пяткой ударил жеребца в бок. Вдвоем они исчезли среди деревьев.

— Энджел! — Она подпрыгнула, когда Саймон на Адмирале выехал на открытое пространство. — С тобой все в порядке? — спросил он, спешиваясь.

— Это не я почти утонула, — резко ответила Анжелика, а затем сделала вдох, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… знаю об этом, — ответил молодой человек. Он рассматривал поляну вокруг них. — Где же Джеймс?

— Он… хм… ему пришлось уехать, — медленно ответила она, половина ее мыслей все еще оставалась на их захватывающем дух объятии.

— Что ж, поехали, — поторопил её Саймон, и помог ей сесть в седло. Он взобрался на лошадь и поехал рядом с ней. — Не могу поверить, что он ускакал прочь и оставил тебя здесь одну, — нахмурился он.

— Нет, всё в порядке, — ответила Энджел.

Но всё вовсе не было в порядке. От маркиза Эббонли она только что узнала две вещи. Первая заключалась в том, что он больше не был тем подлецом, репутацию которого имел, потому что расстроился из-за их объятия гораздо больше, чем она. Второе, что она узнала — это то, что она не любит Саймона Тальбота. Она влюблена в Дьявола.

Анжелика не влюблена в Саймона. Джеймс подозревал это и раньше, но после их поцелуя он был уверен в этом. Он вообще не должен был целовать её, но ему так давно хотелось прикоснуться к ней, обнять её, что он был не в состоянии сопротивляться. Было бы легче прекратить дышать.

Когда он, наконец, подъехал к конюшням, все его гости и большая часть домашней прислуги ждали его там. Грэмы были практически вне себя от благодарности, хотя что бы они подумали, увидев, как он целовал их дочь, маркиз не знал. От всеобщего внимания ему было неудобно, и он уклонился от этого так быстро, как только смог.

После того, как он переоделся в сухую одежду, Джеймс вызвал Элджерса и принял немедленные меры для того, чтобы починить пристань и построить три крепкие шлюпки. Если бы он позаботился об этом на неделю раньше, как и намеревался, то ничто из этих утренних событий не произошло бы. И это было бы самым лучшим для всех.

Маркиз не собирался предпринимать ничего большего относительно своего влечения к Энджел. То, что девица застала его врасплох, когда прикоснулась к нему, вовсе не означает, что он влюбился в нее. Дьявол совсем не собирался снова когда-либо влюбляться в женщину. Особенно в несдержанную девчонку с медными волосами, которая только наполовину помнит о своих манерах.

Спустя два утра после инцидента у озера, Джеймс вернулся домой после поездки в деревню, когда Саймон и Энджел готовились выехать верхом.

— Доброе утро, миледи, Саймон, — сдержано произнес он, выпрыгнув из седла и передавая поводья одному из грумов. — Я снова предлагаю одолжить вам Фараона, — обратился он к Анжелике, — так как мы так и не закончили нашу прогулку в прошлый раз.

— Фараона? — повторил Саймон, нахмурившись. — Почему бы тебе просто не позволить Энджел поехать на Демоне? Ни тот, ни другой не подходят ей.

Теперь настала очередь Энджел нахмуриться.

— Я уверена, что смогу справиться с ними обоими.

— Я сам езжу на Демоне, — твердо ответил Джеймс. — И никто другой. Никогда.

— Это немного эгоистично, вам так не кажется? — поинтересовалась она, очевидно, настроившись на спор.

— Не эгоистично, — категорично заявил он. — Практично. Так что не забивайте себе голову — Демон сожрет вас живьем. — Маркиз увидел упрямый огонек в её глазах и нахмурился. Жеребец был известен своим дурным нравом, и она могла пострадать. — Я говорю серьезно, Анжелика.

— В самом деле, кузен. Мы же не всерьез имели это в виду. Небо будет вполне достаточно. С чего бы это Энджел вдруг захотелось проехаться на этом злобном звере?

Сейчас Энджел разозлилась также и на Саймона, и Джеймс приподнял бровь, глядя на неё. Она начала что-то резко отвечать, но затем, с видимым усилием, умолкла. Саймон ненадолго отвернулся, и за его спиной Энджел беззвучно повторила:

— Зверь. — Джеймс тихо рассмеялся.

— Вам нужна компания? — спросила Саймона бабушка Элизабет, когда вошла со стороны особняка. — Думаю, что я смогу поехать на Фараоне этим утром, если ты не возражаешь, Джейми.

— Ты хочешь ехать верхом? — поинтересовался Джеймс, приподнимая уже обе брови.

— Знаешь, я еще не умерла, — парировала она. — Гастингс? Седлай Фараона.

— Да, миледи, — с усмешкой поклонился грум, и отправился выполнять приказ.

Виконтесса бросила взгляд на Энджел, а затем обратила заинтересованный взгляд на Джеймса, который отвернулся. Черт побери, его бабушка могла бы держать своё любопытство при себе.

До того, как они сумели уехать, появилась Лили, и, пока Саймон сиял, заполучив союзника, для неё оседлали ещё одну лошадь. Наблюдая за тем, как четверка отправилась в сторону Эстерли, Джеймс не смог сдержать смех. Кажется, Анжелика начинает понимать, что повлечёт за собой её замужество с таким правильным джентльменом, как Саймон. Поделом ей за то, что сделала такой плохой выбор.

— Что-то развеселило вас, милорд? — спросил Гастингс, снова появляясь из конюшен.

— Да, именно, Гастингс, — усмехнулся Джеймс. — Именно.

Ему было уже не так весело полчаса спустя, когда Симмс пришел, чтобы сообщить ему, что у него посетители.

— Посетители с багажом, милорд, — сурово проговорил дворецкий.

— Кто? — спросил Джеймс, направляясь к главному коридору. Ему было очень любопытно узнать, кто мог заявиться в Эббонли без приглашения.

— Мне было сказано объявить вам, что прибыли Элкотты, — мрачно сообщил Симмс, шагая позади маркиза.

— Эл… Господи Боже, — проговорил Джеймс, пропустив ступеньку и почти заставив Симмса врезаться в него. — Оба?

— Да, милорд.

— Господи Боже, — прочувствованно повторил маркиз. Артур Элкотт был достаточно плох, но Персиваль… Он медленно улыбнулся. Кажется, никто не мог так быстро досадить Энджел — за исключением его самого — как Персиваль Элкотт. Теперь посмотрим, кто кого переговорит. Джеймс быстро улыбнулся Симмсу, который на мгновение действительно потерял контроль над собой и выглядел пораженным.

— Это будет весело.

 

[11]Мадам Арди (Madame Hardy) — прелестная традиционная садовая роза белого цвета с очень душистыми махровыми цветками.

Оглавление

Обращение к пользователям