12

Луиза в тот вечер спустилась к обеду. На ней было простое черное платье, и она, очевидно, провела много времени, приводя в порядок лицо и волосы. Она выглядела великолепно. Робкий блеск в глазах выдавал живость, которой она когда-то обладала.

В этот вечер на покрытом шрамами лице появился облик Анжелики. Мег была убеждена в этом.

Но неожиданно ей расхотелось еще раз проверять это. Она боялась того, что могла обнаружить. В ушах все еще звучал голос Ганса: «Нет, она никогда не вернется обратно».

Он говорил о Дженни. Но, может быть, однажды он сказал это и об Анжелике, и вместо нее появилась странная женщина по имени Луиза?

— Вас что-то беспокоит, Мег? — дружелюбно спросила Луиза.

— Нет, — встрепенулась Мег.

— Вы были так заняты весь день. Не выпить ли нам, не дожидаясь Клайва? Сегодня я чувствую в себе гораздо больше сил. Замечательно опять иметь возможность вести себя, как все нормальные люди. Вам шерри или еще чего-нибудь?

— Шерри, спасибо, миссис Уилтон.

Луиза наполнила стакан и протянула его Мег.

— Смотрите, я даже не пролила ничего. Мои руки так дрожали раньше, но сейчас стало лучше. Вы взяли мне книгу в библиотеке?

— Нет. Я прошу прощения. Библиотека сегодня закрыта.

— Сегодня? Но ведь сегодня среда. Дженни заболела?

— Нет. Она уехала.

Мег старалась говорить непринужденно, спрашивая себя, почему ее интересует реакция Луизы. Она начинала относиться ко всему с осторожностью.

— Очевидно, они с Гансом поссорились. Она очень огорчилась. Ганс, я думаю, тоже.

Вспоминая поведение Ганса, Мег не сразу заметила, что в глазах Луизы появилось напряжение. Но побелевшее лицо и неожиданное оцепенение было явным.

— Куда она уехала? — спросила Луиза.

— Я не знаю. Наверное, в Лондон.

— Вы имеете в виду, что она вообще никуда не уехала?

— Нет, уехала. Первым утренним поездом.

— Вы точно знаете?

Почему Луизу оставила ее осторожная манера держаться? Почему она опять превратилась в неуверенную испуганную девочку? Мег заметила, как из ее стакана выплеснулось немного вина. Руки ее опять дрожали.

Очень осторожно Мег сказала:

— Мисс Берт тоже уехала. Бедный Ганс. Теперь у него никого не осталось.

Огромными взволнованными глазами Луиза уставилась на Мег. Но прежде чем она могла что-то сказать в ответ, на пороге раздался голос Клайва:

— Девушки, вы опять сплетничаете о Гансе? Но вы должны знать, что его ничто не беспокоит, кроме его навязчивой идеи писать портреты.

Луиза повернулась к нему. Голос ее стал твердым и в то же время умоляющим.

— Клайв, ты знал, что Дженни уехала?

— А кто же об этом не знает? Это очень маленькое местечко.

— А мисс Берт?

— Конечно, я же говорил тебе, что Ганс брал мою машину, разве ты не помнишь? Ему следовало избавиться от этой ненормальной старухи уже давно.

— Ты не говорил мне, — тихо сказала Луиза.

— Говорил, дорогая. Как раз перед ленчем. Я просил тебя не удивляться, если ты услышишь шум машины. Но за рулем был не я. Может быть, ты спала?

Луиза молча на него посмотрела. Она не возразила, но взгляд ее был недоверчивым. Наконец она сказала тихо:

— А куда уехала мисс Берт?

— К сестре в Норфолк, так сказал Ганс. Ее должны были встретить на вокзале Виктория. Ганс посадил ее в поезд. И я должен добавить, дорогая, что это не наше дело. Или мы тоже должны сплетничать, как все остальные? У меня уже и так был неприятный разговор с Клегтом из-за того, что я порекомендовал для библиотеки ненадежного человека. В следующий раз он возьмет местную девушку Мег, вам надо еще выпить, потому что я собираюсь проработать с вами до поздней ночи. В конце концов сегодня вы весь день отдыхали.

— Вы позировали сегодня Гансу, Мег? — спросила Луиза, голос ее был напряжен.

— Да, немного. Ганс так расстроился отъездом Дженни, что не мог сосредоточиться. А потом, я еще имела глупость одеться в ее платье…

— В ее платье? — Глаза Луизы расширились. — Что вы имеете в виду?

— О, просто старое парчовое платье, в котором ее писал Ганс. Я надеюсь, вы не подумали, что я надевала платье, которое на самом деле принадлежало Дженни? Откуда бы он его взял?

— О, да, конечно, — воскликнула Луиза. — Как глупо с моей стороны. Я только подумала, что с Дженни могло что-то случиться.

— Дорогая моя, твои нервы все еще не в порядке, — заботливо сказал Клайв. — Все, что случилось с Дженни, я полагаю, это то, что ей удалось вырваться из объятий Ганса и не дать ему изнасиловать себя.

— Но из его объятий она как раз не хотела вырываться, — непроизвольно вставила Мег.

Она зашла слишком далеко. Голос Клайва был вежлив, но холоден.

— Я не думаю, что ваше поверхностное знакомство с Дженни может дать вам повод так думать о ней. Она очень умная молодая женщина. Она разыграла свои карты по-своему.

— А какие ей достались карты? — В голосе Луизы отчетливо слышалась странная обреченность.

Клайв подошел к жене и поцеловал ее: — Я надеюсь, ты не понимаешь буквально английские идиомы?

— Вероятно, нет. Но скажите нам, Мег, что говорил вам Ганс, когда вы надели то платье?

— Он сказал, что оно принадлежит Дженни, а не мне. — Мег не хотелось вспоминать мрачное лицо Ганса. — Он хочет, чтобы я позировала в белом.

— Не ходите больше в его дом одна, — неожиданно страстно сказала Луиза.

Клайв приподнял брови. Потом он рассмеялся.

— Дорогая, ты льстишь Гансу. Неужели он так опасен для женщин? Полагаю, только женщина может ответить на этот вопрос. Что вы думаете, Мег? Вы бы бросились ради него за борт? Так, как это сделала Дженни, например?

— Ты глуп! — прошептала Луиза. — Ты ведь знаешь, что я не это имею в виду.

Клайв взял ее за руку.

— А я думаю, что ты немного устала. Смотри, у тебя дрожат руки. Лена!

Экономка была недалеко, так как она немедленно появилась, лицо ее по-прежнему ничего не выражало. Она подслушивала, подумала Мег.

— Я думаю, Луизе лучше пообедать наверху.

— Да, сэр. Я все время говорю ей это, но она все-таки спускается вниз.

Луиза надулась. К ней вернулось выражение обиженного ребенка.

— Беги наверх, дорогая. Тебя там ждет подарок.

— Подарок!

— Кое-что, что ты так давно хотела иметь. Я хотел отдать тебе его перед тем, как ты вернешься в больницу, но сегодня был очень хороший день. Ты тоже хорошо себя вела.

Клайв обращался с ней, как с любимым ребенком. Луиза отвечала ему как ребенок. Сначала она выразила любовь за неожиданный подарок, надеясь, что наконец доставила удовольствие мужу и что он все еще любит ее. Но за ее радостью скрывалось еще какое-то совсем не детское чувство. Мег пыталась определить, какое. Пристальный вопросительный взгляд, который Луиза не сводила с мужа, был еще и подозрительным.

Но это местечко было переполнено подозрением и слухами. Мег уже устала от них.

— Мег, еще что-нибудь выпьете? — спросил Клайв, когда они остались одни. Себе он налил чистого виски. — Как вы видите, моя жена еще не в порядке. У нее пока не прошли эти необычные фантазии. Я не могу понять, откуда у нее такая неприязнь к Гансу. Я уверен, он и пальцем ей не погрозил. Я могу это объяснить только тем, что он был последним, кто знал, как Луиза выглядела до аварии. Это и вызывает ее подсознательную обиду. Он хотел писать ее тогда, а не сейчас. Она уязвлена и завидует женщинам, чьи портреты он пишет. Кстати, на вас он не действует как-нибудь особенно?

— Нет, — медленно ответила Мег. Ей опять не хотелось вспоминать зловещую атмосферу дома Ганса или, уподобляясь Луизе, все преувеличивать. — Очень странно, — добавила она. — Но Дженни оставила мен записку, в которой просит меня держаться подальше от Ганса.

Она заметила интерес на лице Клайва, которое он через мгновение скрыл осторожным удивлением.

— Еще больше мелодрамы? — весело спросил он.

— Я думаю, просто ревность. Бедная Дженни.

Клайв проглотил спиртное. Лицо его ничего не выражало.

— Тема Дженни становится однообразной, вы не думаете? В этот момент она, вероятно, обедает в приятной компании где-нибудь в поезде. А вся эта чепуха о разбитом сердце — наши выдумки. Дженни земной человек.

Конечно, Клайв сам подобрал Дженни где-то в кофейном баре. Он принял ее за беспечного человека. Возможно, он был прав. Причиной для той страстной маленькой записки: «Держитесь подальше от Ганса ради вашего спокойствия» — было что-то еще. Но Мег была слишком сбита с толку и утомлена, чтобы выяснить это.

Саймон сделает это для нее. Мысль о Саймоне неожиданно согрела и успокоила ее. Он доберется до сути происходящего…

Луиза не спала, когда три часа спустя Клайв поднялся к ней. Она ждала подарок. Она не позволяла себе думать ни о чем, кроме того, что это могло быть. Ни о своих предчувствиях в отношении Ганса и Дженни, ни о Мег с ее невинным личиком. Мысль о том, что Дженни может лежать где-то с сильно изуродованным лицом, могла явиться только в самом страшном ночном кошмаре. Луиза так долго представляла себе подобные вещи, что Клайв был прав: она уже почти не могла отличить реальность от фантазии.

Но у Клайва был для нее подарок. Это было реальностью.

В комнату зашла Лена посмотреть, не нужно ли Луизе что-нибудь.

— Вам надо заснуть, мадам. Я выключу свет.

— Нет, не надо. Я не устала. Я жду мужа.

— Он работает с мисс Берни, — проворчала Лена. — Он, может быть, до полуночи не поднимется.

— Мне все равно. Я буду ждать. Он придет, потому что обещал принести мне кое-что.

— Тогда почему он заставляет вас ждать так долго?

Луиза упрямо не позволяла испортить ей приятное ожидание.

— Он знает, как я люблю ждать чего-нибудь приятного. Лена, вы хуже, чем сестры в больнице.

Лена обиженно прибрала в комнате и поставила кувшин со свежей водой возле постели Луизы.

— Я стараюсь присматривать за вами, мадам, но все усилия пропадают даром.

— Да, Лена. Я знаю, что вы ухаживаете за мной. Иногда мне кажется, что вы единственная, кто знает это. — Эти предательские слова вырвались неожиданно. Луиза тут же пожалела о них и нетерпеливо сказала: — Идите, Лена. Со мной все в порядке. Муж придет через минуту.

Он пришел почти в полночь. Она знала, что он специально держал ее в напряжении. Но вид его стройной фигуры и живого улыбающегося лица сделали свое обычное дело. Луиза знала, что если ей придется заплатить за подарок, что бы там ни было, она заплатит. Не потому что она была так больна, а потому что навсегда была им очарована.

— Ты все еще не спишь, дорогая? — заботливо спросил Клайв.

— Ты обещал мне подарок, Клайв.

— Да, конечно. Какой же ты ребенок, Луиза. Ты даже не могла дождаться утра.

— Ты обещал сегодня вечером.

— Да, и ты его получишь.

Клайв достал небольшую квадратную коробочку из кармана и бросил Луизе на кровать.

Она быстро открыла ее и разочарованно произнесла:

— О, это только браслет для мисс Грин.

— Нет, это для тебя. Для мисс Грин у меня есть другой. Конечно, он не такой дорогой, как этот, но для тебя должно быть все самое лучшее. — Клайв сел к Луизе на кровать. — Ну, дорогая, тебе нравится?

Луиза подняла золотую цепь со звенящими украшениями.

— О, Клайв! Это действительно для меня? Это же то, что я так давно хотела.

— И демонстрировала мне это два раза самым ужасным способом, — мягко сказал Клайв.

Луиза быстро посмотрела на него.

— Но теперь я не буду делать этого. У меня есть свой. Если бы ты подарил мне браслет в самом начале, у меня не появилось бы искушения. Честное слово, я не уверена, что браслет Мег…

Она затихла под хладнокровным взглядом Клайва.

— Я хотел, чтобы ты преодолела свою слабость, Луиза, но ты этого не сделала. Не волнуйся, мы никогда ей об этом не расскажем, если ты будешь хорошо себя вести. Следи за тем, что ты говоришь.

Значит, это была плата за браслет. Он подарил ей его не из любви и признательности. Лицо Луизы стало каменным.

— Ты говоришь про Ганса, да?

— Ганс — мой друг. Я не хочу слышать то, что ты о нем говоришь.

— Но я ничего не сказала.

— Прошу прощения. Ты только намекнула. Но это тоже плохо. Если ты его не любишь, то это еще не причина говорить, что он чудовище.

— Зачем ему понадобилось писать портрет Мег? — спросила Луиза. — Куда делась Дженни?

— Я узнал. Она в Лондоне.

— Ты узнал?

Клайв одарил жену широкой ослепительной улыбкой. Такой, какой он очаровал ее в садах Боргезе. Казалось, это было так давно, в другой жизни.

— Дорогая, Дженни для меня ничего не значит. Я достаточно часто тебе об этом говорил. Но я действительно знаю, что она в Лондоне, и это правда, что она уехала из-за ссоры с Гансом. Перестань волноваться о ней. Что она для тебя? Когда-то ты ненавидела ее, потому что думала, что я за ней ухаживаю.

— А разве нет? — прошептала Луиза.

— Только по-дружески, а этого женщины понять не могут. Милая моя, неужели мне опять надо начинать убеждать тебя в том, что ты единственная женщина на свете, которую я люблю? Чем скорее я увезу тебя из Англии обратно в твою солнечную страну, тем лучше. У меня огромная надежда, что девушка, в которую я влюбился там, вновь окажется рядом со мной. Так и будет, правда, радость моя!

Луиза поиграла браслетом. Его прохладное прикосновение наполнило ее чувственным наслаждением. Она была сосредоточена только на нем и нежном страстном лице Клайва. Он действительно говорил то, что думал. Она была уверена в этом. Она забудет Дженни и Мег и странную опасность, которую таил в себе Ганс, и свои грядущие мучения в больнице. Она будет думать только о солнце, освещающем оливковые деревья и старые дома. Она будет вспоминать любимые звуки своего родного языка.

— Ты в самом деле хочешь этого? — спросила она Клайва. — Ты сдержишь свое обещание? Даже если следующая операция не оправдает наших надежд?

— Я сдержу свое обещание, если ты, в свою очередь, сдержишь свое. Больше никаких глупых разговоров.

Луиза кивнула. Клайв нежно поцеловал ее, а затем еще раз, долгим и теплым поцелуем. Он впервые целовал ее так после аварии. После того, как Клайв ушел, Луиза еще долго лежала без сна в постели, вспоминая пережитое наслаждение. Но, прежде чем она заснула, к ней вернулись ее сомнения.

Почему он не подарил ей такую простую вещь, как золотой браслет, который ей очень хотелось, раньше? Он прятал его от нее, потому что надеялся, что она не выдержит приступа клептомании и ему удастся выудить у нее любое обещание?..

Слезы еще текли у Луизы по щекам, когда она наконец уснула.

На следующее утро Лена передала Мег конверт, который, как она сказала, оставил для нее мистер Сомерс. Он хотел увидеть ее, но Лена сказала ему, что мисс Берни занята с мистером Уилтоном. Ее нельзя беспокоить.

Удлиненное лицо Лены, как всегда, выражало недовольство. Но она была честной, что было известно Саймону, и выполнила его поручение.

В письме оказалась вырезка из местной газеты. Она называлась «Загадочная находка» и сообщала следующее:

«В прошлый вечер двое школьников сделали странное открытие в заросшем котловане в десяти милях от Мейдстоуна. То, что они сначала приняли за тело, оказалось не страшнее, чем манекен, который используют портнихи. Происхождение находки, а также причины ее попадания в котлован остаются неизвестными. Может быть, какая-нибудь домашняя портниха, слишком растолстев, отчаялась и решила избавиться от напоминания о своей когда-то стройной фигуре? Или кто-то просто освобождал чердак? Мы предполагаем быть более аккуратными с такого рода мусором».

Внизу Саймон написал только: «Сумасшедшая мисс Берт? Или я еще хуже?»

Оглавление

Обращение к пользователям