Глава 2

Бригадир Чарльз Фергюсон предпочитал работать дома, в своей квартире на Кавендиш-сквер, когда появлялась возможность. Ему нравилась домашняя обстановка. В квартире был настоящий камин, в котором горел настоящий огонь. Все остальное тоже было выдержано в георгианском стиле. Все подходило одно к другому, включая шторы на окнах.

В десять утра после той ночи, когда Вильерс проник во дворец, Фергюсон сидел у камина и читал «Файненшл таймс». Дверь открылась, и появился Ким, слуга Фергюсона, бывший гурка.[3]

— Мадемуазель Легран, сэр.

Фергюсон снял очки и встал.

— Пригласи ее сюда, Ким, и принеси чай на троих.

Ким исчез, а через несколько секунд в комнату вошла Габриель Легран.

Фергюсон снова отметил про себя, что Габриель — самая красивая женщина, которую он только встречал в своей жизни. Она была одета для верховой прогулки — сапожки, бриджи, белая блузка и старый пиджак из донегольского твида. Светлые волосы подвязаны красной ленточкой. Габриель серьезно смотрела на него своими большими зелеными глазами и похлопывала по ноге хлыстом, который держала в левой руке. Она была довольно высокой, почти пять футов восемь дюймов. Фергюсон подошел к ней, вытянув руки и приятно улыбаясь.

— Моя дорогая Габриель! — Он поцеловал ее в щеку. — Я вижу, что вы больше не миссис Вильерс?

— Нет, — просто ответила она. — Я — это снова я.

У нее было безупречное произношение леди из высшего английского общества и очень приятный голос. Она бросила хлыст на стол, подошла к окну и выглянула на улицу.

— Вы видели Тони? — спросила она.

— Как раз об этом я хотел спросить вас, — ответил Фергюсон. — Я думал, вы его видели. Он здесь, в городе. Что-то вроде отпуска. Разве он не появлялся в своей квартире?

— Нет. Он и не появится, пока я там живу.

Оба помолчали, потом Фергюсон мягко спросил:

— Что же не получилось у вас?

— Все не получилось. Вернее, ничего не получилось. Просто пять лет назад было одно длинное жаркое лето, когда мы думали, что любим друг друга. Я была красивой, а он тоже выглядел великолепно, особенно в форме.

— А потом?

— Оказалось, что мы не пара. Тогда мы не поняли этого. Все вышло не так. — Она говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась грусть. — Тони не безразличен мне, даже до сих пор, но я часто злюсь на него, сама не знаю почему. — Она пожала плечами. — Слишком много пустоты между нами, и мы так и не смогли ее заполнить.

— Очень жаль, — пробормотал Фергюсон.

Вошел Ким с серебряным подносом и поставил его на столик возле камина.

— А вот и чай! — воскликнул Фергюсон и добавил, обращаясь к слуге: — Позови капитана Фокса, Ким.

Ким ушел. Габриель села у окна, а Фергюсон устроился напротив и налил ей чая в чашку из тонкого фарфора.

Она попробовала чай и улыбнулась:

— Превосходный! Моя английская половина полностью одобряет ваш чай.

— Кофе — дрянь по сравнению с хорошим чаем.

Он предложил ей сигарету, но она отказалась.

— Нет, спасибо. Давайте перейдем к делу. У меня назначена встреча, так что времени не так уж много. Что вы хотели?

В этот момент появился Фокс. Он был в легком сером фланелевом костюме и в гвардейском галстуке. В руке он держал папку, которую положил на стол.

— Рад вас видеть, Габриель.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Он действительно был рад ее видеть.

— Я тоже, Гарри.

Фокс взял чашку чая, которую ему предложил Фергюсон, и вопросительно посмотрел на него. Фергюсон кивнул.

— Что вы знаете о Фолклендских островах, Габриель? — спросил молодой капитан.

— Это в Южной Атлантике, — ответила она. — Примерно в четырехстах милях от аргентинского побережья. Правительство Аргентины в течение многих лет оспаривает их у нас.

— Верно. Конечно, это британская территория, но такое место, которое находится в восьми тысячах миль от Англии, защищать трудновато.

— Ради интереса скажу, — вмешался Фергюсон, — что у нас там в данный момент шестьдесят морских пехотинцев, не считая местных сил самообороны, один корабль Королевского военно-морского флота «Эндьюранс», патрульный катер, вооруженный двумя двадцатимиллиметровыми пушками, и пара вертолетов. Наши хозяева в парламенте ясно дали понять, что по соображениям экономии не собираются держать там большие силы.

— А в четырехстах милях оттуда — прекрасно оснащенные военно-воздушные силы, большая армия и флот, — добавил Фокс.

Габриель пожала плечами.

— Ну и что? Не думаете же вы в самом деле, что правительство Аргентины решится захватить острова.

— Боюсь, что как раз это мы и думаем, — ответил Фергюсон. — Все идет к тому еще с января. А ЦРУ серьезно считает, что делаются необходимые приготовления. Во всем этом есть смысл. Страной правит хунта из трех человек. Президент, генерал Гальтьери, сделал ставку на экономический подъем. Но, к несчастью, страна находится на грани банкротства.

— Вторжение на Фолкленды будет очень кстати, — сказал Фокс. — Оно поможет отвлечь людей от домашних проблем и занять их умы чем-то другим.

— Как в древнем Риме, — продолжал Фергюсон. — Хлеба и зрелищ вполне достаточно, чтобы толпа была счастлива. Еще чашечку чая?

Он налил Габриель еще чашку.

— И все-таки я не понимаю, какое отношение ко всему этому имею я? — спросила она.

— Ну, это очень просто. — Фергюсон кивнул Фоксу. Тот открыл папку, взял оттуда пригласительную карточку и подал ее Габриель.

Карточка была на двух языках — английском и испанском. Его превосходительство Карлос Ортис де Розас, посол Аргентины, приглашает мадемуазель Габриель Симон Легран на званый вечер с коктейлем с половины восьмого до восьми. Вечер состоится в аргентинском посольстве на Уилтон Кресент.

— Рядом с Белгрейв-сквер, — подсказал Фокс.

— Что, сегодня вечером? Невозможно. Я иду в театр.

— Это важнее, Габриель. — Фергюсон опять кивнул, и Фокс достал из папки черно-белую фотографию, которую положил на стол.

Габриель взяла фотографию. На ней был человек лет сорока в военном летном костюме, какой надевают летчики сверхзвуковых самолетов, и с шарфом на шее. В правой руке он держал шлем. Как и большинство летчиков, не очень высокого роста. Черные волнистые волосы, тронутые сединой на висках, спокойные глаза. На правой щеке шрам.

— Полковник Рауль Карлос Монтера, — пояснил Фокс. — В настоящее время — специальный военный атташе в посольстве Аргентины.

Габриель продолжала разглядывать фотографию. Ей казалось, что она смотрит на старого друга, на человека, которого давно и хорошо знает, хотя она была уверена, что никогда его не видела.

— Расскажите мне о нем.

— Возраст — сорок пять лет, — сказал Фокс. — Аристократ. Мать — донна Елена, занимает видное положение в обществе в Буэнос-Айресе. Отец умер в прошлом году. Семье принадлежат Бог знает сколько земли и чуть ли не весь скот в мире. Они очень богатые.

— И что же, при таком богатстве он — летчик?

— Да, в некотором роде он — одержимый. Научился летать в шестнадцать лет. Окончил Гарвард, получил степень по языкам, потом поступил на службу в ВВС Аргентины. Обучался в Королевских военно-воздушных силах в Крануэлле. Также проходил подготовку в ЮАР и в Израиле.

— И что очень важно, — заметил Фергюсон, отходя к окну, — он не похож на всех этих южноамериканских фашистов. В 1967 году вышел в отставку и отправился в Африку. Во время гражданской войны в Нигерии воевал на стороне республики Биафра. Совершал ночные полеты на «Дакотах» с Фернандо-По в Порт-Харкот. Задача не из легких. Потом он где-то познакомился со шведским аристократом, графом Карлом-Густавом фон Розеном. Республика Биафра купила у шведов пять учебных самолетов «Миникон». Он сам установил на них пулеметы и прочее. Монтера был одним из тех ненормальных, кто пытался сражаться на этих самолетах с египтянами и восточными немцами, летавшими на русских «МиГах». — Фокс подал ей еще одну фотографию. — Снимок сделан в Порт-Харкорте в самом конце войны.

На этой фотографии Монтера был в старой летной кожаной куртке времен второй мировой войны. Его волосы спутались, глаза смотрели печально, а лицо казалось усталым. Шрам на щеке выглядел совсем свежим.

Ей вдруг захотелось успокоить его, этого человека, которого она совсем не знала. Когда она положила фотографию, ее руки слегка дрожали.

— Так что я должна сделать?

— Он тоже будет там сегодня вечером, — ответил Фергюсон. — Что и говорить, Габриель, не многие мужчины могут устоять против вас, но когда вы пустите в ход все свое очарование, это вообще невозможно…

— Понятно, — перебила его Габриель. — Я должна затащить его в постель, упасть на спину, думая в это время об Англии и надеяться, что он скажет что-то важное о Фолклендах?

— Довольно прямолинейно, но в общем близко к истине.

— Сукин вы сын, Чарльз, — заявила она, встала и взяла свой хлыст.

— Вы это сделаете?

— Думаю, да. Эту пьесу я уже видела раньше. Кроме того, если говорить честно, этот ваш Рауль Монтера заинтересовал меня.

Дверь за ней закрылась. Фокс налил себе еще чая.

— Думаете, она сделает это, сэр?

— О да, — ответил Фергюсон. — Она любит играть в этом театре жизни, наша Габриель! Что вы знаете о ее прошлом, Гарри?

— Они с Тони были женаты что-то около пяти лет?

— Правильно. Папа у нее француз, мать — англичанка. Они развелись, когда Габриель была еще совсем маленькой. Она изучала политэкономию в Сорбонне, потом еще год училась в колледже Сент-Хью в Оксфорде. С Вильерсом познакомилась на майском балу в Кембридже и вышла за него замуж. Это лучше, чем получить работу в каком-то там колледже. Сколько раз она на нас работала, Гарри?

— Непосредственно через меня — только однажды, сэр. И еще четыре раза через вас, сэр.

— Да, — кивнул Фергюсон, — она — блестящий лингвист. Но грубая работа не для нее, как физическая, так и всякая другая. Она настоящая моралистка, наша Габриель. Где сейчас ее семья?

— Отец в Марселе. Мать и отчим — он англичанин, сэр, — живут на острове Уайт. У нее есть брат по матери, Ричард. Ему двадцать два года, и он служит в Королевском флоте, пилотом вертолета.

Фергюсон закурил сигарету и сел за стол.

— Я встречал много женщин, Гарри, да и ты тоже, но Габриель — что-то особенное. Для такой женщины нужен и мужчина незаурядный.

— Боюсь, что в этом году у нас в запасе нет таких, сэр, — усмехнулся Фокс.

— Они всегда есть, Гарри, всегда есть… Давай-ка теперь займемся почтой. — И Фергюсон надел свои очки.

 

[3]Гурки — солдаты колониальных войск, набиравшиеся из непальцев.

Оглавление

Обращение к пользователям