Глава 5

Холодный ветер с Сены насквозь продувал парижские улочки, дождь сердито стучал в окна ночного кафе у моста. Это весьма сомнительное заведение посещали в основном проститутки, но в пять часов утра, да еще в такую погоду в кафе никого не было.

Бармен читал газету, облокотившись о стойку, а единственный посетитель, Николай Белов, сидел за столиком в углу и пил кофе.

Белову едва перевалило за пятьдесят, и вот уже двенадцать лет он служил атташе по вопросам культуры в советском посольстве. Это был мужчина довольно приятной наружности, хотя и несколько полноватый, одетый в темный костюм английского покроя и строгий темно-синий плащ. Пышные седые волосы делали его похожим скорее на какого-то актера, чем полковника КГБ, кем он являлся в действительности.

Кофе оказался очень хорошим, и Белов сказал бармену:

— Еще чашечку и коньяк. Это сегодняшняя газета у вас?

Бармен кивнул.

— Да, утренний выпуск. Доставили из типографии в четыре часа. Если хотите, можете посмотреть. Для англичан там плохие новости. Аргентинцы здорово всыпали им на Фолклендских островах.

Белов сделал глоток коньяка и просмотрел первую страницу. Аргентинские самолеты нанесли удар по британской тактической группе в Сан-Карлосе.

— Знаете, мосье, эти ракеты «Экзосет»? — говорил бармен. — Отличное оружие французского производства. Запускаете ее за сорок миль до цели, и она идет над самой землей, на высоте десяти футов почти со скоростью звука, причем обходит все препятствия. Я читал вчера в «Пари матч» статью про них. Эта штука никогда не промахивается.

Последнее утверждение было спорным, но Белов не стал возражать.

— За триумф французской техники!

Он поднял рюмку коньяка и залпом выпил.

Дверь отворилась, и в кафе появился новый посетитель — невысокий черноволосый человек с тонкими чертами лица и густыми усами. Его плащ блестел от дождя. В руке он держал зонтик, который никак не хотел закрываться. Человека звали Хуан Гарсиа, он работал первым секретарем отдела коммерции в аргентинском посольстве в Париже. На самом деле он являлся майором военной разведки.

Он подошел к Белову и тепло пожал ему руку.

— Рад видеть тебя, Николай, — сказал он по-французски.

— Я тебя тоже, — ответил Белов. — Выпей кофе, он здесь прекрасный, а коньяк поможет тебе согреться.

Он закурил сигарету и сделал знак бармену, ожидая, когда Гарсиа снимет свой промокший плащ. Бармен принес кофе и коньяк и удалился в кухню.

— Что случилось? — осведомился Белов. — Ты сказал, что дело срочное. Надеюсь, это действительно так, и я не зря тащился сюда в столь ранний час, да еще в такую погоду.

— Дело срочное, — подтвердил Гарсиа. — И чрезвычайно важное для нашей страны. Ты видел утренние газеты?

— Видел. Похоже, что наши английские друзья переживают не лучшие времена. Взорван фрегат, поврежден эскадренный миноносец. Неплохо для начала.

— К сожалению, есть и обратная сторона, — вздохнул Гарсиа. — Около половины наших штурмовиков «Скайхок» не вернулось на базу. Такие потери совершенно не допустимы.

— Да, если так пойдет и дальше, то, откровенно говоря, у вас скоро совсем не останется летчиков. Но, с другой стороны, британский флот заперт в заливе Сан-Карлос, а у вас еще есть «Экзосеты». Уничтожение «Шеффилда» говорит само за себя.

— Есть, но мало, — возразил аргентинец. — По «Шеффилду» выпустили две ракеты, одна не попала в цель. Есть и другие случаи неудачных запусков. К такому оружию нужно привыкнуть. Но с этим у нас все наладится, нам оказывают необходимую помощь.

— Французские военные специалисты?

— Да, хотя президент Миттеран никогда этого не признает. Французы помогают нам освоить систему управления. И еще, конечно же, у нас имеется эскадрилья бомбардировщиков «Супер-этандар». Они совершенно необходимы для выполнения наших задач. Я не очень хорошо разбираюсь в этой технике, но могу сказать, что их радарная система совместима с «Экзосетами», которые не могут применяться с «Миражами», например.

Белов почувствовал, что Гарсиа чего-то не договаривает, поэтому он мягко сказал:

— Тебе лучше не скрывать от меня ничего, Хуан.

Гарсиа задумчиво помешал ложечкой кофе.

— Видишь ли, несколько дней назад группа коммандос из британского спецназа совершила нападение на нашу военно-воздушную базу в Рио-Гальегосе. Им удалось уничтожить шесть «Этандаров».

Белов, который знал об этом все, до мельчайших подробностей, сочувственно кивнул.

— Должно быть, потеря шести бомбардировщиков значительно ослабила вашу боевую мощь.

— Ну, конечно, мы имеем и другие «Этандары», которые размещены на других засекреченных базах. И их еще вполне хватит для выполнения важнейшей задачи.

— В чем же заключается эта задача?

— У англичан есть два авианосца — «Гермес» и «Неуязвимый». Если потопить хотя бы один из них, то их воздушное прикрытие пострадает настолько, что им придется увести свой флот.

— Вы думаете, что такое осуществимо?

— Наши специалисты считают, что это только вопрос времени, но нам нужно больше ракет! — Гарсиа так распалился, что стукнул кулаком по столу.

— Которых французы вам не дадут под давлением Европейского Сообщества.

— Точно!

— Я слышал, что ливийцы хотят помочь.

— Ну, ты же знаешь этого Каддафи! Больше болтовни, чем дела. Нет, он может кое-что сделать, но будет уже слишком поздно.

Оба замолчали. Белов закурил американскую сигарету.

— Так что ты хочешь от меня? — негромко спросил он.

— Ваше правительство уже помогало нам. Тайно, конечно. Спутниковая информация и так далее. Все это нам очень пригодилось. Мы знаем, что вы на нашей стороне.

— Нет, Хуан, — возразил Белов. — В этом деле мы не принимаем ничью сторону.

Гарсиа не пытался скрыть своего раздражения.

— Брось! Черт побери, вы же хотите, чтобы англичане проиграли! Это как нельзя лучше отвечает вашим интересам. Кроме того, поражение Атлантического блока произведет огромный идеологический эффект.

— Так что тебе нужно?

— Мне нужны ракеты. У нас есть деньги. Специальные фонды в Женеве. Мы можем заплатить золотом или какой угодно валютой. Все, что мне нужно от тебя, — это имя, контакт. И не говори, что ты ничего не можешь сделать!

Николай Белов внимательно посмотрел на него, потом взглянул на часы.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Я зайду к тебе сегодня, чуть попозже. Только не в посольство. Жди дома.

— Ты хочешь сказать, что придешь не один?

— Возможно. Теперь иди. Я уйду следом за тобой.

Гарсиа направился к выходу. Когда он открыл дверь, в бар ворвался порыв холодного ветра и зашелестел бумажками в углу. Белов поежился и с отвращением взглянул в окно.

Из кухни вышел бармен.

— Что-нибудь еще, мосье?

— Нет, спасибо. — Белов бросил на стойку банкноту и застегнул плащ. — Интересно, знает ли Господь Бог, что делает, когда создает такую погоду, как сегодня?

* * *

Квартира Белова находилась на верхнем этаже роскошного здания на бульваре Сен-Жермен. Туда он и направился после встречи с Гарсиа. Он устал и замерз, но ему было приятно думать о том, что дома его ждет Ирина Вронская.

Ирина, довольно красивая пышнотелая женщина тридцати пяти лет, служила секретаршей у Белова лет десять, или даже больше. Она стала его любовницей примерно через месяц после того, как начала работать у него, и теперь была предана ему душой и телом.

Ирина встретила его в прихожей в черном шелковом халате. Когда она двигалась, полы халата расходились, открывая черные чулки и застежки пояса.

Белов нежно обнял ее.

— Мне так нравится запах твоих духов!

Она с беспокойством взглянула не него.

— Николай, ты замерз. Сейчас я сварю кофе. Что там было?

— Сначала кофе, — сказал он. — Потом мы с тобой ляжем, и ты меня согреешь. А уж потом я расскажу тебе о разговоре с Гарсией, и мы, призвав на помощь твой здравый ум, придумаем, что ему ответить.

Позже, лежа в постели и наблюдая за кольцами дыма от его сигареты, она проговорила:

— Я думаю, все это не должно нас волновать, Николай. Кто стоит у власти в Аргентине? Кучка фашистов. За время их правления уже исчезли без следа тысячи людей. Уж лучше пусть англичане победят.

Он рассмеялся.

— И мы переедем в Лондон, будем жить на Кенсингтоне, и ты сможешь каждый день ходить в «Харродз» за покупками. — Потом сказал серьезно: — Есть несколько причин нашего интереса в этом деле. Небольшая война, в которой мы не участвуем, всегда полезна, особенно, когда два антикоммунистических государства вцепятся друг другу в горло. Они применяют новые виды вооружений, а мы можем извлечь из этого много полезной военно-технической информации.

— Ты прав.

— Есть еще одно соображение, Ирина. «Экзосеты» или не «Экзосеты», а англичане все равно победят. У аргентинцев неплохие военно-воздушные силы, но их флот стоит в гавани, а армейские части, которые они ввели на Фолкленды, состоят в основном из желторотых призывников. Страшно подумать, что с ними сделают английские парашютисты и морская пехота.

— Значит, ты не поможешь Гарсии?

— Наоборот! Я выполню все, что он хочет, только надо сделать это так, чтобы полностью дискредитировать правящую хунту. Если с нашей помощью военное правительство слетит, то возможности нового народного правительства будут безграничны.

— У тебя богатое воображение, — улыбнулась Ирина. — Ты, наверное, уже видишь, как русский флот в Рио-Гальегосе держит под контролем Южную Атлантику?

— Почему бы и нет? Замечательная перспектива, правда?

Она прижалась щекой к его плечу и стала гладить его грудь и живот. Вдруг он отбросил ее руку и сел.

— Я знаю, кто нам нужен. Доннер! Это дело как раз для него. Где он?

— На этой неделе он, кажется, в Лондоне.

— Позвони ему прямо сейчас. Скажи, пусть летит сюда первым же рейсом. Я хочу видеть его здесь еще до полудня.

Ирина встала с постели и пошла звонить, а Белов закурил еще одну сигарету, весьма довольный собой.

* * *

Феликс Доннер, темноволосый, широкоплечий, ростом шесть футов три дюйма, представлял собой внушительное зрелище. Как президента «Корпорации Доннера» его хорошо знали и весьма уважали в финансовых кругах Лондона.

Всем была известна его история. Австралиец, родом из небольшого городка Рам-Джангл, расположенного немного южнее Дарвина, он служил в австралийской армии. Во время войны в Корее попал в плен к китайцам. Через два года его освободили, и Доннер приехал в Лондон. Свой первый миллион он сделал на торговле недвижимостью во время бума в начале шестидесятых. С тех пор он быстро пошел вверх. Его интересы были весьма разносторонними — от грузовых перевозок до электроники.

Доннер пользовался популярностью среди журналистов, и в средствах массовой информации часто появлялись его фотографии. Доннер в компании звезд на премьере фильма, Доннер играет в поло, Доннер охотится на гусей, а вот Доннер пожимает руки членам королевской семьи на званом обеде.

Но никто не знал, что этот знаменитый человек на самом деле — украинец, по имени Виктор Марчук. Он не был на родине уже больше двадцати лет.

У русских есть много разведшкол, разбросанных по всему Советскому Союзу. Каждая из них имеет определенную национальную специфику, в зависимости от того, где придется работать выпускникам. Школа в Галичине готовила агентов для англоговорящих стран и представляла собой абсолютную копию английского городка, где учащиеся жили точно так, как на Западе.

Настоящий Феликс Доннер являлся сиротой и не имел никаких родственников. Поэтому именно его выбрали из китайского лагеря для военнопленных и отправили в Галичину. Там Марчук принялся тщательно изучать его, словно подопытного кролика в лаборатории.

В конце концов Марчук отправился в китайский плен, работать на угольной шахте в Манчжурии. Шестеро сослуживцев Доннера не выжили в суровых условиях плена, поэтому никто не мог узнать Марчука. Через год этот высокий, худой, изможденный тяжким трудом человек был освобожден.

В этот день Доннер появился в квартире Белова как раз перед полуднем.

— Интересная идея, — сказал он, выслушав Белова.

— Ты думаешь, что можешь что-нибудь сделать? — спросил Белов.

Доннер пожал плечами:

— Еще не знаю. Надо поговорить с этим аргентинцем, Гарсией. Пусть сам расскажет, чего он там хочет. Тогда посмотрим.

— Ну, хорошо. Я знал, что на тебя можно положиться. Извини, я позвоню ему из кабинета.

Белов вышел. Ирина Вронская принесла свежий кофе. На ней были скромная серая юбка, белая блузка и черные чулки. Волосы зачесаны назад и завязаны на затылке черной лентой. Строгий наряд только подчеркивал ее очарование.

— Николай хорошо ухаживает за тобой? — спросил Доннер по-русски. — Если нет, скажи мне. Я всегда готов с радостью.

— Шалопай! — со смехом ответила Ирина.

— Ну, это я уже слышал! — Доннер тоже рассмеялся.

* * *

Хуан Гарсиа сидел у окна с Николаем Беловым. Оба молча пили кофе. Феликс Доннер устроился в кресле у камина в другом конце комнаты и изучал объемистую папку, которую дал ему аргентинец.

Через некоторое время австралиец закрыл папку и достал сигарету.

— Дело не совсем простое, — заявил он. — Бомбардировщики «Эстандар» выпускает фирма «Дассо». Французскому правительству принадлежит пятьдесят один процент акций этой фирмы.

— Правильно, — подтвердил Гарсиа.

— А ракеты «Экзосет» делает государственная фирма «Эндюстриель аэроспасьяль». Ее возглавляет Жак Миттеран, брат президента Франции. Интересная ситуация, если учесть тот факт, что французское правительство приостановило всякую военную помощь Аргентине.

— Но, с другой стороны, у нас уже есть группа французских техников, которые приехали в нашу страну до того, как Франция прекратила помогать нам, — сказал Гарсиа. — Они находятся на базе в Баия-Бланке и оказывают нам неоценимую помощь в регулировке и испытаниях систем управления.

— Я вижу, что еще кое-кто оказывает вам помощь. Похоже, вот этот человек, Бернар, доктор Поль Бернар, тоже снабдил вас ценной информацией?

— Да, он выдающийся инженер-электронщик. Раньше он руководил исследовательским отделом в «Аэроспасьяле». Теперь он профессор в Сорбонне.

— Меня интересуют его мотивы. Ради чего он это делает? Ради денег?

— Нет, он терпеть не может англичан. Когда все началось и президент Миттеран объявил эмбарго, он сам позвонил в наше посольство и предложил свою помощь.

— Интересно, — заметил Доннер.

— Нам здесь многие сочувствуют, — добавил Гарсиа. — Традиционно Франция и Великобритания никогда не могли похвастаться теплыми взаимоотношениями.

Доннер снова открыл папку и стал перелистывать страницы, изредка хмурясь. Белов с восхищением наблюдал за его игрой.

— Так вы можете нам помочь? — нетерпеливо спросил Гарсиа.

— Думаю, да. К сожалению, сейчас я не могу сказать более определенно. Но, конечно, на деловой основе. Честно говоря, меня не очень интересует, кто там у вас прав, а кто виноват. Если я смогу что-то сделать и достану для вас несколько «Экзосетов», то, полагаю, это обойдется вам в два-три миллиона.

— Долларов?

— Моя корпорация находится в Лондоне, сеньор Гарсиа, — с достоинством ответил Доннер. — И все расчеты я веду только в фунтах стерлингов. Или золотом. У вас есть такие деньги?

Гарсиа кивнул.

— Никаких проблем. Все необходимые фонды уже находятся в Женеве.

— Хорошо. — Доннер встал. — Я бы хотел поговорить с профессором Бернаром.

— Когда?

— Чем скорее, тем лучше. — Доннер взглянул на часы. — Скажем, часа в два сегодня.

— В два часа? — изумился Гарсиа. — Ну, не знаю, слишком мало времени осталось. Может не получиться.

— Тогда сделайте так, чтобы получилось. В конце концов, в вашем деле время — важнее всего. Если мы хотим что-то предпринять, нам нужно уложиться в неделю, максимум — в десять дней. Потом, как я понимаю, будет поздно. Вы со мной согласны?

— Конечно, — торопливо ответил Гарсиа. — Можно позвонить?

— Телефон в кабинете, — ответил Белов.

Гарсиа вышел.

— Я вижу, у тебя есть какая-то идея? — спросил Белов, когда они с Доннером остались одни.

— Возможно. В этой папке я нашел кое-что такое, что здорово нам поможет.

— Ты остановишься в той своей квартире на улице Риволи?

— Конечно. Как всегда. Ванда уже поехала туда, чтобы навести порядок.

— Как она? Все такая же красивая?

— Я бы не согласился на меньшее.

Белов рассмеялся.

— Интересно, что бы ты стал делать, если бы тебя вдруг отозвали на родину после всех этих лет?

— На родину? А где это? — удивился Доннер и убежденно добавил: — Не отзовут. Я нужен им здесь, сам знаешь.

Белов покачал головой.

— Не понимаю тебя, Феликс. Зачем тебе все это? Ты ведь не патриот, это ясно, а политику считаешь детскими играми — ты сам мне говорил, и не раз.

— Есть только одна игра, — серьезно ответил Доннер, — и мне она нравится. Каждая минута этой игры доставляет мне удовольствие. И я люблю побеждать, кем бы ни были мои противники.

— Я тебе верю, — кивнул Белов. — Ставру с тобой?

— Да, ждет в машине.

В комнату вошел Гарсиа.

— Отлично! — доложил он. — Я договорился с ним.

* * *

Встреча с Бернаром состоялась на прогулочном катере на Сене. Из-за дождя пассажиров на нем почти не было.

Доннер и Бернар сели за столик на корме. В нескольких шагах от них, у поручней, стоял огромный человек, крупнее Доннера, одетый в темно-синий костюм, плащ, черный галстук и белую рубашку. Его седые волосы были очень коротко острижены, а узкие черные глаза и приплюснутый нос делали его похожим на монгола.

Это был Янни Ставру, наполовину турок, наполовину неизвестно кто. Он имел французский паспорт и гражданство, потому что служил в Иностранном легионе в Алжире, и был чрезвычайно опасным человеком. Ставру уже десять лет работал на Доннера в качестве шофера, телохранителя и первого помощника.

— Я думал, что Гарсиа тоже придет, — сказал профессор Бернар.

— Его присутствие необязательно, — ответил Доннер. — Я уже слышал, что он может сказать. Им крайне нужны «Экзосеты».

— Могу себе представить. Какой ваш интерес в этом деле?

— Они попросили меня помочь. Вы ведь тоже оказали им значительную помощь. Если это раскроется, то последствия для вас могут быть весьма неприятными. Зачем вы пошли на такой риск?

— Я не думаю, что эмбарго на поставку оружия — правильное решение. Наше правительство поступает неверно. Мы не должны принимать чью-либо сторону.

— Но вы-то приняли. Почему?

Бернар пожал плечами.

— Не люблю англичан.

— Неубедительно.

— Неубедительно? — Бернар гневно повысил голос, и Ставру сейчас же повернулся в их сторону. — Сейчас я вам расскажу, почему я не люблю англичан! Они бежали в 1940 году и бросили нас на растерзание немцам. Когда боши пришли в нашу деревню, мой отец и еще несколько человек пытались дать им бой. Горстка фермеров, вооруженных винтовками времен первой мировой войны! Их расстреляли на площади. А мою мать и большинство других женщин согнали в ратушу, чтобы немецкие солдаты могли с ними позабавиться. Мне тогда было десять лет. Это случилось давно, но я до сих пор слышу их крики. — Он яростно плюнул в сторону. — Поэтому не надо говорить мне про англичан!

Доннер скорбно кивнул.

— Ужасно. Я понимаю вас.

— А я вас не понимаю. Ведь вы же сами англичанин!

— Австралиец, — поправил Доннер. — Большая разница. Кроме того, я гражданин мира и бизнесмен, поэтому давайте перейдем к делу. Расскажите мне об острове Рок.

— Об острове Рок? — озадаченно переспросил Бернар.

— Ну да. Там испытываются последние модели ракет «Экзосет», верно? Вы ведь сами говорили об этом Гарсии. Я читал ваши записи.

— А, конечно! Остров Рок — это голая скала в пятнадцати милях от побережья Бретани, к югу от Сен-Назера. Если смотреть в сторону Атлантики, то до самого Ньюфаундленда никакой земли нет.

— Сколько там человек?

— Человек тридцать пять, не больше. Инженеры из «Аэроспасьяля» и военные из ракетных войск. По сути дела, это военное учреждение.

— Вы там бывали?

— Естественно. Много раз.

— Как можно попасть на остров, по воздуху?

— Нет-нет, невозможно. Негде приземлиться. Хотя нет, не совсем так. Военные лётчики умудряются сажать легкие самолеты на одном из пляжей во время отлива, но это сложно. Даже на вертолете трудно сесть, потому что там везде торчат острые скалы. Погода почти всегда отвратительная, но изолированность острова — один из важнейших факторов. Обычно связь поддерживается катерами. Они ходят туда из рыболовецкого порта Сен-Мартен.

Доннер кивнул.

— А если, скажем, мне понадобится узнать, что будет происходить на Роке в течение следующей недели или десяти дней? Вы сможете выяснить это? Вы не потеряли связь с островом?

— У меня прекрасная связь, — ответил Бернар. — Я гарантирую, что обеспечу вас всей необходимой информацией в самое ближайшее время.

Доннер взял со стола бутылку и наполнил стаканы.

— Превосходное вино. — Он взглянул на Ставру. — Думаю, что мы выпьем еще бутылочку. — Он закурил и откинулся на спинку стула. — Ну что ж, профессор, расскажите мне поподробней о вашем последнем посещении этого острова.

* * *

Ванда Джонс была красивой женщиной, но отличалась очень невысоким ростом, даже несмотря на то, что носила туфли на высоком каблуке. Черные как смоль волосы, огромные миндалевидные глаза и маленький чувственный рот. Белая шелковая блузка и черная бархатная юбка подчеркивали мягкие линии ее точеной фигурки. Она выглядела очень элегантно, хотя ей пришлось долго учиться этому под непосредственным руководством Доннера.

Ванда была на четверть негритянкой, о чем свидетельствовала ее смуглая кожа, а ее речь безошибочно выдавала уроженку Ист-Энда.[5] Доннер подобрал ее в буквальном смысле на одной из улиц Сохо, где ее очередной дружок довольно грубыми методами пытался заставить ее вступить на стезю проституции. Ставру оставил его в подворотне, сломав ему два ребра и руку, а Ванда неожиданно для себя с головой погрузилась в мир роскоши и наслаждений.

Ей тогда исполнилось шестнадцать, но у Доннера был наметан глаз на красивых женщин, независимо от их возраста. Единственное, чего она боялась — это того, что он найдет себе другую подругу, которая покажется ему более привлекательней.

Когда Ванда вошла в кабинет в их квартире на улице Риволи, Доннер сидел за столом и рассматривал крупномасштабную карту острова Рок и побережья в районе Сен-Мартена. Он уже обсудил с ней свои проблемы в постели. Доннер ничего не скрывал от Ванды, и она не без оснований считала, что пользуется его полным доверием.

Она поставила на стол перед ним чашку кофе и обняла одной рукой за шею. Доннер рассеяно запустил руку ей под юбку.

— Ты думаешь, что-то можно сделать? — спросила Ванда.

— О да, всегда можно что-то сделать, если как следует подумать.

— Николай пришел, а с ним еще этот — Гарсиа.

— Хорошо. — Доннер повернулся, поцеловал ее в шею и усадил к себе на колено. — Я уже приказал Ставру нанять частный самолет. Хочу, чтобы ты слетала туда. — Он указал на карту. — В этот городок, Сен-Мартен. Завтра же утром и полетишь. Посмотри, можно ли снять там дом, прямо сейчас. Что-нибудь уединенное. В таких местах всегда есть что-то в этом роде.

— Что-нибудь еще?

— Может быть, но потом. Сейчас давай, приглашай Николая и Гарсию.

Ванда вышла, а через несколько секунд в кабинете появились двое гостей. Доннер встал из-за стола, подошел к окну и потянулся. Ему всегда нравилась открывавшаяся из окна панорама Парижа.

— Слава Богу, дождь кончился!

— Пожалуйста, сеньор Доннер, — нетерпеливо произнес Гарсиа. — Вы говорили, что у вас для меня новости.

— Новости есть, — подтвердил Доннер. — Все в наших руках, друг мой. Собственно, я даже могу гарантировать вам, ну, скажем, десять ракет «Экзосет» последней модели к следующему понедельнику.

Гарсиа уставился на него, не веря своим ушам.

— Не может быть, сеньор!

— Может. Совершенно определенно. Предоставьте все мне. От вас требуется только вот что: мне нужен один аргентинский летчик. Только не какой-нибудь штабист. Желательно — первоклассный пилот. В конце концов, от Буэнос-Айреса до Парижа всего пятнадцать часов лета. Отправьте сегодня вечером телеграмму, и он сможет быть здесь завтра или послезавтра.

— Конечно, сеньор! Я ее сейчас же отправлю. А как насчет финансовой стороны дела?

— Об этом договоримся потом.

Гарсиа удалился, а Доннер достал из бара бутылку виски и наполнил два стакана.

— Выкладывай, что ты задумал? — потребовал Белов.

Доннер вручил ему один стакан.

— Как тебе понравится, если я добуду ракеты, а аргентинцев при этом окуну мордой в дерьмо, так что французы разорвут с ними дипломатические отношения? Разразится настоящий международный скандал. Ну как?

— Замечательно! Давай, рассказывай.

И Доннер рассказал все, до мельчайших подробностей.

 

[5]Портовый и рабочий район Лондона.

Оглавление

Обращение к пользователям