Глава 14

Двое людей Ру стояли у стены с автоматами «армалайт». Ставру подтолкнул Вильерса дальше в комнату и бросил Доннеру «вальтер».

— Вот, нашли у него. Примотал к ноге пластырем.

Доннер ловко поймал пистолет и показал Монтере:

— Видите, настоящий профессионал. Надеюсь, полковник, вы понимаете, что встает большой вопрос о роли нашей очаровательной Габриель во всем этом деле? У меня такое чувство, что она не была до конца честной с вами. Я хочу сказать — напрашивается вывод, что она весьма усердно работает на британскую разведку.

— Это правда? — спокойно спросил Монтера, обращаясь к Габриель.

— Да, — ответила она.

— Пресвятая Дева Мария! — воскликнул он. — Теперь я все понимаю. Это началось в Лондоне, так ведь? А потом — Париж, Булонский лес…

Ее глаза горели. Она хотела что-то сказать, но не могла. Губы ее приоткрылись, но она не произнесла ни слова.

Вместо нее заговорил Вильерс:

— Постарайтесь понять, Монтера. У нее был брат, пилот вертолета. Он погиб в бою над Фолклендами.

Габриель сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Она начала дрожать, но Монтера сделал удивительную вещь. Он взял ее за руки, крепко сжал и притянул к себе.

— Все в порядке, — сказал он. — Я понимаю. Успокойся. — Он говорил это так, будто они были одни, и обнял ее за плечи.

— Боже, какая трогательная сцена! — усмехнулся Доннер. Он распахнул дверь чулана. — Полковник, сюда, пожалуйста. У вас хватит времени выяснить отношения. А я хочу поговорить с майором.

* * *

В Париже Николай Белов как раз собирался лечь спать, когда зазвонил телефон. Трубку взяла Ирина.

— Это тебя. Доннер.

Белов подошел к телефону.

— Какие новости?

— Очень интересный поворот событий. Ты только послушай, что у нас тут творится. — Доннер кратко рассказал ему о том, что произошло этим вечером. Закончив, он спросил; — Надеюсь, ты проверил через своих друзей, что знает французская разведка о нашей операции?

Хотя скандал вокруг аферы с сапфирами выбил из французской разведывательной сети большинство агентов КГБ, у Белова все еще имелись там серьезные связи.

— Да, мы провели тщательную проверку. Я получил окончательный рапорт только час назад и хотел позвонить тебе утром. Нет даже никакого намека на твою операцию. Тобой никто не интересовался, никто ни о чем не догадывается.

— Но британская разведка, безусловно, знает. Интересно, откуда?

— В деле замешана женщина, которая интересовалась Монтерой. Монтера и есть то звено, которое вывело их на тебя. Она встретила его в Лондоне, а потом, вероятно, случайно, в Париже. А сейчас, очевидно, британская разведслужба надеется раскрыть через него твой замысел. Если операция сорвется, то это будет вина только аргентинской стороны, и ничья больше.

— Логично.

— Ты намерен продолжать?

— А почему бы и нет?

— Хорошо. Могу я чем-нибудь помочь?

— Да, пожалуй, можешь. Я думаю, что пора съездить домой, в отпуск, на случай, если возникнут какие-то осложнения. На «Чифтене» я смогу добраться до Финляндии. Там есть какой-нибудь подходящий аэродром, где можно приземлиться?

— Конечно, Перино. Мы часто им пользуемся. Я сам прослежу за тем, чтобы тебя переправили дальше. Кстати, интересная новость. Профессора Поля Бернара нашли сегодня в одном из складов на берегу Сены. Убит выстрелом в голову.

— Правда? Какие-нибудь подробности известны?

— Полиция ведет расследование. Пока ничего не нашли.

— Ясно. Ну ладно, я позвоню позже.

Белов положил трубку и задумался.

— Что случилось? — спросила Ирина.

Он улыбнулся и взял ее за руку.

— У меня в этом году еще не было отпуска, да и у тебя тоже. Как ты смотришь на то, чтобы слетать в Москву?

— Когда?

— Да прямо сейчас. Мы еще успеем на рейс «Аэрофлота» в семь утра.

— У тебя плохие предчувствия насчет этого дела?

— Сам толком не знаю, но я уже слишком стар, чтобы испытывать судьбу. — Он опять улыбнулся. — Позвони в агентство и закажи места.

* * *

Чулан, куда Доннер втолкнул Монтеру и Габриель, оказался кладовкой для посуды и винным складом. Окно было забрано толстой решеткой. Габриель опустилась на ящик, Монтера закурил и остался стоять.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на него.

— Ты разрешишь рассказать тебе об этом?

— Неплохая мысль. Рассказывай.

— Мы с Тони были женаты пять лет. Полгода назад развелись. Все остальное, что я рассказывала о себе, — правда. Я только не сказала, что моя мать — англичанка. Она второй раз вышла замуж за англичанина, когда я была еще совсем маленькой.

— Твой брат родной тебе только по матери? Он англичанин?

— Да. Но я его очень любила. Сначала я работала в журналистике, как и говорила тебе. А потом оказалось, что у меня способности к языкам. Я прямо впитываю их. Тони часто работал на Четвертую группу, это отдел по борьбе с терроризмом. Начальник группы иногда просил меня поработать для них. Ничего серьезного. В основном я была нужна им как лингвист.

— И я тоже оказался одним их твоих заданий?

— Да. Я должна была выяснить, что готовится на Фолклендах.

Он громко рассмеялся.

— Черт возьми, как это я сразу не догадался? Счастливая случайность! Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Но в этот раз все пошло не так, как планировалось, — продолжала она. — Я не знала, что такое настоящая любовь, пока не увидела тебя на этом вечере в аргентинском посольстве.

— Да, момент был незабываемый.

— А потом я все не могла выбросить тебя из головы. Я так волновалась за тебя, когда вспыхнула войны, хотя и не знала, что ты летаешь. А когда началась операция «Экзосет», шеф Четвертой группы послал за мной. Он сказал, что ты — враг.

— И он был прав.

— Я не хотела в этом участвовать. Просто не могла лгать и обманывать тебя, особенно после того, как ты подарил мне кольцо.

— А потом ты узнала про своего брата?

— Мне хотелось остановить все, Рауль. Всю эту бойню, ради всех нас. Если ты доставишь завтра ракеты в Аргентину, еще больше крови прольется.

Он вздохнул и печально покачал головой.

— Моя страна проигрывает войну, Габриель. Может быть, «Экзосеты» — последняя надежда. Я не могу поступить иначе. Я аргентинец. Твой шеф прав, я — враг.

Она поднялась и подошла к нему, и он обнял ее за талию.

— Я так устала, Рауль! Единственное, в чем я уверена сейчас — это в том, что я люблю тебя.

Она уронила голову ему на плечо. Он поцеловал ее золотые волосы и ничего не сказал.

* * *

— И что будет теперь? — поинтересовался Вильерс, когда Доннер вернулся в гостиную. — Опять фокусы с зажигалкой?

— Нет необходимости, — ответил Доннер. — Мой человек в Париже сообщил, что операцию можно продолжать по намеченному плану. Кстати, это вы проводили профессора Поля Бернара в последний путь?

— Это еще кто такой? — спросил Вильерс.

— Я так и думал, — улыбнулся Доннер. — Что же он вам рассказал? Про конвой на дороге в Сен-Мартен, засаду на рассвете? Уверяю вас, это детские игры. У меня есть кое-что получше. — Он налил себе виски. — Сейчас я не буду вас трогать, майор. Вы понадобитесь целым и невредимым в Управлении КГБ в Москве. Вы ведь просто кладезь информации, и не рассказывайте мне, что ничего не скажете. У них сейчас есть замечательные психотропные средства. — Он кивнул Ставру. — Давай сюда остальных.

Ставру распахнул дверь чулана, и в комнате появились Габриель и Монтера.

— Что вы намерены сделать с ними? — спросил Монтера.

— На вашем месте я бы поинтересовался, что я намерен сделать с вами, полковник.

Наступила долгая пауза. Монтера держался спокойно. Доннер молчал, поэтому аргентинец наконец сказал:

— Судя по всему, вы затеяли нечто большее.

— Верно. Майор Вильерс, например, считал, что я хочу захватить «Экзосеты», напав на конвой «Аэроспасьяля» завтра утром, когда тот будет следовать по дороге в Сен-Мартен. Оттуда ракеты регулярно доставляются на остров Рок, который служит испытательным полигоном.

— И что же?

— А вы ожидали, что завтра в Ланей сядет транспортный самолет «Геркулес» с десятью «Экзосетами» на борту от полковника Каддафи и ливийцев. Вы оба ошиблись.

Он пересек комнату и скрылся за дверью в дальнем углу. Через несколько минут он появился снова, в форме офицера французской армии.

— Хорошо сидит, правда? Позвольте представиться — капитан Анри Леклерк. Я командую группой в девять человек из двадцать третьего ракетного полка, завтра утром она проследует в Сен-Мартен, откуда десантная баржа доставит её на остров Рок.

— Хотите, угадаю, что будет? — спросил Вильерс. — Группа не доедет даже до Сен-Мартена. Вы их перехватите.

— Скажем так: они свернут сюда, а отсюда поедем уже мы.

— И переправитесь на остров Рок вместо них?

— Совершенно верно. На острове всего тридцать восемь человек. Не думаю, что у нас с ними возникнут какие-то затруднения. Те джентльмены, которые сидят у меня в конюшне, привыкли к делам такого рода.

— И вы просто захватите ракеты, предназначенные для испытаний?

Доннер кивнул.

— Вы не сможете уйти с ними.

— Почему нет? Когда мы окажемся на острове, все, что нам потребуется — каких-то пару часов. По нашему сигналу к острову подойдет рыболовецкий траулер и заберет и людей, и ракеты. Кстати, траулер будет под панамским флагом. Всего лишь один из сотен траулеров, которые ловят рыбу в этих водах. Здесь много рыболовных судов из всех стран мира.

Вильерс обдумывал слова Доннера в поисках слабого места в его плане.

— Существует специальная связь между штабом французских ракетных войск и всеми внешними полигонами. Если радио на острове Рок замолчит, они захотят знать, почему.

— Радио не замолчит. — Доннер самодовольно улыбнулся. — Мне все это известно. Мы будем поддерживать необходимый радиоконтакт. У меня есть один бывший военный связист специально для этой цели. Кроме того, проверочный сигнал посылается только тогда, когда связь отсутствует в течение трех часов. Это дает нам массу времени.

В разговор вмешался Рауль Монтера, который до этой минуты слушал молча:

— Все равно у вас ничего не получится, и вы это знаете.

— Вы правы. Мировая общественность придет в ужас от такой акции аргентинского правительства. Можно себе представить, какой скандал разразится в ООН, и один только Бог ведает, что сделают французы.

— Но это не акция аргентинского правительства!

— Нет, конечно, но все именно так и подумают, особенно когда после нашего ухода на острове найдут тело одного из самых знаменитых аргентинских воздушных асов. Несчастные случаи, знаете ли, случаются иногда, шальные пули и тому подобное. — Он налил себе еще виски. — Как вы думаете, почему я поставил непременным условием, чтобы ваше правительство прислало мне кого-то вроде вас?

Монтера держал себя в руках.

— Зачем вам все это? — спокойно спросил он.

— Все очень просто. Войну вы уже проиграли, друг мой. Если бы вы слушали радио сегодня утром, то узнали бы, что британские парашютисты проделали громадную брешь в вашей обороне, а остальные войска уже начали наступление из Порт-Стэнли. Мне очень жаль говорить вам это, но их солдаты подготовлены гораздо лучше. Гальтьери допустил ошибку. Его правительство падет так или иначе, а скандал в таких размерах, которые я предвижу, буквально разорвет Аргентину на части.

— Страх, хаос, неуверенность, — заметил Вильерс, — идеальная ситуация, чтобы взять регион под свой контроль.

— Ну, весь регион под свой контроль — это уж слишком! Тут вы хватили через край. Но, скажем, несколько подразделений русского военного флота, которые смогут базироваться в портах дружественного государства в Южной Атлантике — идея довольно соблазнительная.

— Какой вы негодяй! — гневно бросила Габриель.

— А вы, кажется, меня недооценивали? — засмеялся Доннер.

— Ну, хорошо, а что потом? — спросил Вильерс.

— Тоже все очень просто. У старшего офицера на острове Рок есть быстроходный катер, на котором мы со Ставру сможем вернуться в Сен-Мартен. А здесь мы воспользуемся нашим «Чифтеном». Первая посадка — в Финляндии, а там и до дома рукой подать. Я уже много лет не был дома! Вы полетите со мной, как я вам и обещал. В Москве вам обрадуются. И вы, конечно, тоже, — добавил он, взглянув на Габриель. — Оставить вас я не могу, а убивать жаль — вы очень красивая женщина.

Тут Монтера не выдержал и потерял над собой контроль. Он бросился на Доннера. Но Ставру выхватил «армалайт» у одного из охранников и ударил Рауля прикладом в живот. Аргентинец упал, Габриель подбежала к нему и опустилась на колени рядом.

Глядя на них, Доннер рассмеялся.

— Что хорошего в этих погребах под Мезон-Бланом, так это то, что их много, и они надежные, с крепкими дверями и прочными решетками на окнах. Хотя там и холодновато. — Он повернулся к Ставру. — Посади всех троих вместе. Возможно, они смогут выяснить свои отношения.

Ванда Джонс притаилась в темноте на площадке лестницы, ведущей на второй этаж, и слышала каждое слово, сказанное в гостиной. Она видела, как Ставру и двое охранников повели Вильерса, Монтеру и Габриель в подвал. Немного погодя Ставру и один охранник вернулись.

— Все в порядке? — спросил Доннер.

— Все отлично, — ответил Ставру. — Двери более чем прочные. Засовы держатся на болтах в дюйм толщиной. Кроме того, я оставил там охранника.

— Хорошо, — одобрил Доннер. — Предупреди людей, пусть приготовятся к шести утра, и проследи, чтобы Рабьер не напился.

— Все будет выполнено. Что делать с Вандой?

— Ах да, с Вандой! Я пообещал ей что-нибудь особенное. Я решил, что этим особенным будешь ты. Можешь взять ее себе.

— В самом деле?

— Конечно. Желаю приятно провести время.

Когда Ванда услышала эти слова, ей стало плохо до тошноты. Она оцепенела от страха. Но Ставру быстрым шагом направился через гостиную к лестнице, и она бросилась наверх. Стараясь не шуметь, она промчалась по коридору к двери черного хода. Ванда открыла ее, и в этот момент в коридоре вспыхнул свет. Ставру поднялся по лестнице и увидел ее.

— Ванда! — позвал он.

Она выскочила за дверь, захлопнув ее за собой, и бросилась вниз. Туфли на высоком каблуке мешали ей, и она их сбросила. Ей удалось открыть дверь внизу, она выскочила из дома и что есть духу понеслась к роще. Ей удалось добежать до первых деревьев как раз в тот момент, когда из двери появился Ставру.

Ванда в панике мчалась через рощу, пригнув голову и выставив перед собой руки, чтобы защитить лицо от веток. Через некоторое время она остановилась в изнеможении и прислушалась. Ставру пробирался через рощу в некотором отдалении, справа от нее. Она слышала, как он громко звал ее по имени. Постояв и отдышавшись, Ванда двинулась дальше. Она не знала толком, в каком направлении идет, но голос Ставру постепенно удалялся. Вскоре она совсем перестала его слышать, только тихо шелестел по листьям дождь, да иногда потрескивали ветки под ее ногами.

* * *

— Ума не приложу, куда она могла деться, — сказал Ставру. — Хотя в такой темноте найти ее трудно.

— Ничего, далеко не уйдет. Некуда ей идти. Нам она никакого вреда сделать не может, — презрительно ответил Доннер. — Я Ванду знаю. Эта сучка на брюхе приползет, когда промокнет как следует. Иди лучше, проверь людей.

Ставру ушел, а Доннер опять примерил военную форму. Она действительно очень шла ему. В КГБ у него было звание полковника. Когда он вернется в Москву, ему, вероятно, присвоят звание генерала. Он его вполне заслужил. Доннер ухмыльнулся, подумав, что генеральская форма ему действительно пойдет.

* * *

Габриель задремала в углу погреба, накинув на плечи пиджак Вильерса. Монтера взял у него сигарету и закурил.

— Глядя на вас, я вспоминаю рекламу, которую видел в детстве, — сказал Вильерс. — На ней был нарисован мужчина, который курил трубку, а вокруг него — много красивых женщин, и надпись: «В чем секрет его успеха?» И знаете, какой был ответ? В сорте табака. А в чем ваш секрет?

— Секрет взаимоотношений в действительности очень прост, — ответил Монтера. — Нужно оставаться самим собой. И тогда вы либо нравитесь, либо нет. Если вы будете очень стараться показаться кем-то, кем вы на самом деле не являетесь — наверняка проиграете.

— Значит, я с самого начала был обречен на неудачу. Всю жизнь я только и делаю, что стараюсь кем-то казаться. Я даже не знаю, какой я на самом деле. — Он взглянул на спящую Габриель. — Какая женщина, Монтера, если бы вы знали!

— Я знаю, — ответил Монтера.

— Да, конечно, — пробормотал Вильерс. Он отошел в другой угол и сел, подтянув колени к груди, чтобы сохранить тепло.

Вскоре все они уснули. Их разбудил топот ног во дворе. Серый свет туманного утра проникал в подвал через зарешеченное окошко. Вильерс выглянул и увидел «лендровер», который выехал из гаража. За рулем сидел Ставру, рядом с ним — Доннер. Оба были в форме. Монтера подошел к Вильерсу и тоже выглянул во двор. «Лендровер» выехал в ворота.

— Началось, — прошептал Монтера.

— Похоже, что да.

Габриель встала и присоединилась к ним, поплотнее запахивая на груди пиджак Тони.

— Что же мы будет делать? — спросила она.

— Пока — ничего, — ответил Вильерс. — Потому что мы ничего сделать не можем.

* * *

Группа из двадцать третьего ракетного полка направлялась к месту назначения в трехтонном грузовике. Офицер сидел в кабине рядом с шофером. Было шесть часов утра, моросил дождь. За поворотом дороги возле Ланей они вдруг увидели стоящий поперек дороги «лендровер». Человек в офицерском плаще побежал им навстречу, размахивая руками.

Грузовик остановился, офицер опустил стекло и высунулся из кабины.

— В чем дело?

— Капитан Леклерк? — спросил Доннер.

— Да, это я.

— Майор Дюбуа. Прислан с острова Рок специально, чтобы встретить вас. Из-за дождей размыло главную дорогу на Сен-Мартен, придется поехать в объезд.

— Спасибо, что предупредили, — вежливо ответил Леклерк.

— Не за что. Следуйте за нашим «лендровером». Доберемся до Сен-Мартена даже быстрее, чем обычно.

* * *

Монтера стоял у окна, глядя во двор, когда в ворота въехал «лендровер», а следом за ним — военный грузовик.

Вильерс и Габриель, услышав звук моторов, тоже подошли к окну.

— Что теперь? — спросил Вильерс, ни к кому не обращаясь.

Из «лендровера» выбрались Доннер и Ставру, из грузовика выпрыгнул капитан Леклерк — молодой светловолосый человек в очках, которые запотевали в такую сырую и холодную погоду, и ему приходилось постоянно протирать их.

— Где мы находимся? — спросил он.

Ворота конюшни распахнулись, и оттуда выбежали люди Ру, все в форме, каждый с винтовкой или автоматом. В одно мгновение грузовик был окружен, солдатам приказали выйти и под дулами автоматов отвели от Леклерка.

Вильерс взглянул на Монтеру.

— Неплохо сработал, сукин сын!

Они услышали шаги по каменным ступеням, скрип открываемых дверей, потом заскрежетали запоры их собственной двери. Она открылась, и вошел Ставру с двумя людьми.

— Выходите, полковник.

Монтера заколебался. Он протянул руку к Габриель, но вдруг опустил ее и быстро вышел. Дверь захлопнулась. Габриель не сказала ни слова, но опустила голову, и Вильерс обнял ее за плечи.

Со двора донесся звук мотора. Машина уехала.

Вильерс подошел к окошку в двери. Из окна в двери напротив выглядывал молодой французский офицер, которого он видел во дворе.

— Кто вы? — спросил Вильерс.

— Капитан Леклерк, двадцать третий ракетный полк. Что, черт возьми, происходит?

— Я полагаю, что они хотят выдать себя за вас и таким образом проникнуть на остров Рок.

— Господи! Но зачем?

Вильерс рассказал. Когда он закончил, Леклерк спросил:

— А как он собирается уйти, когда вернется с острова?

— У него есть самолет «Чифтен», который ждет его на старом аэродроме в Ланей.

— Он все продумал, — заметил капитан Леклерк.

— И самое главное — мы ничего не можем сделать. Даже если выберемся отсюда и поднимем тревогу, то скорее всего будет уже поздно. Самолеты не приземляются на остров Рок. Даже на вертолете сесть там очень сложно.

— Не совсем так. Я тщательно изучил все, что относится к острову. Мне попалась интересная информация, которая касается воздушного сообщения с островом. Она меня особенно заинтересовала, потому что я сам летчик. Я закончил армейский курс по управлению легкими самолетами. В прошлом году было несколько пробных посадок в северной части острова.

— Я думал, там сплошные скалы.

— Правильно, но в отлив открывается большая полоса твердой земли. Легкий самолет может сесть. К сожалению, прилив довольно быстро опять закрывает ее, поэтому воздушное сообщение не практикуется.

— И конечно, прилив наступит, пока мы заперты здесь! — Вильерс яростно пнул дверь ногой.

* * *

Все люди Доннера забрались в кузов грузовика. Доннер, Ставру и Рабьер стояли на крыльце. Ставру связал руки Монтеры черным шелковым шарфом.

— Не туго? — осведомился Доннер. — Когда вас найдут, на запястьях у вас не будет никаких признаков того, что вас связывали.

— Вы настоящий джентльмен, — ответил Монтера.

Ставру заткнул ему рот платком.

— Вы остаетесь один, — обратился Доннер к Рабьеру. — Погреба надежные, как Бастилия, но все же присматривайте за ними. Мы вернемся часов через пять-шесть.

— Хорошо, мосье, можете на меня положиться.

— Если появится эта сука, Ванда, заприте ее в погреб до моего возвращения.

Ставру уже сидел за рулем.

— Мы готовы, — доложил он.

Доннер забрался в кабину, и грузовик уехал. Рабьер вернулся в дом.

* * *

Ванда стояла за кустом у дороги. Она дрожала от холода. Ее мокрые волосы прилипли к щекам, черный бархатный костюм был вымазан грязью. На плечи она накинула старую лошадиную попону. Ей пришлось провести ночь в лесу, в маленьком охотничьем домике, но там было слишком холодно, чтобы спать. Сейчас она уже десять минут стояла у дороги, надеясь, что кто-нибудь довезет ее до Парижа.

Издалека послышался звук мотора. Ванда замерла, прислушиваясь. Потом подошла к обочине и подняла руку. Она хотела выйти на середину дороги, но побоялась, что водитель не увидит ее в тумане или не сумеет вовремя затормозить на мокрой дороге. Из-за поворота показался серый военный грузовик. Внезапно Ванде пришла в голову мысль, от которой она застыла в ужасе. А не тот ли это грузовик, который Доннер собирался захватить? Она опустила руку и ничком бросилась в кювет. Когда грузовик проезжал мимо, она чуть приподняла голову. В кабине сидел Доннер.

Ванда выбралась из кювета, придерживая свою попону. Подумав немного, она направилась по дороге в ту сторону, откуда приехал грузовик. Через пятнадцать минут она добралась до Мезон-Блана.

Оглавление

Обращение к пользователям