L

К Босфору подходили, когда солнце уже село, стало темно.

Капитан Устинов стоял на крыле мостика.

— Еще пять право, — негромко сказал он третьему штурману.

— Еще пять право! — отозвался Руденко.

— Сколько на румбе, Подгорный? — крикнул через открытую дверь в рулевую рубку капитан.

— Двести градусов! — отозвался рулевой матрос.

— Так держите пока… Штурман, наше место!

Василий Руденко подался к экрану радиолокатора и тут же сообщил:

— Около мили слева от фарватера, Валентин Васильевич…

— Сейчас выйдем на линию. Внимательно следите за створами, Василий Степанович.

В это время на мостике возник Владимир Ткаченко. Он осторожно пододвинулся к Устинову, стараясь никому не помешать.

— Это вы, Владимир Николаевич? — заметил «пожарного инспектора» капитан. — Совсем кстати… Я уже хотел посылать за вами.

— Вышли на створы! — крикнул Руденко. — Створы, товарищ капитан!

— Не так громко, Василий Степанович, — заметил Устинов. — Кричите так, будто на судне пожар… Тьфу-тьфу! А у нас на борту инспектор.

Капитан говорил так, что чувствовалось: на лице его появилась невидимая в темноте улыбка.

— Пойдемте ко мне в каюту, — предложил он Ткаченко. — А вы, штурман, приведите судно на створы и идите по ним минут пятнадцать. Пригласите на мостик старпома. Начинайте связываться с лоцманской станцией Стамбула. Скоро вернусь…

В каюте капитан открыл сейф и протянул Ткаченко листок.

— Получил для вас шифровку. Вот… Посмотрите.

Устинов смотрел на майора с тревогой на лице. Владимир Ткаченко ободряюще улыбнулся ему и принялся читать текст радиограммы:

«Приехал дядя Моня в отпуск из Одессы тчк По роду болезни врачи рекомендуют грязи Красного Лимана тчк Он хочет дождаться тебя из рейса тчк Сообщи дату прихода зпт будем встречать тчк Обнимаю тчк Тетя Дора».

На самом деле текст, подписанный генералом Вартаняном, означал следующее:

«Согласно проверенным источникам наши гости знают вас в лицо тчк Будьте предельно осторожны тчк В следующий сеанс связи получите условные изображения ваших подопечных тчк Возможно передадим имя сообщника на судне тчк Желаю успеха».

— Что-нибудь серьезное? — спросил капитан, хотя и понимал: ответа не получит, только вот не мог не проявить участие к этому такому ладному парню. Устинову всегда хотелось иметь сына, но судьба вкупе с Галиной Викторовной, супругой, подарила ему троих дочерей.

— Дядя Моня лечит грязью геморрой, — на полном серьезе, понизив голос, будто речь шла о великой тайне, сообщил Устинову майор. — Он очень гордился своей болезнью, считает ее аристократической. Но в санатории ездит исправно…

Потом Владимир оставил несколько дурашливый тон и задушевно сказал, тронув Устинова за локоть.

— Извините, Валентин Васильевич…

— Да я понимаю, — усмехнулся капитан. — И поделом мне…

— Скоро будем в Стамбуле? — переменил тему Ткаченко.

— Скоро, — ответил Устинов. — Но сегодня вечер уйдет на швартовку, а на ночь я пассажиров и команду на берег не пущу. Все экскурсии и выходы в Стамбул — завтра с утра. Отдыхайте, Владимир Николаевич, а мне пора на мостик.

Оглавление