1

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что по чем,

— Значит, нужные книжки ты в детстве читал!

В. Высоцкий

2 февраля 1238 года.

Сам перенос происходит мгновенно и беззвучно.

Еще мгновение назад Андрей метил прикладом в голову немцу, а в следующую секунду оказался на окраине заснеженной деревни. Как и другие члены их многострадальной группы, он находился на узкой заснеженной дороге, хранящей множественные следы лошадиных копыт.

Метрах в двадцати от места появления туристов начинались первые деревенские постройки. Деревня была небольшой, в общей сложности дворов двадцать, но имела довольно большую протяженность, так как была расположена вдоль единственной дороги. Засыпанные снегом почти под самые окна избушки и пристроенные к ним дворы тянулись по разные стороны дороги и таяли в темноте. Света не было ни в одном из окон.

По прикидкам Андрея, мороз стоял градусов двадцать, но, может быть, из-за отсутствия ветра, переносился неплохо.

Молодой человек поднял голову и был поражен открывшимся зрелищем. Ночное небо сияло от миллионов ярких звезд, прекрасно освещающих все вокруг.

Настройка программного обеспечения машины времени была такая, что при начале каждого нового эпизода все члены туристической группы, благодаря имплантированным в тело датчикам возврата, собирались в одном месте. И живые, и, в их случае, мертвые.

Андрей окинул взглядом выживших, осталось их лишь восемь. Вокруг, в снегу, лежали изуродованные тела Светы и Алексея, чуть в стороне с простреленной головой покоился Эдик.

Зная, что напрасно, Андрей все же присел около тела Николая Абрамовича и прошептал ему на ухо:

— Я довел их! — Затем обшарил тело старика в напрасной надежде найти пистолет.

Не нашел он только Рыжковых, так как их тела успели сжечь в лагерном крематории до переброски.

Закончив, поднял взгляд — и на душе посветлело: с Ксюшей все было нормально.

Если судить по внешнему виду выживших, Сашка провел время в лагере «веселее» всех. «По морде ему крепко настучали. Хотя и трофей он приволок самый лучший», — обратил Андрей внимание на только что закинутый за спину автомат.

— Классно выглядишь!

Сашка улыбнулся Андрею разбитыми губами, обнажив дыру вместо левого верхнего клыка, и миролюбиво проговорил:

— Главное — жив! Хотя на таком морозе, думаю, это ненадолго. Надо идти в один из домов, а то замерзнем.

— В деревню нам нельзя! — подавив всхлип, в разговор вступила Лариса Николаевна. Ей сейчас было тяжелее всего: несмотря на разницу в возрасте со Светой, они были близкими подругами.

— Лариса Николаевна права! Надо бежать прочь от деревни, минут через пять начнется атака! — поддержала ее Ксения.

— Чья атака? — удивился Сашка.

— Ребят, вы программу тура читали? — устало задала риторический вопрос девушка. — Атака передового дозора монголов в сто человек. Они атакуют эту деревню, в которой, к несчастью для Владимира, остановился планирующий разведку воевода с полусотней. Дружинники не ждали нападения. Посчитав, что находятся в своем глубоком тылу, пренебрегли охраной, понадеявшись на деревенских. Да и было их меньше — пятьдесят один человек. Своей стремительной атакой монголы застали владимирских врасплох, не дали им даже брони вздеть, порубили на пороге домов. А затем сожгли деревню. Ну а дальше все просто: без воеводы сыновья князя убедили мать встретить татар не под защитой стен, а в чистом поле. В результате — полный разгром. И город, когда к нему подошли тюмены Батыя, оборонять было почти некому. Пятого февраля город был взят штурмом, а детинец пал шестого. Именно свидетелями этого зрелища мы и должны были с вами стать. Так что, ребят, если не хотим стать не только свидетелями, но и участниками этих событий, вперед в лес.

Повисла секундная пауза, а затем заговорил Андрей:

— Нет, нам нельзя бежать. Во-первых, Сашка прав: мы просто замерзнем, это не Австрия, и в этих лохмотьях уже через час окочуримся. Во-вторых, даже если не замерзнем, то без лыж далеко не убежим: вокруг деревни, как я смотрю, поля — и снега там по пояс. И наконец, в-третьих, даже если мы все-таки скроемся от монголов сейчас, то сегодня к концу дня, если я правильно помню, Владимир возьмут в осаду, и вся местность будет кишеть татарскими отрядами. Окрестностей мы не знаем, где прятаться — тоже. Выловить нас будет несложно. Но у меня есть другой план. — Андрей загадочно замолчал.

— Ну не томи! — взмолился Сашка.

— Остаемся здесь и принимаем бой. У нас есть стрелковое оружие: винтовка, автомат да еще граната. Пуль хватит. Я думаю, что они буром не попрут, если свалим передние ряды. Да там и владимирские подоспеть должны.

— А зачем нам это? — спросила девушка.

— Если спасем воеводу, во-первых, будет где согреться, во-вторых, будет кому организовать оборону города, и следовательно, город сможет продержаться не три дня, а больше, и есть вероятность, что нас отсюда перекинет до того, как монголы возьмут город и устроят в нем резню. Саш, что скажешь? Ты у нас основная огневая мощь, — Андрей посмотрел на Сашку.

— Да в общем-то дело говоришь. Я согласен.

Спустя минуту свое согласие выразили и остальные члены группы.

— Ксюш, откуда они навалятся?

— Прямо на нас пойдут по дороге из леса. Сделают ставку на стремительность атаки.

— Отлично, тогда позицию предлагаю занять здесь, — Сашка указал на крышу ближайшего из сараев, перпендикулярно примыкающего к дороге слева.

— Остальным, кроме нас с Сашкой, предлагаю укрыться вон в том сарае. Мужчинам нужно найти хоть какое-то оружие, чтоб, если кто из татар прорвется мимо нас, было чем защищаться.

Прятаться в сарай ушли все, кроме Васи и Ларисы Николаевны.

Вася выломал огромную штакетину из забора и укрылся за сараем, на крыше которого планировали занять позицию молодые люди. Объяснил свой поступок тем, что, если кто зайдет с тыла, он их встретит.

Лариса Николаевна подкинула еще одну идею: дабы владимирские и их сгоряча не порубили, она, как единственная из всех, кто мог хоть как-то объясняться по-древнерусски, решила разыскать воеводу и предупредить.

Используя в качестве лестницы засыпанную снегом поленницу, вплотную примыкающую к сараю, молодые люди быстро забрались на двухскатную, крытую дранкой крышу, попутно обсуждая тактику действий. Уже через минуту, утрамбовав полуметровый слой снега, они соорудили лежанку на скате, противоположном ожидаемому направлению появления врага.

Как казалось Андрею, такая позиция, с одной стороны, обеспечивала защиту всего тела от стрел, а с другой — позволяла вести огонь, слегка приподнявшись и высунув оружие над коньком крыши.

Устроившись поудобнее, Андрей поднял винтовку вверх и выстрелил.

— Ты чего?

— Пусть братья-славяне подъем играют и к битве готовятся.

Проговорил Андрей и принялся наблюдать за стеной леса. Его кромка находилась метрах в трехстах от их позиции. Безоблачное звездное небо прекрасно освещало окружающую местность, и уже через пару минут молодой человек смог разглядеть, как из леса появились всадники и молча понеслись к поселению.

— Началось! — передергивая затвор винтовки, прошептал севшим от волнения голосом Андрей.

В ответ Сашка оскалился своей жуткой улыбкой и ответил:

— Ага! С богом!

Проталкиваясь через сугробы, передние ряды монгольского отряда наконец выбрались из леса на открытую местность. Чуть придержав лошадей, они дали возможность основным силам догнать себя и после этого, бросив коней в галоп, пошли в атаку.

Ксюша не ошиблась, и в полном соответствии с ее словами татары не стали огибать деревню, а ударили вдоль дороги. Пригнувшись к мохнатым гривам своих невысоких лошадок, татары уже неслись во весь опор, оставляя за собой шлейф поднятого снега.

По мере приближения к деревне конная лавина все более и более разгонялась. Прошло совсем немного времени, а расстояние, отделяющее молодых людей от конницы, составило не более ста метров. Несмотря на то что Андрей находился на крыше сарая, несущаяся на него конница производила жуткое впечатление: тусклый отблеск доспехов, яркие блики вынутых из ножен сабель, лязг металла, злые лица в косматых шапках, клубящаяся снежная пурга за их спинами и угрюмое молчание атакующих — все это рисовало картину ожившего древнего кошмара. С трудом подавив в себе огромное желание все бросить и побежать, Андрей сильнее стиснул в руках винтовку.

Вперед отряда на половину лошадиного корпуса вырвался воин на высоком гнедом коне. За считаные мгновения до столкновения именно на нем остановил свой взгляд Андрей. Всаднику было не больше двадцати, его тело защищала длинная кольчужная рубашка с надетым поверх чешуйчатым доспехом, на голове шишак (островерхий шлем) с бармицей, левая рука и половина груди прикрыты красным круглым щитом с шипом в середине, в правой зажата сабля, опущенная острием к земле. Взгляд внимательных глаз не замечает молодых людей, устремлен ниже и куда-то за их спину.

Все!!! Отряд на полной скорости вот-вот ворвется в спящую деревню, теперь таиться нет смысла. Даже наоборот, следует поднять шум, чтобы ничего не понимающие местные в попытке разобраться, что происходит, выскакивали из своих домов навстречу саблям и стрелам нукеров. Как единый живой организм, монгольский отряд исторг из себя боевой клич:

— УРАГХ!!!

Это оказалось чересчур для Сашкиных нервов, и в ответ на рев монголов на атакующую конницу обрушился автоматный огонь.

Планируя бой, молодые люди собирались подпустить отряд поближе, чтобы бить наверняка, экономя патроны. Теперь же, под впечатлением, производимым атакующим врагом, Сашка открыл огонь раньше. Если быть честным с собой, Андрей был благодарен ему за это, так как сам он с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться. В итоге, к моменту начала боя расстояние между ним и монгольским отрядом составило не более пятидесяти метров.

Для монголов атака оказалась полной неожиданностью. Первая, самая длинная Сашкина очередь, выпущенная в гущу атакующего отряда, свалила пятерых, одним из которых был тот, на высоком коне. Пуля попала ему в живот, выбив искры и несколько стальных чешуек. Нукера сложило пополам, скинув с лошади под ноги несущейся конницы. За тело павшего запнулся конь всадника, идущего следом, и верховой вылетел из седла и зарылся в сугроб.

Андрей не отставал: поймав на прицел одного из воинов, заходящего слева, парень выстрелил. Пуля ударила в щит напротив прикрытого левого плеча. Маленький кусочек металла выбил монгола из седла, развернул в воздухе и бросил на землю.

Уже через несколько секунд погибшие стали причиной возникновения в середине наступающей колонны «пробки», затрудняющей движение последующим, — монгольский отряд начал терять свою ударную силу.

К сожалению для молодых людей, прекращать атаку монголы не собирались. Огибая с флангов завал из человеческих и лошадиных тел, определившие угрозу монгольские воины устремились к ней.

Прицеливаясь в очередного воина, Андрей приподнялся над коньком крыши, и в следующее мгновение с гудящим звуком его щеку обожгла выпущенная стрела. Зашипев, парень запоздало пригнулся. Повезло, что стрела лишь рассекла кожу, и вдвойне повезло, что под глазом, а не над ним. В ситуации, когда действовать нужно против большого количества противников, ограничение обзора легко может закончиться гибелью. Смахнув кровь рукавом, Андрей передернул затвор винтовки и, выглянув из-за конька, выстрелил в воина со вскинутым луком. Стрелять пришлось навскидку, стараясь опередить прицеливавшегося в него монгола, однако опередить не получилось. И одновременно с его выстрелом напротив его живота, войдя в конек крыши почти по самое оперение, задрожала стрела. Андрей также смазал, пуля досталась лошади, попав в голову. Несчастное животное перекувыркнулось через голову, погребя под своим корпусом лучника.

Краем глаза Андрей увидел, как до этого поливающий атакующих очередями Сашка, упав на спину, принялся перезаряжать автомат. Стараясь выиграть другу драгоценные секунды, Андрей переключил внимание на его сектор огня.

Наибольшую опасность в этот момент представляли трое. Первый, преодолев толчею, шел по центру. Двое других заходили левее, с Сашкиной стороны. С них Андрей и начал. Выстрел — и один из двоих выпал из седла. Еще секунда — и винтовка стреляет повторно, на этот раз не столь удачно. Всадник получил ранение в ногу и под воздействием убойной силы пули слетел с коня. Не суетясь, Андрей навел на последнего, двигающегося по центру и подошедшего совсем близко. Плавно нажал на спуск, и сухой щелчок возвестил о том, что патронов в винтовке больше нет.

Как в замедленном кино, Андрей увидел, что несущийся воин направляет коня параллельно зданию. Поравнявшись, он оттолкнулся от спины животного, взмывая на крышу. Он еще находился в воздухе, а вскинутая над головой зажатая в правой руке сабля уже начала двигаться навстречу Андреевой голове. Парень понимал, что не успеет ничего предпринять, и в эту секунду воин приземлился на крышу сарая. Скат крыши, крытый старой дранкой, не выдержал веса одетого в доспех человека. И с громким треском нукер провалился внутрь здания. Сверкнув в сантиметре от носа Андрея, сабля впилась в конек и, разрубив его до середины, застряла, вырвавшись из пальцев провалившегося воина.

Наконец заменив магазин, рядом с Андреем вскочил Сашка и короткой очередью сбил еще одного приблизившегося всадника.

А далее картина боя поменялась. Монголы, поняв, что их атака захлебнулась и эффект неожиданности утерян, сменили тактику и взялись за луки. Рассредоточившись метрах в ста от позиции молодых людей, они закружили смертельный хоровод. Двигаясь по кругу, воин, находящийся ближе всего к сараю, посылает в него стрелу и проносится дальше, уступая место следующему. К тому моменту, когда он проходит полный круг, ему как раз хватает времени достать из колчана стрелу и наложить ее на тетиву. Такой прием ведения боя в скорострельности ничуть не уступил Сашкиному автомату, и на позицию друзей обрушился ливень стрел.

Ребята предприняли попытку остановить эту смертельно опасную для себя круговерть, попросту обрушив на врага массированный огонь из двух стволов. Однако, так как расстояние между всадниками увеличилось, а их подвижность возросла, эффективность огня резко упала, особенно у Сашки.

Приподнявшись над укрытием, Андрей навскидку стрельнул и укрылся вновь. С глухим стуком в конек вошли две стрелы. Теперь татары не дают достаточно времени на прицеливание. Сашке проще, он все чаще стреляет, высунув из-за конька лишь руку с автоматом.

Когда поверхность крыши рядом с головой Андрея разлетелась ошметками дранки, он понял, что их положение из неважного превратилось в критическое. Понадеявшись, что кровля способна удержать стрелу и защитить их корпус, молодые люди не учли огромную пробивную силу составных монгольских луков. Если поначалу враги пытались попасть в высовывающихся стрелков, то поняв, что покрытие крыши не способно защитить от пробивающей его навылет стрелы, они сосредоточили обстрел на скате крыши.

Спустя минуту ни о каком ответном огне уже не шло речи, все внимание молодых людей уходило на то, чтобы найти безопасное место для спасения от бьющих через крышу стрел.

— Надо уходить с крыши. Рано или поздно мы здесь словим, — проговорил Андрей, пытаясь укрыться за коньком крыши.

— Слезем — стопчут. И автомат не поможет. Но ты прав, здесь оставаться нельзя. Давай вниз, а там я на противоположной стороне дороги позицию займу — попробуем их так удержать.

Сашка первым сиганул с крыши в снег, спустя секунду Андрей приземлился рядом, лишь чудом не налетев на торчащую палку, скрытую снегом.

Прижались спиной к срубу и, меняя магазин, Сашка проговорил:

— Я сейчас рвану через дорогу, прикрывай.

— Договорились, — просипел Андрей, мокрыми руками запихивая очередную обойму в винтовку.

«Где же дружинники?» — думал Андрей, прекрасно осознавая, что если помощь не появится в самое ближайшее время — им конец. Спустя пару секунд, загоняя патрон в патронник, он проговорил:

— Готов!

— Три, четыре! — рявкнул Сашка и выскочил из укрытия на дорогу.

Не мешкая, вскинув винтовку, Андрей сиганул следом. Открывшаяся картина не сулила им с Сашкой ничего хорошего. Подавив их огонь, противник предпринял еще одну попытку ворваться в деревню. И теперь на друзей во весь опор двигался монгольский отряд.

Ближайшими оказались двое всадников, вооруженных копьями. Андрей навел винтовку на одного из них, но Сашкина короткая очередь (из трех патронов) опередила его. Все пули нашли цель: две попали в щит нукера, идущего правее, пробив и его, и хозяина. Последняя досталась лошади левого. Получив пулю в грудь, конь запнулся, и всадник, перелетев через его голову, крепко приложился о дорогу и по инерции заскользил прямо под ноги Андрею. Парень перехватил винтовку двумя руками и нанес удар прикладом в затылок прикатившему «подарочку».

Рядом с Андреем взвизгнула стрела, другая вошла в землю в десяти сантиметрах от его ноги. Чтобы хоть как-то укрыться, парень упал на колено, вскинул винтовку и выстрелил в следующего летящего к нему на полном скаку всадника. Попал, только ситуацию это уже не меняло — с разных направлений к нему летело еще трое монголов. Пытаясь передернуть затвор, он уже понял, что следующего выстрела сделать не успеет и жить ему осталось несколько мгновений. А следом сильный удар в правое плечо опрокинул его в снег. Над головой блеснула разрубившая воздух сабля нукера, промчавшегося вплотную.

Преодолевая жуткую боль в плече, Андрей с земли, куда его опрокинула застрявшая в плече стрела, встал на колени. Поднял глаза и увидел перекошенное яростью лицо собственной смерти, несущейся на него с обнаженной саблей.

— СЛА-А-АВА-А-А!!! — раздалось где-то за спиной молодого человека, когда его сознание уже начало меркнуть. И последнее, что он увидел — это лицо Васи, стаскивающего его с пути атакующей русской дружины.

Оглавление