3

Оттолкнувшись от стены сарая, Сашка выскочил на дорогу. Устроенное ими побоище впечатляло: дорога, а также поле напротив сарая были усыпаны телами людей и лошадей. Наиболее плотно они лежали посреди дороги, в том месте, где на плотный строй атакующих обрушились первые выстрелы.

Рядом с некоторыми из погибших воинов стояли их не испугавшиеся выстрелов кони. Многие из сбитых на землю были живы и даже предпринимали попытки подняться. Один из таких сейчас как раз бежал к Сашке с обнаженной саблей.

На Сашкин взгляд, в седлах осталось не более пяти десятков всадников. Сейчас, подавив стрелков на крыше, они прекратили ее массированный обстрел и погнали коней для повторной атаки на деревню. К молодым людям уже неслись двое оказавшихся ближе всадников, опустив жала своих копий параллельно земле.

Уже приноровившись к автомату, Сашка навскидку выпустил короткую очередь, сбив в снег обоих. Один из всадников, упав на дорогу, по инерции заскользил к Андрею, и тот, не растерявшись, ударил его прикладом по голове.

Бегущий воин был уже метрах в десяти, когда Сашка навел на него автомат и нажал на спуск. Вместо выстрела раздался сухой щелчок. Осечка!

Секундной заминки монголу как раз хватило, чтобы преодолеть разделяющие их с Сашкой метры и нанести удар. Монгол рубанул сверху саблей, зажатой в правой руке. Навыки бокса не подвели, Сашка сместился правее, уходя от удара, и нанес встречный удар автоматом в голову нукера. Удар пришелся в неприкрытую шлемом щеку, и оглушенный монгол рухнул в снег.

На долю секунды парень расслабился, предположив, что после таких ударов не встают, и тут же поплатился за это. Резкий рывок за обе ноги — и Сашка всей спиной приложился о промерзшую землю. В глазах на мгновение потемнело, а когда темнота отступила, следующее, что увидел Сашка, была взметнувшаяся в замахе рука с кинжалом. Парень успел среагировать и в последний момент перехватил руку навалившегося на него врага, остановив острие ножа в пяти сантиметрах от собственной груди. Схватив кинжал второй рукой, монгол навалился всем телом. Чувствуя, что собственных сил не хватает и острие медленно, но верно приближается к его сердцу, Сашка повернул голову в сторону Андрея в надежде позвать на помощь.

Но крик застрял в горле, так как прямо на его глазах Андрей поймал стрелу и, зашатавшись, упал в снег. Это в конечном счете спасло его, так как промчавшийся рядом монгольский воин не успел скорректировать удар сабли и вместо Андрея рассек пустоту там, где тот стоял мгновение назад.

«Все… Конец…» — в очередной раз за сегодняшний день посетила мысль.

— СЛА-А-АВА-А-А-А!!! — грохнуло где-то сзади, и земля под Сашкой задрожала.

В последней отчаянной попытке остановить кинжал Сашка навалился на руку соперника, голова его запрокинулась, и он увидел строй атакующей конницы, несущейся на них со стороны деревни.

Они находились на пути огромного черного коня, на котором восседал всадник, прикрывшийся красным каплевидным щитом. Понимая, что через пару секунд растопчут их обоих, стараясь хоть как-то привлечь внимание монгола к угрожающей опасности, а может быть, просто от испуга, Сашка заорал. Монгола это не остановило. И в ответ тот лишь сильнее надавил на нож с одним желанием: нанизать на него Сашку.

До столкновения оставалось мгновение, когда всадник заставил коня прыгнуть. Огромная туша взмыла над борющимися в снегу людьми и, перегнувшись в седле, всадник рубанул монгола вдоль спины.

Тело еще мгновение назад напирающего воина расслабилось. Поднатужившись, Сашка скинул покойника с себя. Приподнявшись, он первым делом начал искать глазами Андрея. Парень упал прямо посреди дороги, на пути атакующей конницы. Морально Сашка готовился увидеть изломанное копытами тело, но был несказанно обрадован, обнаружив, что на дороге Андрея нет. Взглядом он нашел его лежащим в стороне, под опекой хлопочущего над ним Василия.

Несколько успокоившись за судьбу напарника, Сашка перевел свой взор на промчавшуюся конницу. И вовремя: в следующее мгновение на глазах у изумленного молодого человека русский строй, атакующий двумя линиями, столкнулся с татарским.

Неоднократно Сашке приходилось видеть подобные сшибки в кино, но вживую это зрелище было гораздо более страшным и наравне с этим завораживающим.

Ситуация изменилась. Теперь монгольский отряд был застигнут врасплох появлением развернутой в боевой порядок русской дружины. В отчаянной попытке приготовиться к бою командир монгольского отряда попытался выстроить нукеров в линию, но ему явно не хватало времени.

Отряды разделяло метров двадцать, когда они обменялись залпами из луков. До этого момента, пытаясь покончить с Сашкой и Андреем, монголы почти полностью опустошили собственные колчаны, и залп владимирцев оказался гораздо более плотным. Из седел повалилось никак не меньше пятерых нукеров, в то время как монгольский залп видимых результатов не принес.

На Сашкиных глазах один русский воин, вырвавшийся вперед, привстал в седле, вскинул лук и, рванув тетиву до уха, всадил стрелу в монгола, находящегося прямо перед ним. С глухим стуком стрела ушла в подставленный щит. Не мешкая после выстрела, русич отшвырнул левой рукой лук, одновременно правой вырывая притороченную к седлу саблю. Еще мгновение — и он на всем скаку проносится мимо монгола, нанося ему рубящий удар. Татарин снова не сплоховал, и русская сабля встретила подставленный щит. Однако на этот раз столкновение для щита оказалось роковым. Сабля ударила в верхнюю кромку и снесла его половину.

В следующее мгновение столкнулись и основные силы отрядов. Лязг оружия, крики боли и ярости, ржание коней — все слилось в единый стон битвы.

Продолжая наблюдать, Сашка увидел, как атакованный монгол, крутанувшись в седле, рубанул сбоку, пытаясь достать русича. Не успел. Клинок лишь блеснул в воздухе за спиной промчавшегося всадника, не задев его. А вот монгол поплатился. Русский воин, идущий во второй шеренге с рогатиной наперевес, всадил ее в подставленный бок татарина, пробив того насквозь. Бросив копье в теле погибшего, он промчался мимо и атаковал следующего нукера, но не саблей, которую так и не успел выхватить, а собственным щитом, ударив им в щит противника. Доспех русского дружинника был тяжелее, конь в полтора раза превосходил коня монгола. Да и сам он был крупнее, в результате чего сила удара при столкновении выбила монгольского воина из седла, отшвырнув метров на пять назад. В следующее мгновение упавший в снег был добит.

Потеряв разгон, русские находили себе соперника, и бой начал превращаться в индивидуальные поединки кружащих друг вокруг друга, обменивающихся ударами всадников. Однако эффект от первой сшибки был налицо. И если русский отряд потерял не более трех-четырех воинов, то монголы лишились не менее половины оставшихся.

Монголы продержались недолго: буквально секунд через тридцать заиграла труба, и остатки их отряда, закидывая за спину щиты, бросились к лесу.

Оглавление