Глава 2

Осенняя Москва – это сырость, грязь и пробки. Я зачем-то решил поехать домой по МКАД и, не доезжая Щелковского шоссе, вляпался в глухую пробку. Если судить по машинам скорой помощи и ГАИ, то впереди произошла серьезная авария, в которой есть пострадавшие, и мы застряли здесь надолго. Развернуться на МКАД невозможно, и теперь нужно ждать, когда пробка рассосется естественным образом. Мысли плавно перетекли в спокойное русло, и мое раздражение, вызванное обстоятельствами, улетучилось. Невольно я начал вспоминать события прошедшего дня и ночи.

Вчера была третья годовщина моего возвращения с Геона, которую я решил отметить в приглянувшемся мне ресторане, но вместо этого создал себе очередную головную боль. Как я ни зарекался не завязывать серьезных отношений с женщинами, но вчера совершил очередную глупость, которая грозила перерасти в большую проблему. Знакомство с Леной и проведенная с ней ночь легли тяжелым грузом на мою потрепанную совесть, которая уже почти перестала терзать душу. Хотя я и оправдывал себя тем, что сам стал жертвой женской хитрости и обмана, но прекрасно осознавал, что просто позволил себя обмануть и фактически воспользовался одиночеством доверившейся мне женщины. Перед глазами стояло заплаканное лицо сидящей на полу Лены, и на душе снова заскребли кошки. Скрипнув зубами, я отогнал от себя это видение и переключился на ближайшие планы.

Сборы в дорогу и поездку по магазинам пришлось отложить на завтра. Сегодня я успевал только навестить племянницу Катю, которая унаследовала квартиру после смерти моих родителей. Мне нужно было оставить ей денег на два месяца, пока я буду колесить по Европе. Племяшка училась в медицинском институте и была единственным родным для меня человеком на Земле. Именно Катя приютила меня, когда я без копейки денег в кармане постучал в свою бывшую квартиру и заявил, что я воскресший дядя Игорь. Признать во мне Игоря Столярова, которого Катя знала по смутным детским воспоминаниям, было невозможно, но она не выставила оборванного бомжа за порог, а пустила его в свой дом. Пусть я прожил у нее меньше месяца, но она меня кормила на свои скудные доходы от ночных дежурств и терпела по ночам полубезумные вопли.

Мысли о Кате вернули к событиям трехлетней давности, когда я очнулся на больничной койке и осознал, что потерял все, что имел в жизни. В который раз перед глазами поплыли образы тех далеких дней, и я окунулся в воспоминания.

* * *

Всю первую неделю после возвращения на Землю, проведенную на больничной койке, я тупо смотрел в потолок и мечтал побыстрее сдохнуть. Однако мне не позволили помереть и перевели в больничку СИЗО, где настырный следователь прокуратуры, юрист второго класса Чернецов, нудно допытывался, кто я такой и откуда родом. Моему заявлению, что я Игорь Столяров, следователь не верил, потому что соседи по дому не признали в лысом мордовороте со зверской рожей вежливого парня, пропавшего несколько лет назад. Чернецов откатал мои пальчики и отправил запрос в дактилоскопическую картотеку на предмет установления личности, а пока не пришел ответ, мытарил меня допросами. Правда, нужно отдать ему должное, меня не били, а старались добиться признаний в несовершенных преступлениях законными методами. Наконец, пришел ответ из дактилоскопической картотеки, в котором говорилось, что пальчики, отправленные на экспертизу, принадлежат Игорю Александровичу Столярову 1972 года рождения. Это обстоятельство нарушило планы следователя списать на находящегося в несознанке бандита несколько висяков, поэтому он отправил меня в дурку вместо того, чтобы отпустить на все четыре стороны.

Возможно, это решение пошло мне на пользу, потому что я тогда находился в полной прострации и быстро бы сгинул где-нибудь в канаве. В психбольнице меня хотя бы кормили, а также регулярно кололи успокоительное и витамины. На третий месяц полусонной жизни я начал себя осознавать и потихоньку возвращаться к действительности.

Поворотным пунктом в моей судьбе стало приобщение к общественно полезному труду. Пациентом я был тихим, и мне доверили мытье полов в отделении больных с легкой степенью психических расстройств. После возвращения с Геона мои магические способности практически исчезли, так как на Земле отсутствовали источники Силы. Моя аура истончилась до уровня обычного человека, а запас Силы, принесенный с Геона, весь ушел на лечение ран и ожогов, полученных при переносе.

Однажды я мыл пол рядом с комнатой дежурной медсестры, когда отчетливо почувствовал поблизости источник Силы. В первую секунду я растерялся, но затем пошел в направлении тонкого луча магической энергии. Источником Силы оказалась обычная микроволновая печь фирмы «Самсунг», у которой была повреждена защита от СВЧ-излучения. Спектр энергетического луча оказался близким к спектру естественного источника Силы, хотя он и был очень слабым. Я, словно парализованный, стоял рядом с микроволновкой и впитывал в себя Силу, пока из обхода не вернулась дежурная медсестра. Она выгнала меня из комнаты в коридор, но у меня уже появилась надежда на будущее.

Всю следующую неделю я потратил на то, чтобы пополнить запас Силы, который наделял меня новыми возможностями. Из собственного опыта мне было хорошо известно, что меньше всего магической энергии требуется для управления сознанием человека. Поэтому на Земле известно только одно проявление ментальной магии, которое у нас называют гипнозом. Для управления чужим сознанием достаточно войти в резонанс с энергетическими колебаниями ауры человека и транслировать ему свои приказы, которые он будет воспринимать как собственные решения. Есть еще и высший уровень ментальной магии – это управление природными потоками Силы, с помощью которой можно наносить мощнейшие магические удары, но для этого нужно иметь большой запас магической энергии или находиться в мире, насыщенном магией.

Я применил свои магические способности, чтобы убедить дежурных сестер, что мне можно позволить включать микроволновку, и за неделю зарядил свою ауру на одну двадцатую часть ее емкости. Для Геона такой запас Силы был мизерным, а на Земле казался просто огромным. Желание выйти на свободу подхлестнуло мою волю к жизни, и я приступил к подготовке побега. Однако, поразмыслив над этой темой, я понял, что бежать совсем не обязательно и выйти из психбольницы можно с нужным мне диагнозом, а также со всеми необходимыми для получения нового паспорта документами.

Мир Земли незнаком с магией, а россказни местных шарлатанов имеют мало общего с действительностью. Всего за три дня я стал всеобщим любимцем клиники, а через две недели меня выписали с диагнозом «посттравматическая амнезия» и заключением врачебного консилиума о полном выздоровлении.

Воздух свободы пьянил меня всего пару часов, а потом наступили тяжелые будни. На первом допросе следователь рассказал мне о смерти родителей, и возвращаться домой я просто боялся, считая себя виновным в этой трагедии. На дворе уже стоял дождливый октябрь, и по ночам случались регулярные заморозки. Переночевав несколько дней по различным бомжатникам, я простудился и решил все же навестить отчий дом, чтобы не загнуться от холода в канаве. В своей квартире я застал Катю, внучку родной сестры моей матери, и просто сказал, что я ее дядя Игорь. Катя мне не поверила, но выгонять из дома больного бомжа не стала, отмыла от грязи и уложила на диван в бывшей моей комнате. К утру я немного пришел в себя и с помощью магии заставил Катю признать во мне дядю Игоря. С этого момента моя жизнь начала налаживаться, а старая микроволновка на кухне стала источником магической Силы.

За трое суток я привел себя в нормальное состояние и был готов к труду и обороне. На первое место выплыла проблема добывания хлеба насущного, которую я решил самым простым для бомжа способом, то есть пошел побираться. Мое нищенствование продлилось всего один день, но я за это время сумел выжать из сердобольных прохожих больше двадцати тысяч, конечно, не без помощи магии. Пару раз на меня пытались наехать конкуренты, но я быстро убеждал их, что я замечательный парень и меня не нужно обижать. Набег постового милиционера обошелся для него ущербом в тысячу рублей, которую он со слезами на глазах положил в мою шапку. Под вечер я едва не прокололся, когда в подземный переход, в котором я занимался попрошайничеством, спустились три цыганки. Женщины сразу заинтересовались моей скромной персоной, но неожиданно бросились бежать от меня, словно за ними гналось все ГУВД города Москвы. Почуяв неладное, я свернул доходный бизнес и вернулся домой, сменив по дороге несколько поездов метро, словно спасающийся от погони шпион. Мое поведение, возможно, выглядело странно, но если верить народной молве, то цыгане тесно связаны с магией и колдовством, а также криминалом. Лишний интерес со стороны цыганской «крыши» к своей персоне мне был аболютно не нужен, поэтому проще было поменять место дислокации и обрубить концы.

Утром следующего дня я направился на ближайшую барахолку и накупил себе дешевых китайских шмоток с этикетками солидных фирм. Конечно, прослужит такая одежда не более пары месяцев, но я стал похож на человека, и меня уже не отгоняли от дверей магазинов и автостоянок.

В прошлой жизни я любил играть на бильярде и знал, что игры на интерес широко распространены в среде любителей этого вида спорта, вот я и отправился попытать счастья в одно из таких заведений. К полуночи в моем кармане лежали уже пятьдесят тысяч рублей, и я слинял из заведения, пока не появились желающие отобрать мою выручку. Магия очень помогала мне в игре, а когда нужно, мешала моим противникам. Мне не составляло особого труда подправить в лузу шар после своего удара или изменить траекторию шара противника, чтобы он в эту лузу не попал. Я старался не зарываться и выигрывал всегда в тяжелой борьбе, однако на следующий день отправился зарабатывать деньги на другой конец Москвы.

Поправив свое финансовое положение, я упросил Катю проводить меня на кладбище, где были похоронены мои родители. Племянница не стала отказываться и даже прогуляла лекции в институте. Родителей похоронили на Калитниковском кладбище, на участке, где у мамы были похоронены ее родители. Я хорошо знал это место, но приезжать сюда в одиночестве боялся. К моему удивлению, могилы были ухожены, а ограда совсем недавно покрашена. Катя сказала, что это она ухаживает за могилами и два раза в год приводит их в порядок. Я расспросил племянницу, как умерли мои родители, и узнал, что это произошло два года назад. У моей мамы случился инсульт, и ее парализовало, а через месяц у нее во сне остановилось сердце. Отец пережил маму всего на месяц и умер от инфаркта прямо на работе. В этот год Катя приехала из Нижнего Новгорода, чтобы поступать в институт, и жила в нашей квартире, и все печальные события произошли у нее на глазах. Мама словно чувствовала, что скоро умрет, и они с отцом завещали квартиру Кате. Этот рассказ вынул из меня душу, и я расплакался, как ребенок. Катя помогла мне справиться с нахлынувшими эмоциями и увела домой, где молча налила стакан водки, оставшейся с поминок родителей, и уложила спать.

Чтобы не уйти в запой и не сойти с ума, я полностью посвятил себя добыванию денег. К концу месяца я заработал достаточно, чтобы снять себе квартиру и не думать о том, что придется есть завтра. Не стесняясь в средствах, я заказал на могилу родителей достойный памятник и кованую ограду, затем оплатил дирекции кладбища уход за могилами на три года вперед. Эти заботы немного приглушили боль утраты, и я снова занялся своей легализацией в Москве.

Весь следующий месяц у меня ушел на восстановление паспорта и устройство на липовую работу в должности менеджера по продажам. Мне было необходимо иметь официальный доход, чтобы не вызывать подозрительных взглядов у участкового и окончательно легализоваться. Для решения этого вопроса я устроился на работу к дочери бывшей подруги моей матери. Магия помогла убедить женщину пойти мне навстречу, а зарплата, которую она получала вместо меня, сняла ненужные вопросы.

Победы, одержанные мною на столах с зеленым сукном, сделали меня известной личностью в бильярдном мире Москвы, что отрицательно сказалось на моих доходах и заставило искать новые способы заработка. На некоторое время я переключился на бильярдные клубы Петербурга, но и там меня довольно быстро начали узнавать. Заниматься криминалом мне не хотелось, поэтому я выправил себе загранпаспорт с помощью взятки и вознамерился навестить казино в Монако, чтобы попытать счастья в игорном бизнесе.

У меня были серьезные проблемы с английским языком, и я записался на разрекламированные в Интернете курсы по изучению языка с полным погружением. Курсы были рассчитаны на два месяца, но после первого месяца занятий я не ощутил от учебы особой пользы, однако решил дотерпеть до конца, потому что преподаватели обещали прорыв в изучении к середине второго месяца. У меня появились серьезные подозрения, что это очередной лохотрон, но деньги были уже уплачены.

Надышавшись смога в осенней Москве, я решил на недельку сгонять в Турцию, чтобы погреться на солнышке, а заодно «обновить» загранпаспорт. Мне порекомендовали клубный отель в Сиде, куда я и отправился за три недели до Нового года. Отель оказался битком набит англичанами, которые приехали сюда, чтобы поиграть в гольф на многочисленных полях, тянущихся вдоль побережья Средиземного моря. Здесь я неожиданно выяснил, что хорошо понимаю англичан, а разговорная практика быстро поставила мне сносное произношение. Некоторые словосочетания, которые мне были непонятны, я просто извлекал из мозга собеседника, и прогресс в изучении языка стал продвигаться семимильными шагами.

Эльфийский и меранский языки были намного сложнее английского, но я их освоил, а теперь накопленный опыт, похоже, перешел в качество. Для максимального погружения в языковую среду я сошелся накоротке с двумя англичанами, ярыми фанатами Ливерпуля и любителями выпить на халяву. Два сорокалетних бизнесмена средней руки приехали в Турцию играть в гольф и так пристрастили меня к этому занятию, что я продлил свое пребывание в отеле еще на неделю и обменял обратные билеты на самолет. Гольф оказался игрой, не изобилующей заумными правилами, а при моих магических способностях не сложнее бильярда. Плетеный шар прекрасно подчинялся магическим приказам, а дальности моих ударов мог позавидовать любой профессионал.

К концу первой недели занятий я стал чемпионом отеля, а улетая в Москву, увозил с собой двадцать пять тысяч евро призовых. Помимо денег, которые никогда не бывают лишними, в моем чемодане лежали кубки победителя в двух престижных любительских турнирах. Победы в этих состязаниях поставили меня на сорок шестое место в европейском рейтинге игроков в гольф и позволили без проблем получить шенгенскую визу, а также приглашение на ближайший турнир в Испании. Так из бильярдиста я переквалифицировался в гольфиста и вернулся в Москву полный планов и надежд.

После решения насущных бытовых проблем, занимавших до этого все мое время, ко мне вернулись мысли о возвращении на Геон. Тоска по семье в какой-то момент полностью захватила меня, и я тупо начал спиваться, а на пьяную голову ставить на себе идиотские эксперименты. Слава богу, что после одной из пьянок я залез на отключенную от напряжения высоковольтную линию электропередачи, в противном случае от меня осталась бы только кучка пепла.

Однако даже этот случай ничему меня не научил, и через пару дней я полез экспериментировать в трансформаторную будку. Шесть тысяч вольт хорошо съездили мне по рогам и надолго отбили желание маяться дурью. К моему удивлению, я практически не пострадал и отделался только сгоревшей одеждой и несколькими ожогами средней тяжести. От ожогов я избавился всего за двое суток, а новый спортивный костюм нашелся в соседнем супермаркете. Позже у меня появились подозрения, что именно этот опасный эксперимент стал поворотным пунктом в моей судьбе и не прошел без последствий. После этого случая я почувствовал, что в моем организме происходят какие-то изменения, а затем появилась робкая надежда, что возможен обратный переход на Геон.

Электрошоком раньше лечили сумасшедших, вот и меня удар током в шесть тысяч вольт вернул из запоя в реальный мир. Новые ощущения стали походить на те, которые появились у меня перед переносом на Геон, но я решил не форсировать события, а дождаться полной уверенности в возможности перехода.

Моя жизнь снова обрела смысл и вошла в размерную колею. Чтобы не мучиться ожиданиями, я начал колесить по Европе, участвуя в турнирах по гольфу и покеру. В перерыве одного из турниров на юге Франции я навестил казино в Монако. Однако два выигрыша в рулетку подряд, облегчившие кассу заведения почти на двести тысяч евро, вызвали нездоровое любопытство у охраны, поэтому я решил завязать с азартными играми и полностью посвятить себя гольфу. Чтобы соответствовать образу полупрофессионального спортсмена, я регулярно посещал тренажерные залы европейских гостиниц, а в Москве записался в дорогущий спортивный клуб для избранных.

Покер в орбиту моих интересов попал абсолютно случайно, когда я ожидал открытия турнира по гольфу в Берлине. Если у тебя водятся деньги, то сразу появляются и друзья-собутыльники. В холле отеля я случайно столкнулся с теми англичанами, которые пристрастили меня к игре в гольф. Обрадованные нашей встречей, они сначала пригласили меня в бар, а затем поучаствовать в открытом покерном турнире с призом в сорок тысяч евро за первое место. Чтобы поддержать компанию и развеять скуку, я не стал мелочиться и заплатил две тысячи вступительного взноса за участие в турнире.

Есть старая поговорка, распространенная в среде катал, – «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи», а я, как ни удивительно, этот прикуп знал. Помимо информации о прикупе, мне было известно, какая карта у соперников на руках и что они собираются с этими картами делать. При таком раскладе требовалось стать круглым идиотом, чтобы проиграть. Я с огромным трудом подавил в себе желание выиграть турнир и удовольствовался вторым местом с двадцатью тысячами призовых. После завершения турнира я весело отпраздновал выигрыш с английскими друзьями и стал им практически родным братом. Берлинский турнир по гольфу я решил слить, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, тем более я и так заработал достаточно денег.

Русский человек сильно подвержен ностальгии, а я скучал не только по Москве, но и по далекому Геону. Эмиграционные правила ЕС заставляли меня регулярно возвращаться в Россию для получения новой визы, и я после пары месяцев кочевой жизни улетал из Европы в Москву. Моя жизнь обрела относительную стабильность, проблемы с психикой в основном рассосались, а здоровье пришло в норму. Я попытался разыскать в Москве Вакулу – моего учителя по кузнечному ремеслу, но он уже давно уехал на Украину, и в кругах оружейников о нем ничего не было известно.

Разыскивая Вакулу, я навещал сборища толкиенистов и тусовки реконструкторов средневековой жизни. Несколько раз мне довелось посетить турниры по историческому фехтованию, где я от души посмеялся над трюками псевдорыцарей и доморощенных мастеров меча. На одном из подобных мероприятий один из мэтров этого сборища придурков заметил мое веселое настроение и предложил показать собственные умения, а не хихикать в кулак. Я отказался, и тогда этот непререкаемый гуру для собравшейся на турнир сопливой молодежи нехорошо обозвал меня. Ситуация сложилась весьма неприятная. Конечно, я мог просто уйти, но тогда реально рисковал получить пинка для скорости от возмущенной общественности, что могло привести к многочисленным жертвам. Поэтому мне пришлось все же принять вызов и раздеваться до трусов, чтобы не изгваздать дорогой костюм.

Под улюлюканье толпы я разделся и отдал костюм на хранение обнаглевшему гуру. Улюлюканье почему-то прекратилось, и из толпы донесся одобрительный свист. Ряженые эльфийки тихо зашушукались, оценивая мою фигуру, и я решил устроить показательное шоу из комплекса подготовки эльфийского воина, когда-то показанного мне Лаэром. В качестве оружия я выбрал две самопальные катаны, которые отобрал у подручных самозваного гуру, и вышел в центр круга, образованного зрителями.

Мое цирковое выступление продлилось не более трех минут и повергло зрителей в настоящий шок. Я немного ускорил движение магией и вытворял такие трюки, которые в реальном бою мог применить только полный придурок, но выглядели эти пассажи очень эффектно. Двойные и тройные сальто с пируэтами, сверкающий кокон веерной защиты и свист клинков слились в своеобразный танец, от которого даже у меня закружилась голова, но мне удалось справиться с головокружением и завершить представление.

Закончив шоу, я сорвал аплодисменты благодарных зрителей и вернул хозяевам их заточенные железки. Опозоренный гуру вежливо похлопал в ладоши и со скрипом извинился за грубые слова. Забрав свой костюм, я с показным вниманием проверил карманы и, убедившись, что у меня ничего не стырили, отправился искать место, где можно помыть испачканные в грязи ноги. Устроившись на берегу небольшого пруда, я начал мыть ноги и только тогда заметил, что за мной увязалась толпа малолеток, вооруженная самодельными щитами и мечами. Когда я оделся и собрался идти к машине, один из ребят решился задать вопрос:

– Мастер, скажите, пожалуйста, как называется стиль, в котором вы фехтовали, и где этому можно научиться?

Я почему-то решил играть по местным правилам и сказал абсолютную правду, которая выглядела стопроцентной ложью.

– Это тренировочный комплекс воинов из охраны Нордрассила. Мне его показал Лаэр – князь светлых эльфов из мира Геона.

Эльфы местного разлива ловили мои слова разинув рты, но когда поняли смысл сказанного, то начали тихонько посмеиваться. Юноша, задавший мне вопрос, очень обиделся и быстро смешался с толпой. Вопросов больше не последовало, и я, направляясь к своему «лексусу», услышал за спиной реплику:

– Ну что я тебе говорил? Станет он всем рассказывать, где научился так работать с мечами. Он, наверное, спецназовец ГРУ или другой секретной конторы, которые дают подписку о неразглашении. Там за разглашение тайны могут и по башке настучать!

* * *

Я усмехнулся, вспоминая этот забавный случай, после чего вернулся из мира воспоминаний. Пробка понемногу начала двигаться вперед. Заметив это, я поставил рукоятку коробки передач в положение Drive и тронулся с места. Вскоре мой «лексус» миновал место аварии, где на обочине стояла фура с помятой кабиной и две порванные буквально на куски легковушки. Я не любитель таких зрелищ, поэтому прибавил скорость и быстро проехал место трагедии.

Через несколько минут у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и, увидев на нем имя «Катя», ответил на звонок.

– Катя, что случилось?

– Дядя Игорь, я сломала ногу, а у меня экзамены на носу! Теперь мне придется брать академический отпуск. Я в МОНИКах, у меня открытый перелом, и врачи готовят операционную. Приезжай ко мне, пожалуйста, я очень боюсь, – услышал я в трубке плачущий голос племянницы.

– Девочка моя, ничего не бойся, я скоро приеду! Откажись от операции под свою ответственность. Я увезу тебя туда, где тебе сделает операцию лучший травматолог страны! Главное, дождись меня! Ты поняла меня, моя хорошая?

– Да, дядя, – ответила Катя и отключилась.

Я перевел «лексус» в крайний левый ряд и надавил на газ.

Оглавление