Глава 3

После ухода Игоря я проплакала почти до полудня. Не знаю, что на меня накатило, но слезы лились из глаз, как вода из крана. По жизни я никогда не была плаксой, а здесь меня словно подменили. За спиной сослуживцы называли меня «железной леди», и многие побаивались моего бескомпромиссного характера. Елену Александровну Пореченкову можно было разозлить и заставить зло скалить зубы, но довести до слез пока не удавалось никому. Я могла похныкать в одиночестве под настроение, но рыдать в голос по мужчине – извините. Даже предательство Виталика не выдавило из моих глаз ни единой слезинки, а уход практически незнакомого мужчины вызвал целый потоп. В результате этих перипетий я до полуночи анализировала события прошедших суток и обнаружила много непонятного в поведении своего случайного кавалера. Игорь был абсолютно серьезен, когда говорил странные вещи, в которые ни один нормальный человек никогда не поверит. Чего только стоило его заявление о двух законных женах и четверых детях, которые остались где-то очень далеко. Такое вполне возможно у мусульман, но у Игоря на шее висел православный крест, а поведение и обороты речи выдавали в нем природного русского. Очень странно выглядела беседа Игоря с чеченцами. Абреки если закусят удила, то не боятся ни Аллаха, ни пророка Мухаммеда, а здесь – минутный разговор, и инцидент исчерпан. А чего стоят следы смертельных ранений на спине Игоря? Где он получил эти странные раны и какой волшебник излечил их? Правда, среди отмороженной молодежи модно искусственное шрамирование, но здесь явно не тот случай.

Чем дольше думала я об Игоре, тем сильнее запутывалась в возникавших вопросах, а потому решила не ломать голову над загадками и обратиться за помощью к начальнику службы безопасности нашей фирмы. Все мои выводы могут оказаться домыслами ревнивой женщины, и пусть Игорем займутся профессионалы в этих делах. Вполне возможно, что мой новый знакомый – очередной Виталик, и я снова попала в неприятную историю.

С начальником службы безопасности Виктором Николаевичем Усольцевым меня связывала давняя взаимовыгодная дружба. Пятидесятипятилетний отставной подполковник ФСБ вышел в отставку по состоянию здоровья, оставшись без правой ноги после неудачной командировки в Чечню. Хотя у него и была неплохая пенсия, но Усольцев не мог сидеть без дела, и его настойчиво порекомендовали хозяину нашей конторы в качестве начальника СБ. Несмотря на свою непростую профессию, он оказался достойным человеком и быстро завоевал уважение руководства фирмы и своих подчиненных. Спуску хитромудрым дельцам и крысам, затесавшимся в коллектив, он не давал, но также категорически отказывался выполнять дурнопахнущие приказы руководства, хотя современный бизнес не делается в белых перчатках. Поначалу такая чистоплотность очень не понравилась нашему шефу, но со временем он изменил свое мнение об Усольцеве. Правда, для выполнения силовых акций приходилось искать умельцев на стороне, однако защиту нашего бизнеса от друзей-конкурентов СБ выполняла на отлично. Это обстоятельство значительно перевешивало недовольство шефа чистоплюйством Усольцева, поэтому конфликтов больше не возникало.

Наша дружба с Виктором Николаевичем завязалась на почве его ранения. «Россия – родина слонов» и легко может сделать космическую ракету, но изготовить нормальный протез для своего защитника она не в состоянии. Я как-то застала начальника СБ в его кабинете со снятым с ноги протезом, который он пытался отремонтировать с помощью отвертки и других подручных средств. Когда я увидела растертый до крови обрубок ноги подполковника, то поняла, какой выдержки стоит Виктору Николаевичу его работа и невозмутимое выражение лица. Я решила помочь этому мужественному человеку и обратилась к одной из моих близких подруг, которая вышла замуж за немца. Супруг подруги владел в Германии известной фирмой по производству протезов, поэтому я сумела легко организовать поездку Усольцеву в Берлин для протезирования. К тому же мне удалось уговорить шефа оплатить эту поездку за счет фирмы, потому что Виктор Николаевич никогда не пошел бы просить за себя, а тридцать тысяч евро – деньги не маленькие.

В Берлине Усольцева приняли как ВИП-клиента и изготовили протез всего за две недели. Новый протез получился настолько удачным, что посторонний человек даже не догадывался об инвалидности Усольцева. В благодарность за эту услугу Виктор Николаевич стал опекать меня, словно собственную дочь, и информировать о подводных камнях в моей довольно непростой работе. Через мой отдел проходили очень большие суммы, и в случае серьезного прокола шеф мог просто забыть, что я красивая женщина, и разобраться со мной, как с мужиком. Виктор Николаевич несколько раз предупреждал меня о намечающихся сомнительных сделках, которые могли стоить мне карьеры и должности, а также информировал о кознях настырных претендентов на мое кресло. Я уже не говорю об урегулировании проблем с ГАИ и выселении из соседней квартиры буйной семьи азербайджанцев. Мои родители, уйдя на пенсию, уехали жить в деревню под Рязанью, и мы довольно редко с ними виделись, поэтому Виктор Николаевич взял надо мной шефство, и наши отношения стали очень доверительными.

В понедельник, сразу после оперативки у шефа, я зашла в кабинет Усольцева, чтобы попросить его разыскать Игоря.

– Доброе утро, Елена Александровна. Что привело такую очаровательную женщину в кабинет побитого молью старика? – спросил Усольцев, вставая из-за стола.

– Виктор Николаевич, у меня к вам просьба личного характера, даже можно сказать интимного, – покраснев, ответила я.

– Что, опять? – голосом волка из мультфильма спросил Усольцев.

Умудренный опытом подполковник явно намекал на историю с Виталиком, в которой поучаствовал, собирая сведения для шефа.

– Да, опять! – обиделась я и повернулась к двери.

– Леночка, прости старика! Я не хотел тебя обидеть, а просто неудачно пошутил. Рассказывай о своих проблемах, я весь – внимание.

– Виктор Николаевич, мне нужно найти одного человека и по возможности узнать, кто он такой и чем дышит.

– Насколько это серьезно и как срочно?

– Это личное и очень серьезно для меня. Если нужны деньги, то я готова оплатить расходы по поиску этого человека.

– Эта ситуация опасна для тебя?

– Я не знаю, но думаю, что только в моральном плане.

– Леночка, оставь в стороне женские недомолвки и говори конкретно. Ты меня знаешь, ни одно слово не уйдет из этого кабинета.

Я ненадолго замялась с ответом, но все-таки решила рассказать все начистоту.

– Виктор Николаевич, я, кажется, влюбилась.

– Ну наконец-то, а то я решил, что после истории с Виталиком ты записалась в лесбиянки! И кто этот счастливчик? – прервал мои слова Усольцев.

– Не знаю! Мы виделись всего один раз, а потом он меня бросил! – ответила я.

– Куда катится этот мир?! Неужели в природе существует мужчина, который может бросить Елену Александровну Пореченкову? Я в это никогда не поверю – он или голубой, или импотент! Дорогая моя, по тебе все мужики на фирме сохнут и даже регулярно бьют друг другу морды, хотя ты ни на кого не обращаешь внимания.

– Игорь не голубой и далеко не импотент. С мужскими достоинствами у него все в порядке. Однако он бросил меня, и я хочу его найти!

– Значит, твоего избранника зовут Игорем. Какие сведения о нем тебе еще известны?

– Я знаю номер его машины. У него «лексус», а номер вот здесь на бумажке записан. – Я передала записку Виктору Николаевичу.

– Как он выглядит?

– Высокий, под метр девяносто, лысый. Да, на правом плече цветная татуировка какого-то фантастического зверя. У него очень красивое сильное тело, но не качок.

– Ну прямо Гоша Куценко! – рассмеялся Усольцев.

– Гоша Куценко идет лесом, он Игорю в подметки не годится! – обиженно сказала я.

– Ну, Леночка, ты же видишь, что я шучу! Иди спокойно трудись на благо нашего шефа и себя, любимой, а я пробью номер машины по своим каналам. Если машина принадлежит твоему Игорю, то мы его легко найдем. Я позвоню тебе через недельку и расскажу о результатах.

Однако Усольцев позвонил мне только через две недели.

* * *

Я затормозил у подъезда хирургического корпуса больницы и, миновав пост охраны, бегом поднялся на второй этаж здания, где рассчитывал найти палату Кати. Мне чудом удалось перехватить ее перед операционной и убедить врачей, что племяннице не требуется срочная операция. Конечно, только магия помогла мне убедить возмущенных врачей, но сеанс гипноза преодолел сопротивление эскулапов. Пять тысяч рублей помогли быстро оформить отказ от госпитализации, и я унес Катю в машину. Девушке было очень больно, но магическое воздействие облегчило страдания племянницы. Катя училась на третьем курсе медицинского института и прекрасно понимала, чем ей грозит мое самоуправство, но почему-то подчинялась мне безоговорочно. Усыпив больную магией, я поехал на квартиру своих родителей, потому что у меня дома не было многих необходимых женщине вещей.

Уже через час спящая Катя лежала на своей кровати, и я приступил к обследованию. Перелом правой голени не был сложным, но обломок кости пробил кожу и вышел наружу. В травмопункте рану обработали и зафиксировали перелом, но кости лежали со смещением, и мне пришлось снять шину. На все про все у меня ушло где-то полчаса, после чего я приступил к лечению. Срастить кость и заживить рану было не сложно, тем более что перелом не был осколчатым. Однако Катя, как и многие ее сверстницы, сидела на диете, и в девичьем организме просто не хватало ресурсов для ускоренного заживления. Я заказал по телефону обед из ресторана и стал ждать звонка в дверь. Минут через сорок еду привезли, и я разбудил племянницу, чтобы она поела. После того как Катя проснулась, я практически насильно ее накормил и собрался снова усыпить, но племянница завалила меня ворохом вопросов.

Когда я сращивал перелом и закрывал рану новой кожей, то снял со сломанной ноги бинты и шину и не стал снова бинтовать ногу, а затем и вовсе забыл это сделать. Пока я мыл на кухне посуду, Катя вознамерилась идти в туалет и, откинув одеяло, увидела на месте раны от перелома только розовое пятно молодой кожи. Третьекурсница медицинского института обалдела от такого зрелища и сразу потребовала объяснений. Я не знал, что ответить девушке, и попытался отделаться шуткой, заявив, что являюсь магом и экстрасенсом. Однако Катя не поддалась на мою уловку и сказала, что давно подозревала о том, что со мной не все чисто, и многое знает о моей прошлой жизни. Это заявление меня насторожило, и я в свою очередь потребовал, чтобы Катя рассказала мне о своих догадках.

– Дядя Игорь, когда ты позвонил в мою квартиру, я не поверила тебе и просто пожалела больного человека. В то время ты вел себя очень странно, практически каждую ночь бредил, и я даже решила, что у тебя проблемы с психикой. Ты метался в бреду по кровати, словно сражался с призраками, и громко кричал. Временами ты разговаривал на незнакомом языке, звал каких-то Викану и Эланриль и плакал, как ребенок. Слушая этот бред, я догадалась, что это твои жены, которые остались в далекой стране, и очень страдаешь от этого. Я почти два года подрабатывала дежурствами в психиатрическом отделении и могу отличить бред сумасшедшего от событий, описанных нормальным человеком в беспамятстве. Тогда ты очень меня напугал, и я даже подумала, что ты можешь сойти с ума или умереть. Слава богу, что все обошлось и тебе удалось выздороветь. Только на могиле твоих родителей я поверила, что ты действительно мой дядя и родной мне человек. Дядя Игорь, ты очень добрый и сильный человек, который может справиться с любой бедой и защитить близких. Всего за месяц ты из бомжа превратился в обеспеченного человека, заработал много денег и практически взял меня на содержание. Другой на твоем месте отобрал бы у меня квартиру, а ты постоянно заботишься обо мне и ни разу не обидел. Я чувствую, что ты меня любишь, и я тоже тебя очень люблю. Сегодня ты в очередной раз помог мне и совершил настоящее чудо. Мое фантастическое излечение противоречит канонам медицины и всему, чему меня учили. Я чувствую себя полной дурой и не знаю, во что теперь верить. Дядя Игорь, я знаю, что тебя гнетет какая-то тайна и ты очень страдаешь. Поделись со мной своей болью, и я постараюсь тебе помочь сочувствием или советом. Каждому человеку нужно выговориться, иначе он в конце концов сойдет с ума.

Катя закончила свою сбивчивую речь, и я задумался над ее словами. Конечно, можно и дальше изображать из себя партизана на допросе, но от этого накопившиеся проблемы не разрешатся. Моя сегодняшняя жизнь была абсолютно фальшивой, а поэтому в этом мире не существовало уголка, где бы я мог быть самим собой. Постоянная актерская игра выматывала душу, и я решился рассказать Кате свою невеселую историю. В принципе я ничем не рисковал, потому что мог стереть свой рассказ из памяти племянницы, но у меня появился шанс обрести по-настоящему родного человека. Подумав еще пару минут, я решился.

– Катя, я сейчас расскажу тебе очень грустную и страшную сказку о парне со странным именем Ингар. Сказка будет долгой, и если она тебе наскучит, так и скажи.

Я прокашлялся и, убедившись, что Катя меня внимательно слушает, начал повествование:

– Однажды обычный московский парень Игорь Столяров поехал на рыбалку и попал в сильную грозу…

Весь мой путь по Геону пронесся перед глазами, словно документальный фильм. Рассказывая Кате эту фантастическую историю, я сам временами не верил в то, что со мной произошло. Я поведал Кате, как Игорь Столяров превратился в Ингара, как он попал в рабство, а затем, страдая от ран, трясся в повозке по геонской пустыне. Я снова тонул в озере Темер, сражался и погибал, спасался бегством и гнался за врагами. Перед глазами вновь возник ослепительный образ Виканы, и я снова обалдел от ее красоты. Тот прежний Ингар боялся сознаться себе в том, что полюбил эльфийскую принцессу, но не раздумывая рисковал жизнью, спасая возлюбленную. Мое заживо сгоревшее тело снова гнило в джунглях Геона, где Первый кормил с руки полутруп, который раньше был Игорем Столяровым. Боги тогда пощадили меня, и Ингар стал «человеком без лица», но выжил, чтобы спасти клан «Желтая змея» и отомстить за убитого брата отца – Стаса. Перед моими глазами взрывался Танол и рушилась башня магической академии. Я падал с небес в подбитом дельтаплане и выл от горя, увидев смерть Тузика. Снова за спиной горел разрушенный Мэлор, а ноги скользили в лужах крови, пролитой моими руками. Огненные драконы жгли имперские легионы, и рушились под крылом пылающие храмы Шаолиня. Я снова видел, как князь Ингар вышел на кровавую охоту и, как безумный монстр в образе человека, рвал зубами живую плоть. По моему лицу снова текла человеческая кровь, капая на разорванный труп очередной жертвы.

Чем дальше я двигался по пути воспоминаний, тем ужаснее выглядел князь Ингар, который огнем и мечом устанавливал собственные законы в чужом мире. Именно во время этого рассказа до меня наконец дошло, что Геон вышвырнул Ингара на Землю, как бешеную собаку, которая вцепилась в горло собственного хозяина.

Пересказывая Кате свою историю, я не приукрашивал событий и не давал им оценок, а просто старался рассказать правду. Однако всему приходит конец, и история Ингара тоже подошла к концу. К утру мой голос окончательно охрип, и я с тоской смотрел в наполненные слезами глаза Кати, ожидая ее приговора, но она не произнесла ни слова.

Не в силах больше сдерживать эмоции, я убежал в ванную комнату, где, рыча от разрывающей душу боли, засунул голову под струю холодной воды. Как ни странно, но лопнувший в душе нарыв не лишил меня разума, а облегчил муки совести и дал надежду на лучшее.

Через некоторое время за спиной я услышал голос Кати:

– Дядя Игорь, иди ляг поспи, ты совсем истерзал себя воспоминаниями.

Я вытер голову полотенцем и молча пошел следом за племянницей. Удобно устроившись на диване, я попытался заснуть, но сон как отрезало. Катя тоже крутилась, как пропеллер, на своей кровати и наконец, сбросив с себя одеяло, села и спросила:

– Дядя Игорь, а какие Викана и Эланриль?

Неожиданный вопрос племянницы поставил меня в тупик, но я все-таки попытался ответить:

– Я не знаю, как их описать. Могу только уверить, что они потрясающе красивые и я их очень сильно люблю.

– А ты попробуй, я неплохо рисую, и возможно, у меня получится нарисовать их портреты. Рисуют же фотороботы в милиции.

В первый момент я едва не рассмеялся, представив себе милицейский фоторобот эльфийской принцессы, но потом понял, что сумею по памяти нарисовать портреты своих жен.

– Слушай, Катя, а ведь это идея! Я и сам неплохо рисую и смогу нарисовать портрет Виканы и Эланриль. Кстати, я могу показать их тебе вживую! Ложись на спину, закрой глаза и расслабься. Главное, не бойся, когда увидишь в голове странные образы.

Племянница выполнила мои указания, и, погрузившись в транс, я начал транслировать в ее мозг свои воспоминания. Чтобы не перегружать сознание Кати, я показал только ритуал коронации и семейные игры со Стасиком и Дэей в особняке у подножия Нордрассила. Затем я убедился, что не перегрузил мозг племянницы информацией, и показал Дерево Жизни с высоты полета дельтаплана и провел виртуальную экскурсию по парадным залам княжеского дворца и покоям обеих княгинь.

– Господи, дядя Игорь, какие красивые у тебя жены, а мои братик и сестричка такие лапочки. Я словно в сказке побывала. Возьми, пожалуйста, меня с собой на Геон.

Эта просьба меня буквально ошарашила, но я справился с удивлением и постарался вежливо развеять несбыточные иллюзии девушки:

– Катя, я и сам не знаю, смогу ли вернуться к семье. А по поводу твоего переноса на Геон у меня есть большие сомнения. Ты из нашей семьи, но способности к путешествию в другие миры передаются по мужской линии. Первым на Геон перенесся брат моего отца Станислав, а уже потом это случилось со мной. В процессе переноса я обгорел, как головешка, и, не имея магических способностей, наверняка умер бы от обширных ожогов.

– Дядя Игорь, я готова рискнуть жизнью, чтобы попасть в другой мир. Москва меня убивает своей толчеей и серостью. Это огромный людской муравейник, в котором серые люди влачат серое существование. Все мои кавалеры полные идиоты, которых кроме пива и ночных клубов с пьяными девками ничего не интересует. Я хочу, как ты, летать на драконах, сражаться со злобными магами и жить во дворце на Нордрассиле. Послушай, а ведь если ты Великий князь на Геоне, то я, как твоя племянница, – геонская принцесса?

– Спи, принцесса! И чем у вас, женщин, только голова забита? Дворец ей подавай и эльфийского принца в придачу! Катя, ты наивная маленькая девочка. Я показал тебе рекламное шоу, а в реальной жизни князь Ингар в основном спал на голой земле и питался тем, что добудет охотой или воровством. На моем теле нет живого места, и половина жителей Геона мечтает лично перерезать мне глотку! Меня как минимум раз в неделю пытались убить, и я только чудом выжил в этой мясорубке! Земная девушка на Геоне и недели не проживет, ее сразу убьют, и только если ей очень сильно повезет, то она окажется в дешевом борделе! – сказал я и накрылся одеялом.

– А как же там живут Викана и Эланриль? Твои жены нежны и хрупки, как сказочные феи! Они почему-то выжили на твоем ужасном Геоне, а значит, ты меня просто пугаешь! – возмущенно возразила Катя.

– Ха, ха, ха! Викана и Эланриль – высокородные эльфийские принцессы и голыми руками оторвут голову самому крутому спецназовцу! Когда Викана в гневе, я спасаюсь от нее бегством, а Эланриль вообще меня едва не прирезала! Ложись спать и не морочь мне голову, твой перелом до конца еще не сросся, и ноге нужен покой, – накричал я на Катю.

Племянница, похоже, на меня обиделась, запыхтела, как ежик, и отвернулась к стене. Вскоре Катя заснула, и я последовал ее примеру.

Оглавление