2. Школьные товарищи.

 Когда Макс перешагнул порог карачаевского кабинета, часы на сте-не показывали без двух минут восемь. Основная масса кабинетных работников Бюро ушла домой еще два часа назад. Но то, что Карачун будет на месте, и будет ждать его, Макс не сомневался. Таких придур-ков, которые в пятницу вечером, да к тому же в разгар дачного сезона, засиживались на работе, в Бюро было не много, но Карачун был именно таким.

 — Закрывай дверь на хер, — устало приказал Карачун.

 — Это как, шеф? – Макс сделал вид, что не понял. — Дверь можно за-переть на замок или на щеколду, подпереть чем-нибудь, в конце кон-цов, но закрыть на хер…

 — Не придуривайся, — приструнил Макса Карачун и швырнул в него ключом.

 Макс поймал ключ налету и закрыл дверь в кабинет изнутри.

 Карачун был без галстука и под небольшой дозой «антидепрессан-та». Под совсем маленькой дозой, граммов двести, двести пятьдесят, не больше.

 — Кофе будешь? – спросил Карачун и встал с кресла, направляясь к сейфу, спрятанному за дубовой дверкой встроенного шкафа.

 — Кофе? – удивился Макс. – На ночь-то?

 — А ты спать собрался? – вопросом на вопрос ответил Карачун и обнадежил так, как это мог делать только он: — Не переживай, спать не скоро будешь. Разве что в самолете вздремнешь. Но, прежде всего – инструктаж. Инструктаж – прежде всего. Да.

 Какой я предусмотрительный, подумал Макс, вспомнив о раках.

 Карачун тем временем достал из сейфа бутылку водки, отпитую ровно наполовину и бутылку кофейного ликера, на дне которой пле-скалась страшная темно-коричневая, похожая на морилку, жидкость. Поставил бутылки на стол и снова засунул руку в сейф. Макс ожидал, что Карачун вытащит какую-нибудь закуску, ну хоть лимон, на худой конец, для ускорения процесса язвообразования, но в руке шефа ока-залась тоненькая ядовито-желтая, как вышеупомянутый лимон, пла-стиковая папка.

 Папку Карачун щелчком толкнул по столу к Максу, мол, знакомься, а сам занялся приготовлением кофе. Полстакана водки и один бульк кофейного ликера – это в понимании шефа и был настоящий кофе. То, что подавала Карачуну его строгая, средних лет и средней полноты секретарша Леокадия Альбертовна, он называл бурдой, бульоном из негров или просто — говном.

 Макс раскрыл папку и увидел фотографию, одну единственную фо-тографию и больше ничего. На фотографии был запечатлен борода-тый мужик лет пятидесяти — пятидесяти с небольшим. Борода у мужи-ка была русая, глаза светлые и колючие. Черты лица – обыкновенные, непримечательные. Волосы на голове — редеющие и забраны сзади в хвост, или в шишак, не видать. Лицо мужика Максу чем-то не понрави-лось. Он перевернул фотографию, подписи не было.

 — Помянем Арсена, — сказал Карачун, протягивая Максу пластиковый стакан с «кофе» и залпом осушил свой. Макс последовал его примеру.

 Закурили.

 — Это и есть профессор Москаленко? – спросил Макс, держа в руках фотографию бородатого мужика с хвостом. Или с шишаком.

 Карачун мотнул головой, и было непонятно: то ли это отрицатель-ный жест, то ли полковник отгонял надоевшего комара. Кстати, комар имел место быть. Он пищал нудно и зловеще.

 — Это другой… профессор. – Карачун внимательно следил за кома-ром, который не решался пока перейти к решительным действиям, ле-тал поодаль. – Лешка Вошкулат. Мой школьный товарищ.

 — А Москаленко? – спросил Макс.

 Карачун молча кивнул. Надо было понимать, что и профессор Мос-каленко тоже был школьным товарищем полковника Карачаева.

 Комар оставил полковника и переключился на выцеливание Макса, потому, что был голоден, а неподвижный Макс казался ему менее опасным. Дурак! За это и поплатился. Нельзя подлетать к секретному агенту на расстояние вытянутой руки. Макс разжал кулак – на ладони краснело пятнышко крови. Чья кровь? Карачаевская?..

 — Мы с ними тридцать шесть лет не виделись, если не считать про-шлогодней встречи… Ты должен помнить, наше Бюро принимало уча-стие в обеспечении безопасности симпозиума уфологов в сентябре.

 — Я в прошлом сентябре дело псевдовампиров раскручивал.

 — Ну и что?

 — Нет, я помню, конечно…, о симпозиуме. Все тогда гладко прошло, кажется. Просто я хотел сказать, что не присутствовал при столь зна-чительном событии.

 — Вот на этом шабаше мы и встретились. Лешка, Арсен и Колька – все они, оказывается, в уфологи подались…

 — Кто такой Колька? – спросил Макс, но Карачун продолжал, словно не расслышал вопроса.

 — Как оказалось, все эти тридцать шесть лет они дружили и сотруд-ничали. Даже в одном университете трудились. Мы встретились, бух-нули, как положено, после симпозиума, телефонами и адресами об-менялись. А потом все забылось. Я никому не звонил и мне никто. До вчерашнего…

 — Кто такой Колька? – повторил Макс свой вопрос.

 Карачун вздохнул и потянулся за водкой.

 — Мне без гущи, если можно, — попросил Макс.

 Карачун хмуро глянул на Макса, пожал плечами и наливать в его стакан кофейного ликера не стал. Зато себе набулькал двойную пор-цию.

 — Колька… — сказал он задумчиво. – С ним мы в школе ближе, чем с остальными были. Николай Бугаев… Светку Морозову у меня увел. На выпускном. Я быковатый был… (Это точно, ты и сейчас такой, поду-мал Макс). А Колька эдакий рафинированный интеллигент. Увел, мер-завец. А! – Карачун махнул рукой. – Не обидно. Все равно они потом развелись. Помянем Кольку, — и хлопнул стакан.

 — Как? – Макс вытаращил глаза. – И его?

 Карачун мотнул головой и закурил.

 — Вчера вечером мне позвонил Арсен. Сказал, что Бугаев погиб в автокатастрофе неделю назад. И еще сказал, что не верит в случай-ность его гибели. Попросил прислать к нему кого-нибудь головастого, — (при этих словах  Макс удивленно посмотрел в полковничьи глаза), — хотел рассказать о чем-то важном, касающемся находки на Дальнем Востоке.

 — Какой находки?

 — Он так и сказал: хочу рассказать нечто очень важное, касающееся нашей находки на Дальнем Востоке. А что за находка, не сказал.

 Макс тоже закурил.

 — И что мы имеем? Два трупа. Таинственная находка, о которой ни-кто ничего не знает. Стоп! Почему никто? – Макс взглянул на фото бо-родатого Лешки с редкой фамилией Вошкулат.

 — Вот именно, — сказал Карачун. – Сегодня вылетаешь в Артем. Из Артема, минуя Владик – в Собачки. Там филиал Степного университе-та, где работает Алексей Владимирович Вошкулат.

 — Какие такие Собачки? Я и не слыхивал, что такой населенный пункт существует. Как я туда доберусь?

 — Да уж доберись как-нибудь! Если есть такое название на карте Родины, то попасть туда можно. Все. Инструктаж закончен. Встреча-ешься с Вошкулатом, сообщаешь о случившемся, получаешь инфор-мацию и действуешь по обстоятельствам. Вопросы есть?

 — Вы считаете, что Вошкулат не в курсе последних событий в Степ-ном? – спросил Макс.

 — Вошкулат ничего не знает. Он отбыл из Степного в Собачки за день до автокатастрофы, в которой погиб Колька Бугаев. Связи со Степным нет, там вообще нет связи.

 — Так не бывает, — возразил Макс.

 — То же самое я сказал Арсену, когда он мне позвонил.

 — И что?

 — Да дичь какая-то! Поля, флуктуации, аномальные зоны… Короче говоря — уфология, черт ее дери!

 Карачун стал прибираться на столе. С сомнением посмотрел на ос-татки водки и ликера в бутылках, но, все же убрал бутылки в сейф. Пластиковые стаканчики смял и выбросил в корзину для мусора.

 — Все, — сказал он, — пошли. Тебе уже в аэропорт пора.

 — А деньги? – удивился Макс.

 Карачун поморщился, как от зубной боли и взглянул на часы, вися-щие на стене. Макс повернул голову в ту же сторону. Часы показывали половину девятого. Инструктаж вместе с ловлей комара и распитием «кофе» занял тридцать две минуты.

 — Касса, наверное, уже закрыта, — задумчиво произнес Карачун.

 — Уже два с половиной часа как закрыта — грустно отозвался Макс.

 Полковник решительно достал из внутреннего кармана пиджака свой видавший виды бумажник и, убедившись, что денег в нем недос-таточно для поездки подчиненного на Дальний Восток, так же реши-тельно засунул его обратно.

 — Придумаешь что-нибудь!

 — Я и на командировку в Степной денег не брал, – возмутился Макс. – Не успел, как всегда. Что я придумаю?

 — Придумаешь! Ты секретный агент или хрен собачий? – рассердил-ся Карачун. – Считай свою поездку тестом на выживаемость. – И до-бавил, смягчившись: — Вернешься, за все получишь… В кассе.

 Домой ехать было бесполезно, разве что зубную щетку взять. Денег в доме не было. На карточке тоже было пусто. Оставалось одно…

 — Привет, малыш, — радостно завопил Макс, едва в трубке разда-лось привычно-протяжное «Ало-о-у».

 — Максик? Ты что, в Москве?

 — Проездом, малыш, проездом. Буквально на полчаса. Сугубо для встречи с тобой. – Макс уже выяснил время вылета самолета, забро-нировал авиабилет, задействовав спецдиспетчера, и рассчитал, что на встречу с «любимой» (итогом этого свидания должна стать добыча денег) у него есть полчаса, от силы минут сорок.

 — Полчаса? – обиженно произнесла Альбина. – Я за полчаса даже халатик расстегнуть не успею.

 — Успеешь, малыш, успеешь, — обнадежил ее Макс. – Я помогу тебе. Честное слово, помогу.

 — Даже не знаю, — жеманно ворковала девушка, — смогу ли я? И нуж-но ли мне все это? Вы, молодой человек, появляетесь, так внезап-но…, так неожиданно…

 Началось, подумал Макс, пытаясь вставить, хоть слово в Альбинин монолог, который она произносила всегда, готовясь к сексу. Этот мо-нолог был своего рода прелюдией. Она говорила, говорила и говори-ла, распаляя себя, заранее приближаясь к пику сладострастия. Это смахивало на извращение, но нисколько не мешало и Максу получать удовольствие, даже напротив – упрощало задачу. Мужчин в жизни Альбины было много, Макс нисколько не комплексовал по этому пово-ду, потому что считал отношения с ней временными и вполне устраи-вающими обе стороны. Альбина никогда не требовала от Макса каких-либо обещаний и легко переживала частые разлуки, иногда длитель-ные. Тем не менее, Макс знал, что девушка-нимфоманка предпочита-ет его всем своим остальным «друзьям». Он даже предполагал, что позвони он ей, когда она будет не одна, Альбина тотчас выпроводит горе-любовника из своей опочивальни, и будет ждать его, Макса.

 А ведь Макс не ошибался в своих предположениях, Альбина так бы и поступила…

 — …как ураган какой-то, — продолжала девушка, — как стихийное бед-ствие… А я похожа на щепку, которую этот ураган швыряет из сторо-ны в сторону, то вверх, то вниз…

 — Я страшно соскучился, малыш, — вставил Макс, когда Альбина пе-реводила дыхание.

 — …то к небесам, то на землю… Но мне приятно быть щепкой и от-даваться на волю стихии. – Макс представил, как Альбина раскачива-ется, сидя на низком пуфике, закрыв глаза и облизывая губы.

 — И у меня мало времени, — сказал он, дождавшись очередного пе-ревода дыхания.

 — …Делай со мной все, что захочешь, мой ураган… Бери меня…

 — Лечу!

 Они учились в одной школе и сидели за одой партой. Потому что хотели сидеть рядом, а потом, после занятий вместе идти домой. Это не было любовью. Просто была дружба.

 Потом родители Машки переехали на новую квартиру, из Черта-нова на Кутузовский, и Машка стала учиться в другой школе. Они легко забыли друг о друге, как это часто бывает, если тебе всего лишь четырнадцать…

 Встретились случайно, когда прошло одиннадцать лет. Макс к тому моменту отслужил срочную, отпахал четыре года на земле и уже второй год числился в списках сотрудников Бюро. А Машка стала Альбиной. Она успела сходить замуж, овдоветь и стать хо-зяйкой модного салона «Альбина» в центре Москвы.

 Они сразу узнали друг друга, несмотря на то, что Макс жестоко возмужал, а Машка из невзрачной пигалицы превратилась в роскош-ную светскую львицу. Они кинулись друг другу в объятия, и этим же вечером упали на широкую Альбинину кровать. У Макса был отпуск, а Машка сама себе хозяйка, поэтому в постели они провели трое суток, пока Макса не нашли и не вызвали в Бюро, отправив в коман-дировку.

 С тех пор они с Альбиной и встречались.

 В короткие промежутки времени между командировками Макса…

 Альбина была в одном халатике на голое, разгоряченное самопод-готовкой, тело. Макс не стал терять времени…

 Сегодня все было не так, как обычно: чуть более страстно, чуть ме-нее вдумчиво. Темп задавала Альбина, сегодня она была неутомима и ненасытна. Макс даже опасался, что ему придется перенести время вылета на более поздний рейс. Но вдруг она успокоилась и упала ли-цом на подушку, тяжело дыша и впившись ноготками в его грудь. Мак-су показалось, что Альбина всхлипнула, но, перевернув ее на спину и заглянув в лицо, увидел улыбку.

 Они курили одну сигарету, поочередно затягиваясь и передавая ее друг другу после каждой затяжки. Таков был ритуал.

 Спальня была освещена рассеянным светом ламп, замаскирован-ных по периметру высокого потолка и над зеркалом. На сервировоч-ном столике стояло блюдо с виноградом и персиками, бутылка Хенес-си и хрустальная чаша с подтаявшим льдом.

 Макс взглянул на часы, которые не снял с руки, когда любил Аль-бину. Время, отведенное им для встречи с девушкой, истекало, а предстояло еще решить финансовый вопрос.

 — Маш… — Макс затушил окурок.

 — Что, пора?..

 — Пора-то пора, но у меня к тебе просьба. Я тут в одну коммерче-скую операцию ввязался. В авантюру, можно сказать…

 — Сколько? – Альбина была деловой женщиной и всегда говорила и действовала конкретно, без ненужной дипломатии, если дело каса-лось денег.

 — Я верну сразу по возвращению. Это дня два, три…

 — Сколько? – повторила Альбина.

 Макс назвал сумму, которая ему самому казалась значительной, почти громадной, но если взять меньше, ему могло не хватить, а там, на Дальнем Востоке второй Альбины нет. Да что там на Востоке, вто-рой такой…

 — В евро? Или в долларах?

 — Да ты что? В рублях, естественно.

 — А у меня рублей нет. Мне они не к чему. Если тебе все равно, дам доллары, разменяешь.

 — Спасибо, Маш.

 — За удовольствие нужно платить. – Альбина вздохнула, вставая с постели и направляясь к сейфу, закрытому картиной, дорогой, но не-понятной для восприятия человека, чье культурное развитие базиро-валось на классических представлениях о живописи.

 Макс любовался ее холеным крепким и загорелым телом, положе-ние бизнес-вумен обязывало Альбину чутко за ним следить – посе-щать солярий, массажный и косметический кабинеты, спортивный зал и бассейн.

 Как жаль, что Машка такая богатая, подумал Макс и стал одевать-ся. Время, отведенное на любовь, истекло.

 Макс уже застегивал молнию на джинсах, когда Альбина подошла к нему, засунула ему в карман джинсов несколько зеленых бумажек и, поцеловав в круглый шрам на груди, след от огнестрельного ранения, полученного им еще в бытность опером, и сказала:

 — Здесь за работу и премиальные за то, что эту работу ты выполнил хорошо. Даже отлично.

 Макс удивленно посмотрел на подругу. Так жестоко Машка никогда не шутила. Что-то было не так.

 — У тебя неприятности, Маш? – спросил он.

 — У меня все замечательно, — ответила Альбина. – Только не назы-вай меня Машей. Я Альбина. Я забыла имя, которое мне дали роди-тели.

 — Хорошо. — Макс чуть не добавил — Маша.

 — Иди…

 Уже в дверях он спросил снова:

 — У тебя неприятности. – Даже не спросил, сказал утвердительно.

 — Да с чего ты взял? У меня все за-ме-ча-тель-но! – И вытолкнула его из квартиры.

 Макс составил свой маршрут в Интернет-кафе, ожидая рейса в Ар-тем. По расчетам в Собачках он должен был оказаться завтра  к вече-ру, точнее не в Собачках, а в самом близком от Собачек населенном пункте. Название «Собачки» на карте присутствовало, но статус Со-бачек был не определен — ни город, ни село, ни деревня — непонятно что. В графе «население» стоял прочерк. И в этих загадочных Собач-ках, не имеющих статуса и даже населения, функционировал филиал всемирно известного университета.

 Интересно! Бугаев. Москаленко. Филиал степного университета. Вошкулат. Собачки… Бюро. Симпозиум уфологов.

 Более чем интересно. Угнетало Макса лишь то, что он не понимал, что, или кого он ищет…

 Уснул Макс не сразу, думал не о предстоящем задании, не давали покоя мысли о странном поведении Альбины.

 У Машки явно какие-то проблемы, думал он. Либо с бизнесом, либо со здоровьем, либо… с чем-то еще. Вернусь, нужно разобраться…

Оглавление

Обращение к пользователям