10. Лурпак.

 Ночная жизнь Айзенбурга, столицы благословенного Лурпака, ока-залась настолько бурной, даже бурлящей, что видавший виды моск-вич Макс был совершенно ошарашен. Улицы были ярко освещены ог-ромным количеством галогеновых и люминесцентных ламп, фарами автомобилей и светом, льющимся из окон жилых домов, витрин кафе, ресторанов и бесчисленных круглосуточных супермаркетов. Все ноч-ное небо было заполнено голографическими картинками рекламы, вспыхивающими и меняющимися одна за другой. Макс подумал, что днем здесь менее светло, чем ночью. Все улицы были заполнены медленно двигающимися автомобилями, а пешеходные тротуары ве-селыми и шумными людьми. Многие из прогуливающихся (Макс с удивлением заметил, что среди прогуливающихся немало детей раз-ного возраста, даже совсем маленьких) в руках держали горящие бен-гальские огни или искусственные факелы.

 — Это что, — спросил он у Дантиста, — фиеста?

 — Фиеста, длиной в жизнь, — ответил Дантист. – Праздники в столице не прекращаются ни на один день. Понедельник ничем не отличается от воскресенья, а среда от пятницы.

 — А когда же они работают?

 — А они не работают. Днем спят, ночью тусуются и тратят деньги.

 — Невероятно…

 Люди все шли, и каждый улыбался им навстречу.

 Эти улыбки…, они обрушились на Макса еще в здании аэровокзала Айзенбурга. Макс, более привыкший к хмурым выражениям лиц своих сограждан, почувствовал себя неуютно. Данович, заметив нервоз-ность напарника и сразу поняв ее причину, пояснил:

 — Все нормально, Макс. Они улыбаются просто так.

 — Зачем? Рады меня видеть?

 — Это правило хорошего тона. Столкнувшись взглядом с человеком, даже незнакомым, цивилизованные люди улыбаются, чем выражают свое расположение. Они не задумываются над этим, все происходит автоматически.

 — А зачем мне их расположение?

 Дантист пожал плечами. Макс насупился и проворчал:

 — Значит, я нецивилизованный человек. Если на меня с улыбкой пя-лится какой-то придурок, я начинаю задумываться – а не забыл ли я застегнуть ширинку после сортира. И это тоже происходит автомати-чески…

 Макс вертел головой во все стороны. Возможно где-то здесь, в этой человеческой толчее, похожей на кипящее варево из светлячков, за-терялся один маленький светлячок по имени Альбина. Возможно, она веселится с другими, такими же, как она, светлячками, расставаясь со своей беспечной независимой жизнью, и готовится стать добропоря-дочной любящей мамашей и верной женой. Возможно…

 — Процентов семьдесят из всех, находящихся в заведениях и на улицах Айзенбурга — приезжие, — продолжал Дантист, – туристы, прие-хавшие в Лурпак оттянуться на полную катушку и растрясти свои ко-шельки. В столице Лурпака более тысячи казино, а сколько здесь ба-ров, бистро и ресторанов я не знаю, наверное, несколько тысяч. Кро-ме того, куча разных аттракционов, парков, бассейнов, дискотек, че-тыре постоянно действующих ярмарки. Короче говоря, есть, где день-ги оставить.

 — А как же мы здесь работать будем? – спросил Макс. — Тоже по но-чам? Днем-то мы здесь будем заметны, как два тюленя на льдине. Нас в два счета срисуют.

 — Можешь не волноваться по этому поводу, — успокоил его Дантист. – Нам в Айзенбурге делать нечего. Мы с тобой будем работать в дру-гом, более тихом городе, в Бенкельдорфе. От Айзенбурга сорок во-семь километров. Именно там находится офис интересующего нас Инвестиционного Фонда и именно туда должен припожаловать госпо-дин уфолог со своим контейнером, если уже не припожаловал. Сейчас возьмем какую-нибудь малолитражку на прокат и двинемся в Бен-кельдорф. А по улицам столицы я повел тебя с ознакомительной це-лью. Считай это бесплатной экскурсией.

 За свою активную автомобильную жизнь Макс исколесил, чуть ли не всю матушку-Россию. Приходилось ездить и по плохим дорогам, и по ужасным, и по хорошим, и по очень хорошим, и, даже, по суперма-гистралям, где нет трещинок и ямок, где под колесо не попадет ни один камешек. Но трасса Айзенбург – Бенкельдорф оказалась чем-то средним между супермагистралью и виртуальной трассой из компью-терных гонок. Дантист специально доверил Максу руль, чтобы он по-чувствовал, что такое автобан европейского качества.

 Сорок восемь километров, отделяющие Бенкельдорф от столицы они преодолели на далеко не скоростном «Фольксвагене» за девятна-дцать с половиной минут. Ограничений по скорости на трассе не было, и Макс выжал из Фолькса все, на что тот был способен. Когда Дантист, ехавший штурманом, сообщил Максу, что до места назначения оста-лось меньше километра, Макс хотел начать заранее тормозить, опа-саясь, что оставшееся расстояние уйдет на тормозной путь. Однако, сцепление с гладкой, как стекло дорогой, было на удивление прочным.

 Они остановились в уютном, утопающем в зелени раскидистых лип отеле с не менее уютным названием — «У вдовушки Марты», сняли два одноместных номера с индексом экономкласса, вписав свои имена в гостевую карту. Дантист по легенде был бизнесменом из Берлина От-то Шульцем, а Макс тоже бизнесменом, и тоже из Берлина. Новое имя Макса — Макс Лямке.

 Убранство номера, который предназначался Максу, уже не вызыва-ло у него бурных эмоций. Он начал новую жизнь и к роскоши следова-ло привыкать. Единственное о чем он подумал, так это то, что если номер с индексом экономкласса был похож на президентский люкс, то как выглядит сам президентский люкс?

 — Не всегда тебя будет окружать комфорт, — порадовал Макса Дан-тист, стоящий в коридоре за его спиной. – Иногда придется жить в тростниковых хижинах или в землянках. Но в Лурпаке подобной экзо-тики нет. – И напомнил, посмотрев на часы: — Спать осталось четыре часа.

 — Мне хватит, — заверил его Макс.

 И все-таки он проспал. Мало того, Макс мог провалить всю опера-цию: когда зазвонил телефон, стоящий на прикроватной тумбочке, он проснулся, но, еще не слишком хорошо соображая, чуть было не рявкнул в трубку свое обычное «Хабаров у аппарата». Он уже начал произносить первую букву этой фразы, но вовремя спохватился. По-лучилось примерно так:

 — Х-х-х… хелло…

 Дантист, это, слава богу, был он, не заметил оплошности Макса, или сделал вид, что не заметил. Сказав, что будет ждать его в снэк-баре отеля на эрдгешоссе, повесил трубку.

 Макс бросился в душ и через десять минут уже входил в уютный маленький барчик. За столиком, покрытым розовой скатертью, его ждал, дымя сигарой и читая местную газету, Отто Шульц. Он был при полном параде – в светло-сером легком костюме, при галстуке, в лег-ких плетеных туфлях, рядом с ним на столике лежала соломенная шляпа. Оставалось загадкой: где он раздобыл такой прикид, если вче-ра на нем была майка, джинсы и кроссовки, а в руках кейс, в котором могла поместиться лишь папка с бумагами да зубная щетка с пастой.

 — Откуда… одежонка, герр Шульц? — осведомился Макс, он на се-кунду запнулся, подбирая в уме немецкий аналог русского слова «оде-жонка».

 — Служба доставки заказов в Лурпаке работает круглосуточно, — объ-яснил Дантист.

 — Понятно… А вы, герр Шульц, вы что, не спали?

 — Я сплю очень мало. Двух-трех часов мне вполне достаточно для того, чтобы полностью восстановить силы. Но это, естественно, в том случае, если затраты сил незначительные. Если физическая и мо-ральная нагрузка велики, я отвожу на сон часов шесть. Но пока мы с тобой Макс не перетрудились. Тем не менее, нужно подкрепиться. Я уже позавтракал. Рекомендую булочки с кунжутом, масло, сыр и кофе со сливками. Сливки в Лурпаке восхитительные. Выпечка тоже хоро-ша. А вот с мясными продуктами большая проблема, слишком уж ме-стные жители обеспокоены содержанием холестерина в своей крови. Колбасу есть просто невозможно. Ветчина и та — из генномодифици-рованной кукурузы.

 — Вот как? – удивился Макс. – Хотя… все правильно. Отсутствие не-гативных явлений – это химера. Полной гармонии не существует.

 Макс сделал заказ, учитывая рекомендации Дантиста, и нашел, что сыр в Лурпаке тоже очень даже ничего.

 — Каковы наши планы на сегодня? – спросил он, пытаясь приклеить к кончику указательного пальца кунжутное семечко, отвалившееся от булочки и лежащее на блюдце. Очень хотелось послюнить палец.

 — Четкого плана действий у меня пока нет, одни размышления. – Дантист попыхивал сигарой, и внимательно следил за манипуляциями Макса с семечком. – Сначала мы поменяем место нашего проживания.

 — Тебя не устраивает уровень сервиса в этом отеле?

 — Уровень сервиса меня устраивает вполне, — ответил Отто Шульц, — но для целей нашего бизнеса есть более подходящее место. Я уже кое с кем созвонился, пока ты спал.

 — У меня складывается такое впечатление, что я проспал все, что только можно. Так и до комплекса неполноценности недалеко… И что это за место?

 — Место неплохое – на окраине города, в зеленой зоне, все удобст-ва, хорошее техническое оснащение, до центра города минут десять при отсутствии пробок.

 — Ага, — обрадовался Макс, – у них еще и пробки! Это еще раз под-тверждает мое утверждение по поводу отсутствия гармонии.

 — Ты меня убедил: Лурпак – дыра.

 — Да нет, я себя пытаюсь убедить и сам не знаю, зачем это делаю.

 Дантист догадывался, почему Макс ищет минусы в лурпакском бы-тие и радуется, когда их находит – здесь, в Лурпаке обосновалась бывшая пассия Макса, Мария Гагарина, известная в московских биз-нес-кругах, как Альбина. И произошло это совсем недавно. Возможно, Макс питал к Альбине определенные чувства, и поэтому недовольство ее отъездом он перенес на страну, куда она уехала.

 Предложение о переводе Макса в Агентство произошло не спон-танно и не на основании внезапно возникшей симпатии. Прежде, чем делать это предложение, Дантист внимательно изучил досье на Мак-сима Игоревича Хабарова, навел кое-какие справки и получил в ре-зультате исчерпывающую информацию о своем потенциальном парт-нере. Он знал, что Макс был сиротой, что похоронил своих родителей пять лет назад. Одного за другим. Сначала умерла мама Максима, по-гибла от случайной пули при проведении милицией операции по за-хвату наркодилера — дикая трагическая случайность. Отец Макса пе-режил свою супругу на полтора месяца. У Игоря Ивановича было больное сердце, он умер от обширного инфаркта.

 Сбережений у родителей Максима не было. На деньги, полученные от продажи трехкомнатной квартиры в Чертаново, Макс заказал двой-ной мраморный памятник, купил подержанную «ниву» и перебрался в квартиру меньшей площади, но расположенную ближе к месту работы. С тех пор он жил один в своей однокомнатной квартире, не предлагая никому из своих многочисленных подружек поселиться вместе с ним. Подружки были на одну ночь, максимум, на две. Макс свято берег свою свободу и независимость, расставаться с холостяцкой жизнью не собирался. Дантист, читая эти строки, улыбался, вспоминая себя, ко-гда ему было столько же лет, сколько сейчас Максу. Он тогда был его точной копией и не спешил связывать себя узами Гименея.

 С Гагариной (до ее первого и единственного замужества – Белки-ной) Макс был знаком давно — с первого класса средней школы. Точ-нее, с первого по седьмой класс длился первый (детско-юношеский) этап их взаимоотношений. После первого этапа был перерыв в один-надцать лет, а четыре года назад их встречи возобновились, приобре-тя характер частых, но не регулярных отношений, частота встреч, в основном, зависела от степени занятости Макса работой в Бюро. Од-ной Марии Максу было мало – в промежутках между свиданиями с ней, он успевал пользовать своих однодневок или, правильнее ска-зать, одноночек.

 У Дантиста не было данных на Гагарину, но в досье у Макса име-лась фотография Марии. Брюнетка, смуглая или сильно загорелая с очами черными и страстными, как в известном романсе. Макс и Мари-ей могли бы составить красивую пару.

 Пары не получилось. Альбина уехала на постоянное место житель-ство в Лурпак…

 Место, о котором рассказывал Максу Дантист, являлось бенкель-дорфским отделением резидентуры ФАЭТ в Лурпаке, и было замаски-ровано под строительный участок, огороженный хлипким заборчиком, сооруженным из бетонных столбиков и стандартных пластиковых сек-ций. Въезд на территорию участка преграждал полосатый (оранжевый с белым) шлагбаум. При въезде был установлен щит с надписью, из-вещающей о том, что паспорт объекта согласован с администрацией города Бенкельдорфа и что строительство коттеджного поселка ве-дется компанией «Майер и сыновья». Ниже, под этой надписью был изображен план будущего поселка. Планировалось построить два-дцать коттеджей и четыре здания административно-технического на-значения. Пока ожидали подъема шлагбаума, Макс насчитал поверх забора два возведенных коттеджа и четыре в нулевом цикле. Строить еще и строить…

 — Майер – человек Конторы? – спросил он у Дантиста.

 — Да, но он коренной житель Бенкельдорфа и его строительный бизнес совершенно легален.

 — Контора купила лурпакского бизнесмена? Меня просто распирает от гордости, что я работаю в такой богатой организации.

 — Не все решают деньги, — усмехнулся Дантист.

 — Подловили на чем-то пакостном?

 — Вроде того.

 К шлагбауму подошел толстый коротышка в синей клетчатой руба-хе навыпуск и белых штанах, испачканных цементом и кирпичной пы-лью. Он снял штангу шлагбаума с крючка, и она взлетела кверху, про-чертив на голубом небе оранжевую дугу. Такую несложную операцию они могли бы проделать и сами, подумал Макс и хотел даже сказать это вслух, но одернул себя, слишком много иронии в последнее время звучит в его словах.

 Коротышка протянул Максу руку.

 — Богер. – Ладошка была теплая и мягкая, как у ребенка.

 — Макс… Лямке.

 — Здравствуй, Фридрих, — улыбнулся Дантист, пожимая в свою оче-редь руку коротышке. – Давненько не работали вместе.

 Коротышка Богер закатил глаза кверху и зашевелил толстыми гу-бами, считая годы.

 — Семь лет, пожалуй, — ответил и тоже улыбнулся. – Со стажировки в Илии. Если не считать моего заочного участия в операции в Ямбе и Берберре. Мы тогда вместе со Знахарем готовили легенды для чле-нов вашей группы.

 — Не знал, — покачал головой Дантист, – спасибо. Ваша дотошность в проработке деталей нам очень помогла. Благодаря вам мы обману-ли главу службы безопасности независимой республики Берберра-2. Кстати, ты знаешь, что нынешнее дело с той операцией связано неко-торыми общими персонажами?

 — Ты имеешь в виду Берга?

 Дантист кивнул.

 — Ничего, — обнадеживающе сказал Богер. – Мы его снова переигра-ем. Не велика фигура.

 — Переиграем, — согласился Дантист.

 Кроме двух возведенных коттеджей и четырех котлованов с не пол-ностью залитыми фундаментами, на территории строительного участ-ка фирмы «Майер и сыновья» находился еще один объект, спрятав-шийся под кронами ветвистых сосен. Он стоял в стороне и был со-вершенно не виден с дороги, поэтому Макс его и не заприметил. Объ-ект должен был по завершению строительства стать одним из адми-нистративно-технических сооружений, а сейчас выполнял функцию склада строительных и отделочных материалов. Нижняя часть фаса-да была обшита металлом, верхняя заложена пеноблоками, оконные проемы затянуты полиэтиленовой пленкой, внутри было темно. Имен-но сюда, к этому объекту и привел их Богер.

 В здание они вошли через низкую дверь в металлических воротах, головы Максу и Дантисту пришлось пригнуть, а Богеру этого не потре-бовалось, позволял его невеликий рост. На полу тамбура валялись куски засохшего раствора, в углу стояли деревянные козлы, на кото-рых находились штукатурные инструменты и красный пластмассовый таз.

 — Сим-сим, откройся, — сказал Богер по-русски, и кирпичная кладка торцевой стены тамбура бесшумно разъехалась в стороны, образовав вход в потайное помещение.

 Картина, открывшаяся Максу и Дантисту, впечатляла. Помещение было отделано качественно и со вкусом: тканевая обивка стен, прият-ного светло-салатного цвета, бархатистая на ощупь, мягкий ворсистый палас на полу, высокие натяжные потолки, белые, как свежевыпавший снег, светлая офисная мебель. Компьютеров было четыре, явно мощ-ные с большими, не менее двадцати девяти дюймов, плоскими плаз-менными мониторами. Кондиционированная прохлада, стоящая в по-мещении показалась Максу, только что вошедшему с жары, даже слегка чрезмерной, он зябко передернул плечами. Наверх поднима-лась витая лестница с деревянными ступенями. Такая же лестница вела в подвал. Оставалось только догадываться, сколько подземных уровней было в этом здании.

 — Нравится? – спросил Богер и похвастался: — Остальные помеще-ния отделаны не хуже, а спальни даже лучше. При каждой спальне санузел.

 — А не расслабляет такой комфорт? – спросил Дантист.

 — Ну что ты, Саша, разве это комфорт? – возразил Богер. – Пом-нишь, в каких апартаментах мы с тобой жили в замке принца Гуарама? И не расслаблялись.

 — Помню, Федя, — заверил его Дантист, но погружаться в воспомина-ния не стал, перешел к делам текущим: — Кто нам с Максом будет по-могать? Кого Знахарь выделил нам от щедрот своих? Ведь у тебя, на-сколько я понимаю, других дел полно.

 — Непосредственно в операции «Уфолог» будет участвовать один наш человек. До окончания твоей миссии в Лурпаке. А если тебе по-требуется кто-то еще, для разовых акций, обращайся, решим вопрос.

 — Кто он?

 — Из последнего выпуска «Смены». Но стажировку уже прошел. По-зывной – Харизма. Шустрый паренек, не пожалеешь. Пойду, позову. – Фридрих Богер, или Федя, как назвал его Дантист, спустился по винто-вой лестнице вниз.

 — Что такое «Смена» и почему Федя назвал тебя Сашей? — спросил Макс у Дантиста, когда круглая лысинка Богера исчезла в подвальном отверстии. – Ты же Тимур.

 — Сейчас я Тимур, а Федя знает меня, как Сашу, — пояснил Дантист. – Чтобы не путаться в именах зови меня Дантистом. Или Отто, если мы среди чужих. А «Смена» это спецшкола по подготовке молодых агентов.

 Насколько выделенный Знахарем спецагент молод, Макс увидел, когда Богер поднялся с ним из подземелья. Увидел и удивился.

 — В Агентстве даже дети работают? – спросил он тихо напарника.

 Дантист не ответил.

 На вид пареньку было лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Ростика он был небольшого, щупл и наголо острижен. Худобу и хруп-кость не скрывали, а, наоборот, подчеркивали свободная серая ру-башка и такие же брюки из легкой хлопчатобумажной ткани. Если бы Максу пришлось описывать внешность паренька, он бы оказался в за-труднительном положении, настолько черты его лица были размыты и невыразительны: небольшой прямой нос, самый обыкновенный – не курносый и без горбинки, тонкие губы, белесые брови и ресницы, се-ро-голубые глаза. Лицо у спецагента полностью соответствовало его профессии и полностью не соответствовало прозвищу, оно было ника-ким, и, в то же время, могло стать любым.

Оглавление

Обращение к пользователям