Глава 10

– Наследница! – Взбудораживший меня крик донесся сверху, из-за пухлых дождевых туч, плотно обложивших начавшее темнеть небо. – Ты меня звала? Я прилетел!

– Звала, – обрадованно ухмыльнулась я. – И кстати, ты почти не опоздал.

– Почти – не считается! – величественно уточнили с неба. – А ну отойди в сторону, девочка…

Не раздумывая долго, я птичкой слетела с помоста, звонко простучав по ступенькам лесенки подковками каблуков своих изрядно потрепанных сапог. Друзья без лишних вопросов последовали за мной, осознав, что на площади происходит нечто особенное, из ряда вон выходящее.

– Это что еще такое? – недоуменно вопросил Хиссар, таращась в небо. – Кто разрешил?..

– А плевал я на чародейские разрешения! – громогласно хохотнули прямо ему в макушку. – Мне ваши подачки без надобности, ведь я Железный Дракон!

– Дракон? – по-бабьи пискляво заверещал совершенно ошарашенный маг. – Откуда? Что за несанкционированный бардак? Как – плевал?

– Оттуда! – вовсю веселился мой давний знакомец, нарезая размашистые круги в небе над площадью. Железного сопровождали два дракона поменьше и горделиво реющая чуть повыше Мифрил, судя по ее виду, чрезвычайно довольная блестящими результатами доверенной ей миссии. Ну да, признаюсь, это я послала свою верную мантикору в долину Дурбан, умоляя всеми правдами и неправдами призвать ко мне Железного Дракона. При этом я сильно переживала: а справится ли Мифрил со столь трудным заданием, успеет ли вернуться к нужному моменту? Но, к счастью, сейчас выяснилось – волновалась я зря.

– А плевал я на вас вот так! – вдруг нахально выкрикнул Железный и дунул…

Вернее, это нам, благоразумно притаившимся за помостом и лишь одним глазком подглядывающим за разворачивающимися на площади событиями, показалось, будто дракон дунул. На самом деле из его широко разверзшейся пасти вырвался огромный сполох алого пламени и с бешеной скоростью устремился точно в Хиссара! Чародей обреченно взвыл, осознав, какая участь его ожидает, но суетиться было уже поздно…

Нет, маг даже успел среагировать, метнув в дракона свой огненный шар, давно отягощавший его руку… Мы громко закричали, склонные ожидать самого неблагоприятного исхода сего поединка, и попадали на колени, благоразумно прикрыв головы руками…

На площади громыхнуло! Причем так основательно, что не доломанный чародеями помост тут же разнесло в щепки, а в ближайших домах повыбивало оконные стекла и сорвало крыши. А затем все подозрительно затихло… Я отвела пальцы от лица, обнаружив, что они покрыты толстым слоем копоти, и с любопытством воззрилась на Хиссара, честно говоря весьма мало озабоченная его здоровьем и благополучием… Надеюсь, самонадеянного глупца сильно потрепало, а его спесь… Что? Стоп, а где же Хиссар?

Я еще раз протерла глаза, размазав сажу по лицу, и удивленно захлопала ресницами: Хиссара на площади не обнаружилось! Нет, маг не сбежал – он просто исчез!.. На том самом месте, где всего лишь миг назад стоял советник сьерры Клариссы, красовалась неглубокая воронка, щедро припорошенная серым пеплом! Я выбралась из развалин помоста, нетвердо доковыляла до воронки, руками придерживая свою гудящую, словно колокол, голову, и недоуменно заглянула вниз… Хиссара не было и там, зато на дне ямы валялась изрядно опаленная меховая шапка чародея и курился вонючим дымком один стоптанный мужской башмак внушительного размера. Левый.

– А где Хиссар? – недогадливо спросила я, подхватывая ботинок за шнурок и выуживая трофей из воронки.

– Желаешь оставить его себе? – деловито поинтересовался Железный Дракон, мягко приземляясь рядом со мной.

– Кого – Хиссара? – не поняла я, плохо соображая по причине сильного удивления и не менее сильной контузии.

– Башмак! – исчерпывающе уточнил дракон, рассматривая меня насмешливо прищуренными глазами.

– Нет! – оторопело ответила я, протягивая ему отлично прожаренную обувку. – Мне он без надобности, как ты изволил выразиться совсем недавно.

– Кто, Хиссар? – передразнил меня крылатый болтун, когтем подцепил башмак и эффектно забросил к себе на спину. – Прихвачу, пожалуй, на память…

Я отсутствующим взглядом проследила за его действиями, и тут до меня наконец-то дошло, что именно случилось со спесивым магом!

– Ты что это здесь натворил? – Я возмущенно вцепилась в драконью лапу, кричащим шепотом требуя отчета за учиненное безобразие. – Ты же его у-у-у… – Страшное слово никак не желало выговариваться, безнадежно завязнув у меня в зубах.

– У-у-у, как все запущено-то! – весело хмыкнул Железный, одним движением когтя закрывая мне рот и тем самым пресекая мое занудное заикание. – Посмотри, ну разве тут не здорово?

Я растерянно озиралась, а тем временем спутники Железного упоенно гоняли по площади товарищей Хиссара, превращая их в готовые к употреблению бифштексы. На крепостной башне сидела невинная, словно голубь, Мифрил и скромненько чистила перышки… В общем, картина маслом под названием «Наши победили вчистую».

– Натворил? Да я же тебя спас! – самодовольно констатировал дракон, бережно прикрывая меня крылом от огня и дыма, извергаемого его прыткими напарниками. – А разве ты не за этим свою блошку ко мне прислала? – Он лукаво покосился на кокетливо курлыкающую мантикору. – А блошка-то выросла как! И похорошела…

«А ведь Мифрил с ним заигрывает! – как-то отстраненно подметила я. – И точно выросла! Где же я ей жениха искать буду?..»

– А кроме того, я собственноручно… нет, собственнолапно исполнил пророчество Неназываемых! – важно напыжился Железный, развивая высказанную мысль. – Тьма, как же приятно чувствовать себя героем!

– Чего? – От его последних слов у меня чуть разрыв сердца не случился. – Как это?

– Медленно соображаешь, Наследница! – Дракон осуждающе стукнул меня когтем по лбу. Этого легкого движения оказалось достаточно, чтобы я пушинкой отлетела назад, угодив в объятия вовремя подхватившего меня Ардена. – А ну-ка вспомни, что сказано в пророчестве про тебя и магов…

– «Злых чародеев изведет!» – процитировала я, в точности повторив то, чем еще совсем недавно угрожала невезучему Хиссару. – Ой!..

– Вот, поздравляю, докумекала! – одобрительно усмехнулся Железный. – И заметь, там ведь не оговаривается: как, когда с помощью чего или кого ты это осуществишь. Зато факт остается фактом. Извела? – Он выжидательно прищурился, нагло перекладывая на меня всю ответственность за случившееся.

– Извела! – вынужденно признала я и тяжко вздохнула. Хоть и гадом был тот Хиссар вместе со всеми своими приспешниками, а все равно жалко их…

– Что и требовалось доказать! – удовлетворенно хохотнул дракон. – Проклятые камни! – Он гулко рыгнул и лапой стукнул себя по пузу. – Все пищеварение мне испортили…

– А тебе не кажется, что я должна была сделать это сама? – чрезвычайно опасаясь хоть немного задеть чувствительную драконью гордость, робко предположила я.

– Испортить мой желудок? – озадаченно отвалил челюсть дракон. – Не-а! Не кажется.

Я робко хихикнула.

Но Железный не обиделся. Он нагнул голову, заглянул в мои глаза и печально засопел:

– Глупая ты, хоть и Наследница трех кланов. Неужели не понимаешь, что выигранный бой – это тот, которого ты сумел избежать. А поэтому радуйся, что не обагрила руки кровью этих никчемных магов…

«А ведь он оказался прав, тот мудрый пилигрим, напророчивший огромного зубастого зверя, стоящего у меня за плечом, – вдруг совершенно отчетливо вспомнила я. – Его предсказание сбылось».

– Вчерашний день – это уже история, завтрашний – загадка, а сегодняшний – величайший дар, коим не каждый способен распорядиться с пользой и по уму! – насмешливо сообщил Железный. Он с места взмыл в небо и уже с высоты крикнул вместо прощания: – Не разбрасывайся попусту своим драгоценным «сегодня», Наследница! Избавь наш мир от постоянных потрясений и волнений, он и так уже устал от вас, людей, с вашими вечными пророчествами, войнами и нервотрепками. Прислушайся к его личным желаниям… И это… ты зови меня, если что, не стесняйся-а-а… – Его ироничный смех превратился в эхо, тая вдалеке. Друзья Железного поспешно последовали за ним.

– Ох, как же я устала! – Я нехотя высвободилась из рук Ардена. – Устала от пресловутого, чересчур затянувшегося сегодня. Куда бы свою больную голову прислонить? А то ведь у меня ни кола ни двора…

– Доверься мне, я знаю, куда нам нужно идти! – Любимый целеустремленно потащил меня за собой, и у меня уже не осталось сил сопротивляться его бурному натиску.

Мы гуськом покинули разгромленную, дотла выжженную драконами площадь, следуя за принцем. Последней шла Эвридика. Она на цыпочках подкралась к воронке, осторожно заглянула вниз и мстительно плюнула на обугленную шапку ныне покойного Хиссара.

– Я же обещала, что мы еще и тебя переживем! – ехидно напомнила принцесса и медленно покинула место нашей боевой славы, преисполненная неоспоримым осознанием собственной значимости.

В прежнее посещение Блентайра город не показался мне таким уж огромным. Большим – да, это я признавала. Но сейчас, влекомая Арденом и едва переставляющая ноги от внезапно нахлынувшей слабости, я сочла его воистину бесконечным. Блентайр захватил и заполонил все вокруг, заняв и подземелья, и землю, и воздух над ней. Он превратился в бесконечный каменный мешок, мешающий дышать. Он виделся мне гигантским, необозримым, петляющим лабиринтом, растянувшимся до линии горизонта. Полуразрушенные дворцы и виллы, опустевшие амбары, дома купцов, таверны, кладбища, бордели – все друг на друге, все вперемешку. Здания разделяли широкие дороги, обсаженные деревьями, от них отделялись кривые улочки, а отдельные переулки были такими узкими, что с трудом пропускали повозку или пару всадников. Улицы лучами расходились от площади Поющих Ручьев, разбивая Блентайр на равные секторы. Вдали поднимались стены города, высокие и надежные.

И над всем этим на высоком холме сиял беломраморный королевский замок – бывшая резиденция великих эльфийских владык. Три огромные башни, увенчанные позолоченным железом. Три – по числу кланов. Из стены вырастала огромная и мрачная подъемная решетка, за которой виднелись сводчатые коридоры, уводящие в глубь замка, залы, крытые переходы, казармы, темницы, уютные внутренние дворики. Все это за зубчатыми массивными стенами, сложенными из бледного красного камня. Рукотворное чудо – замок, хранящий в себе волшебные тайны, постыдные прегрешения и, наверное, саму душу прекрасного Блентайра. Согласно древней легенде, замок трех кланов приказала возвести первая эльфийская королева, воспитанница пресветлого бога Шарро – Иргона Мудрая. Она создавала его триста лет, а завершили грандиозную стройку уже последующие поколения ее многочисленных потомков, каждое из которых внесло свою лепту в историю величайшего здания Блентайра, овеянного черным бархатным знаменем с вышитыми на нем мечом и звездой – символом гармоничного соединения силы и разума. Соединения воинов и чародеев.

Но теперь над укреплениями реяли белые, а не черные знамена. Там, где прежде красовался эльфийский герб, ныне вяло колыхался штандарт с изображением обвитого змеей щита – знак рода Джоэла Гордого.

Уверенной походкой Арден миновал поднятую решетку, никем теперь не охраняемую, и приблизился к ступеням замка, круто поднимающимся вверх и заканчивающимся тяжелыми бронзовыми створками центральных ворот. Я послушно следовала за ним, усталая, голодная и раздраженная. Иногда Элали и Бартоломью подхватывали меня под локти, помогая идти, и я благодарила их мимолетными признательными взглядами. Видит Тьма, нынешний день стал слишком долгим и богатым на события, способными умотать кого угодно. Думаю, не только меня, но даже самих Неназываемых. А посему мои нынешние мечты были простыми и банальными, весьма далекими от возвышенных или героических. Я очень хотела помыться, перекусить чем Шарро пошлет и сразу же после этого забраться под теплое одеяло, дабы погрузиться в крепкий сон. И рассчитывала проспать таким мирным образом хотя бы до завтрашнего рассвета. Хотя бы… Но злодейка судьба опять распорядилась по-своему, начисто проигнорировав мои скромные желания…

Ворота замка распахнулись с противным нудным скрипом, пропуская вышедшего на крыльцо пожилого мужчину, облаченного в побитую молью меховую мантию и передвигающегося старческой шаркающей походкой. Его болезненно клонящуюся на грудь голову венчала золотая корона, щедро изукрашенная алмазами и рубинами. Неловко разведя дрожащие руки, старик попытался изобразить низкий поклон, но пошатнулся и чуть не упал. Я мгновенно позабыла про свою собственную усталость, бросилась вперед и подхватила старого короля, так безвольно повисшего на моих плечах, словно он был уже не человеком, а мешком, набитым пылью и костями. К счастью, мне помог Арден, бережно поддержавший немощного правителя Блентайра.

– Дорогая Наследница, я должен встать перед тобой на колени, но, увы, не могу, – пожаловался король Вильям, благодарно взирая на меня подслеповатыми, слезящимися глазами. – Я должен целовать твои ноги в благодарность за спасение Блентайра и…

– Ваше величество! – сконфуженно перебила я, попеременно краснея и бледнея от жалости, испытываемой мною к этому одинокому, всеми брошенному старику. – Мое величайшее желание – бескорыстно служить вам и Блентайру, заботясь о его возрождении и процветании. Вы ничего мне не должны, ибо добро следует творить безвозмездно или же не делать его вообще.

– Благородная девочка! – похвалил король, но смотрел при этом не на меня, а на Ардена. – Я должен тебе слишком много, ибо несу ответственность за грехи моего деда, Джоэла Гордого, погубившего твою родню. Прости меня за это!

– Глупости! – искренне возмутилась я, участливо пожимая руку короля. – Какой смысл вспоминать прошлые обиды? Мы уже не властны изменить наше прошлое, зато имеем возможность так распорядиться своим настоящим, чтобы оно не испортило наше будущее.

– Мудрая девочка! – Вильям нежно погладил меня по плечу. – Спасибо тебе за все. Прошу, останься со мной во дворце. У меня нет детей, а я стар и скоро умру. Стань моей дочкой.

– Ошибаетесь, ваше величество, – с состраданием улыбнулась я. – Ваш пропавший сын не погиб, он вырос и стал замечательным мужчиной, достойным занять трон Блентайра.

– Если бы я только знал, где сейчас находится мой потерянный сын! – простонал король, продолжая внимательно рассматривать Ардена.

– Ваш сын находится совсем близко, – лукаво усмехнулась я, – и он похож на вас, а вы, говорят, точная копия своего знаменитого деда, Джоэла Гордого!

– Только, слава Неназываемым, у меня нет таких хитроумных сестер, почти погубивших весь Лаганахар! – то ли покаялся, то ли похвастался король.

– Была одна, сводная, – уточнила я. – Аньерд – моя мать.

– Ох, девочка, – в голос расплакался старый король, – прости меня и за нее. В недобрый час я послушался свою жену и позволил ей выкрасть новорожденную малышку, дочку моей несчастной сестры. За это злодеяние бог Шарро меня и покарал, лишив сына!

– Зато теперь я, ваша племянница, возвращаю вам сына – наследного принца Ардена! – торжествующе рассмеялась я и подтолкнула Ардена к королю, точно так же как недавно Лаллэдрин подтолкнул меня к моему отцу Кантору. – Поцелуйтесь, примиритесь и забудьте прошлые печали. Впереди нас ждут только радость и любовь.

– Сын мой? – полуслепой Вильям с недоверчивой надеждой ощупывал лицо Ардена. – У тебя нос с горбинкой, темные кудри, мой высокий лоб и знаменитые острые скулы, доставшиеся всем мужчинам нашего рода от короля Джоэла. Так это и вправду ты?

– Я! – со сдержанным обожанием ответил принц, покрывая поцелуями дрожащие руки отца. – Клянусь вам, батюшка, теперь вы уже никогда не останетесь одиноким. Я стану вашей опорой и заменой во всех делах. Я обещаю защищать интересы жителей Блентайра и позабочусь об их процветании. А еще я хочу показать вам это. – Арден снял со своей шеи кулон в форме меча и вложил в пальцы отца: – Вы узнаёте наш родовой амулет?

– Узнаю! – ликующе воскликнул король. – Он достался мне от отца, а тому – от короля Джоэла. Я сам надел его на тебя в тот день, когда вынес на балкон и показал народу… Слушайте меня, мои возлюбленные подданные! – с неожиданной силой провозгласил Вильям, обращаясь к толпе, которая за минувшее время постепенно скопилась перед крыльцом замка. – Сегодня я представляю вам моего сына Ардена, законного наследника трона, коего мы долгие годы считали потерянным. Со спокойной совестью я передаю ему трон Блентайра и свою корону! – С этими словами Вильям снял свой золотой венец и церемонно увенчал им голову Ардена. Ему эта корона пришлась совершенно впору.

Толпа разразилась ликующими криками, поняв, что отныне будущее Блентайра находится в надежных молодых руках, способных крепко держать поводья власти. И в этом обнадеживающем факте люди видели залог своего грядущего процветания.

Молчавшая до сих пор Эвридика требовательно пихнула Ардена в бок, нахально напоминая о себе. Молодой король сердито поморщился, но справился с эмоциями и неохотно произнес:

– Представляю вам будущую королеву Блентайра, принцессу… – Он замолчал, выжидающе глядя на меня, и в его глазах я увидела столько тоски, столько невысказанной мольбы, что мое исстрадавшееся сердце захлестнула острая волна стыда. «Что же я делаю? – мелькнуло у меня в голове. – Предаю его и себя, предаю нашу любовь. Нет, я не имею права молчать, я должна открыть правду…» Я намеревалась заговорить, но мой язык словно окаменел, не способный изречь ни слова, ни звука. Данная Эвнике клятва лишила меня голоса.

– Йохану! – нетерпеливо выкрикнул кто-то из толпы.

– Ох, как же это замечательно! – Слезы умиления выступили на глазах короля Вильяма. – Значит, мы сумеем искупить вину предков, ведь если потомок Джоэла Гордого женится на наследнице принцессы Эврелики, то…

– Нет! – вдруг хрипло выкрикнула я. – Не женится… – Я сбежала по ступенькам дворца и, не разбирая дороги, побрела прочь, как пьяная покачиваясь от невыносимого горя, терзающего мою душу. Туман отчаяния застилал глаза, делая окружающий мир неживым и серым. Мое сердце было разбито, надежда умерла, а вера истощилась.

– Принцессу Эвридику, дочь повелителя Полуночного клана! – мрачно закончил Арден и, подав руку своей невесте, повел ее во дворец.

А я еще раз прощально оглянулась напоследок и печально констатировала – мой страшный сон сбылся. Итак, сегодня Арден уходит от меня навсегда, он остается со своей златовласой эльфийкой, торжествующей победу. Звезда моей судьбы закатилась и погасла, ибо Арден уже никогда не станет моим. Я потеряла любовь, мое будущее лишено смысла, я проиграла…

Мелкий дождь липнет к лицу, губам, векам… А я бреду сама не зная куда, пытаясь укрыться под непроницаемым покровом ночи, опустившимся на землю. Я совсем одна, мокрая и продрогшая, никому не нужная и голодная…

Элали отыскала меня спустя пару часов. Она решительно выволокла меня из кучи разломанных ивовых корзин, сваленных на заднем дворе какой-то таверны, где я пыталась укрыться от дождя, и осуждающе покачала головой.

– До какой же грани нравственного падения мы пошли, если Наследница занимается бродяжничеством! – с горечью в голосе воскликнула она. – Разве это и есть достойная тебя награда?

Я ничего не ответила, просто покаянно шмыгнула сопливым носом и утерла его ладонью. Полагаю, тут и без комментариев все понятно. Уж если куртизанка начала рассуждать о морали, значит, дела у меня обстоят хуже некуда…

– Пошли! – не терпящим возражения тоном изрекла порхающая и повела меня за собой.

Мы обошли замковую стену и остановились перед скромной, неприметной калиткой. Там нас уже ждали. Чрезмерно дородная, но вместе с тем складная и милая пожилая женщина, кокетливо подпоясанная безупречно белым передником, возмущенно всплеснула пухлыми руками, сочувственно разглядывая меня – жалкую, усталую, поникшую.

– Надо же, до чего эти изверги Наследницу довели, – ворчала она, подразумевая неизвестно кого, и настойчиво пропихивала в калитку вяло упирающуюся меня. За стеной я обнаружила наполовину вырубленный парк, наверное раньше отличавшийся завидной густотой и тенистостью. Конвоируемая Элали и добродушной толстухой, я проследовала по тропинке и попала в небольшой флигель, являющийся частью королевского дворца. Меня завели на теплую кухню и усадили в высокое резное кресло, придвинутое к очагу, где жарко полыхали отличные сосновые поленья.

– Устраивайтесь поудобнее, а меня Пилей зовите, ваша милость, – не переставая бухтела толстуха, стаскивая с моих негнущихся ног задубевшие от грязи сапоги. – Сейчас мы с вами кушать будем, затем купаться в лохани с горячей водой, а потом – баиньки. И не стесняйтесь меня, ради Неназываемых, я ведь еще вашу матушку, покойную принцессу Аньерд, с самых пеленок вырастила.

– Спасибо! – поблагодарила я слабым шепотом. Подумала и добавила: – Нянюшка…

– Деточка моя! – расчувствованно всхлипывала Пиля, целуя меня в давно не чесанную макушку. – Родненькая, да я ради тебя жизни не пожалею. Ишь до чего они тебя довели, злыдни! Ладно хоть принц Арден… ой, то есть его величество Арден, велел нам тебя отыскать и приютить…

– Арден? – удивленно хмыкнула я. – Ну-ну…

– Чего нукаешь? – подначивающе рассмеялась отрешенно привалившаяся к стене Элали. Она задумчиво сложила руки на груди и рассматривала меня с каким-то затаенным восторгом. – Запрячь Ардена ты, значит, не соизволила, зато нукаешь.

Я протестующе повела плечом:

– Признайся, ты во мне разочаровалась?

– Ничуть! – фыркнула прекрасная куртизанка. – Вы оба слишком свободолюбивы, а ты и без меня отлично понимаешь: каждый мужчина ищет спутницу своей жизни, а не ее хозяйку.

– И как он тебе? – спросила я, намекая на Ардена.

– Красив, – равнодушно признала Элали. – Высок, аристократичен и тощ!

– А ты что, предпочитаешь полных мужчин? – изумленно хлопнула ресницами я.

– Полных – чего? – метко съязвила порхающая, которая и в детстве-то никогда за словом в карман не лезла. – Хотя ты права, в мужчинах всегда полно эгоизма и пафоса. Ну да ничего, скоро он поумнеет – и из вас выйдет отличная пара.

– Не выйдет! – хмуро перебила я. – Арден женится на Эвридике, это уже решено!

– Выйдет, – лениво повторила куртизанка. – Уж ты мне поверь, у меня в таких щекотливых вопросах глаз наметанный.

Я озадаченно замолчала, сбитая с толку ее настойчивостью и непоколебимой уверенностью в собственной правоте.

– Вот и хорошо! – между тем хлопотала вокруг меня нянюшка, выставляя на стол миску с мясным рагу, которое я начала неторопливо есть, наслаждаясь каждым проглоченным куском. Элали не покидала своего поста возле стены, словно караулила непослушную меня, а Пиля уселась напротив и стала поглаживать мои худые пальцы.

– Худенькая вы какая, аж жалость разбирает, – квохтала она, обхаживая меня, словно наседка, пестующая своего единственного цыпленка. – Даже светитесь вся насквозь.

– Она же звезда, ей и положено светить! – пошутила Элали, но произнесенная ею фраза прозвучала неожиданно серьезно.

Я только собиралась ответить, как внезапно на кухню забежал несуразный лопоухий щенок и забавно повалился мне под ноги, запнувшись об отставленный в сторону сапог. Я вылезла из кресла, присела, поймала лохматого дурашку и ласково перекатила на бочок. Рассеянно почесала ему за ушком, грудку, под мышкой. Тот перевернулся пузом кверху и вдруг на радостях пустил верноподданнический фонтанчик.

– Ишь ты, чего учудил, увалень! – умилилась болтливая Пиля. – Видать, вы ему сразу понравились. А ведь до вас он ни на кого и смотреть не хотел, гавкал только да норовил зубами тяпнуть. Эта важная принцесса Эвридика, – нянька негодующе дернула пухлой щекой, – уже приказала его на улицу выкинуть.

– Еще чего! – возмутилась я.

– И не говорите, детка! – обрадованно подхватила толстуха. – Тьма знает, что творит эта Эвридика во дворце, вся прислуга ее с первого взгляда невзлюбила. Она горничных гоняет, на камердинера накричала, цирюльнику таз с водой на голову надела, дескать, тот ее плохо причесал! Фурия, а не принцесса!

– И среди дорогих женщин немало дешевок! – насмешливо поддержала ее Элали.

Я, не переставая возиться с щенком, смущенно скосилась на излишне откровенную куртизанку.

– Ну зачем ты так, сразу все на деньги переводишь? – пробормотала я.

– А как узнать себе цену, если не продаешься? – грубовато расхохоталась она, показав ослепительно белые зубы. – Не пара они, попомни мои слова.

Я досадливо отмахнулась, абсолютно не желая воспринимать ее сомнительные доводы.

– Так можно нам щенка на кухне оставить? – вдруг непоследовательно спросила нянька, заискивающе глядя на меня. – Он никому не помешает, а вам, глядишь, все веселее будет.

Словно поняв, что речь идет о нем, шкодливый приблудыш забавно приподнял правое ухо и смачно облизал мне нос. Я радостно рассмеялась, чувствуя, как оттаивает моя заледеневшая душа и согревается замерзшее тело.

– Ну прямо конец света, а не день сегодня выдался! Пиля, слушай мой приказ: готовься щенка стирать, меня мыть, обед готовить. Впредь кормить станешь нас с ним порознь: его на кухне, меня в столовой. Самое главное – посуду не перепутай!

– Слушаюсь, ваша милость! – по-военному четко отрапортовала счастливая нянька и отправилась греть воду.

Чем больше я сплю, тем меньше от меня вреда. Ну в смысле тогда я никого драконами не травлю, не разочаровываю и не пугаю. Плохо одно: как только я ложусь спать, ко мне в голову сразу же лезет всякая ерунда… Интересно почему. А-а, кажется, догадалась: ерунда тоже хочет спать и просится домой!

Я с измученным вздохом перевернулась на другой бок, еще чуть-чуть полежала и решительно откинула одеяло. Хватит себя мучить, все равно не усну! Вроде бы за столом у меня буквально веки слипались от усталости, потом я чуть не вырубилась в лохани с горячей водой, но стоило добраться до кровати, как сразу же на тебе – сна ни в одном глазу. Словно кто-то посторонний старательно долбил по моей голове, внушая одно и то же монотонно повторяющееся указание: «Не спать, не спать, не спать». И я никак не могла понять причину своего странного состояния. Полагаю, виной всему стало это роскошное ложе – застланное мехами и шелками. Выходит, отвыкла я уже спать на нормальной кровати, теперь мне куда милее ночевка в степи или пустыне, когда плащ заменяет одеяло, а с функцией подушки успешно справляется подложенный под голову кулак.

Утвердившись, таким образом, в своих ощущениях, я встала, оделась и критично оглядела отведенную мне спальню, порицающе прищелкнув языком. М-да… Тьма знает что, а не помещение! Комната была богато обставлена, даже чересчур пышно и крикливо, что вызывало у меня чувство неудобства. Уютом здесь и не пахло. Вместо тростника пол покрывали пушистые ковры, в уголке, на ширме, явно выбранной на самом дорогом прилавке осенней ярмарки, играли выписанные яркими красками сказочные животные. Стены завешивали гобелены эльфийской работы. Пара каменных львов стояла возле двери, глаза из полированного граната пылали на черных мраморных ликах. Ну разве тут уснешь? А кроме того, угнетало подсознательное предчувствие близкой беды, настойчиво напоминающее о необходимости как можно скорее покинуть этот пышный чертог… И я не имела оснований игнорировать столь очевидный намек.

Я на цыпочках покинула спальню, но, открыв дверь, едва не наступила на молоденькую служанку, умостившуюся под порогом. Я с недоумением посмотрела на девушку, неловко свернувшуюся калачиком на тонком веревочном половичке, а затем наклонилась и участливо тронула ее за плечо.

– Ложись на мое место, а то ведь замерзнешь насмерть! – прошептала я.

– А вы, ваша милость? – благодарно забормотала заспанная девица, поеживаясь от насквозь пронизывающего сквозняка, ибо камина в коридоре не имелось.

– Прогуляюсь, – улыбнулась я. – На свежий воздух выйду.

– А! – догадливо хихикнула эта простая душа, поняв меня совершенно неправильно. – До ветру, значит… А зачем? У вас же ночной горшок под кроватью, очень удоб…

– Иди спи! – Не дав девушке договорить, я со смешком втолкнула ее в свою спальню. – И горшком пользоваться разрешаю. Я вернусь не скоро…

– Спасибо! – счастливо лепетала служанка, укладываясь в мою кровать и с головой накрываясь теплым одеялом. – Уже и не помню, когда я в последний раз так роскошно ночевала…

Не оглядываясь, я прошла через кухню и вышла в сад, мысленно прокручивая в голове ее слова относительно «ночевать в последний раз»… Эх, если бы я тогда знала, насколько точно характеризуют они участь несчастной служанки… Возможно, тогда я смогла бы как-то изменить ближайшее будущее, заставив его развиваться по-иному. Возможно… А впрочем, разве наше будущее всегда зависит только от нас?

Эвридике не спалось… Придерживая широкий подол теплого ночного пеньюара, она спустила ноги с кровати, сердито ругнулась и тут же сунула ступни в домашние меховые туфельки, отороченные лебяжьим пухом. Дрова в камине спальни давно прогорели, и никто не торопился подбросить новые, – видимо, вознамерились уморить ее холодом. Тьма знает что!.. Принцесса возмущенно нахмурилась и, схватив стоящий на столике колокольчик, требовательно позвонила. Потом еще и еще раз… Увы, никто не поспешил откликнуться на ее призыв, не вбежал с охапкой хорошо просушенных дров и не принес извинения. А между тем тонкие струйки холода беспрепятственно проникали под неплотно примыкающую к полу дверь, обвиваясь вокруг стройных ног эльфийки… Как будто некое голодное чудовище лизало ее лодыжки и коленки своим длинным, отвратительно ледяным языком! Эвридика передернулась от гадливости и торопливо распахнула дверь своей спальни, шагнув за порог. Сейчас она отыщет этих нерадивых разгильдяев слуг и устроит им показательную взбучку!

А еще ее гнали из комнаты ревность и подсознательная интуиция, подсказывающая: «Ты должна сейчас находиться не здесь. Ты просто обязана отправиться туда – в тот уединенный флигель, где Арден приказать разместить Йону!» Да, Эвридика знала и об этом! О, она отнюдь не дура и к тому же не обременена излишней щепетильностью, а посему смогла подслушать разговор между Арденом и его отцом, произошедший за якобы прочно закрытыми дверями королевского кабинета. И нетрудно догадаться, как сильно разгневалась принцесса, услышав о том, что ее лицемерный жених приказал разыскать сбежавшую с дворцового крыльца Наследницу и устроить ее с комфортом. Причем он несколько раз подчеркнул свое настоятельное указание: Йону надобно поселить не в главном корпусе замка, а в отдаленном флигеле, спрятав от Эвридики. Выходит, он намеренно обманул ее, свою будущую жену! Эльфийка злобно фыркнула и мстительно сжала прикрытые кружевными манжетами кулаки. Ничего, она сию же минуту доберется до этих тихих покоев и выцарапает глаза неугомонной сестричке, никак не желающей оставить в покое ее жениха… Она не станет медлить…

Радикально настроенная, Эвридика уже свернула в темный коридор, ведущий к флигелю, как вдруг резко отшатнулась к стене, затрепетав от ужаса. По мраморному полу неслышно скользили две толстые черные змеи, движущиеся в том же самом направлении, что и она сама… Принцесса сразу же ощутила исходящую от них магию – темную, страшную, нечеловеческую! Змеи в королевском дворце Блентайра? Но как могли эти дикие твари попасть в скованный песками город?

И тут до эльфийки дошло! Лишь одно существо во всем Лаганахаре имело власть над подобными магическими созданиями, обладая способностью контролировать их волю и направлять разум. И этим всесильным хозяином всех змей являлась богиня Банрах, бесспорно имеющая собственные претензии к Наследнице трех кланов. И значит, именно змееликая направила своих детей в тот дальний флигель, поручив им… Хм, она-то уж точно приказала своим змеям не с днем рождения Наследницу поздравить!.. Тут Эвридика даже прикусила кружевную манжету, чтобы подавить торжествующий смешок. Да, похоже, Наследницу ждут крупные неприятности! Глобальные и смертельные неприятности! А Эвридике уже не требуется что-либо предпринимать. Ей нужно только немножко подкорректировать чужие замыслы, направляюще подтолкнув карающую длань судьбы. Змеям богини Банрах ничто не должно помешать. Ничто и никто!

И тогда Эвридика торопливо сплела чары крепкого сна, дополнительно обрушивая их на и так уже спящий замок. Она удовлетворенно понаблюдала за скрывшимися во флигеле змеями и крадучись пробралась обратно, в свою спальню, разом позабыв и о терзающем ее холоде, и о гневе на нерасторопных слуг. До подобных ли мелочей сейчас, если в замке творится такое… Такое! Эльфийка радостно хихикнула и довольно потерла ладони. Все складывается как нельзя удачнее! Кажется, теперь она навсегда избавится от Наследницы, постоянно мешающей личному счастью самой Эвридики. Избавится, ничем не запятнав свою репутацию. Видать, не зря она всегда верила, что самое полезное чувство – это зависть. Ведь именно зависть укрепляет веру в себя и помогает снисходительно относиться к успехам всех этих жалких и ничтожных людишек!

А утром она примется громче всех кричать и картинно заломит руки, оплакивая свою трагически скончавшуюся сестричку: «Ах, какое горе, Наследница умерла!» Но Эвридика о том ничего не знает, ничего не слышала – она ведь так крепко спала минувшей ночью. Впрочем, точно так же, как и все обитатели замка. А вот что касается фактов, подтверждающих причастность принцессы к совершившемуся злодеянию… Тссс! Об этом никто не должен знать!..

Блентайр спал… Нынешняя ночь выдалась необычайно темной и холодной. Даже и не скажешь, что на дворе уже весна. Я настороженно вглядывалась в наплывающий на город туман, сильно затруднивший мое продвижение по улицам. Ненормальный он какой-то – липкий, чрезвычайно плотный и белый, словно молоко. В таком запросто можно заблудиться. А еще в этом тумане присутствовало что-то нехорошее: почти разумное, враждебное и магическое. Я нервно схватилась за рукоять меча, но потом упрекнула себя в излишней впечатлительности и, посильнее надвинув на лоб капюшон пелерины, зашагала быстрее, спеша поскорее достичь задуманного места.

Толстая ткань капюшона избавила меня еще от одной весьма неприятной детали: иногда мне чудились чьи-то саркастичные смешки, перемежаемые змеиным шипением, доносящиеся из молочной пелены. Все эти звуковые эффекты создавали правдоподобную иллюзию присутствия в тумане некоего злобного существа, упорно меня преследующего. Признаюсь, мне стало здорово не по себе, хотя я и склонялась к тому, чтобы признать эти зловещие шумы плодом моего не ко времени разыгравшегося воображения, измученного усталостью и бессонницей. Блуждая по плохо освещенным улицам Блентайра, я неоднократно порывалась повернуть обратно, но каждый раз меня останавливало подсознательное предчувствие опасности, только и поджидающей моего возвращения. И опасность эта крылась в королевском дворце…

Наконец, изрядно натоптав ноги и промокнув от оседающего на одежде тумана, я достигла тихой окраины, где и располагался отлично запомнившийся мне домик, принадлежащий Ребекке. Я поднялась на покосившееся щелястое крыльцо, вынула из железных ушек простую палочку, заменявшую воительнице замо?к, и, толкнув гостеприимно распахнувшуюся дверь, без приглашения проникла в хибарку лайил. Внутри домика практически ничего не изменилось, лишь еще толще стал слой пыли, покрывающей мебель, да испуганно замолчал романтично поскрипывающий в углу сверчок.

– Свои! – вполголоса сообщила я, успокаивая насторожившееся насекомое. Доверчивый сверчок сразу же мне поверил и немедленно возобновил свои вокальные упражнения.

Я прошлась по комнате, окунувшись в шквал хаотичных воспоминаний, почти зримо закружившихся вокруг меня. Я снова видела Ребекку, заботливо скармливающую мне и Беониру свои скудные запасы пищи; видела наш тайный поход в подземелья города, а затем – и более масштабное путешествие к Зачарованному побережью. И вдруг страшное напряжение, неотступно владеющее мной весь этот вечер, вплоть до последнего момента, отступило и исчезло без следа. Я поняла – грозящая мне опасность миновала, здесь мне ничто не навредит, отныне я в безопасности. И сразу же после этого я опустилась в любимое кресло Ребекки, мягко покачивающееся на изящно изогнутых полозьях, беззаботно откинула голову на высокую спинку и забылась крепким, сладким сном…

Птички, неизвестно откуда взявшиеся в королевском саду Блентайра, едва успели завести свою утреннюю песенку, как вдруг их трели оказались нарушены самым вульгарнейшим и безобразнейшим образом, а именно – чьими-то паническими и истеричными воплями. Что парадоксально, доносились они из самого тихого уголка королевской резиденции, из отдаленного флигеля, спрятанного в неприметной части парка. Кричала женщина. Пожилая, полная и невысокая, она вопила отчаянно и самозабвенно, прижав ладони к своим пухлым щекам и выкатив горестно округлившиеся глаза. А громкость и тональность криков настолько не соответствовали скромным физическим данным женщины, что было совершенно непонятно, как такое огромное количество звуков помещается в столь небольшом горле. Но все-таки против очевидного не попрешь, а посему приходилось признать: страшные вопли издает именно эта женщина, едва ли хотя бы раз в жизни повысившая голос на кого-либо вообще, включая мышей, пауков и тараканов. И от этого ее вопли казались еще ужаснее.

– Спасите! Помогите! Убили! – надрывалась женщина, уже срываясь на визг и хрип. – Совсем убили!

– Кого убили? – растерянно осведомился Арден, ворвавшись во флигель. – Пиля, успокойся, тебе, наверное, кошмар приснился…

– Нет, не приснился! – всхлипнула нянька, прикрываясь фартуком. – Моя вина, недоглядела я, убили нашу деточку…

Лохматый щенок, сидящий у ее ног, вскинул мордочку и скорбно протяжно завыл.

– Деточку? – обмер Арден, бледнея от нехорошего предчувствия. – Убили? Где она?

– Там! – Пиля махнула рукой, указывая в сторону спальни. – На кровати лежит!

Молодой король на негнущихся ногах вошел в комнату, затененную плотно задернутыми шторами, склонился над кроватью… и пронзительно вскрикнул…

Без сомнения, распростертая на меховом одеяле девушка был мертва. Причем, судя по холодной коже и общему одервенению всего тела, смерть настигла свою несчастную жертву уже давно, часа три назад. Лицо покойницы распухло и почернело до неузнаваемости, но граничащая с худобой стройность, тонкий носик и волнистые черные волосы показались Ардену настолько знакомыми, что он горестно застонал и упал на колени.

– Неназываемые! – навзрыд сетовал он, прижавшись щекой к холодной руке покойницы. – Как допустили вы подобное? Кто смог и посмел погубить Наследницу, последнюю надежду нашего мира?!

– Что тут случилось? – На пороге комнаты появилась старательно позевывающая Эвридика. – Орут, ревут, не дают мне спать… Ой! – Она уставилась на мертвую. – Что это с Йоной?

– Умерла! – нехотя процедил Арден, с ненавистью косясь на невесту. – И если я узнаю, что ты причастна к ее смерти, то…

– Да я же спала сном младенца! – невинно захлопала ресницами Эвридика.

– Пропустите нас! – В спальню бесцеремонно протиснулись Элали и Пиолина, первая – безупречно одетая и причесанная, вторая – наспех замотанная в коричневый плащ, накинутый поверх ночной рубашки. Они настойчиво оттеснили короля от кровати и склонились над покойницей…

– Это явно насильственная смерть! – авторитетно констатировала целительница, ощупав шею мертвой. – Я нашла две крохотные ранки, оставленные острыми клыками. Она умерла от змеиного яда!

– Банрах! – заскрежетал зубами Арден, размеренно молотя кулаками по дверному косяку. – Это ее месть! Я даже и подумать не мог, что змееликая подошлет своих змей во дворец!..

– Разнылся, будто девчонка! – презрительно оборвала его речь Элали. – С богиней мы еще поквитаемся, будь уверен. А пока распорядись насчет похорон. Я дам для нее свою белую рубашку, сойдет за саван. А в саду много укромных мест, прикажи выкопать могилу и прочитать над бедняжкой пару молитв. Нам некогда устраивать траур, и без него дел невпроворот…

– Да ты что, с ума сошла? – вне себя от горя истошно заорал Арден, замахиваясь кулаком на куртизанку. – Хоронить нашу бесценную Йону в саду, в твоей рубашке?!

– Йону? – охнула Пиолина, хватаясь за грудь в области сердца. – А с нею-то что? Надеюсь, она в здравии? Куда вы ее запрятали?

– Йону? – выпучила глаза Элали. – Арден, ты что, рехнулся?

– Да вот же она, лежит перед вами мертвая! – трагически провозгласила Эвридика, принимая эффектную позу. – Холодная, бездыханная, окостеневшая!

– Сама ты дура окостеневшая и бездыханная! – уничижительно скривилась Элали. – Пришибить бы тебя или драконам скормить, чтобы нервы нам не мотала!

– Что?! – возмущенно завизжала принцесса. – Казнить немедленно эту шлюху!

– Сама ты шлюха! – рявкнула блистательная куртизанка. – Совсем сдурела!

– Я не сдурела, – обиженно напыжилась эльфийка. – Я всегда такая…

– Оно и видно! – язвительно усмехнулась Элали.

– Тихо, всем молчать! – зарычал совершенно запутавшийся Арден. – Бабы, хватит мне голову морочить! Это – Йона! – Он указал на мертвую девушку. – Волосы, рост, фигура – все ее!

– Глаза разуй! – саркастично посоветовала ему порхающая. – У тебя они совсем от горя ослепли. Да, эта девушка внешне довольно сильно похожа на Наследницу. Но она не Йона!

– Э? – остолбенел Арден, от шока способный лишь мычать. – Не она?

– У нее нет крыльев! – тихонько добавила рассудительная Пиолина. – Арден, успокойся, это не Йона…

– А кто тогда? – недоуменно завопил вышедший из ступора и близкий к истерике юноша.

– Мила, дочка моя приемная! – прорыдала из-за его спины Пиля. – Я ее горничной к Наследнице приставила!

– А где тогда Йона? – не сдавался окончательно сбитый с толку Арден. – Где она?

– Я здесь! – неожиданно раздалось из коридора, и в спальню, мягко отстранив Пилю, так и порывающуюся кинуться ей на грудь, ступила стопроцентно живая и абсолютно невредимая Йона. – Что тут произошло?

Я замечательно выспалась в домике Ребекки, а затем с удовольствием прогулялась по просыпающемуся Блентайру. Практически все встречающиеся на улицах люди узнавали меня, приветствуя поклонами и пожеланиями здоровья. Без раболепия, но с искренней доброжелательностью и вполне очевидным уважением. Я отвечала улыбкой и вежливыми словами. Потайная калитка на задворках королевского дворца оказалась заперта, но я легко перелетела через стену и зашагала к флигелю, сильно озадаченная шумом, доносящимся из-за приоткрытой двери. Я вошла в прихожую и остановилась, почти испуганная творящимся внутри кошмаром. Да-да, именно кошмаром, потому что назвать иначе то, что происходило под крышей флигеля, не поворачивался язык.

Моему потрясенному взору предстала невероятная картина. Сцена всеобщей скорби, состоящая из нескольких действующих лиц, в центре которой находился Арден, кулаком замахивающийся на Элали. Первой мыслью стало: они вспомнили прошлое и теперь выясняют отношения… Но потом я заметила Эвридику, стоящую за спиной нашего молодого короля и ухмыляющуюся так довольно, что она напомнила мне кошку, которая объелась ворованной сметаны. В дверях спальни горько рыдала Пиля, а Пиолина склонилась над кем-то лежащим на моей кровати…

– А где тогда Йона? – эмоционально вопрошал бледный полуодетый Арден.

Будучи не в силах разгадать этот ребус, я вошла в спальню, отстранила кинувшуюся ко мне няньку и заговорила:

– Я здесь! Что тут произошло?

Мое появление возымело эффект молнии. Арден громко заорал от счастья и схватил меня в объятия. Элали спокойно отошла в сторонку и в своей излюбленной манере прислонилась к стене, взирая на нас с насмешливой снисходительностью. Пиолина профессионально взяла меня за запястье, считая пульс, а Пиля металась между нами и кроватью, одновременно и рыдая, и смеясь. Но необъяснимее всех повела себя Эвридика: она с разочарованным стоном прикусила губу, наградив меня коротким взглядом, исполненным нескрываемой ненависти.

– Тише, а то вы меня сейчас на части разорвете! – улыбнулась я, уклоняясь от поцелуя Ардена и отвечая целительнице на ее заботу благодарным пожатием руки. – Так что за спектакль вы тут разыгрываете?

Арден разразился запутанной несвязной речью, но Элали остановила его взглядом и четко в нескольких предложениях обрисовала произошедшее. Я сдавленно охнула и метнулась к кровати…

Вне всякого сомнения, это была она, та несчастная служанка, замерзающая у меня под порогом, которую я пожалела и уложила в свою кровать. А вернее, отправила на смерть, сама того не ведая. Отправила вместо себя. В ночной темноте я не заметила нашего очевидного сходства: совпадающих пропорций тела, одинакового цвета волос. Очевидно, все это, а еще мой запах, передавшийся ей от постельного белья, и обманул змей, подосланных богиней Банрах. На шее несчастной Милы я обнаружила след змеиного укуса, а синюшный цвет лица и отек недвусмысленно намекали на то, что она умерла от яда. А еще в комнате присутствовала почти неуловимая, быстро исчезающая аура сонных чар, наложенных кем-то владеющим магией. И этим кем-то мог быть только один из нас, а точнее, только одна – Эвридика!

– Ты! – Я обличающе указала на принцессу пальцем. – Признайся, что помогла змеям богини, усыпив всех присутствующих в замке людей.

– Я так и знал, что она причастна к этому преступлению! – Арден рассерженно сжал челюсти, поигрывая желваками, и схватился за кинжал, привешенный к его поясу. – Мы прощали тебе слишком многое, но это уже чересчур…

– Вы с ума сошли? – картинно вздернула брови подлая эльфийка, разыгрывая оскорбленную невинность. – Я не понимаю, о чем вы говорите!

– Я подсознательно ощущала надвигающуюся опасность, – продолжала говорить я, подступая к сестрице. – Я и в ночном тумане чувствовала близость змееликой. Но клянусь, если бы я могла предугадать, что вместо меня погибнет невинная девушка, то вернулась бы и сразилась с приспешниками богини!

– Да ну? – криво усмехнулась Эвридика, благоразумно пятясь к выходу из флигеля. – Ты просто хвастунья и выпендрежница. И ты не посмеешь причинить мне вред… – Она сбежала вниз по ступенькам крыльца и очутилась в саду. Мы последовали за ней, ведомые справедливым гневом. Покинув помещение, принцесса почувствовала себя свободнее, а поэтому вызывающе уперла руки в бока и вульгарно заорала, будто торговка на рынке: – Вам нечего мне предъявить! Только свои домыслы!

– В моем городе мои домыслы тоже немало значат! – с угрозой в голосе произнес Арден, сходя по крылечку.

– Расскажи это суду! – голосила зарвавшаяся принцесса.

– Подождите. – Я встала между ними, удерживая обоих на безопасном расстоянии друг от друга. – Если дело дойдет до суда, то тебе, сестрица, потребуется алиби.

– Что? – не поняла эльфийка. – Что это такое – твое алиби?

– Не мое, а твое, – резонно поправила я. – Алиби – это доказательство невиновности. Вот скажи, тебя кто-нибудь видел в тот момент, когда ты сплетала сонные чары? Он может это подтвердить?

– А вот фиг тебе, сестрица! – злорадно отбрила Эвридика. – Никто меня в этот момент не видел! Ой… – Она запоздало прикусила язык, поняв, что выдала себя с головой.

Я удовлетворенно рассмеялась.

– Дура, ты все равно ничего не добьешься! – еще истошнее заорала уличенная в злодеянии преступница.

– Почему? – удивилась вместо меня Элали.

– Потому что меня движут по жизни высокие идеи, а Йону – кривые короткие ножки! – вовсю глумилась надо мной принцесса. – Я – родная дочь короля, а она – незаконнорожденный выродок, лишенный титула и семьи!

– У Наследницы есть семья, – заявила Элали. – Это все мы. И мы ее любим.

– Ой-ой-ой, нашли чем хвалиться! – презрительно расхохоталась Эвридика. – Чего стоит любовь быдла?

– Не обижай слабых, их слишком много! – вдруг с угрозой в голосе произнесла Пиолина, всегда скромная и незаметная.

– Нашла чем пугать! – заносчиво вздернула нос принцесса. – И вообще, не забывайте, что я – ваша будущая королева, и любить вам придется меня, а не ее.

– Я очень сильно сомневаюсь в возможности нашего брака, – холодно сказал Арден. – Я не женюсь на лживой пособнице Тьмы. Выметайся из моего города и отправляйся домой…

– Ты не посмеешь меня выгнать! – заверещала принцесса. – Тогда между людьми и эльфами начнется новая война и Блентайр погибнет!

– Она права, – печально констатировала я. – Мы бессильны хоть как-то ее покарать или наказать. Принцесса неприкосновенна, ее защищают титул и статус. Тебе все-таки придется на ней жениться… – Я с сочувствием положила руку на плечо своего любимого. – Мужайся, дорогой! Ты жертвуешь собой ради своего народа.

– Да, я это понимаю! – застонал молодой король, обхватывая ладонями голову и тряся ею так сильно, словно хотел оторвать. – Но как же это тяжело!..

Мне очень хотелось его утешить. Хотелось прижать к своей груди и нежно баюкать, рассказывая о том, что все у нас будет хорошо и мы проживем долгую счастливую жизнь, любя и оберегая друг друга. Но я не имела права даже пальцем дотронуться до своего любимого, ведь он принадлежал не мне. А врать ему я не могла…

Эвридика правильно поняла нашу бессильную растерянность. Она победно улыбнулась и властно вытянула руку, указывая на меня.

– Приказываю, – повелительно отчеканила она, – выслать Наследницу из Блентайра!

– Я уйду сама, – поспешно согласилась я, заметив, что Ардена буквально затрясло от бешенства. – У меня много неотложных дел.

– Порхающую запереть в ее квартале и запретить появляться на прочих улицах города! – вовсю разошлась будущая правительница Блентайра.

– Нет, вы полюбуйтесь, она так мне хамит, как будто у нее в кармане запасная челюсть лежит, – вполголоса пробормотала куртизанка, но при этом вяло кивнула, подчиняясь будущей госпоже. – Тьма с тобой, дура, я пойду под домашний арест.

– А ты, мой дорогой, – Эвридика сложила губы бантиком и адресовала жениху насмешливый воздушный поцелуй, – готовься к свадьбе. Она состоится через неделю.

– О Неназываемые, дайте мне силы терпеть эту женщину! – взмолился король, пытаясь не вспылить. – И что же я за малодушный человек? Отпускаю любимую девушку, женюсь на нелюбимой… И все ради чего?

– Ради Лаганахара! – непоколебимо подсказала я.

– Йона, это несправедливо! – вдруг вскричала Элали, позабыв свою всегдашнюю уравновешенность. – Ну сделай же что-нибудь!

– Что? – печально улыбнулась я. – Я не имею права наказывать Эвридику, пусть ее накажут сами небеса!

– И ты позволишь ей отнять у тебя Блентайр и Ардена? – не отставала от меня куртизанка. – Твоя доброта переходит все разумные и неразумные пределы, ведь даже боги не гнушаются мести!

– Зато совесть моя останется чиста, – подытожила я и повернулась, намереваясь вернуться во флигель. – Сейчас я соберу вещи и уйду из города. А Эвридика пусть подавится своей черной победой. Будь счастлива, сестрица! – Я, не оглядываясь, махнула рукой за спину, не желая еще раз видеть свою более удачливую соперницу. – Чтоб тебя мантикора три раза переварила…

Неожиданно позади раздались громкие крики и визги, а меня обдало сильным порывом ветра, едва не сбив с ног. Над парком мелькнуло что-то огромное, белое, похожее на тень от тучи, и стремительно упало на землю… Я обернулась…

Среди примятых кустов сидела довольная Мифрил и судорожно дергала кадыком. Из клюва мантикоры свисал длинный золотистый локон, а возле ее когтистых лап валялся кокетливый женский башмачок на высоком каблуке… Чуть поодаль из жухлой травы поднималась ехидно посмеивающаяся Элали, придерживая испачканный грязью подол длинного платья. Арден шепотом ругался, прикладывая к вскочившей на лбу шишке холодное лезвие кинжала. Пиолина успокаивала испуганную Пилю. Не хватало только Эвридики, запропастившейся невесть куда…

– Мифрил, ты в следующий раз изволь летать потише, – попросила я свою питомицу. – Вон какой переполох устроила…

Мантикора послушно кивнула и сделала глотательное движение. Локон, свисающий из клюва, втянулся в горло летуньи и исчез из виду.

– А где принцесса? – спросила я, еще не осмыслив увиденное.

– Там, куда ты ее и отправила! – назидательным тоном пояснила Элали и, не сдержавшись, начала истерично хохотать, схватившись за живот.

– Кажется, я овдовел. Еще до свадьбы! – наигранно плачущим голосом выдал Арден. – О, какое горе! – Его жалоба прозвучала совершенно ненатурально.

– Мифрил, ты что, съела Эвридику? – пробормотала я, поднимая туфельку. – Как ты посмела?!

Но вместо того чтобы ответить, мантикора лишь осуждающе курлыкнула и тяжело взлетела, всем своим видом выражая недовольство моим нелогичным поведением. Дескать, сначала сама приказы отдаешь, а потом еще и ругаешь за их точное исполнение. Ну и как тебя после этого понимать, хозяйка?..

Самое длинное и опасное путешествие всегда начинается с легкомысленных слов: «Я знаю короткую дорогу». Именно эту фразу я и произнесла, рассказывая Ардену о том, что собираюсь проникнуть в Звездную башню не через главные, запертые изнутри ворота, а пройдя тайным ходом, начинающимся в Немеркнущем Куполе. Приватный разговор состоялся ранним утром следующего дня, сопровождаемый плотным завтраком и последующим осмотром нашего оружия. Ибо, как говорит Ребекка: «Пустое брюхо на подвиги глухо».

– Я пойду с тобой! – ультимативно заявил любимый, потуже затягивая ремень на талии, к коему привесил целый арсенал, состоящий из меча, маленького арбалета и пары кинжалов. – И учти, возражения не принимаются!

Я сердито прикусила язык, пытаясь удержать просящиеся наружу колкости, и все равно не сдержалась:

– А ты хоть понимаешь, что в башне забаррикадировалась твоя матушка, которая, даже лишившись всех своих магов, остается очень опасным противником?

– Понимаю, – заверил Арден, многозначительно поигрывая кинжалом. – Думаешь, я позволю ей тебя убить? И не надейся, так легко ты от меня не избавишься.

– Арден, умоляю, прислушайся к моим доводам! – с потрясающей выдержкой нежно попросила я, тайком от него вонзая ногти в ладони, чтобы не сорваться и не закричать. – Ты – король и не имеешь права рисковать своей жизнью.

– А ты? – чуть поколебавшись, напрямую спросил он. – Имеешь, значит?

Я флегматично пожала плечами:

– Я – никто! Безродная полукровка, вечно ищущая приключений на свою седалищную часть. Если я погибну, Лаганахар быстро забудет обо мне.

– И кого ты пытаешься обмануть? – невесело рассмеялся любимый. – Меня или себя?

Я потупилась и виновато засопела, уличенная в недостойной попытке незаметно провернуть невесть что. Вот Тьма, почему правда всегда звучит еще невероятнее, чем ложь?

– Я хочу быть королем не на словах, а на деле! – Арден топнул ногой и подтянул голенище сапога, привыкая к новой обуви. Выглядел он воистину по-королевски: костюм из черной кожи и ботфорты выше колена, а на темных волосах ярко сияет узкий золотой обруч. – Я дал обещание оберегать своих подданных от любого зла. – Он изучающе посмотрел на меня с высоты своего роста, чуть наклонив голову. – А посему я намерен оберегать и тебя, Йона!

Я мысленно ругнулась повторно, в равной степени восхищенная и его несгибаемой волей, и его красотой. И все-таки мы с ним не пара. Он – король, а я – безродная и бездомная нищенка, квинтэссенция проблем и недоразумений. Ардену нужна настоящая принцесса, а не я. Нет, конечно, не ныне покойная Эвридика, а умная и прекрасная девушка благородных кровей, способная стать королевой Блентайра и матерью его будущих сыновей. А я… Да я ведь даже мимо любого безобразия не могу спокойно пройти – так и тянет поучаствовать!

Пытаясь сохранить инкогнито, мы с Арденом завернулись в длинные черные плащи, старательно прикрыв лица. К счастью, на нас мало обращали внимания, ведь за последние пару дней Блентайр пережил слишком много потрясений, изрядно закаливших характер его жителей. Горожане занимались уборкой улиц, сильно подпорченных чародеями и драконами, и поэтому им не было никакого дела до двух загадочных фигур, тихо перемещавшихся в тени частично уцелевших зданий и явно не стремящихся кого-либо заинтересовать. Да и мало ли кто теперь по столице шастает…

Мы шли быстро и молча, не проронив ни слова до самых стен Купола. Воздерживались от любых разговоров и даже не обсудили, как повлияла на наши отношения гибель Эвридики, хотя оба испытывали чувство вины за ее нелепую кончину. Я так и не смогла вспомнить, кто же является автором справедливой фразы: «Каждый получает ту смерть, которую заслужил», но, честно говоря, применительно к принцессе она казалась особенно уместной. Арден ничуть не скорбел по своей скоропалительно скончавшейся невесте, а я тоже не собиралась лить лицемерные слезы, оплакивая ту, которая всегда желала мне только зла. Спрашивается, почему желала? Видят Неназываемые, на то не имелось весомых причин, просто я очень сильно мешала своей сестрице, как она считала, лишая ее возможности жить всласть. Такова суровая правда эгоизма: некоторые начинают мстить раньше, чем их обидят. Эвридика явно принадлежала к их числу…

Я бы не отказалась от разговора по душам с Арденом, но он хранил упорное молчание, отчего я заподозрила его в неискренности. Поразмыслив, я пришла к выводу, что любимый просто решил сделать мне одолжение, но при этом отнюдь не собирается строить из себя приятного собеседника. Мне стало стыдно, но и обидно тоже. Стыдно, потому что я не люблю, когда люди совершают из-за меня несвойственные и неприятные им поступки, а обидно… Да просто обидно, и все тут!

Когда до святилища оставалось совсем чуть-чуть, Арден вдруг замедлил шаг и произнес совершенно неожиданную фразу:

– Теперь ты пребываешь в постоянной опасности, понимаешь?

– Нет. О чем ты? – изумилась я, чуть отгибая край капюшона и таращась на него недоверчиво расширенными глазами.

– Обо всем. О Банрах, о моей ненормальной матери, о пропавших охотниках, в конце концов. Они все желают твоей смерти…

– Эти охотники уже наверняка находятся далеко отсюда, – неуверенно предположила я.

– Далеко?! – со странной усмешкой спросил Арден. – Никто не знает точно, так ли это. Ты пойми, твоя сила очень велика, к тому же ты – крылатая… Тебе завидуют, тебя боятся!

– Это еще не повод желать моей гибели! – протестующе воскликнула я, почти оскорбленная его словами. Так вот почему он так неприязненно себя ведет! Я для него уродина, неполноценная и ущербная!

– Неужели ты не понимаешь?! – с каким-то отчаянием в голосе продолжал настаивать король. – Ты – особенная…

– Это не моя вина! – огрызнулась я, ибо этот нудный разговор о «понимании» начинал мне надоедать.

– Дура! – в сердцах вскричал он. – Я говорю о том, что тебе нужно быть осторожной! Не доверять всем вокруг!

«Ну вот, он сказал это!» – с каким-то надрывом подумала я. Мне очень не хотелось думать о том, что было ясно уже давно, с самого начала, еще там, в приюте. Он считает меня дурой! Наверное, так оно и есть…

– Ты прав! – хамски заявила я, глядя прямо ему в лицо. – Я доверчива и глупа. Дура! Но я ничего не могу с собой поделать. Так что не трать понапрасну время и силы – я не перестану верить в человеческую доброту только ради того, чтобы возвысить себя в твоих глазах!

Его голова дернулась в сторону так резко, словно я дала ему пощечину. Лицо Ардена перекосилось от внутренней боли, перебороть которую ему еле удалось. Но спустя пару минут он совладал с эмоциями и натянуто улыбнулся.

– Я рад, что мы прояснили наши отношения, – сказал он равнодушным тоном. – Теперь иллюзии остались в прошлом и мы готовы заняться делом, ради которого прибыли к Куполу. Прошу, Наследница! – Он иронично указал на святилище. – Только после вас.

Я сердито передернула плечами и шагнула в широко распахнутые двери Немеркнущего Купола. Я уже горько сожалела о жестоких словах, брошенных в лицо гордому юноше, но не имела возможности хоть как-то исправить нанесенную ему обиду. Что сделано, то сделано…

Внутри Купола царил привычный полумрак. Я быстро осмотрела уже знакомые мозаики. Арден стоял чуть позади, не мешая мне думать и действовать. Я подошла к центральной картине и пристально вгляделась в наездника, сидящего на спине белой мантикоры. Он точно обладал крыльями, теперь я в этом не сомневалась. И притом отчаянно боролся за свою жизнь, не желая прятаться от настигающей его судьбы нигде, даже в Звездной башне. Совсем как я! Я слегка поклонилась изображению неизвестного героя, достала из сумки ключ и вложила в крохотное отверстие в глазу мантикоры.

В тот же миг раздался жуткий скрип… Внезапно вся стена сильно задрожала, а потом раскололась пополам и раздвинулась в стороны, открыв нашим изумленным взорам зияющий темный проход, похожий на щель. Впрочем, вполне достаточный, для того чтобы через него смог пройти один человек. Прежде чем сделать шаг внутрь, я успела заметить, что проем разделил стену так, что черная и белая мантикоры оказались разобщены, очутившись по разные стороны от него. И это тоже, без сомнения, несло в себе какую-то символичность. Когда мы с Арденом зашли внутрь потайного хода, стена снова стала целой, сомкнувшись за нашими спинами. Вокруг нас образовалась беспросветная тьма.

– Как мы пойдем дальше, интересно. – Любимый одной рукой предусмотрительно схватил меня за локоть. – Не споткнись, с освещением тут явно туговато…

Я тоже не представляла, как мы сможем двигаться дальше, и уже собиралась создать светящийся шарик, но в этот момент почувствовала неожиданное тепло в том самом месте, где на моей груди висела хрустальная звезда. Я извлекла амулет из-под рубашки и чуть не вскрикнула: он сиял настолько ярко, что в его свете без труда различалось удивленное лицо Ардена, заслоняющего рукой глаза. А кроме того, теперь я уже разглядела, что мы стоим на верхней ступени широкой лестницы, нижний край которой терялся где-то во мраке под нами. Все находящееся внизу плыло и искажалось, абсолютно выпадая из поля зрения и словно утопая в сером тумане.

– Идем? – тихонько спросила я и сделала первый шаг вниз, незаметно для себя переходя на легкую поступь охотников. Арден последовал за мной.

Раньше у меня никогда не было привычки считать ступени, но сейчас я не смогла удержаться – мне требовалось хоть как-то отвлечься от частых гулких ударов собственного сердца. Ступеней насчиталось ровно триста…

В ярком свете Звезды моей души я быстро выяснила, что мы попали в узкое помещение, способное служить только коридором, и находимся теперь прямо перед гигантскими дверями, обитыми медью. На каждой створке красовались расположенные в три ряда и шедшие сверху вниз письмена на староэльфийском, содержащие жуткие угрозы и адресованные любому смельчаку, дерзнувшему спуститься в этот подвал. Я иронично рассмеялась, прочитав эти пафосные предостережения. Чем, спрашивается, можно напугать того, кто и так уже все потерял? Под словами, призванными повергать в трепет, располагались искусно вырезанные головы мантикор с высунутыми языками, образующими дверные ручки.

Я некоторое время стояла неподвижно, просто глядя на створки и пытаясь побороть неизвестно откуда появившееся предчувствие, буквально кричавшее: «Если ты их откроешь, то обратного пути уже не будет!» И при этом я отлично понимала, что речь идет отнюдь не о моем приеме в гильдию Чародеев и даже не о магии в целом – все обстоит гораздо серьезнее. Словно я ступала на путь, сойти с которого уже невозможно. Словно приближалась к решающему моменту всей своей жизни… Хотела я этого или нет? Так и не разобравшись в себе полностью, я набрала в грудь побольше воздуха и с силой надавила на дверные ручки… Я осознанно шла навстречу судьбе!

Огромные двери начали медленно открываться, не издав при этом даже малейшего шороха. Спустя пару секунд они распахнулись полностью, и нашим глазам предстал огромный… нет, поистине бескрайний зал, погруженный во мрак. Мы с Арденом одновременно шагнули внутрь, а стук каблуков наших сапог стократно усилился эхом и напоминал грохот гигантского молота. Амулет освещал только весьма незначительную часть окружавшего нас пространства, но мне показалось, будто я различаю очертания массивных колонн, поддерживающих теряющиеся в вышине своды.

В центре зала на маленьком круглом островке, отгороженном от остального помещения широким кольцом глубокого провала, одиноко лежал ажурный золотой ларец, усыпанный алмазами невероятной величины. Края бездны, опоясывающей ларец, выглядели неряшливо рваными, образованными из редких, кое-как скрепленных между собой камней, ненадежно покачивающихся и подрагивающих. Я подобрала с пола камешек и бросила его в провал, но так и не дождалась стука, который свидетельствовал бы о том, что где-то там внизу камень достиг конца пропасти, упав на дно. Похоже, сейчас нам противостояло нечто бездонное.

– Судя по всему, ларец нужно достать. – Арден прищурил глаза, навскидку оценивая ширину кольцевой пропасти. – Нет, перепрыгнуть ее нереально.

– Я перелечу! – просто кивнула я и аккуратно сложила на пол свою поклажу. – Я сейчас…

На лице короля явственно проступило вполне обоснованное сомнение. Он прошел со мной слишком долгий путь и уже привык к тому, что выпадающие на нашу долю испытания никогда не отличаются легкостью. Но я решила не реагировать на его многозначительный взгляд и расправила крылья. В этот момент что-то теплое предостерегающе шевельнулось в моей душе, какой-то инстинкт, которому я не знала названия, тихонько нашептал мне о том, что впереди таится опасность. Решив разобраться с этим неуютным ощущением позже, я поднялась в воздух, и тут…

Признаюсь честно, меня спасла отнюдь не собственная ловкость, а только невообразимо быстрая реакция Ардена. Если бы не он, я бы вряд ли осталась в живых. Ведь промедли он хоть мгновение – и я бы точно угодила в самый центр огненного столба, взметнувшегося из расселины. Две сильные мужские руки резко дернули меня к себе, и, таким образом, пламя лишь слегка задело мои волосы и пальцы, почти их не опалив. А стоило нам отступить назад, как огонь тут же пропал, словно его и не было.

– Ничего себе перелетела… – тяжело дыша, пробормотал Арден, еще не оправившийся от пережитого потрясения. – Да ты же чуть не поджарилась, звезда моя!

– Но как же так?.. – От растерянности я часто моргала. – Что же нам делать?

– Задача осталась все та же, – проказливо подмигнул мне любимый. – Кем-то свыше нам выдано нелегкое задание: достать этот ларчик и желательно остаться в живых.

– Ха-ха! – Я растянула губы в гротескном подобии улыбки. – Мне не смешно, Арден.

– Мне тоже, – не стал скрывать юноша. – Но нельзя вешать голову и сдаваться – надо искать решение.

– У кого-то тут, помнится, имеется на вооружении великолепная логика, известная мне еще со времен нашего приютского детства. – Отрезвленная словами короля, я снова обрела способность нормально улыбаться и даже не удержалась от ехидства. – Пора подключить ее к поискам нужного решения. Или тебе так не кажется?

На этот раз вымученно растягивать губы пришлось Ардену, показывая: он по достоинству оценил мой шутливый намек.

– Для начала нужно узнать, когда и почему появляется пламя.

– Когда что-нибудь оказывается над этой дырой! – в ярости выпалила я. – Это же очевидно, это и ребенку ясно.

– Что-нибудь или… – Король помолчал. – Кто-нибудь?

Я мгновенно сообразила, что именно он имеет в виду. Вынув из ножен клинок, я вплотную приблизилась к краю пропасти и вытянула Лед перед собой, поместив его над бездной. Ничего страшного не произошло… Из провала не возникло ни единого язычка пламени. Но стоило мне вытянуть над провалом вместе с мечом еще и руку, как огонь повторно взметнулся ввысь, причем так стремительно, что я едва успела сделать шаг назад и чуть не упала.

– Теперь мне все понятно, – исчерпывающе обобщил Арден, мягко подхватив меня под локоть. – Эта, как ты изволила метко выразиться, «дыра» реагирует на тепло человеческого тела.

– Пусть так, но твое прозрение ничуть не приближает нас к решению проблемы, – обиженно буркнула я. Ну да, он опять намеренно подчеркивает мою глупость, мои плохие манеры и неумение выражаться куртуазно. Ну что за вредный мужчина, а?!

– Почему же? – непокорно пожал плечами король. – Наоборот, все становится предельно логичным. Если мы не можем приблизиться к ларцу сами, то придется доставать его с помощью клинка.

– Клинков! – поправила я. – Длины одного Льда здесь явно недостаточно. Полагаю, если бы я имела возможность соединить его со вторым мечом, Громом, то обязательно достигла бы желаемого результата. Видишь, так все и предусматривалось… – Я показала Ардену небольшую прорезь на навершии рукояти моего меча. – Сюда нужно вставить второй клинок, они поэтому и создавались в паре…

– Попробуй заменить Гром вот этим клинком. – Король подал мне свой меч, но он не подошел под паз, вырезанный в рукояти Льда.

– Придется использовать мой стилет! – решила я, и эта попытка увенчалась немедленным успехом. Клинки соединились накрепко.

– Хочу тебя разочаровать, их общей длины тоже не хватает. – Арден зрительно сопоставил величину провала и длину нашего импровизированного орудия. – М-да, задачка… – Он сердито почесал в затылке. – Но нам жизненно необходим ларец, я это чувствую! – Любимый внимательно посмотрел на меня таким чистым, проникновенным взглядом, что на душе стало очень неспокойно. Что он задумал?

– Я могу попытаться сделать это, если хочешь, – предложил Арден. – Встать на крайние камни и…

– Нет, даже не думай! – Я отчаянно помотала головой. – Ты сорвешься вниз. Не стоит и пробовать, ведь это испытание предназначено не для тебя. Я значительно легче, чем ты, и к тому же меня неспроста обучали легким шагам. Видимо, пришел срок отчитаться за преподанные мне уроки.

Арден печально вздохнул, соглашаясь с очевидным.

Я подкралась к самому краю пропасти, стараясь ступать непринужденно и невесомо, так, как учила меня Лаисса. Камни колебались под моими ногами, намекая: «Ты играешь со смертью, Наследница!» Балансируя на цыпочках, я затаила дыхание, а затем осторожно вытянула вперед скрепленные между собой меч и стилет. Их длины едва хватило чтобы самый конец этого самодельного багра очутился точно под ларцом. Слегка приподняв клинок, я начала подтягивать сокровище к себе. Когда сундучок оказался над пропастью, моя рука уже была максимально согнута в локте и отведена назад, поэтому мне пришлось схватиться за лезвие. Эльфийская сталь по праву считается самой острой в мире – спустя миг я увидела, как по клинку потекли тонкие струйки крови… Моей крови. Они медленно достигли ларца, и алмазы на его крышке мгновенно окрасились в красный цвет, превратившись в рубины. Что бы это значило?

Когда ларец очутился в пределах досягаемости руки, я быстро дотянулась и схватила его, еще до того как взметнувшееся вверх пламя яростно атаковало мою кисть. Дуя на обожженные пальцы, я замотала обе ладони полосками разорванного на бинты носового платка, поданного Арденом, и открыла ларец.

– Как красиво! – не удержавшись, вскричала я, извлекая из него изящную золотую корону, украшенную рубинами. – Это же настоящее волшебство. Она легче пуха, я не чувствую ее тяжести!

– Надень ее! – очарованно шепнул Арден. – Уж если кто-то и должен носить такое чудо, то только ты…

Сожалея о том, что у меня нет при себе зеркала, я торжественно возложила венец на свои кудри…

– Она исчезла! – печально констатировал король. – Едва коснулась твоих волос – сразу же испарилась!

Я растерянно стояла на месте, гадая, как мне следует реагировать на исчезновение рубиновой короны.

– Ничего не скажешь – очень полезный подарок! – сердито процедил юноша, в качестве утешения легонько приобнимая за талию безмерно расстроившуюся меня. – Не грусти, я подарю тебе другую.

– Почему она исчезла, стоило мне ее надеть? – непонимающе повторяла я. – Наверное, мне нужна именно эта, а не какая-то другая корона…

– Ну… – Арден старательно подыскивал нужные слова. – Видимо, так и было задумано…

– Кем? – спросила я.

Но он лишь замороченно фыркнул, не зная ответа.

Мы медленно обошли зал по периметру и на противоположной стороне обнаружили еще одну дверь, украшенную серебряными звездами. Мы восприняли появление этой второй двери как нечто само собой разумеющееся, ведь, без сомнения, этот проход мог вести только в Звездную башню.

Оглавление