Глава 3. ЯЗЫК ЖЕСТОВ

Некоторое время Айви сидела в раздумье. Невзирая на все сомнения, она все же склонялась к мысли, что находится в Ксанфе, но при этом, возможно, и в гипнотыкве. В таком случае Грей определенно участвует в этом обмане – вопрос только в том, вольно или невольно.

Он казался славным парнишкой, но, с другой стороны, и это могло являться частью некоего замысла И в любом случае, чтобы добраться до Доброго Волшебника, ей следовало точно установить свое нынешнее местонахождение. Кроме того, если это такое место, из которого не может выбраться и сам Хамфри, ей, надо думать, придется нелегко. Все вокруг может оказаться совсем не тем, чем кажется, и надо быть готовой к чему угодно. Включая и то, что она все же угодила в Обыкновению: версия маловероятная, но почему-то начинавшая восприниматься ею всерьез.

Больше всего настораживала история с языком: то они преспокойно разговаривают по-человечьи, то совершенно не понимают друг друга, то начинают понимать снова. Смущение и растерянность Грея казались совершенно искренними, но, в конце концов, бедняга мог заблуждаться сам, искренне веря, что находится в Обыкновении. Все бы так, но… Пустив в ход талант усиления, Айви попыталась заставить его истинную природу проявиться отчетливее, да не тут-то было.

Создавалось впечатление, будто здесь и впрямь царит полная безмагия, мало того, что не действовал ее талант, так еще и Магическое Зеркало вело себя как заурядная стекляшка, не показывая ничего, кроме ее собственного отражения. Дурацкого, со светлыми, почти без намека на зеленый оттенок, волосами. Просто сущая Обыкновения, если не считать фокуса с языком.

Увидев Конпутер, она поначалу решила, что все встало на свои места: машина никак не могла работать в Обыкновении, ибо ее одушевляла магия. Нестыковка состояла в том, что Грей, судя по всему, мог отключать Конпутер, иными словами, имел над ним определенную власть. А это запутывало ситуацию еще больше.

Правда, упоминание Грея о какой-то «Посылке» кое-что прояснило. Как поняла Айви, именно «Посылка» одушевила Конпутер, а значит, она была магической. Неужели это все-таки Обыкновения, а магическая «Посылка» послана из Ксанфа? В конце концов, некоторые волшебные явления, как например радуга, встречались в Обыкновении и прежде, а кентавру Арнольду удалось пронести туда с собой островок магии. Можно предположить, что Конпутер из Ксанфа каким-то манером переслал сюда свою, как говорит Грей, «программу», которая и сделала машину Грея волшебной. Вот тебе и «Посылка»! Она содержала чары, позволявшие Айви и Грею понимать друг друга, а стоило отключить машину, Обыкновения становилась сама собой.

Конечно, многое оставалось непонятным, но, пожалуй, в таком объяснении было побольше смысла, чем в каком-либо ином. Правда, отключив свою машину, Грей ни чуточки не изменился и растерянность его не выглядела притворной. И потому – пусть это и глупость – она верила, что он тот, кем кажется. Простой, милый, славный молодой человек.

Довольно милых людей и в Ксанфе было пруд пруди, причем многие из них (не только молодые) всячески старались ей понравиться. Айви прекрасно понимала, почему всякому лестно жениться на принцессе, даже если той и не светит стать королевой Ксанфа. Только это понимание ни чуточки не радовало: ей, по глупости, хотелось, чтобы любили ее саму, а не папину корону. В результате у нее в наличии не имелось никакой личной жизни, не то что у ее братца Дольфа. В свое время благодаря симпатии к Наде она даже подумывала нанести визит старшему брату последней, принцу Надо, который, по крайней мере, был ей ровней. Однако Айви так и не осуществила эту экстравагантную затею: ведь если Дольф, достигнув совершеннолетия, женится на Наде, то они с Надом окажутся вроде как родственниками.

И вот, совершенно неожиданно ей повстречался юноша, которого интересовала исключительно она сама, поскольку и титул, и талант волшебницы казались ему не более чем выдумкой. В его глазах это ничуть ее не украшало, однако он, вне всякого сомнения, не на шутку ею увлекся. В обращении с мужчинами Айви старалась брать пример со своей матушки, королевы Айрин, любившей повторять: «Если позволишь мужчине взять верх, то неизвестно, где ты окажешься».

Смысл, который придавала Айви этому высказыванию, по мере ее взросления претерпевал некоторые изменения, но бедолага Грей все не порывался «взять верх» ни в каком смысле.

Похоже, он вообще не мог говорить с девушкой не заикаясь, и Айви это только нравилось.

Вот и сейчас он ушел от нее в полной растерянности, и ей следовало решить, что делать дальше. Если она и вправду в Обыкновении, где нет ни магии (не считая «Посылки»

Конпутера), ни Доброго Волшебника, ей нужно найти способ выбраться из переделки, в

которую она угодила из-за проклятия. Подумать только, попасть вместо Хамфри к Мэрфи!

Необходимо вернуться в Ксанф, чтобы Электра перезарядила грошик, и можно было бы повторить попытку. Вопрос в том, как это сделать.

Впрочем, в известном смысле ответ у нее имелся: Дольф в свое время прознал про тайный (в обход магической преграды) путь, связывавший Обыкновению с Ксанфом. Он пролегал через гипнотыкву, а входы-выходы находились на Острове Кентавров и соответствовавшей ему точке на карте Обыкновении.

Ладно, по как ей добраться до этой точки, не зная ни слова по-обыкновенски? Стоит ей выйти из магического круга, создаваемого здешним Конпутером, как все вокруг начнут нести невнятицу. Кроме того, у нее нет денег, без которых в Обыкновении и шагу не ступишь – здесь ведь даже булки не растут на деревьях. Правда, грошик, или сольдо, у нее все-таки есть, но она не собиралась распоряжаться этим сокровищем так по-обыкновенски глупо.

Нет, без помощника никуда. Придется обращаться к Грею, только согласится ли он? Впрочем, что гадать без толку; надо пойти и спросить.

Поправляя на себе блузку и юбку, Айви вздохнула: обыкновенская одежда мялась и пачкалась, а поскольку заменить ее, ввиду отсутствия соответствующих деревьев, возможности не имелось, требовала стирки и глажки. Это раздражало, однако делать было нечего – хорошо еще, что после Аккуратии в шкафу осталась кое-какая одежонка, подходившая Айви по размеру. Девушка пересекла холл, постучалась в дверь Грея и, услышав что-то вроде «Угу!», вошла.

– Грей, я хочу попросить тебя…

– Хилый ланцет, каравай бултых! – воскликнул Грей.

«Ох! Должно быть, он опять выключил Конпутер, – сообразила Айви. – Придется включить, иначе им не договориться».

Но тут же ей пришла в голову другая мысль: кое-что следовало уладить, пока машина не видит. Она схватила Грея за руку.

– Халтура бой? – Он замер.

Айви улыбнулась, взглянула ему в глаза и, чуточку привстав, поцеловала. Не слишком сильно, но он вытаращился с таким ошеломленным видом, словно его огрел по макушке огр.

– Буркина – фасоль? – Язык его заплетался от изумления.

– Все в порядке, Грей, – еще раз улыбнувшись, она указала на Конпутер.

С совершенно зачарованным видом (вот и толкуй тут про отсутствие магии) юноша нажал на кнопку. Экран ожил:

… ЕСЛИ БУДЕШЬ УПОРСТВОВАТЬ В ПОДОБНЫХ ГЛУПОСТЯХ, – тут же отпечаталось па нем. Кажется, с третьей попытки компьютеру удалось-таки закончить фразу.

– Ты меня довел, – сказал ему Грей. – Ладно, работай, а мне нужно поговорить с Айви.

РЕШЕНИЕ КОРРЕКТНО. ВОЗРАЖЕНИЙ НЕТ.

Но возражения, как ни странно, нашлись у Айви. Грей собрался было пойти к ней, но девушка удержала его за руку и сказала:

– Погоди минуточку. Мне надо кое-что сказать при Конпутере. Ты как, не против?

НИЧУТЬ, – покладисто ответил компьютер, приняв вопрос на свой счет.

Однако Айви смотрела в лицо Грею.

– Я поняла, что попала в Обыкновению, – сказала она, – и мне нужно вернуться домой. Ты мне поможешь?

– Но…

– Но ты не веришь в Ксанф, – она не дала ему договорить. – А что, если тебе представится возможность взглянуть на него собственными глазами?

– Да.

– Видишь ли, я, кажется, знаю, как туда добраться. Но без помощи мне не справиться, ведь по дороге я не смогу говорить с людьми. Пойдешь со мной?

– Конечно! – тут же согласился Грей.

– А ты, Конпутер, – девушка посмотрела на экран. Ты ведь знал о моем появлении?

– ДА.

– А можешь сказать, кто я и откуда?

МОГУ.

Больше па экране ничего не высвечивалось. Грей поймал удивленный взгляд Айви и пояснил:

– Машина воспринимает вопросы не как человек и отвечает буквально.

– Скажи, кто я и откуда, – промолвила девушка.

ТЫ ПРИНЦЕССА АЙВИ ИЗ КСАНФА.

Это ошеломило Грея чуть ли не так же, как поцелуй.

– Ты говоришь такое! Но как может машина верить в фантазии?

Я КОНСТАТИРУЮ ФАКТ.

– Вот видишь! – сказала Айви. – Факт! Слушай, Конпутер, а почему я сюда попала?

ПОТОМУ ЧТО ТЫ БОЛЬШЕ ВСЕГО НУЖНА ГРЕЮ.

– А как насчет Доброго Волшебника Хамфри?

ИМЯ ФАЙЛА НЕИЗВЕСТНО.

Выходило, что она попала не к Хамфри, а в Обыкновению потому, что здесь нужнее. Но это не было ответом на все вопросы.

– Путер, а ты здесь зачем?

ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ ВАШУ ВСТРЕЧУ.

– Что за глупости, тебе ведь нет до меня никакого дела.

УТВЕРЖДЕНИЕ НЕКОРРЕКТНО.

Айви поняла, что большего не добьется: хорошо, что Конпутер по крайней мере помог ей воздействовать на Грея.

– Ну что? – сказала она, повернувшись к юноше. – Поможешь мне, а я покажу тебе Ксанф.

То, что компьютер подтвердил существование Ксанфа, совершенно выбило паренька из колеи: все перевернулось с ног на голову. Если он пока и не поверил в Ксанф по-настоящему, то прогресс, во всяком случае, намечался.

– Я.., э-э-э.., помогу… Если смогу.

– Ты знаешь место под названием.., как же оно… Что-то связанное с ключом?

– Ключевская сопка?

– Какая еще попка?

– Что ты, я ничего такого… Сопка, она вроде горы.

– А там никакая не гора. Безымянный Ключ, вот как оно называется.

– Хм, а где это?

НА ЮГЕ ФЛОРИДЫ, – ответил за девушку компьютер.

– Ого! Как же мы туда…

АВТОСТОПОМ.

– Но моя учеба… Я не могу пропускать…

ВЫБИРАЙ: АЙВИ ИЛИ ЗУБРЕЖКА.

– Ну, если ты так ставишь вопрос… – пробормотал Грей, явно чувствуя себя припертым к стенке.

ТЕМ БОЛЕЕ, ТЫ В ЭТОМ ДЕЛЕ НЕ ЗУБР, – машина оказалась способной отпускать шуточки.

– Эй! – В голосе Грея зазвучало подозрение. – Ты действуешь так, будто хочешь, чтобы я согласился. Это правда?

ДА. В ТАКОМ СЛУЧАЕ МОЯ ЗАДАЧА БУДЕТ ВЫПОЛНЕНА.

– А в чем она заключается?

В ТОМ, ЧТОБЫ ДОСТАВИТЬ ГРЕЯ МЭРФИ В КСАНФ.

– Не могу в это поверить! – упрямо затряс головой Грей.

УТВЕРЖДЕНИЕ НЕКОРРЕКТНО.

– С ума сойти! – простонал юноша. – Собственный компьютер старается ввести меня в заблуждение, сбить с пути…

– На то он и Конпутер, – хмыкнула Айви и постаралась перевести разговор ближе к делу.

– Надеюсь, тебе ясно, что мы не сможем понимать друг друга, пока не доберемся до Ксанфа. В Обыкновении мне лучше держать рот на замке.

– Но не можем же мы вот так взять и сорваться с места, – попытался возразить Грей. – Мой отец…

– Взгляни на это по-другому, – сказала Айви. – Если мы не попадем в Ксанф, то через несколько дней ты вернешься обратно. Тогда Конпутер поможет тебе быстренько наверстать упущенное, хотя бы ради того, чтобы твой отец не узнал о его проделках и не выключил его раз и навсегда.

Ну, а если нам все-таки удастся найти путь в Ксанф…

– Предположим невероятное: так оно и будет, – заявил Грей. – Мы найдем путь в твой Ксанф, и ты вернешься домой. А что останется мне? Только новые проблемы в дополнение к старым.

– Мы отправимся в Ксанф вместе, – горячо заверила его Айви. – Со мной тебя примут там наилучшим образом.

Конечно, если ты не хочешь…

– Я.., хм… Хочу не расставаться с тобой. И отправлюсь туда же, куда и ты, даже если это сумасшествие.

– Посмотрим, – улыбнулась Айви. – Может быть, это сумасшествие тебе понравится.

– Когда в путь? – спросил окончательно побежденный Грей.

– Сейчас! – воодушевленно воскликнула девушка.

– Прямо сейчас? Но…

НЕ ОТКЛАДЫВАЯ, – высветилось на экране.

Грей и рад был придумать какое-либо возражение, но Айви улыбнулась ему, и он растаял. Ей случалось видеть как таким же манером Нада заставляла таять Дольфа, и вот оказалось, что эта магия действует даже в Обыкновении.

– Сейчас так сейчас, – обреченно согласился Грей.

***

Задержавшись лишь для того, чтобы собраться в дорогу (ведь в этой ужасной Обыкновении ни чулка, ни бублика с дерева не сорвешь!), они отправились в путь.

Автостоп оказался особым видом магии, который Айви нашла довольно забавным: поднимаешь палец, и движущиеся по дороге неодушевленные предметы, именуемые автомобилями, останавливаются. Во всяком случае, некоторые из них. Забавным было и то, что на автомобиле ездили не верхом, как, к примеру, на Стэнли или кентавре, а внутри.

Оказалось, что эти автомобили внутри полые и снабжены удобными сиденьями с пристяжными ремнями, так что, если встряхнет, человек не вылетит. Вспомнив, как приходилось ей цепляться за спину паровичка, девушка невольно подумала, что, пожалуй, в этой Обыкновении вовсе не все так, уж глупо. В каждом автомобиле прятался по меньшей мере один человек, каким-то способом убеждавший эти движущиеся приспособления двигаться примерно туда, куда ему было нужно. Правда, препятствий на пути попадалось не меньше, чем в лучшие времена на дороге к замку Доброго Волшебника. Хотя в отличие от тех все здешние были одинаковы и представляли собой зажигавшиеся совершенно некстати и явно всем назло красные огни. При их появлении автомобили останавливались, а состоявшие при них люди начинали что-то бормотать. Обыкновенской тарабарщины Айви, конечно, не понимала, но по тону и лицам водителей было ясно, что слова они произносят нелицеприятные. Нелицеприятность продолжалась, как правило, с полминуты; потом свет менялся на зеленый, автомобиль с довольным урчанием срывался с места, но едва успевал как следует разогнаться, как его ехидно останавливал очередной красный глаз. Айви жалела, что не может разобраться в этой чудной магии, однако подозревала, что тут ей мало помогло бы даже умение бормотать по-обыкновенски.

В этих самых автомобилях, пересаживаясь с помощью автостоповых чар с одного на другой, они с Греем ехали до самой ночи, оказавшейся, как ни странно, такой же, как в Ксанфе. В том смысле, что здесь солнце, видимо, тоже боялось темноты – поскольку, едва смерклось, оно тут же спряталось за горизонт и до утра не высовывалось. С наступлением сумерек они вылезли из последнего за этот день автомобиля, подкрепились бобами из Греевой банки и стали искать место для ночлега.

Правда, Грей почему-то смущался, так что Айви пришлось заняться этим самой. Они находились на окраине большой деревни; такие места бестолковые обыкновены называли, кажется, огородами, хотя огорожены они не были, а овощей там росло куда меньше, чем в других местах. Но как ни назови деревню, на ее околице непременно найдется какой-нибудь сарай: нашелся такой и здесь. Правда, когда Айви потянула туда Грея, он попятился и пробормотал что-то вроде:

– Дута лензя, тоэ несчастная мобствепность. – Но это небольшое затруднение Айви легко разрешила с помощью поцелуя.

В сарае, как она и предполагала, оказался сеновал, но и здесь не обошлось без обыкновенской дурости. Вместо того чтобы, как и следует на сеновале, дать сену возможность свободно поваляться на полу, а путникам соответственно поваляться на мягком, душистом сене, здешние недоумки невесть зачем упаковали его в плотные, жесткие кипы. Правда, им не удалось сгрести с пола остатки, чего хватило, чтобы устроить вполне приличное ложе. Она заставила Грея лечь (впрочем, поняв к чему клонится дело, он вовсе не артачился), улеглась рядышком, и, укрывшись вместо одеял куртками, они заснули.

***

Проснувшись рано поутру путники отряхнули солому. и незаметно выскользнули из сарая. Будучи голодной сама и зная, что Грей тоже голоден, Айви все же предпочла поскорее пуститься в путь, а не задерживаться ради бобов из жестянки. Скорее бы добраться до Ксанфа, где можно толком перекусить!

Правда, на сей раз автомобили проскакивали мимо: магия поднятой руки почему-то не действовала. И то сказать, на какие чары можно полагаться в Обыкновении? Грей пробурчал что-то невнятное, но Айви догадалась, в чем дело: люди в этих магических таратайках куда-то спешили так, что не хотели задерживаться, чтобы удружить незнакомцам.

Видимо, в этом унылом краю так принято.

Но, когда довольно симпатичный с виду голубой автомобиль замедлил ход, Грей, пробормотавший что-то вроде: «Порт зовьми, челиция!», похоже, не обрадовался, а огорчился. Он даже попытался отойти от дороги, но машина свернула к обочине, не давая ему уйти.

Изнутри вылезли двое в синих одеяниях с начищенными медными пуговицами и плоских круглых шапочках.

Выглядели они заурядными обыкновенами, но Айви, которой случалось видеть подобных типов на Гобелене, сразу признала в них демонов, принадлежавших к разновидности беспутников: они имели привычку беситься, всячески мешая путникам. Неудивительно, что Грей расстроился: демон, он и в Обыкновении демон.

Один из беспутников подал им знак остановиться. Айви понимала, что о бегстве нечего и думать: помочь скрыться от демонов может только очень сильная магия. Но, с другой стороны, она не слишком испугалась, потому что беспутники считались сравнительно безвредными. Они любили ставить людей в неловкое положение, похлопывать, поглаживать, заставлять принимать странные позы и задавать конфузящие вопросы, но чтоб кого съесть или разорвать такого за ними не водилось. Побесятся и отпустят.

– Ток аике? Даук панравлятесь? – грубо прорычал демон. – Дрепьятиве мокуденты!

Грей на той же тарабарщине попытался что-то ему втолковать, но тот не слушал: демоны никогда никого не слушают, даже если с ними говорят по-людски. Они заставили его вынуть бумажник, представлявший собой маленькую плоскую папочку с какими-то карточками и потешными обыкновенскими «деньгами» (у Грея их и было-то всего ничего), с виду совершенно не похожими па хищных деньжатников, покопались внутри, и один из демонов кивнул. Видимо, в обыкновенских бумажках заключались какие-то чары, во всяком случае на демонов они воздействовали сильнее слов.

Затем беспутник повернулся к Айви.

– Терепь ыт!

Грей показал ей бумажник, и Айви поняла: демон требует, чтобы она предъявила ему свой, которого у нее, разумеется, не было. Она уже успела заметить, что у большинства обыкновенских женщин бумажники гораздо толще, чем у мужчин, и помимо бумажек там можно найти что угодно, кроме разве что кухонных раковин. Наверное, демону хотелось покопаться во всякой всячине, но у нее не имелось возможности ему потрафить.

– У меня ничего такого нет, – пояснила она и тут же поняла свою ошибку. Глаза демона расширились. Надо же, ведь они с Греем условились, что говорить будет он, а ей лучше держать язык за зубами, потому что для обыкновенов ее слова звучат потешной бессмыслицей. Грей рассказал ей, какой чушью представлялись ему ее вопросы, когда был выключен Конпутер. Оказывается, когда она спросила: «Почему же мы понимали друг друга раньше?», ему послышалось, что «масляное печенье дестабилизирует йодль четырнадцать».

Тогда, разобравшись с этой путаницей, они хохотали до упаду, тем паче что в Греевом холодильнике (магическом ящике, ухитрявшемся быть холодным только изнутри) нашлось несколько, а точнее, пять, кусочков этого самого печенья, которое, словно для пущего смеха, раскрошилось у них в руках ровно на четырнадцать фрагментов. Что такое «йодль», так и осталось загадкой, а печенье, смеясь, подмели до крошки. До сих пор Айви чувствовала себя так легко и непринужденно только в компании Нады или Электры, но никак не с юношами.

Но то было с Греем, а вот демон уставился на нее с таким грозным видом (уж на это демоны мастера), что ей стало не по себе. Как объяснить здешнему беспутнику, наверняка не верящему в Ксанф, кто она и откуда? Грей предупреждал, что на сей счет лучше даже не заикаться: обыкновены попросту сочтут ее сумасшедшей, а это добром не кончится. Так что умение объясняться на их наречии ничего бы ей не дало.

За неимением бумажника и бумаг Айви закрыла рот и развела руками.

– Дасись в нашиму! – прорычал демон, хватая ее за руку и распахивая дверцу автомобиля. – Опдеем в чаутсок!

Девушка оглянулась на Грея, но тот беспомощно отвел Взгляд, и она поняла: от демонов не уйти. Придется поехать с ними; может, все и обойдется.

Их поместили на заднее сиденье, позади беспутника.

Грей держал Айви за руку, пытаясь успокоить, хотя было видно, что он и сам изрядно встревожен. Через некоторое время автомобиль остановился возле жуткого, окруженного множеством синих машин с мигалками бесовского логовища. Демоны обоего пола так и сновали туда-сюда.

Демоны переговорили между собой, и какая-то суровая с виду демонесса взяла Айви за руку. Девушка оглянулась на Грея, но тот успокаивающе кивнул, давая понять, что все в порядке. Впрочем, в следующее мгновение она вспомнила рассказы о том, что в отличие от беспутников беспутницы представляют угрозу только для мужчин. Причем, кажется, не очень страшную: некоторые мужчины их ни чуточки не боятся.

Демонесса завела Айви в маленькую комнатушку, усадила за стол и произнесла что-то по-обыкновенски вопросительным тоном. Айви, понимая, что рта ей лучше не раскрывать, развела руками.

Демонесса вышла и вернулась с набором картинок; там были и мужчины, и женщины, и дети, и стол, и стул, и автомобиль.., чего только не было. Она указала на изображение мужчины, поднесла пальцы ко лбу, почти прикоснувшись к линии волос, потом отвела руку от головы, повернув ее ладонью вниз.

– Жуминча, – твердо произнесла она.

Айви молчала, решительно не понимая, в чем дело.

Тогда демонесса указала на изображение женщины, но сопроводила это совсем другим жестом: сначала сжала руку в кулак, подняв большой палец, а потом, распрямив ладонь, поднесла ее к щеке.

– Енщинаж.

Айви не реагировала, но демонесса не отставала. Она показала пальцем на себя и сделала тот же жест, а затем повторила его, показав на Айви.

И тут Айви сообразила – жест обозначал женщину!

Радостно кивнув, она повторила его.

Беспутница улыбнулась и снова показала на картинку с мужчиной. Айви с готовностью проделала первый жест.

– Онечь рошохо! – с довольным видом промолвила демонесса.

Айви была довольна ничуть не меньше, ведь у нее появилась возможность освоить способ общения с обыкновенами.

Конечно, она не собиралась задерживаться в Обыкновении надолго, но для того, чтобы выбраться, язык жестов совсем не повредит. Лучше пусть ее принимают за немую, чем за умалишенную.

Эти соображения побудили ее взяться за изучение языка жестов со всем возможным рвением, которое сработало почти так же, как ее талант усиления. Быстро усвоив знаки, обозначавшие мужчину, женщину, девочку (просто «маленькую женщину») и тому подобное, она перешла к более общим понятиям. Демонесса выглядела потрясенной: похоже, ей никогда не попадалась такая способная ученица.

Через некоторое время послышался стук, и на пороге появился беспутник. Демонесса встрепенулась и бросила взгляд на запястье, где красовался забавный браслет. Явно магический, потому что две черточки на приделанном к нему маленьком диске каким-то волшебным манером оказывались расположенными по-разному всякий раз, когда Айви случалось па них посмотреть. Демонесса сказала что-то распутнику, который тут же вышел, а потом постучала пальцем по диску на браслете и, сложив из пальцев забавную фигуру, провела круг над повернутой вверх раскрытой ладонью. Видя, что Айви не понимает, она достала картинку с таким же браслетом, как на ее руке, повторила жест и сказала: «Асыч».

Видимо, так называлось это странное украшение.

Очень скоро давешний распутник вернулся с мешочком, из которого демонесса извлекла несколько сандвичей и два смешных обыкновенских пакета с молоком.

Беспутница поднесла руку ко рту, но как раз в этом особой нужды не было: насчет еды проголодавшаяся Айви все поняла сразу. Ведь дело уже шло к полудню, а она еще не завтракала.

Перекусила Айви в компании демонессы, усвоив попутно знаки, обозначавшие понятия «сандвич с яйцом» и «молоко», и чуточку взгрустнув, когда, вскрывая неуклюжий пакет, вспомнила стручки с молочаем.

После еды, видимо сочтя язык жестов усвоенным в достаточной степени, демонесса стала задавать вопросы. И первым делом, естественно, поинтересовалась, куда Айви направляется.

Та не только прекрасно поняла вопрос, но и быстро нашлась с ответом. Ответить: «В Ксанф» она не могла по двум причинам: не хотела, чтобы ее сочли спятившей, и не знала соответствующего знака. А вот знак -«домой» уже выучила, им и воспользовалась.

Следующий вопрос: «Кто твой спутник?» касался Грея, и ответом па него послужило сцепление правого и левого указательных пальцев: жест, означавший «друг».

Дальше дело пошло легче. Создавалось впечатление, будто беспутники вовсе не собираются донимать девушку своим беспутством, а лишь беспокоятся, все ли с пей в порядке и, в частности, не обижает ли ее Грей. Айви дала попять, что в отличие от языка голова у нее работает нормально, и заверила демонов, что Грей помогает ей не бежать из дома, а, наоборот, вернуться. Их данное объяснение вполне устроило: как видно, у Грея тоже хватило ума не упоминать про Ксанф, и показания допрошенных по отдельности спутников, в основном, совпали.

В результате, отведя Айви к весьма важному с виду беспутнику, демоцесса обрушила па него поток тарабарщины, время от времени указывая на девушку. В конечном счете тот улыбнулся, сделал знак «сдаюсь» и указал на заднюю дверь. Оттуда выпустили Грея, и Айви, вне себя от радости, бросилась ему па шею.

Как ни странно, демоны не только отпустили обоих восвояси, по и устроили так, что их подвезли па большущем (таком, что в него вмещалось разом с полсотни человек) автомобиле. При этом Айви настолько осмелела, что обратилась к беспутнице с просьбой дать ей в дорогу книжку, где рядом с каждой картинкой был изображен соответствующий знак. Не зная, сколько еще времени ей придется провести в Обыкновении, Айви резошю рассудила, что язык жестов поможет ей общаться и с тем же Греем. Беспутница, выказав совершенно не демоническую сговорчивость, одарила ее не только книжкой, но и теплой улыбкой.

Забравшись внутрь большой машины, Айви уселась рядом с Греем, раскрыла книжку и принялась обучать его языку жестов.

К сожалению, оказалось, что «автобус» (так назывался этот дом на колесах) не шел до Безымянного Ключа, а останавливался в очередной огромной деревне, где путникам следовало пересесть на другой. Того, другого, пришлось ждать несколько часов в большом, битком набитом обыкновенами здании, но особых затруднений это не вызвало. Грей прикупил еще сандвичей, а время ожидания они скоротали за изучением жестов.

Грею тоже очень хотелось научиться общаться с Айви без помощи компьютера, так что уговаривать его не требовалось.

Их оживленная жестикуляция привлекла внимание какого-то обыкновена. Грей, заметив это, смутился, но неожиданно незнакомец сам обратился к ним на языке жестов. «Ты глухая?» – спросил он Айви, коснувшись рукой сначала уха, а потом рта..

«Нет», – тоже знаками ответила Айви и только потом сообразила, что этот незнакомый обыкновен, никакой не демон, откуда-то знает язык жестов.

Оказалось, что этот человек, будучи глухонемым от рождения, изрядно поднаторел не только на жестикуляции, по и в так называемом «чтении по губам», позволявшем ему воспринимать обычную речь. Он ждал того же автобуса, а к молодой паре подошел, приняв Айви и Грея за таких же глухих, как он сам. Звали его Генри. Глухонемой вызвался помочь им попрактиковаться в языке жестов, которым, как выяснилось, владел даже лучше, чем демоны. Пальцы его мелькали так быстро, что уследить за ними поначалу казалось невозможным, но Генри заверил учеников, что, как следует попрактиковавшись, они смогут объясняться знаками не хуже, чем с помощью Произнесенных слов.

Автобус запаздывал, но они почти не замечали задержки, а когда пришло время ехать, заняли места рядом с Генри, чтобы не прерывать обучения. И Айви, и Грей делали немалые успехи, хотя до Генри им было еще далеко.

Потом автобус сломался. Другого пришлось ждать три часа, но, как известно, когда есть занятие, время летит незаметно. Многие пассажиры, от нечего делать, тоже стали учиться азбуке глухонемых, так что у Генри набрался целый класс.

Особенно увлеченно учились детишки, для которых это стало своего рода игрой.

Когда, наконец, подошел новый автобус и все расселись по местам, многие обыкновены продолжили обучение, находя это забавным. Конечно, они успели приобрести лишь самые скромные навыки, но даже это позволяло Айви общаться с ними напрямую. Удивительное дело, оказалось, что жители ужасной Обыкновении во многом похожи на обитателей Ксанфа. И у тех и у других были мужья, жены, дети, родители, друзья, подруги и обычные человеческие заботы..

С приходом ночи, когда пассажиры отправились отдыхать в свои мягкие откидные кресла, Айви подумала, что, как ни странно, побывав в руках демонов, она ничего не потеряла, а только приобрела. Возможность общения с помощью жестов сразу сделала Обыкновению гораздо менее пугающей, и девушка уже не так спешила ее покинуть. Конечно, языком жестов в Обыкновении владели лишь немногие, но для нее и это было большим облегчением.

Наконец они добрались до ближайшей к Безымянному Ключу большой деревни, где им предстояло пересесть на еще один автобус. Попрощавшись с новоприобретенными знакомыми, они отправились в зал ожидания, где до утра проспали на скамейках. Айви стала находить путешествие по Обыкновении похожим на странствия в джунглях Ксанфа: конечно, не без неудобств, но когда привыкнешь, то вполне терпимо.

Утром автобус поменьше довез их до прибрежной станции. Ксанфскому Острову кентавров в Обыкновении соответствовал целый архипелаг маленьких островков, но к месту, описанному Дольфом, вела превосходная тропа.

Когда они подошли к богато украшенным воротам, Айви указала на них и жестами сообщила Грею:

– Мой брат был здесь.

Грей промолчал. Она понимала, что он по-прежнему не очень-то верит в Ксанф и испытывает некоторые опасения насчет того, куда они могут угодить, но не сомневалась и в другом: раз уж Грей пообещал помочь, то доведет дело до конца, как положено порядочному человеку. И это ей очень нравилось.

– Мы должны войти в ворота, – знаками сообщила она. – Там должен быть привратник.

Грей подошел к приделанной к стене рядом с воротами коробке и нажал кнопку. Коробка оказалась магической: спустя несколько мгновений из нее послышалась обыкновенская тарабарщина. Грей откликнулся.

– Скажи, кто я такая, – жестами велела Айви.

– Думаешь, стоит? – заколебался Грей.

Точных знаков, соответствующих этому вопросу, он не знал, но жестикулировал так живо и энергично, что Айви прекрасно его поняла.

– Да. Принцесса Айви из Ксанфа.

Точнее, поскольку специального жеста для «Ксанфа» не было вовсе, она заменила его знаком «дом», а вся ее фраза могла означать примерно следующее: «Маленькая женщина-принц присоединить к дому». Несмотря на все успехи, до Генри ей было далеко.

Грей поморщился, но сказал по-обыкновенски именно то, что имелось в виду.

Воцарилось молчание. Айви с замиранием сердца ждала.

В том, что слова Грея произвели эффект, сомнений не было;

Знать бы только, какой.

– Если ты из Ксанфа, говори сама, – неожиданно зазвучало из коробки.

Айви аж подскочила, но тут же смекнула, что должно быть, за воротами тоже имеется Конпутер.

– Я принцесса Айви из Ксанфа, – отчетливо произнесла она. – Мой брат Дольф побывал здесь три года тому назад.

Ему было девять лет. Ты помог ему, теперь помоги мне.

Наступила пауза.

– С кем был принц Дольф?

– С Надой, принцессой нагов, своей невестой. Она моя ровесница.

И снова пауза.

– Как выглядит Нада?

– Она красивая… – начала было Айви, но тут же осознала свою ошибку. – Здесь она должна была выглядеть змеей.

– Входи, принцесса Айви.

Ворота распахнулись внутрь.

У Грея отвисла челюсть: он никак не ожидал такого поворота событий. Но вошел вместе с ней.

Навстречу им по дорожке шел тучный, немолодой мужчина. Привратник выглядел именно так, как описал его Дольф, разве что чуточку постарел и растолстел. Он сказал что-то по-обыкновенски, но коробочка в его руках вдруг повторила сказанное для Айви на языке Ксанфа. Видимо, эта коробочка знала разные языки.

– Что ты делаешь в Обыкновении, принцесса Айви?

– Меня перенес сюда грошик, наверное, по ошибке.

– Вот как, грошик. Наверное, тот самый сольдо, который искал и, надо полагать, нашел принц Дольф, – всю эту фразу привратник проговорил на тарабарщине, очевидно, понятной для Грея, а коробочка повторила за ним по-человечьи. Она переводила сказанное с обыкновенского языка на людской, как переводил с языка на язык голем Гранди, а не делала любые слова понятными для всех участников разговора, как поступал Конпутер. Айви, отнюдь не питавшую доверия к Конпутерам, это устраивало.

– Но почему Дольф сам не воспользовался своей находкой?

– Ему не разрешают отправляться в Поиск, пока он не выберет, на которой из двух невест женится, – пояснила Айви. – Поэтому пустить грошик в ход пришлось мне, но тут вмешалось проклятие волшебника Мэрфи. Так я и попала к Грею Мэрфи, в Обыкновению.

Беседуя, они вошли в уютный дом со множеством ковров и окнами, выходящими на Ключ.

– Позволю заметить, что, хотя я и не склонен причислять себя к когорте истинных знатоков такого рода магии, – задумчиво произнес Ключник, – но подобная пролонгированность действия проклятия восьмивековой давности представляется мне более чем сомнительной, равно как и возможность перепутать Волшебника Мэрфи с неким однофамильцем оного, проживающим в Обыкновении. Нет, с точки зрения казуистики и софистики, у случившегося должно быть более рациональное и функциональное объяснение.

Сказано было вроде бы и по-человечьи, но поняла Айви далеко не все. Впрочем, ей тут же вспомнился рассказ Дольфа о пристрастии Ключника к витиеватому слогу, и она, решив не заострять на этом внимание, ответила просто:

– Может, оно и так, но в любом случае мне нужно вернуться домой. Во-первых, я должна предпринять вторую попытку отыскать доброго волшебника, ну, а во-вторых, обещала показать Грею Ксанф. А то он – подумать только! – вовсе не верит в магию.

– Ты рассказала обыкновену про Ксанф? – спросил потрясенный Ключник.

– Ничего страшного. Он все равно не поверил.

– Вот и прекрасно. Пусть и дальше думает, будто все это выдумка.

– Нет, ему обязательно нужно показать Ксанф. Иначе он так и будет считать меня сумасшедшей.

Тут неожиданно заговорил Грей. Говорил он, понятное дело, по-тарабарски, по ключникова коробочка перевела его слова так:

– Не спорю, вы и впрямь говорите на каком-то чудном языке, но что это доказывает? Языков на свете много, а никакой магии я пока не видел.

– Скептик, – промолвил Ключник. – Это следует оценить положительно. В случае незамедлительного препровождения по месту постоянного проживания инициирование им существенных проблем представляется маловероятным Уразумев из этого маловразумительного высказывания, что он хочет спровадить Грея домой, Айви резко возразила:

– Нет, я хочу, чтобы он увидел Ксанф!

Ключник воззрился на нее с удивлением.

– Но тебе, принцесса, должно быть известно, что Ксанф не представляет собой идеальную среду обитания для обыкновенов. Твоего гостя съест первый попавшийся дракон.

– Ничего подобного. Я-то Ксанф знаю и уж как-нибудь сумею защитить Грея. Тем более что у меня есть Магическое Зеркало, так что я сразу же свяжусь с замком Ругна.

– Следует ли понимать это как намерение доставить означенного юношу в замок Ругна?

– Конечно. Надо, чтобы он познакомился…

– Зачем и почему?

Айви осеклась.

– Что «зачем?»

– Зачем и почему ты собираешься знакомить обыкновена со своей родней? – серьезно и без обычной велеречивости спросил Ключник.

– Ну если он.., я.., мы.., я хочу сказать… – вконец растерявшись, Айви умолкла.

– Потому, что он тебе нравится, так?

– Ну…

– А ты представляешь себе, как отреагирует твоя семья, если ты…

– Эй! – вмешался Грей. – О чем это вы толкуете? Даже в переводе выходит сущая бессмыслица.

Айви пребывала в полнейшем замешательстве, ибо прекрасно понимала всю правоту сказанного привратником. И, по правде сказать, сама должна была подумать об этом раньше. Конечно же, Грея следует немедленно отослать обратно, в его колледж.

Она посмотрела на своего спутника. Он не выделялся ни внешностью, ни способностями, но был славным парнишкой.

А Обыкновения не лучшее место для славных ребят: он вернется к тому, что называет зубрежкой и, наверное, зачахнет от тоски.

– К тому же, – добавил Ключник, – если ты все же возьмешь его с собой и он побывает в Ксанфе, я не смогу позволить ему пройти здешними воротами во второй раз.

Инструкция не дает мне права.

– Знаю, – сказала Айви, – и все-таки…

– Ты принцесса, так что решать все равно тебе. Но учти, необдуманные поступки могут повлечь за собой непредвиденные последствия и нанести невиновным нежелательный и непоправимый вред.

– Я знаю, – вздохнув, повторила Айви, дрогнув под напором такого количества «не», но еще не желая сдаваться.

– Я умываю руки! – заявил Ключник, угрюмо покачав головой. Но делать этого не стал, да и с чего бы?

– Эй, так вы мне что-нибудь объясните? – осведомился Грей.

Айви набрала воздуху.

– Послушай, Грей, ты мне нравишься, и здорово помог, и я обещала показать тебе Ксанф. Но…

– Но не можешь, – кивнул он с понимающим видом. – По той простой причине, что никакого Ксанфа нет. Послушай, Айви, почему бы нам не вернуться и не…

Вся ее выстраданная решимость разлетелась вдребезги.

– Еще как могу. Могу и покажу. Просто если ты туда попадешь, то тебя могут не выпустить обратно. Поэтому я должна предостеречь…

Грей терпеливо покачал головой.

– Предположим – только предположим! – что твой Ксанф все-таки есть, что я попаду туда и что меня оттуда не выпустят. Ладно, а что ждет меня дома?

– Зубрежка, – улыбнулась Айви.

– Вот-вот. Иными словами, смерть от скуки, медленная, но верная. Так что лучше уж я рискну. В конце концов, кому не хочется побывать в волшебной стране, одни пирожки на деревьях чего стоят? – Он поморщился и уже совсем другим топом, продолжил. – Это конечно так, трепотня. На самом деле мне просто не хочется с тобой расставаться. Мне все равно, куда ты отправишься, лишь бы быть рядом.

В том, что она нравится ему, так же как и он ей, не могло быть сомнения. Но Грей-то понятия не имел, о чем просит, а Айви, поощряя его, определенно поступала не правильно. Наверное, даже точно, его следовало немедленно отправить обратно, в скучный обыкновенский дом. Только вот поступить так она уже не могла.

– Отправляй нас в Ксанф, Ключник. Обоих.

Привратник, видимо ожидавший такого исхода, кивнул:

– Будь по-твоему, принцесса. Но должен предупредить: вам придется идти отнюдь не прямой дорогой. Путь через тыкву для каждого человека свой. Конь Тьмы знает, кто ты такая, и вреда тебе, разумеется, не причинит, но и помогать не станет. Он не любит, когда кто-то появляется в его владениях без спроса, да еще и во плоти. Искать верный путь тебе придется самой, что может оказаться непростой задачей.

– Мне уже случалось бывать в тыкве, – сказала Айви.

– Но не в компании обыкповена.

Она и сама понимала, что это обстоятельство в корне меняет дело, но решение уже приняла и отступать не собиралась.

– Так или иначе, мы пойдем вместе. Ты только отведи пас к тыкве.

Ключник вздохнул и склонил голову.

– Как будет угодно принцессе.

Оглавление

Обращение к пользователям