Глава 4. ГОРА

Грей и Айви проследовали за дородным привратником в расположенный позади дома сад, походивший па экзотические, но тщательно ухоженные, обнесенные изгородью, с аккуратными тропинками и даже журчащим родником джунгли. Там, за зеленой стеной растений, обнаружилось нечто, напоминавшее с виду исполинский арбуз: шарообразный плод, имеющий с одной стороны отверстие, а с другой – стебелек. По предположению Грея это и была пресловутая тыква, однако он сильно сомневался, что внутри есть что-либо, кроме мякоти и семян.

Айви взглянула на него и подала знак: «Поговорим внутри».

Стало быть, в этой тыкве есть коробочка-переводчик?

Впрочем, почему бы и нет.

– Дай мне руку, – просигналила Айви.

Тут уж Грея упрашивать не пришлось. Он взял девушку за руку, она пролезла в отверстие и потянула его за собой.

Неожиданно Грей обнаружил себя в пещере, явно превосходившей по объему тыкву.

– Ага, – решил он, – тыква – это просто-напросто замаскированный вход в более просторное помещение. Ловко устроено!

– Это одна из особенностей Ксанфа, – сказала Айви. – Попав в твою Обыкновению, я одно время думала, будто нахожусь здесь.

– Да, ты вроде бы что-то говорила насчет тыквы… – начал было он, но осекся, сообразив, что языковый барьер исчез. Они могли общаться напрямую, без электронного переводчика. Как это удалось устроить – оставалось тайной, но, конечно, так оно гораздо удобнее.

– Теперь, когда мы переступили порог, нам нет необходимости все время держаться за руки, – продолжила Айви, – по тебе, Грей, все равно лучше быть рядом со мной, потому что мир тыквы не похож не только на Обыкновению, но и на нормальный Ксанф. Здесь действуют свои правила, много странного и еще больше пугающего.

– Пугающего? Выходит – это аттракцион, что-то вроде «Пещеры Ужасов» в Луна-парке. Ну, этим меня не проймешь.

– В тыкве, – сказала Айви, – создаются страшные сны, которые кобылки-страшилки потом разносят тем, кто этого заслуживает. Здесь все ненастоящее, но такое, что может напугать кого угодно.

Последние слова прозвучали для Грея обнадеживающе.

«Если она признает, что „здесь все ненастоящее“, то возможно со временем перестанет настаивать на реальности Ксанфа. И поймет, что она никакая не принцесса из волшебной страны, а обычная девчонка, только со слишком богатым воображением», – подумал он. Но вслух сказал совсем другое:

– Спасибо за предупреждение.

– Кроме того, – гнула свое Айви, – все окружающее, а оно тут хоть и не настоящее, но вполне правдоподобное, создается отдельно для каждого, кто сюда попадает. Вот почему нам нужно было обязательно войти вместе, рука об руку.

Иначе мы могли бы угодить в разные сны и больше никогда не встретиться.

– Ну уж это никуда не годится, – согласно кивнул Грей, отмечая для себя, что все ее выдумки укладываются в довольно стройную схему. Конечно, все это позаимствовано из романов про Ксанф. Надо было ему все-таки прочесть их повнимательнее.

– Главное, Грей, запомни: на самом деле нам здесь ничто не повредит, надо только держаться своей дороги и не бояться. Правда, напугать здесь могут очень даже по-настоящему.

Грею вспомнился эпизод из прочитанной книжки, тот, где описывалась Затерянная Тропа со всякими ужастиками, названия которых звучали как каламбуры, а также страх принца Дольфа, потерявшегося в современном аэропорту. Если устроители этого парка аттракционов представляют себе ужас так же, как в этих книжках, то ему определенно не о чем беспокоиться.

– Я буду иметь это в, виду.

Впереди забрезжил свет. Они двинулись в том направлении; стены и потолок пещеры раздались, и их глазам предстало зрелище, от которого захватывало дух.

То была гора, вздымавшаяся из клубов тумана и необычайно четко вырисовывавшаяся на фоне ясного неба. Похожая на ступенчатую пирамиду, с зубчатыми гребнями остроконечных утесов, темными створами пещер, отвесными склонами и бездонными ущельями, она уходила ввысь где у самой вершины красовался каким-то чудом прилепившийся к ней многобашенный замок. Находившийся на головокружительной, заоблачной вышине, снизу он казался совсем маленьким.

Гора выглядела на редкость эффектно, величественно и грозно.

Стоявшая рядом Айви некоторое время тоже любовалась горой с молчаливым восхищением, а потом пробормотала:

– Я все же надеялась, что это будет поскромнее. И не так сразу…

Желая рассмотреть этот впечатляющий феномен получше, Грей подался вперед и неожиданно натолкнулся на прозрачную перегородку.

– Э, да это просто панорама! – воскликнул он. – Одна видимость. Нам туда не попасть.

– Как сказать, – возразила Айви. – Не забывай, мы ведь в тыкве, а здесь сны, то есть видимость, вполне реальны. Это и вправду картина, а нам нужно в нее войти.

– Войти в кар… – Грей осекся, вспомнив похожий эпизод в просмотренной им книжке и решив, что лучше не переубеждать девушку. Пусть попробует сама, может тогда поймет, что это невозможно, – Ладно, действуй. Я иду за тобой.

– Хорошо.

Она шагнула вперед и прошла сквозь барьер.

Грей разинул рот. Девушка стояла на нарисованной тропе, сбегавшей в нарисованную долину, над которой возвышалась нарисованная гора. Стояла внутри картины!

– Это оптический обман! – сказал он себе. – Там наверняка прозрачная дверь или что-то такое.

Осторожно ступив вперед, Грей вытянул перед собой руку и.., коснулся поверхности картины.

Не веря себе, он пробежал пальцами по шероховатому, чуть рельефному изображению, нащупав край уступа и ступени, высеченной в скальной породе обегавшей гору лестницы. Всего лишь рельеф, даже не объемный макет. Войти туда совершенно невозможно!

Но тем не менее Айви находилась внутри, стала частью этой панорамы. Она, видимо полагая, что он следует за ней, уже прошла часть пути по ведущей в долину тропке; перспектива сделала ее фигурку меньше. Неужто это и вправду Айви? Грей растерянно погладил маленькую фигурку пальцем пониже спины – и она подскочила!

У пего аж глаза на лоб вылезли. Айви смотрела на него, а он на Айви, являвшуюся одновременно и нарисованной, и живой. Подушечкой пальца Грей чувствовал и ткань платья, и даже упругость плоти, но даже самая округлая часть тела (как раз та, к которой он ненароком прикоснулся) лишь чуточку выступала над плоской поверхностью изображения.

Губы Айви шевелились, но Грей, разумеется, ничего не слышал. Да и как можно услышать, что говорит рисунок.

Видимо, она тоже поняла это, а потому перешла на язык жестов.

– Серый, – обратилась она к нему (он объяснил ей, что имя Грей на одном из обыкновенских наречий обозначает серый цвет, и они условились использовать соответствующий знак как его имя).

Айви договорились называть Зеленой, и именно этим знаком он ответил ей, давая понять, что ее видит.

– Серый, иди сюда.

– Не могу! – отчаянно прожестикулировал он, решительно не понимая, что происходит. Как может нарисованная Айви двигаться, да еще и объясняться жестами?

Вырастая по мере приближения к поверхности картины, девушка двинулась назад по тропе, а оказавшись на переднем плане и уже сравнявшись с ним ростом, просигналила:

– Возьми меня за руку.

Грей протянул руку и осторожно – на сей раз не на том месте, где находилась Айви, а рядом – прикоснулся к поверхности картины. Айви подняла руку навстречу.

Фактура холста (или на чем там было все это изображено) мгновенно изменилась, сделавшись податливой и теплой, как плоть. В следующий миг их пальцы переплелись.

Айви потянула Грея, и он повалился вперед. Впечатление было как от прыжка в воду: проходя сквозь поверхность картины, Грей как будто преодолел обладавшую поверхностным натяжением податливую завесу, тут же сомкнувшуюся за спиной. Его повело, он заморгал, силясь сохранить равновесие.

– Не волнуйся. Грей, ты уже внутри! – послышался успокаивающий голос. Оказывается, Айви уже стояла рядом и поддерживала его.

Находиться рядом с ней само по себе было удовольствием, однако сейчас он испытывал слишком сильное потрясение, чтобы оценить это в полной мере. Выпрямившись, Грей оглянулся – и позади увидел картину в огромной раме.

Картину, изображавшую пещеру.

А вот впереди – еще отчетливее, чем прежде, – вырисовывалась гора. Объемная и совершенно реальная. Здесь было прохладнее, чем в пещере, легкий, принесший с собой запах моря бриз взъерошил его волосы и всколыхнул отливавшие зеленым локоны Айви.

Стоп! Почему это они зеленые?

Отступив на шаг, Грей пригляделся повнимательнее.

Ошибки не было, волосы девушки определенно имели зеленый оттенок. Он пропустил прядь между пальцами. Так и есть – светлые, с явным зеленым отливом.

– Это у меня от мамы, – пояснила Айви, поняв его удивление. – У нее талант помогать всему живому расти и зеленеть, поэтому у нее волосы зеленые, как листва, и она носит зеленые трусики. А другие женщины зеленеют от зависти.

Вот она по-настоящему зеленая, а я так, слабое подобие.

– Зеленые трусики? – переспросил Грей.

– Ой! – Айви прикрыла рот ладошкой. – Как же я могла? Цвет трусиков – это семейная тайна! Обещай, что никому не расскажешь.

– Буду нем как могила! – рассеянно заверил Грей, которого в настоящий момент совершенно не занимали чьи-то там трусики. И без них было от чего балдеть: как его угораздило залезть внутрь изображения, да так, что место, где он только что был, само стало картиной?

Недоверчиво протянув руку, юноша ощутил шероховатую, чуть рельефную поверхность.

– Ну, теперь ты видел магию в действии, – сказала Айви.

Эти слова оторвали Грея от размышлений. Разумеется, увиденное ошеломляло, но в его представлении не имело к магии никакого отношения. Здесь наверняка имеет место объемная оптическая иллюзия, возможно, с применением какого-то силового экрана. Изменение цвета волос тоже легко объясняется оптическим эффектом: в любом «волшебном» шоу можно увидеть и не такое. Одно непонятно, как Айви удалось пройти сквозь экран, да еще и протащить его.

– Ну что ж, – сказала она, – пойдем. Главные испытания впереди.

– Испытания?

– Понимаешь, Конь Тьмы, здешний хозяин, расставляет на всех тропах тыквы препятствия, пугающие пришельцев.

Представь себе, как-то раз я нарвалась на целое озеро касторки. Бррр!

– Бррр!! – согласно повторил за ней Грей, и Айви нежно улыбнулась. Ради такой улыбки он мог бы сигануть в упомянутое озеро с головой.

Тропа, по которой они двинулись к окутывавшему подножие горы облаку тумана, пролегала по плоской, как стол, равнине. Впереди вырастала серая и голая, без единого деревца или кустика, каменная громада, еще более грандиозная, чем виделась из пещеры.

– Хм, мы что, должны туда забраться? – спросил Грей.

– Конечно. Думаю, испытание состоит как раз в том, чтобы подняться к тому замку. Он с виду как замок Ругна, но тот стоит в лесу, а не на голой скале, и вообще это тыква. Но добраться туда будет непросто.

Скользнув взглядом по отвесным каменным склонам, Грей запрокинул голову, посмотрел на замок и сглотнул. Не то чтобы он так уж боялся высоты, но перспектива взбираться по этакой крутизне узкой, ничем не огражденной тропой радовала мало. Однако Айви уже двинулась вперед, и юноше оставалось либо последовать за ней, либо позволить ей рисковать в одиночку.

– На гору так на гору, – решил Грей, ускоряя шаг, чтобы не отстать от девушки. – Может быть, этот подъем не так уж и страшен.

Но, когда они подошли ко вздымавшемуся прямо из земли каменному основанию, оказалось, что ближайший уступ находится па изрядной высоте, и подняться туда по крутым склонам без специального снаряжения не представлялось возможным.

– Да, – задумчиво пробормотала Айви. – Это, конечно, испытание. – Но, возможно, препятствие пассивное.

– Пассивное? – переспросил Грей, снова чувствуя себя дураком.

– То есть не активное.

– А в чем разница?

– Да в том, что пассивное препятствие не станет за нами гоняться и на нас нападать.

– А… Тогда чем пассивней, тем лучше.

Они обошли подножие по окружности, оказавшейся гораздо меньше, чем можно было ожидать. Трудно представить, чтобы па вершине горы с таким основанием смог поместиться настоящий замок. Неужто им придется карабкаться на верхотуру, чтобы оказаться в итоге возле кукольного домика?

– Давай взглянем, – предложил Грей, указывая на сиротливо прилепившийся к камню куст, вдруг за ним какой-нибудь лаз. Пахнет вроде как мятой.

– Осторожно! – предупредила Айви. – Чего доброго…

Несколько веток захлестнули Грею рукав, стали выворачивать запястье. Вырваться и отскочить он сумел, по на куст уставился в совершеннейшем изумлении.

– Чего удивляешься, – пожала плечами Айви. – Сам же сказал – мята. Это, конечно не разрыв-трава, на части не разорвет, но измять может так, что себя не узнаешь.

– Понятно, – буркнул Грей, хотя в действительности мало что понимал. Наверное, устроители этого аттракциона любили незатейливые каламбуры, вот и понаделали таких чудных ловушек. И совсем даже не смешно!

Они двинулись дальше и через некоторое время увидели еще одно растение, за которым начиналась вырубленная в камне и поднимавшаяся к первому уступу лестница. Чахлое с виду, оно явно не могло его измять, но тоже пахло мятой, и пуганый Грей из предосторожности запустил в него камнем.

Над кустом поднялось облачко пыли. Грей вздохнул – и отскочил, отчаянно чихая.

– Эточхи – перечхи! – пытался произнести он сквозь слезы.

– Конечно, перец, – подтвердила Айви. – Мята перечная: мять не мнет, но уж перчит, так перчит.

– Мята пе-реч-ная, – с отвращением проговорил отчихавшийся Грей, сидя на земле и утирая еще слезившиеся глаза. – Слышал я про такую травку, но никогда не думал, что она посыпает путников молотым перцем. Ну и фантазия у здешних хозяев.

Так или иначе, пришлось продолжить обход. Прорываться мимо перечницы они не решились: этак можно зачихаться до смерти.

Довольно скоро на виду оказался еще один куст, тоже с мятным запахом. Наученный горьким опытом, Грей запустил в него камнем издалека.

Снова поднялось облачко, но запах смягчился, обернувшись сладким ароматом.

– Вот так благовония, – удивился Грей.

– Что ты, – горячо возразила Айви, – это просто смятка, с которой можно стряхнуть пыльцу с приятным мятным запахом. А твоя благовония – то еще деревце: считает за благо испускать такую., такой неприятный запах.

Грей счел за благо промолчать. Он не настолько поднаторел в каламбурах и вопрос о мяте предпочел замять.

Позади смятки обнаружился грот, и они решили проверить, не ведет ли тоннель вверх, на уступ. В конце концов, окажись этот путь тупиковым, они всегда смогут вернуться.

Но тупиком, равно как и новыми препятствиями, тут даже не пахло: прямо от створа пещеры к уступу поднимался вырубленный в правой стене пролет винтовой лестницы.

Айви посмотрела наверх и неожиданно воскликнула:

– Дедушка!

Грей проследил за ее взглядом, но не увидел ничего, кроме пустой ниши или выемки в камне.

– Что еще за дедушка? – спросил он.

– Как это? – непонимающе произнесла Айви. – Разве ты не видишь моего деда, короля Эмеритуса Трента?

– Нет.

– Дедуля, он тебя не видит, – крикнула девушка, обращаясь к каменному алькову. Ответом ей была тишина, но она прислушалась, словно внимая каким-то словам, а потом тяжело вздохнула.

– Давай поднимемся, – предложил Грей. – Вот увидишь: там нет ни королей, ни дедушек, вообще никого.

– Знаю, – грустно согласилась Айви. – Дед сам сказал, что его там нет. Это иллюзия, каких на Волшебной Горе полным-полно. Но сейчас они все исчезнут, чтобы не мешать нам.

– Эге, – смекнул Грей: галлюцинации, конечно, вещь нехорошая, но если Айви начинает осознавать, что видит всего лишь иллюзии, это, возможно, добрый знак.

– Значит, их можно не бояться, – сказал он вслух. – Раз так, давай поскорей поднимемся наверх и покончим с этим твоим испытанием.

– Давай, – согласилась Айви, но голос ее звучал немного печально.

Однако, оказавшись на уступе, они встали перед выбором. Справа от них (если стоять лицом к горе) круто поднимался ввысь второй лестничный пролет, конец которого терялся из виду. По левую руку, забирая вверх более плавно, тянулся, огибая гору и тоже пропадая с глаз, сам уступ. Поразмыслив, решили испробовать для начала более пологий подъем. Если окажется, что он никуда не ведет, придется вернуться и воспользоваться крутой лестницей.

Оказалось, что уступ вел прямиком к переброшенному через глубокую расщелину каменному мостику. Полуобвалившийся, растрескавшийся и очень узкий, он выглядел весьма ненадежным. Грею это не понравилось.

– А что если он рухнет под нашим весом?

– Мы упадем, – без особой тревоги ответила Айви. – Это, конечно, неприятно, но не смертельно. Тыква вообще никого не убивает и не калечит, она только пугает. Кроме того, когда мне пришло в голову воспользоваться грошиком, родители сверились с предзнаменованиями, и вышло, что я вернусь целой и невредимой. Так что если даже мы и грохнемся, то просто встанем и попробуем снова.

Однако подобная перспектива не слишком обрадовала Грея, не склонного полагаться на безопасность тыквы, не говоря уже о магических предзнаменованиях. Прекрасно понимая, что вера Айви сильнее любой логики и возражать ей напрямую бесполезно, он решил избрать иную тактику.

– Не спорю, Айви, вполне возможно, ты действительно ничем не рискуешь, но вот у меня такой гарантии нет. Не думаю, чтобы сверяясь с предзнаменованиями, твои специалисты по магии принимали в расчет незнакомца из Обыкновении. Наверное, принцессе Ксанфа тыква и впрямь не сделает ничего дурного, но я не принц и вообще чужак, так что на меня ей наплевать. Вот почему этот мостик внушает мне некоторое беспокойство.

– Да, верно, – понимающе кивнула Айви. – У обыкновена в Ксанфе могут возникнуть затруднения. Пожалуй, чтобы защитить тебя, мне придется прибегнуть к своей магии.

– К твоей магии? – Рано он обрадовался, думая, будто она возвращается к действительности.

– Ну, не совсем моей. Я хочу сказать, что магия, защищающая меня, станет защищать и тебя. Таким образом, ты будешь в такой же безопасности, как и я.

Это едва ли могло успокоить Грея, боявшегося, как бы Айви не выкинула какой-нибудь по-настоящему опасный фортель.

Конечно, ни в каком Луна-парке не может быть смертельно опасных аттракционов, но мало ли людей получало травмы на обыкновенных каруселях или качелях. Странно, что здесь никому и в голову не пришло ознакомить посетителей с правилами безопасности. Так или иначе, хотя Грей и пытался воздействовать па Айви предположением насчет возможной угрозы ему, на самом деле он беспокоился о ней. С такой наивной и глубокой верой в собственную неуязвимость она могла совершить любую непоправимую глупость. Но как ей помешать?

– Возьми меня за руку, – велела Айви, – мы перейдем мостик вместе. Свалишься ты, за тобой полечу и я, так что мы можем быть спокойны.

Он взял ее за руку, и они ступили на шаткий мостик, точнее сказать, перекинутую через расщелину каменную дугу.

Она была такой узкой, что приходилось двигаться боком, опираясь спиной о скальную стену. Айви шла первой.

– Ой! – неожиданно вскрикнула она, повалившись назад.

– Назад! – мелькнуло в голове удержавшего ее за руку Грея. – Но там же скала!

Но когда он, прижав к себе Айви, взглянул на каменную стену, оказалось, что щель между скалой и проходившим почти вплотную к ней мостом расширилась, превратившись в основательный провал. Айви едва не грохнулась вниз.

Впрочем, как вскоре выяснилось, нет худа без добра, благодаря этому маленькому происшествию Айви уразумела, что пусть она и не разобьется, но падать ей как-то не улыбается.

– Надо быть поосторожнее, – сказала девушка.

Обрадованный подобным проявлением благоразумия, Грей промолчал.

Они предприняли вторую попытку. Двигались бочком, причем поскольку ожидать каверзы можно было отовсюду, смотрели в обе стороны. Камни шатались, из-под ног в провал сыпался песок, но мостик не рухнул.

Однако, когда он остался позади, Грей поневоле задумался о дальнейшем. В конце концов, пока они поднялись не так уж высоко, а что будет, если потом им придется перебираться через настоящую пропасть? Этот чудной аттракцион со скалами, уступами и расщелинами нравился Грею все меньше и меньше.

За мостом уступ снова стал прочным и таким широким, что юноша и девушка могли идти по нему рука об руку.

Взглянув через некоторое время вниз, они обнаружили, что обошли гору по кругу и находятся как раз над тем местом, с которого начали путь.

Однако пока им удалось одолеть лишь один виток спирали: впереди таких витков было гораздо больше, а поскольку ночевать на уступе ни ей, ни ему не хотелось, решили поднажать.

По мере подъема становилось все холоднее. Усиливавшийся ветер поднимал снизу и гнал к уступу клочья тумана.

– Крысиный хвост! – неожиданно выругалась Айви. – Никак Тучная Королева!

– Кто?

– Тучная Королева, Громовая-Грозовая, как она себя кличет. Тучи все не подарок, но эта – самая вредная. Вечно норовит подстроить гадость. Не знаю, как ей удается попадать в тыкву, но удается. Когда Дольф был здесь, она ему порядком напакостила.

– Злая туча? – удивился было Грей, но тут же вспомнил, что в книжке вроде бы упоминалось облако с несносным нравом. К тому же, независимо от того, есть у тучи характер или нет, дело, похоже, шло к грозе. А карабкаться по скользким от дождя склонам – радости мало.

– Чувствуешь, какой ветер поднимается? Эта злюка наверняка попытается сдуть нас с горы, – сердито сказала Айви.

– Может быть, нам удастся спрятаться в какой-нибудь пещере?

– Было бы здорово.

Айви поспешила вверх и довольно скоро оказалась у входа в глубокую пещеру. Вместе с подоспевшим Греем они нырнули внутрь и увидели, что находятся в начале извилистого, уходящего в толщу горы тоннеля. О лучшем убежище не приходилось и мечтать какая бы гроза ни разразилась снаружи, они могли остаться сухими, просто отступив поглубже в пещеру.

Вскоре разразилась настоящая буря. Глядя на черную грозовую тучу, Грей не мог не признать, что она и вправду напоминала свирепую физиономию, но это ни о чем не говорило. Тучи частенько бывают на что-то похожи, а в дожде и ветре нет ничего сверхъестественного Шквальные порывы ветра обдавали их холодными брызгами. Они отступили от входа, но вода ручейком заструилась по полу, грозя замочить ноги. Порывы ледяного ветра проникали внутрь, так что в поисках надежного убежища им пришлось отойти подальше и повыше. Чтобы согреться, Грей с Айви уселись на маленький выступ и прижались друг к другу, накинув сверху расстегнутую куртку юноши. Зеленоватые волосы рассыпались по его плечу. Было просто здорово.

Крепко обнявшись, они прислушивались к злобному завыванию ветра, пока не уснули.

К утру буря улеглась, и над горой засияло солнце Грей и Айви проснулись голодными, но из еды у них имелся только бобовый сандвич. Айви, рассчитывавшая на пирожки с деревьев, вообще не думала о припасах, но Грей позаботился о сандвичах, и его предусмотрительность оправдалась. Сандвич смялся и раскрошился, по на вкус оказался просто великолепным. Оно и понятно, голод не тетка.

Но тут перед ними встала щекотливая проблема туалета.

Ничего подобного поблизости, разумеется, не было.

– Интересно, – задумался Грей, – как это получается, что в книгах и фильмах мужчины и женщины неделями путешествуют вместе, не испытывая никаких неудобств?

– Э.., может, там.., поглубже в пещере найдется.., пролом или трещина, – предположил он, – чтобы мы могли туда.., хм…

– Пойдем, поищем, – кивнула Айви.

Они двинулись вглубь, чем дальше, тем медленнее и осторожнее, потому что за первым же изгибом стало темно. Затем тоннель раздвоился. Грей и Айви, то и дело окликая друг друга, разошлись по разным ответвлениям.

Через некоторое время он нащупал ногой щель, дюймов шести шириной и определенно очень глубокую.

– Айви, я нашел трещину! – тут же крикнул Грей.

– Я тоже, – отозвалась она.

– Может, это одна и та же?

– Какая разница? Воспользуемся каждый своей.

Грей нашел эту мысль удачной: все равно как воспользоваться отдельными туалетами. Конечно, делать свои дела в темноте было чуток неловко, но он справил.., справился.

Но едва это Произошло, как снизу раздался такой жуткий рев, что Грей непроизвольно отскочил от расщелины.

Разумеется, он понимал, что это всего лишь запись, сделанная, чтобы пугать посетителей, но в случае с ним это почти удалось. Торопясь назад, Грей выскочил к развилке, где едва не столкнулся с Айви.

– Похоже, мы выбрали не лучшее место, – заметила она, и с его стороны возражений не последовало. Вместе они устремились к выходу, и, когда выскочили на слепящий дневной свет, рев позади них стих. Бури как и не было, видать, Тучная Королева выдохлась.

Выбравшись из пещеры, Грей и Айви двинулись дальше по уступу, но едва одолели еще один виток спирали, как столкнулись с неприятной неожиданностью.

Они остановились в полнейшей растерянности, поскольку огибавшая до сих пор гору тропа резко взбегала вверх по столь отвесному склону, что подняться к круглому темному отверстию, где она исчезала, было невозможно. Пути вперед тоже не было: там находился крутой спуск к нижнему, уже оставленному ими позади, витку уступа.

– Ничего не понимаю! – воскликнул Грей. – Мы ведь обошли гору по тому уступу, но этого спуска не видели.

Выходит, мы там не были. Но как же тогда оказались прямо над ним?

– Может, вокруг этой горы вьется несколько уступов? – предположила Айви.

– Нет, снизу была видна только одна спираль. И смотри, уступ точь-в-точь такой, каким мы прошли, если не считать…

– Ничего особенного, – махнула рукой Айви. – В Ксанфе, а уж тем более в тыкве, такое вовсе не редкость. Скрыть от нас спуск запросто могла какая-нибудь иллюзия. Да что там спуск, форма горы может меняться хоть каждый день. Не исключено, что мы вернулись на тот виток, с которого начали путь.

Поняв, что она снова пытается объяснить все магией, Грей поспешил сменить тему.

– Так или иначе, нам не мешало бы спуститься на тот уступ. Видишь, он точно идет на подъем и вокруг горы; то, что нам нужно.

– Похоже, ты прав. Давай возьмемся за руки и прыгнем с обрыва.

– Нет! – торопливо возразил Грей. Кто знает, а вдруг Айви говорит серьезно? – По-моему, не стоит искушать судьбу, и вообще… Спускаться-то, наверное, легче, чем подниматься.

Как ни странно, Айви с ним согласилась.

– Пожалуй, ты прав. Преодолевать препятствия надо как следует, а не как попало. Вряд ли прыгать с обрыва – лучший способ забраться на вершину.

Грей от души порадовался ее сговорчивости. Они развернулись и двинулись по уступу назад, тем же путем, каким и пришли.

К сожалению, скоро выяснилось, что под гору идти не намного легче, чем в гору. У обоих сводило колени, но они брели из последних сил, не желая провести еще одну ночь на склоне. В замке на вершине, наверняка, удобнее, и там, надо думать, нет ревущих чудовищ.

Вернувшись к пещере, где они укрывались от грозы, Грей окинул взглядом окружающий ландшафт и не смог сдержать изумленного восклицания.

– Вот это да!

– Что случилось? – спросила Айви.

– Посмотри назад, откуда мы явились.

Она взглянула и увидела, что тропа, тянувшаяся к горе от ставшей теперь картиной пещеры, исчезла. Они находились посреди широкой равнины, покрытой густой травой, поросшей раскидистыми деревьями и обрамленной на горизонте горами, которых раньше не было.

– Наша гора вроде бы осталась прежней, – заметил Грей, – но вот все остальное изменилось.

– Я же говорила, что в тыкве случаются всякие непонятности, – напомнила ему Айви.

– Может быть, зелень так поднялась благодаря дождю? – предположил Грей, силясь найти случившемуся естественное объяснение.

– И горы тоже выросли от сырости? – ехидно осведомилась Айви.

– Об этом я еще думаю, – не желал сдаваться юноша.

Они продолжили путь и, свернув за угол как раз за пещерой, увидели оставшийся в прошлый раз незамеченным (не иначе как из-за грозы) лестничный пролет, поднимавшийся прямиком к верхнему уступу. Грей вздохнул с облегчением: с горой и вправду ничего не случилось, а чтобы увидеть лестницу, не обязательно наводить на нее чары.

Правда, и тут не обошлось без затруднений: середина лестницы оказалась разбитой упавшим на нее скальным обломком. Однако на поврежденном участке со множеством выбоин и выступов было за что ухватиться и куда поставить ногу – все лучше, чем пытаться карабкаться по гладкой стене. Грей полез первым, сумев ухватиться за уцелевшую над проломом ступеньку, он подтянулся туда, лег на нее и протянул руку Айви. Она (что не могло ему не понравиться) оказалась сильной и ловкой девушкой и поднялась к юноше без особого труда.

Передохнув, путаники одолели остаток пролета и вышли на уступ, как теперь выяснилось, лишь издали казавшийся продолжением того, на котором они побывали ранее. На самом деле они не смыкались и соединяла их лишь эта раздолбанная валуном лестница, которую, видимо, и построили, чтобы переходить с уступа на уступ.

– Интересно, – подумал Грей, – как давно все это соорудили?

Двигаясь по новому уступу, они со временем оказались прямо над пещерой, в которой провели ночь. Здесь, перед очередным поворотом, находилась площадка, выдававшаяся вперед словно нос гигантского корабля.

Обзор открывался великолепный. Грей обвел взглядом равнину и недоумевающе заморгал: ландшафт снова изменился. И трава, и деревья выглядели по-другому, а горы на горизонте стали ближе.

– Вот так штуковина! – воскликнул он. – Плывет по равнине, что твой корабль!

– Да, похоже, так оно и есть, – откликнулась, поразмыслив, Айви. – Я же тебе говорила, что всяких странностей тут хоть отбавляй.

Это грозило возобновлением разговора о магии, чего Грею не хотелось по причине отсутствия рационального объяснения увиденному. Он промолчал, но внутренне постарался убедить себя, что в первый раз все показалось ему не таким, как сейчас, из-за тумана.., или чего-нибудь еще.

– Чего толковать, лезем к вершине., – грубовато обронил он, и путь продолжился. Ноги Грея гудели, и он знал, что Айви чувствовала себя не лучше, однако сознание того, что ими наконец найдена правильная дорога, придавало сил, и они продвигались довольно быстро. Пока не уткнулись в очередной мост.

В отличие от предыдущего этот был целехонек, но еще уже (особенно у середины), намного длиннее и находился гораздо выше. При виде его Грею стало не по себе.

– Ну вот, – сокрушенно пробормотала Айви. – Теперь нам не хватает только…

– Не надо, еще накличешь! – оборвал ее Грей. Разумеется, он презирал суеверия, но произносить сейчас слово «буря» вслух ему почему-то не хотелось.

– Ага, – невесело улыбнулась Айви, – похоже, ты все-таки начинаешь верить в магию. Но твоя правда: болтая лишнее, беду накликать недолго. Я и без того не знаю, как мы будем перебираться. У меня коленки дрожат.

Грей не хотел сознаваться, что то же самое происходит и с ним.

– Да, в середине мостик узковат, – сказал он, – но, если оседлать его и двигаться рывками…

– Это как?

– Мне доводилось проделывать такое в школе, на спортивном бревне, – пояснил юноша. – Садишься на него верхом, упираешься руками и подтягиваешься вперед. Способ вроде бы неуклюжий, но, если приноровишься, вполне надежный. Поведет в сторону, так сомкнешь ноги и удержишься. Нипочем не свалишься, если только голова не закружится.

Он сел и неловко продемонстрировал свой метод прямо на тропе.

– Ловко! – восхитилась Айви. – Пошли!

Грей снова двинулся первым, и вовсе не по причине непомерной храбрости» он не мог подвергать Айви риску, не проверив все сам. Разумеется, юноша делал вид, будто для него это плевое дело, хотя у самого поджилки тряслись от страха. Ему хотелось надеяться, что сзади Айви не увидит ни его стиснутых зубов, ни выступившего на лбу пота. Сколько смог, он прошел на ногах, потом опустился на четвереньки, а ближе к середине оседлал узенький мост и стал продвигаться рывками. Вниз Грей старался не смотреть.

Худо-бедно, дело пошло. Самая узкая и высокая часть арки осталась позади. Начался спуск, мост стал расширяться.

Когда ширина уже не позволяла на нем сидеть, Грей подался вперед, улегшись грудью на камень, поднял наверх ноги и двинулся дальше на четвереньках. Конечно, ползти таким манером, да еще под уклон, было не слишком удобно, но зато оказаться вновь на уступе – очень даже приятно.

Обернувшись, Грей увидел лишь ненамного отставшую от него Айви. Возможно, ей придавала храбрости вера в невозможность разбиться, а вот он страшно за нее переживал.

Впрочем, вера верой, но когда Айви добралась до уступа, к ее вспотевшему лбу прилипло несколько зеленоватых прядок.

Это было забавно, – с деланной бесшабашностью заявила она, но Грей понял, что переход и ей дался нелегко. Что-что, а этот мост мог считаться настоящим препятствием.

Они продолжили путь по уступу. Он поднимался вверх и опять сузился, так что идти приходилось гуськом. Теперь Грей держался позади, чтобы видеть Айви и подхватить ее, случись девушке оступиться. Подъем становился все круче.

Там не было ни ступеней, ни ограждения, так что Грей, наверное, предпочел бы перемещаться ползком, не будь такой способ слишком медленным. Ведь уже близились сумерки.

И тут в быстро мрачневшем небе появились зловещие тени.

– Ух ты, виверны! – воскликнула, углядев их, Айви. – Наверняка высматривают на склонах, кем бы поживиться.

– Кем-нибудь вроде нас? – с деланным равнодушием спросил Грей. Он знал, что виверны – это небольшие летающие огнедышащие драконы, которые бывают только в сказках, и мог лишь гадать, каких усилий потребовало создание таких муляжей. Да чтобы они еще и летали! Но, учитывая то, как реалистически устроен весь этот аттракцион, можно было допустить, что эти чудища с крыльями и вправду представляют опасность. При этом было решительно непонятно, как Айви собирается избежать ее с помощью усиления чего бы то ни было.

А Айви явно собиралась поступить именно так, поскольку с сосредоточенным видом повернулась навстречу чудовищам. Те стремительно приближались: Грей уже видел свирепо поблескивающие глаза и валивший из ноздрей дым.

Круто спикировав, ведущий дракон выпустил па лету струю пламени. Грей отшатнулся, боясь изжариться на месте, но Айви не шелохнулась, и он остался рядом с ней. А вдруг девушка и вправду знает, что делает.

На них пахнуло жаром, по струя огня пролетела мимо, опалив каменный склон. В глазах дракона промелькнуло удивление, но он уже уходил в вираж, уступая место следующему, который повторил его маневр и тоже промазал. Так же, как и третий.

– Вот мазилы, – сказал Грей, когда чудища умчались вдаль. – Но почему ни один из них не попал»?

– Я же говорила, – сказала Айви, – мой талант…

– Но как?…

– Я усилила быстроту их движений. Понимаешь, они и летели, и на цель заходили, и огнем пыхали гораздо быстрее, чем привыкли. Вот и мазали. Не приноровившись к новым возможностям, им в нас не попасть, а приноровиться тоже не выйдет. Ведь, не нападая на нас, они движутся с обычной скоростью.

Грей нашел объяснение логичным. Как-то ему случилось вести чужую машину, больше и мощнее привьяной, и он с трудом вписался в поворот. Пришлось ехать осторожнее и приспосабливаться на ходу, чтобы не угодить в аварию. Этот принцип вполне мог быть применим и в отношении драконов: стрельба огнем на лету наверняка требует точного расчета и координации всех движений. Сказанное Айви могло иметь смысл.

Если, конечно, поверить в ее пресловутый «талант».

– Давай уйдем, пока они не оправились, – прервала его размышления Айви.

Это предложение было встречено без возражений. Они продолжили подъем и остановились, лишь когда драконы повторили атаку. С тем же результатом – ни один не попал.

Кажется, этого им хватило – они оставили путников в покое.

– Видишь, все получилось, – сказала Айви. – Ты не думай, где ни попадя я свой талант в ход не пускаю. Но самооборона – дело вполне законное.

Грей, по здравому рассуждению, пришел к выводу, что летучие чучела были просто запрограммированы па промах: не могут же устроители Луна-парка и впрямь жарить посетителей. Но тот факт, что они убрались, его радовал. О драконах, магии и всем прочем можно будет потолковать потом, подальше от летающих огнеметов Тропа снова сделала виток, по, поскольку гора сужалась к вершине, он оказался уже не таким длинным. Последний отрезок уступа, последний (на сей раз вполне падежный) мост, и перед путниками во всей красе предстал замок. Отнюдь не кукольного размера.

Остановившись у массивных деревянных ворот, они оглянулись. Отсюда, с головокружительной высоты, открывался потрясающий вид па речную долину Выходило, будто их гора, словно исполинский корабль без парусов, плыла вверх по могучей реке, навстречу рдеющим в багряных лучах заката далеким пикам.

Грей покачал головой. Магия, не магия, по выглядело все просто великолепно. Конечно, настоящей могла быть только гора, а прочее представляет собой стереоскопическое изображение на огромном экране. Ни один Лупа-парк, где ему случалось бывать прежде, не мог идти даже в отдаленное сравнение с этим. Одно плохо, чрезмерная убедительность не дает кое-кому вырваться из плена своих фантазий. Как было бы чудесно, сумей милая, славная, бесподобная Айви избавиться от веры в выдуманную страну!

– Ты молодчина, Грей! – сказала Айви, награждая его быстрым поцелуем.

Как, наверное, было бы чудесно, сумей он поверить в эту страну сам!

Оглавление

Обращение к пользователям