Глава 5. РЕКА

Лишь у самого входа в замок Айви позволила себе вздохнуть с облегчением. Когда виверны пошли в атаку, она испугалась, как, бы Грей не пал духом и не упал из-за этого в пропасть. Правда, она не стремилась разъяснить ему во всех подробностях, каким именно образом намерена свести на «нет» драконьи потуги, потому что ни время, ни место явно не подходили для споров о магии. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее спутник навернулся с уступа и им пришлось начинать путь сначала. Куда как разумнее дождаться более благоприятного момента.

В результате, когда все осталось позади, Айви просто его поцеловала и назвала молодцом. Ни чуточки не покривив душой: для человека, не верившего в магию, он держался просто отменно. Замечательный юноша, надо только дать ему время разобраться, что к чему, и выбросить из головы вздорные обыкновенские предубеждения.

– Привет, – обратилась Айви к двери, – ты что, меня не узнаешь?

Со стороны двери ответа не последовало. Девушка с досады прикусила язык: как же она могла забыть, что ее отца здесь нет. Король Дор обладал талантом, позволявшим беседовать с неодушевленными предметами: задавать им вопросы и получать ответы на человеческом языке. Замок Ругна, где король жил очень давно, был буквально пропитан его магией, поэтому Айви привыкла здороваться с дверьми, а они, завидя принцессу, узнавали ее и открывались сами. Но здешний замок представлял собой лишь копию королевской резиденции, созданную для демонстрации в дурных снах.

Король Дор здесь не бывал: молчание дверей объяснялось именно этим, а не выветриванием его чар. Однако в глазах Грея все выглядело иначе.

– Двери, они.., хм.., не всегда узнают знакомых, – подал он голос. – Может, стоит повернуть ручку.

Однако его снисходительная любезность уже несколько поднадоела. Девушка решила преподать ему наглядный урок и с этой целью сконцентрировалась на двери, усиливая настроенность на отцовские чары. В конце концов, копия парадных дверей замка Ругна должна копировать не только форму но, в какой-то мере и магическое содержание подлинника.

– Открывайся, противная деревяшка, а не то как пну!

Дверь поспешно распахнулась. Айви, с чувством глубокого удовлетворения, увидела, как у Грея отвисла челюсть. Правда, спустя миг он опомнился.

– Она.., хм.., была вовсе не заперта.. Должно быть, ее… хм.., отворило порывом ветра.

– Какого еще ветра? – елейным голоском осведомилась Айви, которую так и подмывало вместо двери пнуть это упрямое хмыкало. Воздух на вершине горы был совершенно неподвижен.

Грей промолчал. По правде сказать, он, хоть никто его и не пнул, ощущал себя пень-пнем. Каковое ощущение отнюдь не радовало.

Они вошли внутрь. В холле, разумеется, никого не было.

Начиная подъем, Айви благоразумно попросила во множестве видневшиеся то тут, то там привмйения не видеться., чтобы не смущать понапрасну Грея. Это относилось и к призракам замка – она решила оставить до поры все как есть.

– Замок пуст? – удивился Грей.

– Он не настоящий, – напомнила ему Айви. – Разве ты забыл, что мы в царстве снов? Это просто декорация, необходимая, чтобы разыгрывать сцены из страшных снов, действие которых происходит в замке Ругпа. А если здесь кто и появится, то не реальные люди, а как бы актеры тыквы.

Грею, судя по выражению лица, мучительно хотелось сказать что-то «для ее же пользы», по оп сдержался.

– Ладно, и как же мы будем действовать дальше?

– Посмотрим, куда поплывет эта гора. Отсюда, сверху, все видно, так что когда станем проплывать мимо знакомой мне местности, мы сойдем, и я отведу тебя в настоящий замок Ругна.

И снова он с трудом подавил желание высказать все, что думал по этому поводу, а вместо того осторожно спросил:

– Но, если это, по-твоему, царство снов, то мы не сможем добраться отсюда до настоящего Ксанфа?

– Нет, сможем, просто сначала мне нужно найти знакомый участок тыквы. Я ведь бывала здесь раньше, так что если увижу, например, разливанное море касторки… – Она не закончила фразу и с отвращением сморщилась.

– Море касторки? – переспросил Грей.

– Ну, может не совсем море, но озеро – это точно. Самой настоящей гадкой касторки! Говорят, ее выжимают из каких-то особенных грибов с касторовыми шляпками. И дают детям из вредности!

– Помню, – скривился следом за ней Грей, – меня в детстве тоже пичкали. Только у нас эту пакость добывают из бобов. Да, что-что, а касторка для дурных снов в самый раз.

– Надо же, я где-то слышала, будто у вас в Обыкновении всякие вредные штуковины (как, впрочем и полезные) не растут на кустах, а.., хм.., запамятовала.., то ли их вылавливают в заводях, то ли они и вовсе сами собой заводятся.

– Их делают на заводах, – поправил девушку Грей. – По большей части, так оно и есть. Бывают заводы химические, оружейные… Порой там делают такую дрянь, что ни в одном кошмарном сне не приснится.

– Так или иначе, – продолжила Айви, – увидев касторовое озеро, мы сможем идти дальше тем путем, которым я хаживала в детстве. Там есть дур-дом с тараканами и молочная река с кисельными берегами: на ее восточном берегу находятся сады сладостей, которые так из-за этого и называются – восточные сладости. Ну и прочих страшных ужасностей полным-полно.

– Что такого страшного в кисельном берегу? Или в сладостях?

– Как ты не понимаешь: самое страшное – это искушение. Отведаешь киселя – раскиснешь, съешь леденец – оледенеешь, сорвешь карамель – сядешь на мель… Короче, поддавшись искушению, ты рискуешь остаться в царстве снов навсегда. Вообще, тут лучше ничего не трогать, а уж есть, пока отсюда не выберемся, только свою еду.

– Наш последний сандвич с бобами мы уже умяли, – напомнил Грей, – и вовремя, а то несвежие бобы на вкус не лучше тех, из которых добывают касторку.

– Вот уж не надо! – воскликнула Айви. – Раз так, давай лучше выспимся и будем надеяться, что сумеем найти дорогу прежде, чем успеем проголодаться.

– Ага, – буркнул Грей, – главное, не надо бояться искушений. Они, как ты сказала, страшней всего, но, по-моему, тут никто не собирается пугать нас едой.

Его покровительственная ирония вывела Айви из себя.

– Чего-чего, а искушений хватает. Пойдем, покажу.

И отвела его на кухню, где он увидел целый стол, уставленный напитками и испускавшими аппетитный аромат яствами.

– Да тут полно еды! – воскликнул Грей. – Правда, некоторые блюда с виду чудные. Ты, правда, не собираешься есть?

– Конечно, – отвечала Айви, – тут все или несъедобное, как ватрушки из ваты, или вредное, как рахит-лукум, Или опасное, как вспышки, или противное, как галюй-пудинг.

– А это что? – Он указал на стакан с заманчиво выглядевшим напитком.

– Хочешь выпить, лучше сначала присядь. Это спотыкач.

Грей сморщился, и Айви поняла: он только что прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Странные обыкновены использовали странную магию в странных целях – отгоняли веселье с помощью боли.

– А как насчет этого? – Содержимое второго стакана было насыщенного коричневого цвета.

– Шоколадное молоко.

– А в нем-то что худого?

– Как что? Оно ведь шоко-ладное. То есть запросто может наладить такой шок…

– Да, «шок – это по-нашему», – пробормотал Грей. – Но есть все-таки хочется, несмотря на все твои смешные каламбуры.

– Каламбуры – самое серьезное, что есть в Ксанфе, – вспылила Айви. – А если тебе смешно, так отведай чего-нибудь; вот хоть жженки. То-то я на тебя посмотрю!

– Ну и попробую, – Грей потянулся за напитком.

– Нет! – с испуганным возгласом Айви вырвала у него уже поднесенный к губам стакан.

– Ладно, ладно, – смущенно пробормотал он. – Раз ты так считаешь…

– Ну как мне вбить в твою обыкновенскую голову, что тут тебе не Обыкновения? – сказала она со вздохом. – Магия здесь действительно есть, и если ты не побережешься, то можешь нарваться на неприятности.

– Прошу прощения, – отозвался Грей, всем свои видом показывая, что мирится со столь нелепыми заблуждениями лишь потому, что сейчас не время их разоблачать. – А как насчет мебели и прочей обстановки? Всего этого тоже следует остерегаться?

– Не думаю, – ответила Айви. – Во всяком случае, пока здесь не разыгрывается какое-нибудь особо страшное представление. Но лучше все-таки пойти и проверить.

– Я не против.

Айви провела Грея по замку, где, в всяком случае на первый взгляд, все выглядело как надо. С наступлением сумерек в покоях сделалось темно и мрачно – в самый раз для дурного сна. Айви вознамерилась было определить юношу на ночь в одну из гостевых спален (сама-то она, конечно, собиралась спать в своей собственной), но неожиданно замерла на месте с возгласом:

– Это еще что за новости?

– По-моему, это просто дверь, – откликнулся Грей. – А что с ней не так?

– Да то, что в настоящем замке Ругна ее нет.

– Стало быть, этот замок не совсем точная копия. Постой, ты же называла его чем-то вроде декорации. Так, может быть, через эту дверь на сцену вылезают призраки, чудища и прочие герои страшных снов?

– Может быть, – согласилась Айви. – Но раз мы не знаем точно, что за ней прячется, нам лучше держаться от нее подальше.

– А почему не заглянуть?

– Да потому же самому, почему нельзя трогать здешнюю еду. Можно угодить в ловушку и застрять в этом мире снов.

– По-моему, мы угодили в ловушку, забравшись сюда, а чтобы выбраться, нам надо спуститься с горы, выйти из картины и через дырку в той большущей тыкве вылезти обратно в реальный мир.

– Твоя Обыкновения никакой не реальный мир! – раскипятилась Айви.

– Давай признаем Обыкновению моим реальным миром, а Ксанф – твоим.

Итак, он продолжал упорствовать в своем неверии. Айви оставалось лишь надеяться, что она сумеет вразумить его прежде, чем он попадет в настоящую беду.

– Будешь спать здесь, – сказала она, показывая комнату для гостей. – Я лягу в своей спальне, дальше по коридору. Смотри, не наделай глупостей.

– Это каких?

– Ну, например, не вздумай наведаться ночью на кухню.

Лучше проголодаться, чем на беду нарваться.

– Ладно, тайком на кухню я не пойду, – рассмеялся Грей. – Но коли уж мы в мире грез, так мне, надеюсь, можно будет чуток погрезить?

– Это о чем?

– А хоть бы и о тебе.

– Как я понимаю, ты хочешь сказать мне комплимент, – промолвила она после некоторой заминки.

– Вообще-то.., хм.., да, – смутился Грей.

– Ты считаешь меня чокнутой, повернутой на магии, но все равно хочешь увидеть во сне, так?

– Послушай, я же хочу как лучше! – воскликнул он. – Магия, не магия.., мне неважно, на чем ты повернутая, главное, что ты мне нравишься.

– Ладно, а если ты узнаешь, что я и вправду принцесса волшебного королевства? Как тебе это понравится?

– Да мне дела нет до всяких там королевств! Важно то, что ты чудесная девушка. И я бы хотел… Сам не знаю, чего бы я хотел!

– Ну вот, все по-новой, – мысленно вздохнула Айви. – Она нравится ему сама по себе – и это прекрасно! Но правится не той, кем является на самом деле – и это хуже! Он и по ею пору считает ее рассказы то ли выдумкой, то ли заблуждением – и это очень даже обидно! Но говорит он искренне, явно испытывает к ней неподдельную симпатию – и это приятно. Да и сам Грей очень даже приличный и приятный юноша. Ладно, добравшись до Ксанфа, она покажет ему такие чары, что он не сможет отрицать очевидного. Сможет ли приспособиться к волшебному миру – это другой вопрос. От решения которого, как ни прискорбно, зависят их дальнейшие отношения.

Ибо для этих отношений существовало серьезнейшее препятствие – обыкновенское происхождение Грея. Всякий знает, что обыкновены лишены магических талантов. Спору нет, он здорово поддержал ее в Обыкновении, и неизвестно, как бы ей удалось воротиться в Ксанф без его помощи. Но по мере приближения к дому Айви все более отчетливо осознавала грядущие затруднения. Привести обыкновена в Ксанф и показать ему тамошние чудеса, это одно, но вот все.., хм… прочее – совсем другое. Старый закон, согласно которому всякий, лишенный магического таланта, подлежал изгнанию из Ксанфа, был отменен ее дедом Трентом, и, таким образом, остаться там Грею ничто не мешало. По правде сказать, ввиду отсутствия надежного способа возвращения гостя в Обыкновению, у него едва ли имелся другой выход. Но о близких отношениях между волшебницей, принцессой королевского дома и юношей, лишенным таланта, не могло быть и речи!

Стоило отметить причину, по которой Айви до сих пор не воспользовалась Магическим Зеркалом. Конечно, когда взбираешься на Гору, вроде и не до того, но, честно сказать, у нее имелась не одна возможность устроить привал и связаться с родными. Которые, наверняка, волнуются, поскольку происходящее в гипнотыкве не отражается на гобелене, и они лишены возможности за пей следить. А злоупотреблять их терпением – особенной терпением королевы Айрин! – было весьма неосмотрительно.

Однако, воспользуйся она Зеркалом на Горе в присутствии Грея, столь наглядная демонстрация магии могла бы стать для него слишком сильным потрясением. А это чревато: когда карабкаешься в гору по узкой, скользкой тропе, всякие потрясения нежелательны. Поэтому ей казалось предпочтительнее дождаться случая, когда она останется в одиночестве.

И вот, едва этот случай выпал, Айви достала Зеркало и позвала:

– Мама!

В Зеркале возникло строгое лицо королевы.

– Ну наконец-то, Айви, – сказала она. – Тебе не кажется, что можно было вспомнить о родителях и пораньше? Ты хоть представляешь, как мы все переволновались, когда тебя не стало видно на Гобелене. Ты почему не давала о себе знать?

Айви, прекрасно понимавшая, какие чувства скрываются за материнской строгостью, улыбнулась.

– Ты, наверное, сама догадалась, что я была в Обыкновении, а там Зеркало не действует. Как выбралась оттуда, так и связалась.

– А сейчас ты где? Обстановка вроде как в твоей спальне, но не говоришь же ты оттуда…

– Мы в тыкве, мама. В тамошнем замке Руша. Два дня нам пришлось карабкаться на гору, и только сегодня я смогла…

– Кому это нам, Айви?

Отвечать не хотелось – матушка явно пребывала не в том настроении. Но и возможности отвертеться, увы, не имелось.

– Мы тут с одним обыкновеном. Он…

– Ты провела два дня и ночь на этой дурацкой Горе с обыкновеном! – взъярилась Айрин. – Да ты вообще соображаешь?!

– Мне требовалась его помощь, чтобы попасть в тыкву, – торопливо пояснила Айви. – А потом он захотел взглянуть на Ксанф, и я обещала показать. Как еще, по-твоему, можно было его отблагодарить?

– Как-как? – Королева смерила дочь пристальным, недоверчивым взглядом. – А он хоть понимает, что в Ксанфе придется не ко двору, а вернуться домой ему вряд ли удастся?

– Я пыталась втолковать, но он совершенно не верит в магию, и…

– НЕ ВЕРИТ В…! – На выразительном лице Айрин гнев смешался с недоверием.

– Обыкновен, что с него взять. Они все такие, – напомнила Айви. – Конечно, я могла показать ему магию в действии, но тыква – не самое подходящее место. Лучше потерпеть до дома.

– Нехорошо это, – вздохнула Айрин. – Все равно что вытащить рыбку из воды и оставить на берегу. Ему придется несладко.

– Знаю, – печально ответила Айви.

– Ладно, – сменила тему королева. – Мы договоримся с Конем Тьмы и утром извлечем вас наружу. Приведи обыкповена на северную башню, не можем же мы бросить его в тыкве.

– Обязательно приведу, – пообещала Айви, чувствуя себя очень виноватой. Каково придется бедняге Грею в краю, где он окажется единственным человеком, неспособным даже на самое захудалое волшебство». Но, с другой стороны, чем лучше была бы его жизнь в унылой Обыкновении? Послушать его рассказы о зубрежке, так она ничуть не лучше озера с касторкой. Во всяком случае, девушка надеялась на то, что из двух зол выбрала меньшее.

– Доброй ночи, – сказала напоследок Айрин, примирившись, как и всякая мама, с очередной дочуркиной причудой.

Зеркало опустело, а потом в нем отразилось лицо самой Айви. Несколько осунувшееся и какое-то по-взрослому серьезное. Смущенная этим, девушка изобразила лучезарную детскую улыбку, а потом отложила Зеркало и легла в постель. Хотя комната во всех деталях походила на ее собственную, уснуть удалось не сразу.

***

Разбудили Айви чувство голода и падавшие в окно солнечные лучи. Вообще-то, ее спальня находилась па западной стороне замка, но в гипнотыкве действовали свои, особые правила. В конце концов, коль скоро гора представляла собой корабль, то она, а вместе с ней и замок, могли развернуться на реке как угодно. Девушка вскочила и первым делом сосредоточилась на усилении свежести и опрятности своего наряда. Здесь ее магия могла воздействовать даже на обыкновенское платье.

Приведя себя в порядок, Айви подошла к спальне Грея и постучалась. Ответа не последовало.

Боясь опоздать к встрече на башне, она постучалась сильнее, а потом стала звать:

– Грей! Проснись, пора вставать! Уже утро!

Встревоженная отсутствием отклика, она открыла дверь, заглянула и увидела, что комната пуста.

– Грей не соня, – успокоила себя девушка. – Встал, наверное, спозаранку и пошел прогуляться. Он честный парнишка, и раз обещал не ходить на кухню, так туда и не сунется. Разве что…

– О, нет! – Айви перепугалась, сообразив, что никакого обещания не заглядывать за странную дверь Грей не давал.

А значит, любопытство вполне могло заставить его сунуться туда. О возможных последствиях не хотелось даже думать.

Дверь была закрыта. Заходил он туда или нет, оставалось только гадать.

Не теряя надежды на лучшее, Айви обошла весь замок, но никого не нашла. А кроме как за дверь, деться отсюда Грею было некуда.

– Черт! – воскликнула девушка, использовав чудное обыкновенское ругательство. Грей объяснил ей, что, когда обыкновены сердятся, они частенько поминают это несуществующее существо. Как существо может быть несуществующим, и раз уж оно не существует, то зачем его поминать, Айви так и не уразумела Разве обыкновенов поймешь, они и сами-то себя не понимают. Скажем, когда она задала этот вопрос Грею, тот ответил коротко: «А черт его знает». Типично обыкновенская логика!

Однако она понимала, что обыкновенской бранью делу не поможешь. Девушке не оставалось ничего другого, как отправиться за дверь следом за ним, надеясь, что Грей еще не успел попасть в настоящую переделку.

Наскоро уложив рюкзачок, Айви взялась за ручку. Дверь тут же отворилась.

К счастью, обрыва или пропасти за ней не оказалось.

Каменистый склон по ту сторону порос зелеными кустами, а чуточку подальше маячили и деревья. Едва заметная тропка тянулась от порога к ближнему кряжу.

Желая оглядеть окрестности, Айви ступила из-под притолоки на крыльцо и почти сразу же увидела сидевшего на камушке Грея.

– Эй! – позвала она. – Я здесь!

– Айви! – откликнулся юноша, вскинув голову. – Не закрывай…

Увы, он опоздал. Дверь позади нее захлопнулась и тут же исчезла. Вместе с дверным проемом. И замковой стеной. И самим замком. Девушка стояла посреди тропинки, пролегавшей между каменистым гребнем и леском.

Разумеется, дверь была односторонней. Во всяком случае, чтобы воспользоваться ею или хотя бы обнаружить ее с этой стороны, требовалась особая магия. Она, Айви, угодила в ловушку, словно какой-то бестолковый обыкновен.

– Я только хотел посмотреть! – воскликнул подбежавший Грей. – Открыл дверь, но из-под притолоки обзор никудышный. Я шагнул на крыльцо – сделал-то всего один шаг – и…

– Знаю. Это односторонняя дверь.

– В каком смысле?

– В прямом. Бывают такие двери и такие тропы, которые ведут только в одну сторону. Вернуться по ним обратно невозможно, потому что в том направлении их просто не существует.

– Но это бессмыслица! – воскликнул он.

– Нет, – возразила Айви. – Это магия.

Грей недоверчиво уставился в сторону исчезнувшей двери.

– Может, тут что-то вроде специального стекла, – растерянно лепетал он. – Бывает такое – с одной стороны прозрачное, с другой нет… Если потрогать рукой, то возможно…

Надо же, до чего доходит обыкновенское упрямство! Даже сейчас, когда по его милости они лишились возможности подняться на башню и перенестись прямиком в Ксанф, он упорно отказывается верить собственным глазам! Айви охватила ярость.

– Дурак! – воскликнула она.

– Это точно, – понурясь пробормотал Грей. – Только дурак полезет в незнакомом и странном месте в незнакомую дверь. Но, забравшись сюда, я ничего не трогал: просто сидел да тебя ждал. А ты…

– А я тоже ни чуточки не умнее, – вздохнула Айви, гнев которой остыл так же быстро, как и вскипел. – Даже дурнее, мне-то это все не в новинку. Ну что ж, теперь нам остается только пойти по этой тропе.

– А я думал, ты сумеешь…

– Мой талант заключается в усилении, а не в сотворении дверей. Нам не повезло, но это не так уж страшно. Раз , есть тропа, мы по ней куда-нибудь да дойдем.

Разумеется, Айви имела возможность в любой момент связаться через Зеркало с матушкой, но не хотела делать этого в присутствии Грея. Да и рассказывать матушке, как они дали маху, ей тоже не улыбалось. Возможно, им все же удастся выбраться из гипнотыквы самостоятельно, не ставя всех в известность насчет своих промашек.

Следуя тропой, они перевалили гребень, спустились в ложбинку, взобрались на второй кряж и двинулись вниз, в зеленую долину. Там, незаметная сверху из-за кустов и деревьев, протекала небольшая речушка. На которую спутники воззрились с удивлением, поскольку вода в ней была ярко-красной.

Присев на корточки, Грей окунул в речку палец и тут же отдернул.

– Ух ты, горячая! И густая, как…

Айви принюхалась к его вымазанному в чем-то красном пальцу.

– Да это кровь!

– Кровь, – согласился Грей. – Целая река горячей крови.

– Так и есть.

– Но как же так? Я хочу сказать, не бывает…

– Это царство кошмарных снов, – напомнила Айви. – Очень многие боятся крови, особенно если она плещется и журчит. Наверное, река течет из источника, поставляющего кровь для страшных сновидений.

– Столько крови! Но это же…

– Опять скажешь «бессмысленно» или «нереально»? – Айви была готова вспылить снова.

– Это действительно страшно, – сказал Грей.

– Моста здесь нет, по тропа продолжается и за рекой, – вернулась к насущным вопросам Айви. – Как же нам перебраться на ту сторону?

Грей огляделся по сторонам.

– Не больно-то мне хочется переходить ее вброд. Надо придумать способ соорудить мостик, плот или что-то в этом роде. А может быть, где-то найдется лодка, ведь те, кто пользуется этой тропой, постоянно как-то переправляются.

– Они могут использовать перелетные чары, – ответила Айви. – Или перепрыгивают, тут сказать трудно.

Грей поморщился: случившееся так и не заставило его поверить в магию.

– Ну, – сказал он, – поскольку такие длинные прыжки не по нам, да и перелетных чар у нас, как я понимаю, не имеется, остается положиться на обыкновенскую смекалку.

Пройдемся по берегу, поищем что-нибудь полезное.

Они направились вверх по течению, к лесу, из которого вытекала река. Ни плота, ни лодки обнаружить не удалось, но среди зарослей Грей увидел огромное, накренившееся над рекой дерево.

– Должно быть его свалил ветер, – сказал Грей, подойдя поближе. – Оно повалилось на ту сторону, но зацепилось макушкой за вершины тамошних деревьев. Не худо бы уронить его полностью – выйдет прекрасный мост.

– Наверное, – рассеянно отозвалась Айви, проходя под могучим стволом и думая о том, как бы дерево не «уронилось» прямо сейчас им на головы. Этакая махина вобьет их в землю.

– Надо попробовать, вдруг да получится, – гнул свое Грей. – По такому стволу мы запросто перейдем речку.

Подойдя к основанию, он попробовал толкнуть дерево руками, но ствол даже не шелохнулся. Пинок ногой тоже не дал результата, но Айви, случайно бросив взгляд на тот берег, увидела, что зависшая на ветвях верхушка пошевелилась.

– Ты его сдвинул! – обрадованно воскликнула она.

– Только чуточку. Что-то его удерживает, – Грей обошел толстый комель – Ага, смотри! Видишь, одна из нижних веток вонзилась в землю и держит его, как якорь. Если ее сломать, комель съедет вниз, макушка на том берегу сорвется с ветвей, и дерево упадет как нам надо.

– Когда ты сломаешь эту ветку, оно упадет прямо тебе на голову, – сказала Айви.

Он поднял глаза.

– Хм, похоже на то… Вот если бы привязать веревку И подергать издали. Веревку, ясное дело, взять неоткуда, но, может, здесь отыщется лиана…

Увы, вокруг росло что угодно, кроме лиан.

– Вместо веревки можно использовать шест, – высказал новую идею Грей. – Подсунуть под основание, и… – Он махнул рукой и умолк, поскольку с шестами дело обстояло не лучше, чем с лианами.

– Пойдем дальше, может, найдем местечко получше, – предложила Айви.

Так и сделали. Вскоре лес поредел, и они вышли к месту впадения кровавого потока в куда более широкую реку. Кровь, клубясь, вливалась в чистую воду и растворялась в ней.

– Тут настоящая вода! – обрадовался Грей. – Переплывем реку, да и дело с концом.

– Насчет конца ты не ошибся, – усмехнулась Айви, – взгляни.

Она указала на мелькавшие над поверхностью воды цветные плавники.

– Никак акулы! – воскликнул Грей. – Наверное, на кровь собрались.

– Акулы-ростовщики, – подтвердила Айви. – Им палец в рот не клади: всю руку отхватят. Они известные кровососы, вот пусть кровью и обходятся.

– Акулы-ростовщики, – Грей сморщился, словно жевал лимон.

– Можно пойти в обратную сторону, мимо того места, где был замок, – предложила Айви, но довольно вяло. Неизвестно, удастся ли им вернуться в замок, а хоть и удастся, на назначенную встречу они все равно опоздали. По всему получалось, что ей придется воспользоваться Зеркалом. Хоть бы и при Грее.

– Вернемся к дереву, – сказал он. – Уверен, его можно свалить.

Айви не слишком надеялась на успех этой затеи, но согласилась. Пусть Грей чем-нибудь займется, а она тем временем поразмыслит, как быть дальше. Ей очень хотелось есть, и голод вполне мог пересилить нежелание прибегать к помощи Зеркала. В конце концов, ей вовсе не улыбалось заблудиться в гипнотыкве, а все шло к тому. Местность вокруг выглядела совершенно незнакомой.

Они вернулись к дереву. Грей походил кругами, почесал затылок и неожиданно сказал:

– Смотри, склон тут довольно крутой. А там, наверху, немало большущих камней.

– Ну? – Айви не понимала, к чему он клонит.

– Ну, если мы скатим один сюда и выбьем или сломаем им ту упершуюся ветку…

– Точно! – воскликнула девушка, уловив его мысль.

Торопливо вскарабкавшись вверх по склону, они довольно быстро нашли на площадке за кряжем целую россыпь валунов.

– Вот этот годится! – Грей подошел к самому большому камню. – Такой эту ветку как щепку сломает.

– Может, и так, – заметила Айви. – Но только он слишком велик, чтобы сдвинуться с места без магии.

– Или без рычага, – поддержал ее Грей. – Но валун у самого склона, и почва здесь рыхлая. Немножко везения, и, думаю, у нас все получится.

– Везения? Кто же тут наколдует тебе удачу? И вообще, ты ведь вроде не веришь в магию.

– В такую верю, – улыбнулся Грей. – Пойдем, посмотрим, что тут можно сделать.

Пройдясь по склону, юноша подобрал заостренный камень, вернулся к дереву, снова осмотрел его, кивнул и, обращаясь сам к себе, сказал:

– Да… Во всяком случае попробовать стоит.

– Что попробовать? – растерянно спросила Айви.

– Прорыть траншею для ската, – пояснил он и, присев рядом с поддерживавшей ствол веткой, принялся ковырять камнем землю.

– Ты что! – воскликнула Айви. – Подкопаешь ветку, и ствол грохнется тебе на голову.

– Мне ее не подкопать, да я и не собираюсь. Нужно, чтобы валун скатился сюда, вот я и прокопаю желоб отсюда до него, – Грей действительно двигался в направлении валуна, оставляя за собой нечто вроде вырытого в мягком лесном перегное канала.

– Ага! – смекнула Айви. – Ты хочешь, чтобы валун съехал сюда по этой выемке.

– Точно! Он покатится в направлении наименьшего сопротивления и на спуске наберет изрядную скорость. Если прокопать канал поглубже, он ударит туда, куда нам нужно.

– Умно придумано! – искренне восхитилась Айви.

– Здравый смысл, и ничего больше, – смущенно отозвался явно польщенный Грей. – Сама знаешь, я ведь не ахти какой умник.

Подыскивая подходящий острый камень, чтобы присоединиться к работе, Айви невольно задумалась над последними словами Грея. Тот, похоже, был не слишком высокого мнения о себе (да и вправду, во всяком случае, при обычных обстоятельствах), не блистал остроумием или находчивостью. Однако в критические моменты Грей не терялся, проявлял упорство в достижении цели и практическую сметку. На него можно было положиться, и Айви это нравилось. Не говоря уж о том, что ей в жизни не пришло бы в голову скатить с откоса валун, чтобы дерево упало поперек реки!

Копали они изо всех сил, отбрасывая рыхлую почву по обе стороны канала и, по возможности, выравнивая дно, дабы валун мог скатиться без помех.

Добравшись до камня, Грей подрылся под него, но поначалу это ничего не дало. Валун лишь осел поглубже в землю.

Но юношу это ничуть не обескуражило: он вернулся к работе, терпеливо и настойчиво расширяя и углубляя подкоп.

Наконец, край валуна завис над ложбиной в неустойчивом равновесии.

– Пожалуй, пора его подтолкнуть, – сказала, отступив на шаг и оценив результаты проделанной работы, вспотевшая и перепачканная Айви.

– Может быть, – согласился Грей.

Они уперлись ногами в землю и, напрягаясь изо всех сил, стали толкать неподатливый камень. Айви хотела предложить Грею усилить его мускулы, по побоялась, что он воспримет это не правильно.

Впрочем, никакого усиления не потребовалось. Здоровенный валун качнулся и съехал в ложбину. Юноша и девушка торопливо отпрыгнули, а камень, медленно ускоряясь, покатился вниз по склону.

Они побежали следом. Набрав скорость, валуи начал подпрыгивать, вызывая опасение, что может выскочить из канавы, но, к счастью, такого не случилось. Правда, почти у самой цели он все-таки свернул в сторону и задел ветку лишь краем, однако хватило и этого. Толстый сук треснул словно щепочка, ствол задрожал и опустился на землю в тот самый миг, когда камень плюхнулся в реку. Хрясь! – донеслось с той стороны. Макушка дерева, ломая ветви, ударилась о почву. Мост был готов.

– Вышло! Получилось! – закричала Айви, приплясывая от радости, а потом бросилась Грею па шею и расцеловала его.

– Хм… Может, скатим еще несколько валунов? – смущенно предложил он. Но Айви уже бежала за своим рюкзачком. – Давай перебираться, – нетерпеливо заявила она. – И так уже полдня потеряли.

Забравшись па ствол, Грей последовал за ней, но над самой серединой реки неожиданно остановился.

– Понимаешь, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Айви, мне никак не дает покоя эта кровища. Уж больно ее много. Откуда она берется?

– Я ж тебе говорила, она не настоящая, а поэтому ниоткуда не берется. Снится в «кровавых» снах, вот и все. Она просто… – девушка осеклась, не желая лишний раз произносить слово «волшебная».

– А по-моему, очень даже берется, – возразил Грей с обыкновенским упрямством. – Кровавый поток впадает в реку, здесь у него устье, а значит, где-то есть и исток. Мы могли бы подняться вверх по течению и его обнаружить.

– Может быть, там и есть какой-нибудь кровавый родник, – ответила Айви, начиная терять терпение. – Нам-то что. Пойми, тут все как во сне, а ведь к снам и у вас в Обыкновении не относятся так же, как к реальным событиям.

– Сны, не сны, – упорствовал Грей. – Но мне кажется, что это кровоточит рана какого-то очень большого животного. Надо пойти проверить.

Айви раскрыла рот, намереваясь отмести все эти глупости, но вдруг сообразила, что Грей может быть прав. Вдруг и верно, какое-то животное истекает кровью? Ужас!

– Ладно, – устало согласилась она. – Пошли, посмотрим.

Они слезли с дерева и двинулись вверх по течению кровавого потока. Айви надеялась, что предположение Грея ошибочно, но позволить себе пренебречь им не могла. Конечно, если опрокинуть на землю хорошее бездонное ведро крови, можно получить что-то вроде этой речушки, но… Но почему, например, эта кровь такая горячая? Какое значение может иметь температура для дурного сна, где все одна только видимость? Да и вообще, для ночных кошмаров «реки» и даже «моря» крови дело обычное, по ведь не в буквальном же смысле Кровавый поток оказался довольно длинным: им пришлось пробираться по буеракам, проламываться сквозь заросли, а в одном месте, где кровь низвергалась с уступа водопадом, карабкаться по крутому откосу.

Наконец обнаружился и источник, отверстие в склоне большого холма. Они взобрались туда, поискали кровавый пруд или озерцо, по ничего такого не нашли. Кровь толчками вытекала из странной пещеры с рваными, потемневшими краями. Успокоившись на том, что никакого раненого животного поблизости не было, Айви собралась было попенять Грею за упрямство, но тут холм шевельнулся. Девушка пошатнулась, попыталась удержаться на ногах и, за неимением ничего другого, ухватилась за Грея.

Холм вздымался и набухал на глазах. Затем он медленно опал – это сопровождалось звуком, походившим на жалобный стон.

– Да он никак дышит! – воскликнул Грей, когда холм стал подниматься снова.

– Это великан! – сообразила Айви. – Великан с раной на боку!

– Великанов не бывает, – возразил Грей, но без особой уверенности. И действительно, пройдя некоторое расстояние, они увидели повернутую набок исполинскую голову. Хриплое дыхание гиганта смешивалось со стонами. Сомнений не осталось, перед ними был живой, раненый великан.

– Смотри, он еще и связан, – Айви указала на спутывавшие руки веревки. – Ему не освободиться.

– А не освободившись, он истечет кровью! – подхватил Грей, не слишком утруждая себя попытками найти объяснение увиденному, поскольку сострадание явно пересиливало неверие в магию. – Мы должны ему помочь – Должны, – согласилась Айви, – только как? Он такой большущий, а у нас с собой ничегошеньки нет: ни рану перевязать, ни веревки разрезать. Что тут можно поделать?

– Давай спросим у него? – предложил Грей.

– У пего? – удивилась Айви. – Да он наверняка без сознания.

– А вот посмотрим, – Грей приблизился к огромному уху и прокричал:

– Эй, великан! Ты меня слышишь?

Глаза моргнули. Чудовищные губы шевельнулись. Внезапный порыв ветра донес нечто вроде громового гула:

– Д-а-а!

– Как мы можем тебе помочь?

– Карман, – прогрохотал великан несколько отчетливее. – Там магическая прокладка.

Приглядевшись, Айви увидела, что нагрудный карман – что-то вроде большой кочки на подобной горе груди – и впрямь оттопыривается. А магическая способность таких прокладок впитывать огромное количество влаги была ей прекрасно известна. Как ни странно, но похоже, такие прокладки попадали и в Обыкновению, по обыкновены находили им довольно странное применение. Подкладывали под попки младенцам и.., в столь же неподходящие места.

– Грей, прокладка здесь, – позвала она.

– Какую желаете награду? – прогрохотал великан.

– Ничего нам не надо, – удивленно откликнулся Грей. – Видим, что тебе худо, вот и хотим помочь.

Исполин умолк. Грей подошел к Айви, и они совместными усилиями вытащили прокладку из кармана.

– Вот так шутка! – воскликнул Грей. – Этот здоровущий «Памперс» совсем рядом с рапой, а бедняге до него не дотянуться.

– Это не шутка, а пытка, – возразила Айви, вспомнив заодно, что «Памперс» – это вроде бы одно из обыкновенских названий магических прокладок.

Грей открыл было рот, но так ничего и не сказал, а молча кивнул.

Прокладка была размером с матрас, но совсем не тяжелой, так что им без труда удалось подтащить ее к разверстой ране в боку – отверстию со рваными краями размером несколько больше человеческой головы. Прокладка вполне позволяла закрыть рану полностью, вопрос состоял лишь в том, чтобы правильно ее наложить и закрепить.

– Я не очень-то силен в гидравлике, – промолвил Грей, – но, боюсь, напор крови сорвет эту прокладку, как только мы ее приладим.

– Она волшебная, – возразила Айви, решительно не понимавшая, при чем тут гидравлика. Этот вид магии имел отношение к гидрам, каковых чудовищ поблизости, к счастью, не наблюдалось. – Давай наложим и посмотрим, что получится.

– Не могу же я полагаться на магию, – заявил Грей.

– Боюсь, на сей раз придется, – отозвалась Айви, подавляя раздраженный вздох. – Сам же видишь, что без чар у нас ничего не выйдет.

– Хм… – пробормотал Грей, переводя взгляд с прокладки на рану и обратно, – возможно, тут предусмотрен какой-то технический эффект. Скажем, отключение гидранта при наложении прокладки или что-нибудь еще. В любом случае попробовать стоит.

Хотя Айви ход его рассуждений устраивал не вполне, тем более что она не могла взять в толк, с чего это он зациклился на гидрах, но это, во всяком случае, означало согласие испробовать прокладку. Им пришлось встать по обе стороны рапы.

Для этого Айви проскочила под так и пышущей жаром струей и, перекрывая плеск кровавого водопада, крикнула:

– Я готова!

Несмотря на свою уверенность в магии, Айви опасалось того, что повязка будет подхвачена потоком крови и унесена прочь. Однако, как только Грей срезал перочинным ножиком бумажную обертку и пористый материал соприкоснулся с кровью, прокладка, словно сама собой, стала подтягиваться к ране. Двигаясь против течения! Она развернулась поперек потока, так что Айви, со своей стороны, ухватилась за противоположный край, и вместе они смогли подправлять движение. В чем практически не было нужды: почти сразу же плеск струи смолк. Прокладка прилипла к коже, закрыла рапу и мгновенно остановила кровотечение.

В самом центре, на месте раны, можно было заметить слабую пульсацию, по наружу не просачивалось ни капельки крови. Дело было сделано.

Айви посмотрела вниз. Кровавый ручей, хотя питавший его источник прекратил существование, не исчез.

– На то, чтобы вся кровь стекла в реку, наверное, уйдет не один день, – подумала девушка. – А может быть, часть ее запечется на месте.

Между тем Грей, печально покачав головой, промолвил:

– Должно быть, ему было очень больно. И страшно – это ж надо, лежать и знать, что жизнь так по капле и уходит.

Могу себе представить.

Вспомнив рассказы Грея о его бессмысленно протекавшей в Обыкновении жизни, Айви решила, что, пожалуй, это он и впрямь себе представляет.

– Теперь надо подумать, как его освободить, – сказал Грей. – Конечно, перерезать эти путы моим ножичком нечего и пытаться, но, может, он опять сам подскажет нам способ.

– А может, он поправится и порвет путы без нашей помощи, – предположила Айви. – Теперь, когда ему не грозит потеря крови…

– Э, нет, – возразил Грей. – Беда, как известно, не приходит одна. Да и волшебных испытаний обычно бывает три подряд.

– Что? – удивилась Айви.

– Так говорят в наших обыкновенских сказках.

– Но ты же в них не веришь!

– Мало ли что. Здешний мир устроен как сказочный – видимо, является какой-то моделью сказочного, – и раз уж мы здесь, то должны играть по здешним правилам.

– Но магия…

– Не в магии дело. Важен подход.

Айви промолчала. Похоже, этот человек просто неисправим.

Они снова перешли поближе к голове.

– Эй, великан, твою рану мы залатали, – крикнул Грей. – Подскажи, как бы нам освободить тебя от пут.

– Магический меч. В ножнах, – прогрохотал громовой голос.

– Попробуем, – отозвался Грей.

– Назови твою награду.

– Сказал же я, ничего мне от тебя не надо. Жалко просто, что ты так вляпался, – Грей побрел вдоль туловища, отыскивая прикрепленные к поясу ножны.

Айви побежала за ним.

– В магию ты, вроде, не веришь, а ведешь себя так, будто это для тебя обычное дело, – заметила она.

– Да при чем тут магия? – откликнулся юноша. – Я просто стараюсь помочь попавшему в беду, потому что бросать связанным, с дыркой в боку нельзя никого. А разобраться, что, как и почему, можно будет потом, когда появится время.

Этот твердолобый обыкновен мог не верить своим глазам, но делать при этом то, что считал правильным. Айви просто не знала, злиться ей на него или же им гордиться.

Ножны нашлись у правого бока, как раз под залепленной волшебным пластырем раной. Но и сами они, и меч в них Грею были определенно не по росту.

– Ну и громадина! – вскликнул он. – Да мне эту штуку даже не пошевелить, где уж там вынуть из ножен!

– А вот я так не думаю, – заявила Айви. – Магия не перестает действовать из-за того, что кто-то там в нее не верит. Возьмись за рукоять, сам увидишь.

– Бессмыслица! – воскликнул Грей, но тем не менее направился к рукояти меча, обхват которой превосходил его рост. Но стоило ему прикоснуться к гигантскому мечу, как тот мгновенно уменьшился до обычного человеческого размера и рукоять удобно легла в ладонь юноши. Он вытащил меч из ножен и воззрился на него с ошарашенным видом.

– Это.., э…

– Не «э», а магический меч! – Айви едва удержалась от искушения показать ему язык. – Тебе же сказали – «магический». Теперь можешь перерезать путы.

– Перерезать-то я перережу, – отозвался он несколько раздосадованным топом. – Хотелось бы только знать, как они добиваются такого эффекта.

Но поскольку выяснить это в ближайшее время явно не представлялось возможным, Грей занялся делом. Он двинулся вдоль исполинского тела и осторожно, чтобы не задеть кожу, рассекал путы всюду, где они ему попадались, пока не добрался до левой ступни.

– Черт! – воскликнул юноша. Лодыжки великана охватывали браслеты стальных кандалов, толстенная цепь которых крепилась к огромному металлическому блоку. Даже избавившись от пут узник не мог уйти с этого места.

Продолжив обход, Грей рассек все оставшиеся узлы, подтянувшись к гигантским ножнам, вложил в них крохотный, (но тут же принявший первоначальный размер) меч и вернулся к великанской голове.

– Эй! Путы я разрезал, но твои ноги скованы железными кандалами. Как мне их снять?

– Цепь крепится к брусу, на котором лежит ключ.

– Как я сам не догадался? Мог бы и взглянуть!.

– Чем тебя наградить?

– Великан, закроем этот вопрос. Я просто делаю свое дело.

Он направился к месту крепления цепей, а Айви последовала за ним, размышляя, не является ля, подобное бескорыстие чрезмерным. Что бы ему не попросить, скажем, этот волшебный меч: такие не валяются даже на зачарованных тропах.

Длина ключа превосходила рост самого Грея, по тот, похоже, уже освоился со здешними правилами. Стоило ему взяться за ключ, как он уменьшился до подходящего размера. Грей вставил крошечный ключ в огромную, как пещера, замочную скважину, повернул его, и один из браслетов со щелчком раскрылся. Проделав то же самое со вторым, Грей вернул ключ – к нему тут же вернулся прежний размер – на место и крикнул:

– Готово, великан. Ты свободен.

– Отойдите в сторону! – прогромыхал исполин.

Грей и Айви благоразумно отбежали подальше от чудовищных стоп. Гигантское тело пришло в движение, земля содрогнулась. Великан присел: выглядело это так, словно из складок почвы сформировалась гора.

– Где-е-е вы-ы-ы-ы? – донеслось с вышины.

– Тут, внизу! – отозвался Грей и помахал рукой.

Разглядев с высоты своего роста крохотные фигурки, великан наклонился и прогудел:

– Я трижды просил тебя сказать, что ты хочешь получить в благодарность за помощь.

– А я трижды отвечал, что мне ничего не нужно, – отозвался Грей. – Если у тебя все в

порядке, то мы пойдем.

– Но я хочу знать, кто мой спаситель. Задержитесь немного, давайте познакомимся поближе.

– Не правится мне это, – пробормотала Айви. – По-моему, «познакомиться поближе» значит не что иное, как съесть нас. Он, наверное, проголодался, пока валялся тут связанный.

Грей вытаращился, помотал головой и сказал:

– Не думаю, чтобы это предусматривалось сценарием, но… Пожалуй, я его спрошу.

– Эй! – крикнул он, сложив ладони у рта. – Мы проголодались, и ты, наверное, тоже. Поэтому моя спутница опасается, как бы тебе не вздумалось нами подкрепиться. Что скажешь?

– Глупости, – донеслось с высоты. – Я не ем людей, по-моему, это гадость. Аппетит у меня и впрямь разыгрался, тут вы не ошиблись, но этому горю помочь легко. У меня есть волшебное печенье. Буду рад вас угостить.

– А моя подруга говорит, что прикасаться к здешней еде опасно.

– К здешней опасно, но мое печенье не принадлежит миру снов. Я принес его с собой из Ксанфа.

Грей обернулся к Айви:

– Что скажешь?

Есть хотелось так сильно, что Айви готова была забыть об осторожности. Убедив себя, что в случае чего сумеет усилить неуклюжесть великана и они сбегут, она (только что сама заподозрившая великана в людоедстве) сказала:

– Думаю, стоит ему довериться. Может он знает, как отсюда выбраться.

– Довериться? – Грей посмотрел на Айви с сомнением, но та, вспомнив, что ей было предсказано благополучное возвращение, кивнула и первой залезла па спустившуюся сверху гигантскую ладонь. Не без внутреннего содрогания. Конечно, она была волшебницей, но и ее магические возможности были не беспредельны.

Грей, разумеется, немедленно присоединился к девушке.

Ладонь сложилась чашечкой, и они, поднявшись в одно мгновение над кронами деревьев, оказались перед лицом великана.

Но он вовсе не отправил их в рот, а только поставил на вершину ближайшей горы так, чтобы при разговоре с ними ему не приходилось больше нагибаться, а им – кричать. Рядом с ними гигант положил огромный, как зазубренный кусок скалы, обломок печенья и головку сыра размером с небольшой домик, а из бурдюка, куда влезло бы озеро, нацедил питья.

– Все настоящее, волшебное, из Ксанфа, – заверил великан. – Угощайтесь на здоровье.

В доказательство своей правдивости он откусил здоровенный кусище печенья, тут же отхватил сыру и принялся жевать. Отбросив сомнения, Айви последовала его примеру: отбила пинком зубчик печенья, отколупнула сыру и принялась за трапезу. Грей поступил так же, о чем не пожалел – на вкус угощение показалось ему и вправду волшебным. Что неудивительно, учитывая то, сколько времени у них во рту не было ни крошки.

– А теперь, – сказал великан, когда они насытились, – давайте побеседуем. Вы расскажете мне свою историю, а я вам – свою.

Уступив право вести рассказ (пусть, если хочет, истолковывает все на свой лад) Грею, Айви привалились к остатку печенья как к утесу, и приготовилась слушать.

Оглавление

Обращение к пользователям