Глава 15. ТЫКВА

В замковом саду, прямо перед тыквами, устроили три ложа из подушек. Дольф улегся посередине, Айви устроилась слева от него, Грей справа. Они взялись за руки.

Нада развернула гипнотыкву глазком к Дольфу, который должен был попасть в сонное царство первым и установить для остальных условия, в которых они окажутся по прибытии. Дело в том, что попадая в гипнотыкву, каждый человек оказывался в том самом окружении, в котором находился, когда был в тыкве последний раз. Таким образом, Дольфу предстояло оказаться именно там, откуда он вернулся в Ксанф по вызволении Электры. Остальные могли угодить туда же при условии, что в момент перехода в тыкву будут соприкасаться с ним.

Дольф встретился взглядом с глазком и оцепенел: теперь его телу предстояло остаться неподвижным до тех пор, пока кто-нибудь не сдвинет глазок в сторону или не поместит между ним и оком принца какую-либо преграду.

Следующим отправился Грей. Айви полагала, что он способен аннулировать магию тыквы не только снаружи, по и пребывая в сонном царстве. Вероятно, он мог сделать что-то подобное и в прошлый раз, только об этом не догадывался. А вот Конь Тьмы, видать, почувствовал, с кем имеет дело, потому и предпочел не обострять отношения. Необычная снисходительность сурового владыки сонного царства заинтересовала Айви еще тогда, но тут навалилось столько всякого, что поразмыслить на сей счет попросту не находилось времени. Но сейчас Грей не собирался использовать свой талант: привести их к Доброму Волшебнику могла только магия. Юноша застыл неподвижно следом за Дольфом.

Айви вступила в мир снов последней – для нее тыкву развернула мать. Как только ее взгляд упал на глазок, девушка замерла, но сама, разумеется, этого не почувствовала. Ее сознание погрузилось в иной мир.

Она оказалась в огромном здании, замке или дворце с облицованными плиткой стенами и подпиравшими высокий потолок толстыми колоннами. Зал был полон людей, но каких-то странных: они суетливо сновали в разных направлениях и, похоже, совершенно не интересовались друг другом.

Как и в момент перехода, Айви держалась за руку брата, которую отпустила, лишь убедившись, что все в порядке и вся троица собралась вместе. Грей стоял по другую сторону от Дольфа.

– Куда это мы попали? – спросила Айви.

– Это аэропорт, – ответил Грей.

– Страшный сон, только не нормальный, а обыкновенский, – отозвался одновременно с ним Дольф.

Грей улыбнулся.

– Можно, пожалуй, сказать и так. Аэропорты в Обыкновении существуют наяву, но утверждать, будто там все нормально, я бы не стал. Люди носятся туда-сюда, вечно путая, где отправление, где прибытие; рейсы без конца откладываются, самолеты опаздывают, багаж пропадает… Дурной сон, точнее не скажешь.

– Не может быть, чтобы Добрый Волшебник поселился в таком месте! – заявила Айви.

– Сейчас я все выясню, – самоуверенно заявил Дольф и окликнул пробегавшего мимо мужчину. Однако тот удостоил его лишь раздраженным взглядом.

– Кто-то уверял, будто бы в тыкве все только и ждут возможности оказать ему помощь, – с непередаваемым сарказмом процедила Айви.

– Я давно здесь не был, – смутился Дольф. – Наверное, меня подзабыли. Я сейчас… Эй!

Он попытался удержать за руку незнакомую женщину.

– Не прикасайся ко мне, побирушка несчастный!

– Я вовсе не несчастный и совсем не побирушка, – возразил Дольф.

– Знаю я таких как облупленных. Малолетний преступник, вот ты кто! – сердито выкрикнула женщина и умчалась.

– По-моему, тебя все-таки узнали, – пробормотала Айви.

– Так ничего не выйдет, – заявил Грей. – У нас в Обыкновении не принято расспрашивать кого попало. Нужно обратиться к ответственному лицу. Ага, вот и полисмен. Его я и спрошу.

– Того демона в синем? – ужаснулся Дольф. – Да в прошлый раз они чуть меня не сцапали!

Однако Грей уже обращался к полицейскому:

– Офицер, не могли бы вы нам помочь?

Здоровенный, плотный и весьма свирепый с виду демон воззрился на юношу:

– В чем дело? Какие жалобы? Сейчас разберемся!

– Жалоб нет, – поспешно заверил его Грей. – Мы просто хотели бы показать один адрес…

Но тут блестящий, как бусина, глаз вперился в Дольфа, и демон воскликнул:

– Э, а я тебя знаю! Ты тот самый безбилетник, угонщик и…

– Это принц Дольф! – возмутилась Айви. – Вы тут все обязаны ему помогать.

– Принц Дольф! – воскликнул демон. – Тогда другое дело. Принцу Дольфу билет не нужен. Что угодно угнать?

– Так теперь ты не собираешься за мной гоняться? – спросил, набравшись храбрости, Дольф.

– Конь Тьмы велел оказывать тебе всяческую помощь. А мы люди служивые: как велят – так и делаем. Так что тебе нужно?

– Разобраться с адресом, – взяла инициативу на себя Айви, – где находится Закотомка?

– За.., чего?

– Закотомка, – повторила Айви – Тем еще есть такое место – Непройди – Негусь.

– В жизни не слышал про такой пункт назначения. Видать, с этой Закотомкой у нас нет воздушного сообщения.

Там, в вашем Неб уди – Небось, хоть аэропорт-то есть»?

– Там есть Куманика, – уклончиво ответила Айви, глядя в бумажку.

– Дай-ка сюда твой адрес, – решительно потребовал демон, прочитал записку и рассмеялся:

– Ничего удивительного, ты ведь читала все наоборот. Надо было начинать с Уголии.

– Я читала как написано, – возразила Айви.

– Послушай, милочка, тут ведь Обыкновения. Адрес начинается с нижней строчки.

Девушка недоверчиво покосилась на Грея, но тот кивнул.

– Да, у пас (во всяком случае, там, откуда я родом) адреса читаются так. Но я думал, что в Ксанфе по-другому.

– Мы не совсем в Ксанфе, – напомнила Айви. – Это дурной сон.

Грей улыбнулся:

– Да, в этом что-то есть. Если смотреть из Ксанфа, то вся Обыкновения не что иное, как дурной сон. Ладно, – он снова обернулся к полисмену:

– Офицер, скажите нам, где эта Уголия и мы оставим вас в покое.

– Хм, вообще-то я бы не сказал, что Уголия прямо за углом, край неблизкий, но принц Дольф имеет право срезать угол. Зайдите вон в ту. – демон указал толстым, коротким пальцем, – дверь.»

– Спасибо офицер, – сказал Грей, – вы нам очень помогли.

Дольф с Айви при этом глазели по сторонам. Они уже сообразили, что данная разновидность демонов именуется здесь «полисменами» или «офицерами», но никак не могли взять в толк, почему юноша упорно обращается к этому здоровяку во множественном числе Все-таки нормальному человеку обыкновепских обычаев не понять.

– Он вел себя довольно миролюбиво, – с удивлением сказал Дольф, когда они направлялись к двери. – А в прошлый раз гонялся за нами по всему здешнему замку из-за Скриппи Скелли. Будто бы она неприлично выглядела.

– А я думал, будто эта Скриппи – ходячий скелет, – удивился Грей. – Испугаться голых костей еще куда ни шло, по что неприличного может быть в скелете?

– Хм, тогда голыми были не кости, а… Короче говоря, она выглядела как обнаженная нимфа, – сказала Айви. – Но выглядела, уверяю тебя, вполне прилично.

– В Обыкновении появление обнаженных нимф в общественных местах считается неприличным, – пояснил Грей.

Айви только развела руками. Ну что с этих обыкновенов возьмешь?

Она взялась за ручку и распахнула дверь. Все уставились внутрь и оторопели пространство за дверью состояло из одних углов. Углы были всевозможные, острые и тупые, прямые и косые, но сплошь, повсюду, углы, углы и углы.

– Не представляю, зачем Доброму Волшебнику забираться в такое место, – сказал Дольф.

– Может быть, дальше местность более приятная, – предположил Грей. – Вообще, этот вид напоминает мне про геометрию.

– Про кого? – насторожилась Айви. Она слышала кое-что о склонностях демопессы Метрии и вовсе не хотела, чтобы Грей водил знакомство с этой особой.

– Не кого, а что. Геометрия – это раздел математики.

Иными словами, наряду с грамматикой, одна из обыкновенских пыток. Я сталкивался с ней в школе и с тех пор стараюсь избегать.

– Я тебя понимаю, – сочувственно кивнула Айви. – Для жилья местечко явно не лучшее. Недаром говорят: «Хуже нет, чем ютиться по углами. Правда, обычно речь почему-то ведут о чужих углах, хотя не могу представить, чтобы кому-то захотелось завести свой.

Так или иначе, попав в У юлит, они оказались в окружении несметного множества углов, весьма разнообразных, хотя и объединенных природной угловатостью. Некоторые из них оставались неизменными и неподвижными, но другие проявляли изрядную живость. С одним таким уголком Айви едва не столкнулась.

– Прошу прощения за недосмотр, – демонстрируя утонченность манер, извинился он. – Мне следовало лучше следить за дорогой. Странно, что я вас не заметил, ведь взгляд у меня такой же острый, как и я сам.

– Да, ты, я вижу, востер, – откликнулась Айви. – А можешь указать нам дорогу на У колье.

– О, надеюсь, я никого не уколол! – воскликнул угол, томно поводя угольно-черными очами. – При моей остроте это порой случается.

– Нет, нет, все в порядке, – откликнулась Айви, поняв, что такой угол (при всех прочих достоинствах) никак не может отличаться широким кругозором.

Они поспешили дальше и, едва свернув за один угол, тут же повстречались с другим.

– Эй, Уголок, где тут будет У колье) – спросила Айви.

– У.., чаво?

– У колье, У колье.

– Ну так, но это.., коли.., того.., около… – Тут он умолк: видимо, фраза оказалась для него слишком сложной.

– Ну и тупица! – воскликнул Грей.

– Точно, тупой! – поддержал его Дольф.

– Рад, что вы меня, это.., значится.., враз признали, прогудел угол с весьма довольным видом. – Тупой угол это я самый и есть. Тупее меня не сыщете. Бона, у меня и тупей на башке имеетца, а на пузе эта.., как ее.., портупея.

– Вижу, вижу, – кивнула Айви. – Ладно, тупей дальше.

– Да дальше уж вроде некуда…

Не дослушав, спутники продолжили путь. Следующим им повстречался совершенно прямой угол.

– Где тут У колье? – с ходу обратилась к нему Айви.

Со всей прямотой должен заявить, что не уполномочен отвечать на подобные вопросы.

Но мы ведь задали прямой вопрос, – попыталась нажать Айви.

– Да, но прямой ответ па прямой вопрос может породить нечто прямо противоположное – кривотолки, – прозвучал твердый ответ.

Поняв, что от этого упрямца толку не будет, путники поспешили дальше. И уперлись в стену.

– Э, да углы-то никак кончились? – воскликнул Грей.

– Может, еще скажешь, что я кривая? – обиделась стена.

– Но не угол же, – отозвался юноша.

– А вот и угол.

– Но какой?

– Во-первых, прямой, потому что вы уперлись прямо в меня, во-вторых, тупой, потому что уперлись вы не куда-нибудь, а в тупик, в-третьих, острый, в силу моего неподражаемого остроумия, и наконец – вы только меня потрогайте – каменный. Каменный угол.

– Таких не бывает, – бросил Грей, и компания, чтобы не затевать спор, поспешила из тупика прочь.

За поворотом они чуть не попадали, наскочив на угол падения, а потом опешили, увидев самих себя. Хорошо еще, Грей сообразил, что им попался угол отражения.

Знаете, – сказал юноша, когда все уже были близки к отчаянию. – Если уж здесь все построено на каламбурах, то не следует ли и нам исходить из этого? Вообще-то, на эту мысль меня натолкнул еще наш первый встречный, просто я долго ее переваривал. Посудите сами, разве не должно У колье находиться там, где можно уколоться, то есть в области самых острых углов?

– Прямо скажу, на остроты там можете не рассчитывать, – встрял подслушивавший их прямой угол. – Будь я овалом, – в этом У колье у всех хоть кол па башке теши…

– За мной, – вскричал Грей, – будем искать углы поострее, а за углами колья.

Колья нашлись, да такие острые, что уколоться о них и впрямь ничего не стоило. Беда заключалась в том, что они щетинились, преграждая путь, и продраться сквозь такой игольчатый лес представлялось совершенно немыслимым.

– С детства боялся уколов, – признался Грей.

– Вообще-то, – сказала Айви, глядя на казавшееся неодолимым препятствие, – здесь все основано на магии, поэтому, думаю, ты мог бы аннулировать колья. Только вот…

– ..Не аннулирует ли это и само У колье, и весь этот сон? – закончил за нее Грей. – Подумаем: мой талант, каким бы он ни был, всего лишь один из многих магических талантов. А как другие – их можно использовать в сонном царстве или что-то мешает?

– Сейчас проверим, – с этими словами Дольф обернулся гоблином и тут же, смачно сплюнув, в изысканной манере этого племени, заявил:

– Ни шиша гребаного не мешает!

Айви, коснувшись ближайшего угла, усилила его угольность, и он сделался сверкающе-черным.

– Похоже, ничего не мешает, – согласилась она.

– Значит, и я могу использовать свой талант, не нарушая общего порядка. Главное, не переборщить, – заявил Грей и осторожно провел ладонью по остриям кольев.

– Э, да это иллюзия! – воскликнул он.

– Может, сейчас и иллюзия, – пожал плечами Дольф. – Но минуту назад я бы не хотел об эту иллюзию уколоться.

– Тут ведь как взглянуть, – заметила Айви. – Здесь все сплошная иллюзия, но мир снов как раз такое место, где иллюзия реальна… Или реальность иллюзорна… Или что-то в этом роде. Грей, наверное аннулировал реальную составляющую иллюзии кольев… – Она определенно запуталась.

– Иллюзорно там, реально или еще как, – заявил Дольф, – но если ты здешним колом уколешься, то у тебя пойдет кровь. И тебе будет больно, даже если с твоим настоящим телом – там, в Ксанфе, – ничего такого не случится.

Айви припомнила великана Жирара и кровавую реку.

Братишка говорил правду.

С замиранием сердца они шагнули прямо на грозные острия, но они раздались в стороны, как травинки. Одолеть частокол удалось без труда, но местность за ним выглядела устрашающе. Надо полагать, здесь находился весьма ценный реквизит для постановки лучших ночных кошмаров. Люди, которым снился этот сон, испытывали ужасные и весьма разнообразные страдания. Непослушных детишек злобные демоны – настоящие убийцы в белых халатах – безжалостно вели на уколы. Взрослых, видать, нашкодивших посильнее, колошматили и колотили колами, после чего самых проштрафившихся из них на эти же колы и сажали. Некоторых людей вроде бы и не трогали, по, судя по искаженным болью лицам, они мучились, кто от колотья в боку, кто от печеночных колик. Юная красавица отчаянно рыдала из-за того, что ее роскошные волосы сбились в колтуны. Над всей этой жуткой сценой зловеще звонил кол-о-кол.

– У меня вся труппа в сборе, – заявил им взявшийся невесть откуда демон, чей колючий взор сверкал из-под черной маски. – Не помню, чтобы я заказывал еще троих актеров. Вы уверены, что попали куда вам надо?

– Да мы просто шли мимо…

– Впрочем, – перебил ее демон, – у нас нынче ставится такой масштабный, массовый кошмар, что ролей хватит па всех. Мальчишку определим в колледж, молодого человека забьем в колодки, а тебя, красавица… Ты как, вопить да стонать умеешь?

– Я принц Дольф! – торопливо встрял мальчик. – Я…

– О, что ж ты сразу не сказал? Значит, у тебя с друзьями экскурсия. И что бы ты хотел посмотреть?

– Нам бы попасть к Сума-с-броду.

Демон почесал подбородок.

– Тут у нас неподалеку река, и бродов на ней хватает, но такого я что-то не припомню. Могу только показать путь к воде.

– Будем весьма благодарны.

Демон в маске повел их вперед, сквозь толпу рыдающих, стонущих людей. У Айви сжималось сердце, хотя она и знала, что это всего лишь актеры. Дольф, похоже, чувствовал себя не лучше.

– После такого вообще спать не захочется, – пробормотал он.

– Похоже, я видел нечто подобное в одном ужастике, – сказал Грей.

– Где видел? – не поняла Айви.

– В фильме ужасов. У нас, в Обыкновении, тоже ставят такие же кошмары. Еще и почище.

– А, в наказание…

– Нет, люди смотрят их для забавы.

– Люди?! – задохнулась от изумления Айви. – Гоблины, это я еще могу попять, но чтобы люди!

– Ну, мне фильм совсем не поправился, – торопливо заверил ее Грей, но у Айви все равно остался неприятный осадок. До чего же страшное место эта Обыкновения, если там даже такие добросердечные, сострадательные люди, как ее Грей, могут развлекаться, глядя на чужие страдания.

Они вышли к берегу широкой, мутной реки с быстрым течением и приметили ночную кобылицу, забиравшую только что подготовленный сон, где в реке тонула молодая девушка. Потонуть на таких стремнинах и впрямь ничего не стоит.

– Вот река, – объявил провожатый. – Бродов па ней полно, знай только, где бродить, но свой вам придется искать самим. Ближайший к нам, само собой, Коло-брод, а дальше я не бывал.

– Спасибо, ты очень добр, – слабым голосом поблагодарила его Айви.

– Хм, я бы не сказал… Но для принца Дольфа чего не сделаешь.

Они двинулись вдоль берега, поглядывая на воду. Река выглядела ничуть не лучше У колья – полная омутов (имелись даже тихие, как все знают, особенно опасные), водоворотов, порогов, о которые трудно не споткнуться, и свирепых чудовищ. Всюду разыгрывались самые душераздирающие сцены: буруны переворачивали и разбивали в щепки утлые лодчонки; выпавших из них людей сносило на острые камни или затягивало на дно. Над одним участком русла красовалась табличка «Купаться запрещено». Дети, разумеется, пыряли с крутого бережка и больше не выныривали.

Дальше, прямо под объявлением «Рыбу не ловить», сидели с удочками рыбаки. Хищные кракены стаскивали их в воду за лески и безжалостно пожирали.

Айви хотелось верить, что она ничем не заслужила таких дурных снов, хотя девушка понимала, что гораздо лучше пережить нечто подобное во сне, чем наяву. Наверное, рыболов, угодивший в щупальца кракена, в реальной жизни уже не станет удить в неположенном месте.

Однако Айви решительно не могла представить себе, что могло привести сюда Хамфри. Конь Тьмы прекрасно управлялся со своим царством и без помощи Доброго Волшебника, по если бы такая помощь и потребовалась… Разве трудно отправить ночную кобылицу в Ксанф за Ответом?

Сложившаяся ситуация решительно не поддавалась объяснению.

Неужто они отправились по ложному адресу и Волшебника Хамфри здесь нет?

Усилием воли Айви выбросила эту пугающую (поскольку, окажись она верной, они лишились бы надежды получить нужный Ответ, а следовательно, отделаться от Конпутера и пожениться) догадку из головы. Добрый Волшебник где-то тут, потому что где же ему еще быть!

Бродов на реке и вправду хватало. Почти сразу за помеченным вбитыми в землю кольями Коло-бродом, близ которого толклись буйного вида личности, находился Брод-Яга, охранявшийся старухой с весьма отталкивающей внешностью. Далее следовали С-брод, к которому сбредались личности не более привлекательные, чем наблюдались у предыдущих, и Бутер-брод, с вязким от масла дном. Наконец показался и искомый Сума-с-брод. Грей, уже начавший кое-что понимать в здешних названиях, опасался увидеть толпу безумцев, но его ожидания не оправдались. В этом месте через реку, вышагивая как на ходулях на голенастых ногах, переплавлялись аисты, каждый из которых нес вместительную суму с младенцем, а то и с близняшками. Айви тут же сообразила, что по этому пути аисты доставляют детишек в Обыкновению. Правда, Грей обмолвился, будто бы у обыкновенов дети появляются каким-то другим способом, по разве мужчина может хоть что-то смыслить в подобных вещах?

Кроме того, по ее мнению, название переправы вполне объяснялось тем, что вызывать аиста в Обыкновении могли только отъявленные сумасброды. Впрочем, не меньшим сумасбродством казалось и соваться здесь в воду, не будучи аистом.

– Что, надо переправиться? – приметил Дольф растерянность в глазах сестрицы. – Это мы мигом. – И тут же превратился в исполинского аиста с огромной сумой.

– Полезай внутрь, – велела Айви Грею.

– Э.., дая…

– От сумы не зарекайся, – усмехнулась Айви и забралась первой. Грею ничего не оставалось, как последовать за ней. Внутри было, примерно, как в гамаке. Дольф беспрепятственно перешел реку, совершенно не привлекая внимания: прочие аисты, видимо, решили, что их крупный коллега осуществляет доставку по заказу великанов.

– Теперь будем искать Малую Куманику, – сказала Айви, спрыгнув на землю по ту сторону.

Они находились на краю гигантской поляны, поросшей самыми разнообразными ягодами.

– Есть их, по большей части, нельзя, – заявила Айви, приметив, что Грей посматривает на растения с интересом. – Ежевика колкая, о Костянику зубы сломаешь. Земляника на вкус ничего, но растет ягодами вниз, так что замучишься их из земли выковыривать. У Черники вместо сока чернила, а Голубика… О, что это?

– Ку-ку, кума! – разносился над поляной негромкий призыв. – Ку-ку.

– Никак Куманика манит, – сообразил Дольф.

– Точно, – подтвердила Айви, – причем явно Малая, а то манила бы громче.

Они поспешили на звук и вскоре обнаружили расходившиеся веером от куста Куманики улицы. За погруженной во тьму улицей Разбитых Фонарей шла улица Вязов (Айви показалось, что в ее глубине творится какой-то кошмар, но отвлекаться девушка не стала), потом просто У-лица (огромное, с бугристой кожей лицо, у которого она начиналась, производило странное впечатление) и целый ряд улочек с «птичьими» названиями – улицы утенка Дональда, матушки Гусыни и, после нескольких еще, появилась долгожданная надпись Непройди – Негусь. Айви с ходу сунулась туда, но тут же ойкнула, словно налетев на невидимую стену. Она пошарила перед собой рукой: преграда не прощупывалась, но и пройти не удавалось.

– Что такое? – удивился Грей, но Дольф уже сообразил, в чем дело.

– По улице Непройди – Негусь гусь наверняка пройдет.

Превратившись в большого, лапчатого гуся, он, не встречая никаких препятствий, вразвалочку двинулся вперед. Остальные поспешили за ним.

Оставалось лишь отыскать Закотомку. Айви, тайно завидовавшая проявленной Дольфом сметке, предположила, что эта усадьба спрятана за какой-нибудь гигантской котомкой, но действительность оказалась куда проще. Глазам путников предстала чистенькая, крытая соломой белая мазанка, перед которой, облизываясь, сидел здоровенный кот.

– Это и есть замок Доброго Волшебника? – изумился Грей.

– Нашел замок! – усмехнулся Дольф. – По мне, так это одно из препятствий. Понимаешь, по правилам, чтобы получить Ответ, необходимо одолеть три преграды. Иначе к Хамфри и соваться нечего. Вот я и подумал, может быть…

– Может быть, это иллюзия, созданная, чтобы сбить нас с толку»? – закончила за него Айви, находившая, что ее братец мог бы высовываться и поменьше.

– Сейчас посмотрим, – Грей шагнул вперед, протянул руки и… Хижина, задрожав, растаяла в воздухе, и па ее месте возник замок – точная копия замка Хамфри в Ксанфе. Во всяком случае, он выглядел таким же заброшенным.

– Да, во сне он такой же, как наяву, – пробормотала Айви. – Правда, я не вижу здесь ровного чудовища, но может, оно уже убралось и оттуда. Сторожить-то некого. Ладно, сейчас перейдем ров… Опа!

Только сейчас девушка увидела, что подъемного моста нет. Причем он не поднят, чего можно было ожидать, а отсутствует вовсе.

– В ров лучше не лезть, – предупредил Дольф. – Вода может быть отравлена, а аннулировать настоящий яд Грею не под силу.

– Да и неприлично все подряд аннулировать, – согласился Грей. – Я не у себя дома.

– Я вас перенесу, мне не привыкать, – сказал Дольф и превратился в птицу Рок. Перепорхнуть ров с сестрицей и ее женихом на спине было для пего парой пустяков.

Айви промолчала, но ей было не по себе. И на сей раз не из-за братца: просто все удавалось не правдоподобно легко.

Обычно Добрый Волшебник предлагал сложные испытания, а тут они справились уже с двумя буквально играючи. Это казалось подозрительным.

Оказавшись на полоске земли между рвом и замком, они двинулись по окружности в поисках ворот, поскольку моста, обычно указывавшего на их местонахождение, не было.

Но – как удалось установить, обойдя замок кругом, – не было и самих ворот.

– Теперь моя очередь, – заявила Айви. – Сейчас я устрою проход.

Девушка сосредоточилась па стене, усиливая ее проницаемость. Суть этого приема заключалась в том, что абсолютно непроницаемых тел и веществ в природе не существует.

Сквозь что угодно что-то, да может проникнуть. Конечно, у каменной стены элемент проницаемости ничтожен, но если его очень-очень усилить…

Участок каменной кладки превратился в нечто вроде иллюзии – выглядел твердым и стоял вроде бы незыблемо, – но пропускал сквозь себя и свет, и воздух, и влагу.

Айви взяла спутников за руки, шагнула с ними сквозь стену и тут же вернула ее в исходное состояние.

Едва они оказались во внутреннем дворе, как послышались шаги и из-за угла вышел человек.

– Хамфгорг! – воскликнула Айви. – Привет!

– Привет, Айви! – отозвался тот. – Прекрасно выглядишь.

– А ты не изменился, – сказала Айви, не найдясь с ответным комплиментом, и поспешно стала знакомить юношей:

– Это мой старый друг Хамфгорг, сын Хамфри и Горгоны. А это Грей, мой нареченный. Ну, а Дольфа ты знаешь.

– Пойдем, – поманил всех за собой Хамфгорг. – Мама как раз напекла плюшек твоих, Айви, любимых.

– Ой, плюшечки! – восторженно пискнула Айви, па миг позабыв о том, что она уже невеста. По замку распространялся восхитительный аромат свежей выпечки.

Встретившая гостей в столовой Горгона тоже совершенно не изменилась: была такой же высокой, статной, с шевелюрой из множества тонюсеньких змеек, обрамлявшей лицо, которое Хамфри сделал невидимым, дабы его лицезрение не обращало людей в камень. Теперь действия этого лика хватало как раз на то, чтобы корочки у плюшек в меру затвердевали и получались хрустящими.

– Айви, детка, как же ты выросла! – воскликнула Горгона. – Сколько ж тебе было, когда мы виделись в последний раз? Десять? Одиннадцать?

– Сейчас мне семнадцать! гордо заявила Айви и еще более горделиво представила своего жениха. Горгона поохала, дивясь тому, что недавнее дитя уже помолвлено, после чего все стали угощаться плюшками и делиться новостями.

Супругу Доброго Волшебника весьма интересовало все, что происходит в Ксанфе.

– Но почему вы здесь? спросила Айви. – Исчезли втроем, и до сих пор мы понятия не имели, куда вы запропастились.

– Волшебник в Поиске, – пояснила Горгона.

– Ага, Искатель Искомого, – поддакнул Грей.

– Э, а ты откуда знаешь?

Айви объяснила, что они случайно прочли названия на корешках нескольких хроник грядущего, написанных загодя музой истории.

– Но разве для Поиска нужно забираться в такую глушь? – спросила Айви.

– Волшебник находит этот Поиск чрезвычайно важным и хочет, чтобы его никто не отвлекал. Вот нас никто и не отвлекает: уже семь лет. – В последних словах Горгоны прозвучал намек на сожаление.

– Но нам придется его отвлечь, – заявила Айви. – У нас есть Вопрос, да такой, что не получив Ответа, мы не сможем пожениться. Поэтому мы добрались досюда, отыскали вас и назад отправимся лишь после встречи с Хамфри.

– Боюсь, он вас не примет, – покачала головой Горгона. – Слишком уж погружен в свой Поиск.

– Но мы должны получить Ответ! – воскликнула Айви.

– Я бы и рада, чтобы Хамфри его вам дал, да только знаю – ничего не выйдет. Он улизнет, переместится в другой сои, даже не отрывая глаз от своих книг.

– Но его книги остались в Ксанфе.

– В физическом смысле – да Но ты, надеюсь, понимаешь: книга есть нечто большее, чем сшитая стопка бумаги с буковками. Вот это большее он и забрал сюда, так же как и всю свою магию. Обеспечил себя всем, необходимым для Поиска, включая уединение.

– Мне кажется, я мог бы его найти, – вмешался Грей. – Если аннулировать сон за сном, иллюзию за иллюзией, то в конце концов…

– Ты доберешься до насмерть рассерженного волшебника и все равно не получишь никакого ответа, – обреченно промолвила Айви.

Теперь было ясно, почему на пути в замок они встретились со столь пустяковыми испытаниями. Волшебника на месте не было и на Ответ рассчитывать не приходилось.

Попрощавшись с хозяевами, они взялись за руки и тут же оказались во дворе замка Ругна. Грей для этого случая аннулировал магию тыквы.

На какой-то миг у Айви возникло искушение сказать, будто Ответ получен. Но, во-первых, это было бы нечестно, а во-вторых, будь она способна придумать подходящий Ответ самостоятельно, зачем бы вообще тревожить Доброго Волшебника.

Таким образом, они стояли перед прежней дилеммой.

Точнее, она: Грей с самого начала не питал особых надежд и намеревался покинуть Ксанф до конца отпущенного Конпутером срока. А вот Айви предстоял выбор: унылая Обыкновения с ним или Ксанф без него.

– О Грей, милый Грей – в отчаянии вскричала она. – Я люблю тебя, но люблю и Ксанф. И не могу жить ни без тебя, ни без Ксанфа!

– Понимаю, – печально отозвался он. – Я сам люблю и тебя, и Ксанф и ухожу, чтобы вы остались вместе.

Айви прильнула к нему, обливаясь слезами:

– Нет, без тебя Ксанф станет таким же унылым, как Обыкновения. Я уйду с тобой, чего бы это ни стоило!

– Это будет стоить тебе потери себя, – возразил он.»

Ты не должна…

Неожиданно прижимавшаяся к нему Айви встрепенулась:

– Погоди, я кое-что вспомнила. Проклятие твоего отца – оно ведь действует. Оно помогло нам найти место, где скрывается Добрый Волшебник…

– Но толку-то? Хамфри не…

– Может быть, толк и есть, просто мы слишком быстро впали в отчаяние.

– Не понимаю, – развел руками Грей. – Кажется, мы сделали все, что могли.

– Вот именно – «кажется», – горячо возразила она, сама не понимая, то ли испытывает озарение, то ли хватается за соломинку. – Мы решили, что потерпели неудачу, но так ли это? Если мы пошли неверным путем, можно вернуться и двинуться снова, уже по правильному.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сои еще не закончился!

– Не закончился? – Он помотал головой. – Но мы выбрались из тыквы, и…

– Вернись-ка мысленно назад, – возбужденно проговорила Айви. – Вспомни: мы без особого труда нашли нужное место, преодолели по очереди три препятствия и попали в замок. А там встретили Горгону с Хамфгоргом, точно таких, какими я их помнила.

– Ну, ты так говорила. Сам-то я их раньше не видел, поэтому…

– Я стала старше на семь лет, – нетерпеливо продолжила Айви, – а они ну ни чуточки не изменились. Хотя должны бы. У Горгоны могли волосы поседеть… Хотя, хм… Змейки посеребриться, что ли? Но ладно Горгона, Хамфгоргу-то уж всяко должно быть лет двадцать пять. А он какой?.. То-то и оно: не настоящий. И он, и его матушка вместе со своими плюшками, все из моих воспоминаний. А взаправду мы их так и не встретили!

– Не изменились, хотя должны стать старше, – повторил Грей, прослеживая мысль. – Значит, не настоящие. Стало быть, это не реальность, а сон.

– Который не кончился, – подхватила Айви. – Сбил нас с толку, заставил подумать, что закончился – ан пет! А значит, мы можем продолжить поиски Доброго Волшебника.

Грей кивнул:

– Да, мне и самому показалось, что испытания больно уж простенькие. Стало быть, когда я аннулировал Закотомку, мы увидели не реальность, а очередную иллюзию.

– Нам только привиделось, будто твой талант сработал и мы вернулись в Ксанф. Вот в чем истинное испытание, в полном смешении иллюзии и реальности!

– У меня возникла иллюзия, будто я тебя целую, – заявил он, обнимая и целуя ее.

– Превосходная иллюзия, – она возвратила поцелуй. – А теперь вернемся к делу. Нам по-прежнему необходимо отыскать Доброго Волшебника.

Грей призадумался.

– Как я понимаю, мы пребываем в сонном царстве, но и действуя во снах, сохраняем наши природные таланты. Если я буду настойчиво использовать свой, подвергая все сомнению, как Декарт…

– Кто?

– Так, один обыкновен. Он решил, будто истина состоит в том, чтобы во всем сомневаться. Вопрос о нем как-то попался мне на экзамене. Тот экзамен я завалил… Зато про Декарта запомнил. Теперь мне кажется, что он был парень не промах. Если Добрый Волшебник где-то здесь, то я, подвергая сомнению все и вся, пожалуй, рано или поздно смогу до него добраться. Но поскольку тут сплошные сны, нужно проявлять осторожность, не то проснемся, и все пойдет прахом.

– Попробуй! – попросила она. – Это наша единственная надежда.

Грей кивнул.

– Хм, и вот еще что… Может быть, тебе стоит меня усилить? Чтобы снимать иллюзии слой за слоем, мне потребуются большая сила и большая точность.

– Это я мигом, – Айви взяла его за руку.

Оглавление

Обращение к пользователям