Глава 129

Грудь Пирса была распорота. Он сделал себе вскрытие точно так же, как любой из своих многочисленных жертв. Жизнь в Томасе едва теплилась, но он дышал и находился в сознании. Со стороны это выглядело неправдоподобным.

Пирс заговорил. Не знаю, каких нечеловеческих сил это ему стоило.

– Тебе не приходилось видеть раньше художества мистера Смита?

Я нашел в себе мужество лишь слегка мотнуть головой. За долгие годы работы по расследованию самых разных убийств я впервые сталкивался с подобным. Лоскуты кожи, свернувшиеся рулонами, обнажали его мышцы и связки. Я одновременно испытывал и страх, и шок, и отвращение.

Томас Пирс стал жертвой мистера Смита. Последней ли?

– Не подходи ближе. Стой, где стоишь, – его шепот прозвучал, как команда.

– С кем я разговариваю? С Томасом Пирсом или с мистером Смитом? – собравшись с духом, спросил я. Пирс еле заметно пожал плечами:

– Оставь свои психологические эскапады. Я куда умнее тебя.

Мне ничего не оставалось, как только кивнуть. Да и имело ли значение, кто сейчас был моим собеседником: Пирс или Смит?

– Я, Пирс, убил Изабеллу Калайс, – словно заклинание повторил он привычную фразу. Глаза его закрылись, будто в трансе. – Я, Пирс, убил Изабеллу Калайс.

Он приложил скальпель к груди, готовый нанести последний удар. Мне хотелось отвернуться, но я был не в силах сделать это.

«Этот человек хочет пронзить собственное сердце, дабы завершить полный жизненный круг, – мелькнула мысль. – Значит, буква «С» все-таки обозначала Смит».

– Ты так и не избавился ни от одной вещи Изабеллы, – проговорил я. – Даже все ее фотографии на местах.

Пирс кивнул:

– Да, доктор Кросс. Все эти годы я оплакивал ее.

– Именно так я и думал. С этим были согласны и специалисты из поведенческой группы в Куантико. Но потом все-таки мне открылась правда.

– И что же ты понял? Расскажи-ка мне что-нибудь обо мне, – он усмехнулся, и я вновь поразился, насколько быстро и ясно работает его мозг.

– Те, прочие убийства. Ведь ты не хотел никого убивать, верно?

В глазах Пирса вспыхнул огонь. Теперь он поддерживал в себе жизнь лишь огромным усилием воли. Его надменность внезапно напомнила мне Сонеджи:

– Так почему же я поступал так?

– Ты просто наказывал сам себя. Каждое убийство было как бы римейком смерти Изабеллы. Ты снова и снова повторял один и тот же ритуал. Каждый раз, убивая, ты заново переживал ее смерть.

Томас застонал:

– Я убил ее здесь, на этой кровати!.. Ты можешь себе это представить? Конечно же, нет… И никто не может. Он занес скальпель над грудью.

– Пирс, не надо! – истерично выкрикнул я. Надо было как-то реагировать: я бросился к Томасу, и скальпель вонзился в мою правую ладонь. Закричав от боли, я разжал руку, и Пирс выдернул скальпель.

Я схватил с постели желтое одеяло и накрыл им Томаса сверху, прижав к матрасу. Он сопротивлялся, размахивая руками, как бешеный.

– Алекс, нет! Алекс, берегись! – раздался сзади рев Сэмпсона. Краем глаза я увидел, как Джон метнулся к кровати. – Алекс, скальпель!

Пирс продолжал бороться. Он выкрикивал какие-то ругательства, но я не слушал его. Сила Томаса показалась мне просто поразительной. Я не видел скальпеля и не знал, держит ли Пирс его до сих пор в руке.

– Пусть Смит убьет Пирса! – визжал он.

– Нет! – так же яростно орал я. – Ты мне нужен живой!

И в этот момент снова произошло нечто невероятное и непредвиденное.

Сэмпсон выстрелил почти в упор. В небольшой комнате грохот показался мне оглушающим. Томас забился в конвульсиях, задрав вверх обе ноги и издавая вопль раненого зверя. Этот нечеловеческий крик мог принадлежать только пришельцу.

Сэмпсон выстрелил во второй раз. Из горла Пирса вырвался странный рокочущий утробный звук. Глаза его закатились, открывая белки, и скальпель, зазвенев, упал на пол.

Я покачал головой:

– Больше не надо стрелять, Джон. Пирс и мистер Смит умерли. Да упокоит ад их души.

Оглавление