16

В тот вечер он принес жареных цыплят. Молли стояла у плиты, размешивая сыр в макаронах и одновременно натаскивая топтавшегося рядом Сэма по орфографии. Сьюзан устроилась за кухонным столом, углубившись в учебник по математике. Эшли сидела рядом с ней, безуспешно пытаясь объяснить сестренке, почему ответ, которого она достигла величайшим трудом, оказался неправильным. В гостиной Майк, вооружившись энциклопедией, корпел над рефератом по истории, который предстояло сдать на следующей неделе. Молли втайне надеялась на то, что он действительно занят учебой. Дело в том, что у Майка была привычка тянуть до последнего, потом сидеть ночь напролет и в итоге сдавать работу, качество которой оставляло желать лучшего. Сегодня он принялся за реферат лишь благодаря настойчивым просьбам Молли, да к тому же больше ему делать было нечего. Запертый в четырех стенах, отлученный от телефона и телевизора, он вполне походил на мрачного узника собственного дома.

– Интеграция, – по слогам произнесла Молли, обращаясь к Сэму.

– Э-н-т…

Одного взгляда Молли оказалось достаточно.

– То есть, я хотел сказать «И-н-т…»

Молли вслушалась в его произношение, потом одобрительно кивнула. Подкинув мальчику следующее слово, она отложила ложку и убавила газ. На сковородке уже шипели гамбургеры, и их пора было переворачивать. Ароматная коричневая подливка булькала в кастрюле вместе с зеленым горошком из сада миссис Аткинсон и ветчиной. В духовке подрумянивалось печенье.

– В слове «бизнес» в последнем слоге буква «е», а не «и», – сказала Молли, взяв лопатку, чтобы перевернуть гамбургеры.

Сэм исправил ошибку, повторив слово по буквам. Он и так не блистал в учебе, а уж в орфографии и подавно, поскольку никак не мог уяснить для себя, насколько важен этот предмет. С другой стороны, для Сьюзан математика была сущим Ватерлоо. Это был единственный предмет из школьной программы, в котором она плохо разбиралась.

– Молли, ты-то хоть знаешь, что такое нулевое качество числа? – с отчаянием в голосе воскликнула Эшли, отрываясь от учебника. – Сьюзан не знает, я не помню, а в этой дурацкой книжке ничего не написано.

– Ну, ты спросила. – Молли виновато пожала плечами.

– Ненавижу математику, – пробормотала Сьюзан. – Она такая нудная.

– Математика – это же пара пустяков, – донесся из соседней комнаты укоризненный возглас Майка. Дом был настолько маленьким, что разговор в одной комнате был прекрасно слышен за стенкой. – Нулевое качество означает, что умножение любого числа на ноль дает в итоге ноль.

– Спасибо, Майк, – отозвалась Эшли. Без особого энтузиазма Сьюзан записала слова брата.

– Барометр, – сказала Молли Сэму как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь.

Обрадовавшись возможности хотя бы на мгновение оторваться от уроков, четверо Баллардов, находившиеся на кухне, дружно посмотрели на дверь. Порк Чоп с громким лаем выскочил из-под стола. Майк, с энциклопедией в руке, возник в дверях гостиной.

– Я открою, – хором воскликнули Сэм и Сьюзан.

Сьюзан, которой повезло оказаться ближе к выходу, опередила Сэма на долю секунды и распахнула дверь, едва не прищемив Порк Чопу лапу. Пес вовремя увернулся. От его заливистого лая можно было оглохнуть.

На крыльце стоял Уилл. Молли тотчас узнала его, хотя на улице и было темно. Она вдруг ощутила разлившееся в груди тепло. На ее губах непроизвольно обозначилась приветливая улыбка – но лишь на мгновение, пока Молли не спугнула ее.

– Привет, – сказал Уилл Сьюзан, которая без колебаний открыла так и не починенную сетчатую дверь, чтобы впустить его. Дверь тут же перекосило, но он успел подхватить ее, приняв всю тяжесть на себя. Войдя в дом, он закрыл дверь, кивнул Эшли и Майку, улыбнулся Сэму, поблагодарил угомонившегося Порк Чопа, шепнув «Хорошая собачка», и устремил взгляд на Молли.

– Я принес ужин, – произнес он с обезоруживающей улыбкой и продемонстрировал корзинку с жареными цыплятами. Под мышкой у него был зажат пол-литровый пакет молока. Тепло все больше завладевало Молли. Она была рада видеть его, и не имело смысла отрицать это. Цыплята и молоко здесь ни при чем.

– Он что, в самом деле считает, что путь к твоему сердцу лежит через наши желудки? – проворчал Майк и скрылся в гостиной.

Молли сурово посмотрела вслед брату, который не успел заметить ее недовольство, поскольку уже исчез.

– Спасибо, – сказала она Уиллу, не отходя от плиты и намеренно придавая своему голосу ту же сдержанность, что и облику, – но, как видите, я уже тут кое-что стряпаю. Я умею готовить, между прочим.

Сэм шумно выразил свое несогласие. Сьюзан больно ткнула его в бок локтем, он взвыл и дал ей сдачи.

– За уроки! – строго приказала Молли, вовремя останавливая потасовку, пока та не переросла в крупномасштабные боевые действия. – Сьюзан, если до ужина ты не закончишь свою математику, телевизор смотреть не будешь. Сэм, давай займемся орфографией.

– Наверняка он силен в математике, – с надеждой в голосе произнесла Сьюзан.

Ее огромные карие глаза были прикованы к Уиллу. В джинсах и джинсовой рубашке, с пушистым хвостиком кудрявых светлых волос, схваченным голубой лентой, Сьюзан была сладкой, как леденец. Явно очарованный ею, Уилл улыбнулся девочке.

– Я неплохо разбираюсь, – с подкупающей скромностью ответил он, проходя в кухню и протягивая корзинку с цыплятами и пакет молока Молли, которая наконец сдвинулась с места, чтобы взять их.

– Очень мило с вашей стороны, – неохотно вымолвила она, имея в виду принесенную еду. И с еще большей неохотой добавила: – У нас на ужин гамбургеры с подливкой. Вы можете присоединиться к нам.

– Гамбургеры с подливкой – это мое любимое блюдо. – Он поймал ее взгляд и улыбнулся.

Молли совершенно утратила бдительность, попав под обаяние его улыбки, забыв о своих прежних страхах, его мотивах, об обстоятельствах их знакомства. Не успев одернуть себя, она улыбнулась в ответ. У нее не было сомнений в том, что Уилл ни разу в жизни не ел гамбургеров с подливкой. Но он, казалось, чувствовал себя как дома в ее убогой кухоньке – этот незнакомец, северянин, агент ФБР или кто там еще.

– Вы умеете умножать дробные числа? – спросила Сьюзан, потянув Уилла за рукав куртки.

– Думаю, что да, – нашелся Уилл. – Если только вспомню, как это делается.

– Я все время путаюсь. Дроби – это такая скука, – пожаловалась Сьюзан, увлекая его к столу.

Твердая уверенность сестренки в том, что Уилл готов помочь ей с уроками, одновременно развеселила и встревожила Молли. Сьюзан была слишком доверчивым ребенком, а Уилл был человеком временным в их жизни. Молли не хотелось, чтобы Сьюзан – да и не только она – привыкала к его присутствию. Ведь через пару недель он уедет навсегда.

– Вам необязательно это делать, – сказала она Уиллу, в то время как Сьюзан уже отодвинула скамейку, чтобы ему было удобнее садиться. Эшли освободила свое место за столом, сочувственно улыбнувшись новоиспеченному наставнику, и, подойдя к Молли, взяла у нее из рук цыплят и молоко и поставила все это на прилавок. Смутившись от того, что у нее недостало смекалки сделать это самой, Молли поспешно вернулась к плите.

– Нет проблем, – прозвучал у нее за спиной голос Уилла. – На самом деле я люблю умножать дроби.

В ответ на это бахвальство Молли смерила его взглядом, исполненным молчаливого скепсиса. Уилл усмехнулся.

– Во всяком случае, это у меня получается лучше, чем многое другое. Сейчас, Сьюзан, дай мне только подготовиться, и я помогу тебе расправиться с этими дробями.

Уилл скинул куртку, а Сьюзан захихикала, в то время как Молли, нарочито сосредоточившись на печенье, искоса наблюдала за ним. Положив куртку на скамью, Уилл ослабил узел галстука, потом вообще снял его. Галстук присоединился к куртке на скамейке. Расстегнув ворот рубашки и деловито засучив рукава, Уилл изобразил подготовку к серьезной работе, чем позабавил Сьюзан.

Когда он устроился за столом рядом с ее младшей сестрой, Молли обратила внимание на то, что он очень широк в плечах, а его шея и руки такие же загорелые, как и лицо.

В распахнутом вороте рубашки виднелась покрытая золотистым пушком грудь.

– У тебя подгорает печенье, – шепнула ей на ухо Эшли.

С ужасом обнаружив, что все это время она простояла у открытой духовки, увлекшись подглядыванием за Уиллом, Молли схватила рукавицу и полезла за противнем с печеньем. Те, что лежали в самой глубине, загорели чуть сильнее, чем следовало, но тем не менее производили впечатление вполне съедобных. Она вытащила противень и поставила его на прилавок, возле которого стояла Эшли, готовая выкладывать печенье на покрытое салфеткой блюдо.

Салфетка была желтого цвета – других в наличии не было, – но все равно она являлась милым украшением домашней выпечки.

– Может, мы завтра продолжим? Сегодня же только пятница, – заныл Сэм, уже уставший от недостатка внимания. Он прислонился к шкафчику возле плиты и с легкой завистью наблюдал за Сьюзан и Уиллом, склонившимися над столом. Молли, вспомнив о своих обязанностях, взяла ложку, помешала подливку и покосилась на листок бумаги со словами для Сэма, лежавший рядом на прилавке. Каждый понедельник у Сэма бывал диктант, и по выходным он занимался зубрежкой, чтобы получить приличную отметку. Молли давно уже усвоила для себя, что не стоит откладывать подготовку к диктанту на воскресенье, а лучше начинать ее заранее.

– Ну, давай, это слово тебе знакомо, – подбодрила она Сэма. – Амбиция.

– А-м-… – без энтузиазма начал Сэм.

– Позволь, я займусь этим, – шепнула Эшли на ухо Молли, когда та неловко перевернула гамбургеры. – Тебе нужно пойти причесаться, надеть туфли и подкрасить губы!

– и-с… – продолжал Сэм.

Молли, рассеянно прислушиваясь к тому, что ей говорили брат и сестра, посмотрела на свои ноги. Она опять была босиком, поскольку дома никогда не обувалась. Сейчас на ней были старые, чуть маловатые серые колготы и широкая фланелевая рубашка Майка с засученными рукавами. Лицо было чисто вымыто, а волосы убраны в конский хвост. Даже обладая богатой фантазией, нельзя было сказать, что сейчас она в прекрасной форме.

Впрочем, она и утром выглядела не лучше, когда Уилл назвал ее красавицей.

– и-я…

Эшли явно хотелось, чтобы сестра произвела впечатление на Уилла. Это означало, что Уилл ей понравился, она одобряла выбор Молли и хотела бы продолжения их отношений. Что было не только глупо, но и невозможно, хотя Эшли, разумеется, не знала всей интрига.

С учетом обстоятельств Молли совершенно не хотелось приводить себя в порядок ради Уилла. Она ни на минуту не должна была забывать о том, кто он на самом деле и почему уделяет так много внимания ей и ее семье.

Она была нужна ему. И пока он не получит желаемого, будет играть роль ее кавалера и проявлять заботу. Люди – актеры, даже те, кто служит в ФБР.

Но нельзя было забывать о том, что он все-таки агент ФБР и его присутствие в жизни Баллардов – временное.

– Ты считаешь, что в таком виде я не сексуальна? – с игривой улыбкой шепнула она Эшли.

Эшли выразительно замотала головой.

– Молли, ты слушаешь? – возмутился Сэм.

– Конечно, слушаю, – ответила Молли и, взглянув на Эшли, покорно пожала плечами: «Что ж, хорошо».

– Нет, не слушаешь! Я нарочно пропустил букву «б», а ты даже не заметила!

– С чего ты взял, что я не заметила? Я как раз собиралась просить тебя повторить это слово.

– Обманщица!

– Амбиция, – строго произнесла Молли, сопроводив это взглядом, призванным пресечь дерзкие выпады со стороны мальчишки.

– А-м…

– Я накрою на стол. – Эшли оставила напрасные попытки убедить сестру и принялась доставать из шкафа тарелки.

– и-ц…

– Как насчет «б»?

– Я просто проверил, слушаешь ли ты.

– Я слушаю. Давай-ка сначала, по буквам. Если ты сейчас не произнесешь правильно, будешь писать слово пять раз подряд.

– Ненавижу орфографию, – проворчат Сэм. – А-м-б-и…

– Я не понимаю! Почему ты умножил и числитель, и знаменатель на четыре? – заскулила Сьюзан.

– ц-и…

– Это называется поиск наименьшего общего знаменателя, – терпеливо ответил Уилл и принялся еще раз объяснять тонкости умножения дробных чисел.

– Молли, ты не слушаешь! – гневно воскликнул Сэм.

– Слушаю, – солгала Молли, снимая со сковороды гамбургеры и выкладывая их на стеклянное блюдо, которое подала ей Эшли. – Ты произнес правильно. Молодец. Теперь слово «успешный».

– У-с-п…

Зазвонил телефон. Молли сняла трубку и, прижав ее к уху плечом, принялась поливать гамбургеры подливкой, одновременно слушая и телефон, и Сэма. Звонили, конечно же, Майку. Молли покосилась на дверь гостиной, поколебалась и скрепя сердце сказала звонившему, что брат подойти не может.

Повесив трубку, она подкинула Сэму последнее слово, обменялась многозначительным взглядом с Эшли, которая разделяла ее беспокойство в отношении Майка, и высыпала в блюдо зеленый горошек.

– Ужинать! – объявила она как раз в тот момент, когда Сьюзан лихо захлопнула учебник, победной улыбкой возвестив о том, что домашнее задание выполнено.

Оглавление

Обращение к пользователям