33

– Бросишься бежать – и я тут же вызываю полицию, – предупредил Уилл, понимая, что парень именно об этом и думает. Угрюмое выражение его лица было тому подтверждением. – Пошли. – Уилл направился к машине. Мельком взглянув через плечо, он увидел, что Майк послушно следует за ним. Уилл сел за руль и сунул пистолет в перчаточное отделение, как раз когда Майк устроился на соседнем сиденье.

– Ты шел из дома или домой? – спросил Уилл, когда Майк закрыл за собой дверь. В машине было темно, но Уилл мог различить выражение лица Майка. Мальчишка смотрел на него с нескрываемой неприязнью.

– Домой.

– Где ты был?

– А вам какое дело? Уилл смерил его взглядом.

– Есть дело. Майк помрачнел.

– Я встречался с друзьями.

– В конюшне Сунт Мэдоу?

– Мы не идиоты.

– Нашли новое место встречи? – Да.

– Ну и как насчет марихуаны? – спросил Уилл.

– Я иногда курю. Ну и что из этого?

– А то, что это противозаконно, и если тебя поймают, угодишь в исправительную колонию для малолетних. Я уж не говорю о том, какую боль ты причинишь своим родным и во сколько обойдется твое освобождение, если оно вообще будет возможно. Майк пожал плечами.

– Это и в самом деле глупо, потому что полицейские уже держат тебя в поле зрения. Они знают, что ты был в той компании, просто у них нет доказательств. Это-то их и бесит. Стоит им поймать тебя с поличным – и тебе не сдобровать. К тому же они не прочь повесить на тебя еще кое-какие делишки – например, нападения на лошадей. Так что ты им только поможешь решить серьезные проблемы.

– Какой-то бред. Я не трогал ту лошадь.

– Именно это сказала и Молли, и я верю ей на слово. Но полицейские думают иначе. Они предполагают, что это мог совершить ты или твои дружки, так что, попадись ты им с наркотиками, они с радостью состряпают дело.

– Даже если меня и поймают, что они со мной сделают? Мне всего четырнадцать.

– Если преступление достаточно серьезное, тебя могут привлечь к ответственности как взрослого. Это означает, что до восемнадцати лет тебе придется сидеть в колонии для несовершеннолетних, а потом тебя ждет взрослая тюрьма. Ты был когда-нибудь в исправительной колонии, Майк?

– Нет, – сказал Майк. И потом добавил: – Молли была. Она говорит, что там не так уж плохо.

Уилл сделал паузу, переваривая информацию.

– Молли нравится притворяться сильной. Исправительная колония – это ужасно, Майк. Я бы не хотел, чтобы ты угодил туда.

– А вам-то какое дело? Вы ведь не питаете симпатии ко мне.

– Мне нравится твоя сестра. И, если уж на то пошло, нравится вся ваша семья. Кончай прикидываться дурачком.

Что-то весьма напоминающее улыбку промелькнуло в лице Майка. Неожиданная мысль шевельнулась в голове Уилла.

– Как тебе удалось выйти из дома, никого не разбудив? Разве охранная сигнализация не установлена?

– Та, которую вы купили? – К Майку вернулась враждебность. – Она стоит. Я ее отключил.

– У тебя в карманах не было ключа. Как же ты собирался открыть дверь? Только не говори, что ты ушел из дома, не заперев дверь и отключив сигнализацию. – При одной мысли о том, что кто-то мог войти в дом, где спала Молли, у Уилла мурашки побежали по коже.

– Вы не имели права лазать по моим карманам. В общем, я выбрался через окно. То, которое вы починили. Между прочим, замок работает отлично.

– Спасибо, – сухо произнес Уилл. – А ведь в это окно мог влезть кто угодно точно так же, как вылез ты. Ты не подумал об этом?

– Кто же полезет в окно? – укоризненно произнес Майк.

– Может быть, тот, кого видела в окне Сьюзан.

– Это все ее выдумки. Она всегда была трусихой.

– Может быть. А может, и нет. Вопрос в другом: каждый раз, вылезая из окна и оставляя его открытым, ты подвергаешь риску своих сестер и брата. – Уилл решил на этом закруглиться. Из опыта общения со своим сыном он усвоил, что нельзя до бесконечности мусолить одну и ту же тему, поскольку подросток попросту отключается и перестает воспринимать слова взрослого. В вопросах воспитания нужно было действовать тонко, избегая горячки.

– Ты второкурсник в средней школе, да?

– Нет, я учусь на первом. – Майк говорил осторожно, словно до конца не верил в смену темы разговора.

– Нравится учиться?

– Ничего, нормально.

– Занимаешься спортом?

– Нет.

– Почему нет?

– Спорт – это занятие для дураков.

– Тебе не нравится баскетбол? – Уилл был крайне удивлен.

Майк пожал плечами.

– Ты когда-нибудь играл в баскетбол?

– Конечно, играл. В спортзале. – В голосе Майка прозвучала обида.

– У вас в школе есть команда?

– Конечно, есть. В какой же школе нет баскетбольной команды?

– Но ты не входишь в команду. – Нет.

– И даже не пытался?

– А чего мне пытаться-то? Шансов у меня все равно нет.

– Неужели? Я удивлен. Ты высокий. И быстро бегаешь. Координация движений у тебя неплохая. В чем проблема?

Майк пожал плечами.

– Когда я учился в школе, девчонки все с ума сходили от спортсменов. Баскетбол, футбол, борьба, легкая атлетика – старик, да мы, знаешь, как окручивали девчонок своими достижениями!

– Вы играли в команде? В какой? – В голосе Майка прозвучали нотки искреннего интереса.

– В легкоатлетической. И баскетбольной. Мне нравились девчонки.

– Да-а. – Майк так печально протянул это, что Уилл догадался, что задел его за живое.

– Впрочем, сейчас все, наверное, по-другому. Сегодня девчонки вряд ли увлекутся парнем только из-за того, что он спортсмен.

– Да я бы не сказал.

– О, неужели? – Уилл покосился на него. – Я знаю, где есть хороший баскетбольный корт. Хочешь как-нибудь побросать мяч в кольцо?

– Да я и в стенку не попаду.

– Мы потренируемся. Все дело в технике, ты знаешь. Я научил своего ребенка играть, и он неплохо освоил баскетбол. Да что там говорить, его и в колледж-то взяли на баскетбольную стипендию.

– У вас есть ребенок?

– Сын. Кевин. Ему восемнадцать лет. В этом году он поступил в колледж «Вестерн Иллинойс».

– В самом деле? – Майк о чем-то на мгновение задумался и нахмурился. – Вы хотите сказать, что и жена у вас тоже есть? А вы встречаетесь с Молли?

Уилл рассмеялся, тронутый заботой брата о сестре.

– Нет, у меня нет жены. Она давно умерла.

– Господи, – сказал Майк. – Так вы уже старый? Уилл опять рассмеялся, но уже не так весело.

– Не такой уж я старый. Я могу запросто обыграть тебя в баскетбол, мой мальчик.

– Глупости, – произнес Майк, но ухмыльнулся.

– Ты так думаешь? – Уилл посмотрел на Майка. – Предлагаю тебе сделку. Ты обещаешь, что будешь сидеть дома по ночам и бросишь наркотики, а я тебя научу играть в баскетбол. Как, согласен?

– Вы серьезно? – недоверчиво спросил Майк. Уилл вновь вспомнил Молли.

– Серьезно. Завтра же и начнем. Я освобожусь… уф, пожалуй, около шести.

– Вы по вечерам обычно встречаетесь с Молли. Уилл пожал плечами.

– Молли сейчас злится на меня. Как бы то ни было, я с удовольствием поучу тебя играть в баскетбол. Мне почему-то кажется, что из тебя выйдет толк.

– Правда? – На этот раз в голосе Майка недоверчивость смешалась с радостью.

– Правда, – твердо произнес Уилл. И добавил: – Хм… Майк…

– Да?

– Можешь оказать мне услугу?

– Какую? – Вновь в Майке возобладала подозрительность.

Уилл задался вопросом, что могло так насторожить мальчика, вспомнил, как тот назвал его извращенцем, и усмехнулся.

– Ничего ужасного, – сказал он. – Просто расскажи мне о том, как росла Молли. Как вообще складывалась ваша жизнь.

– А… – протянул Майк и покосился на него. – Вы хотите знать подробности вроде самоубийства нашей матери?

– Да, – ответил Уилл. – Я бы хотел знать, отчего Молли так страдает, но она не хочет об этом говорить. Ну, например, о ваших родителях.

– Молли всегда говорит, что нельзя оглядываться назад. Что нужно жить только будущим. – И Майк опять покосился в его сторону. – Просто она не любит вспоминать. У Молли была довольно трудная жизнь.

– Я уже догадался об этом. Ты рассказал мне, что ваша мать покончила с собой. А что случилось с отцом?

– Мой отец в тюрьме. Сидит за вооруженное ограбление. – Майк произнес это с оттенком гордости. – О своем отце Молли ничего не знает. Он ушел, когда она только родилась, и с тех пор от него не было никаких вестей.

– У вас разные отцы?

– У нас у всех разные отцы. Ну, разумеется, кроме близнецов.

– Выходит, ваша мать была не раз замужем. Майк покачал головой.

– Она была замужем за отцом Молли и, я думаю, за отцом Эшли. После этого, как мне кажется, она уже не связывалась с замужествами.

– Она была хорошей матерью? – Уилл старался придать своему голосу оттенок невозмутимости.

– Иногда. Иногда она бывала лучшей в мире мамой. – У Майка дрогнул голос, и он глубоко вздохнул. Уилл понял, что, как и Молли, Майк до сих пор переживал кончину матери. Через какое-то мгновение Майк продолжил: – А иногда – нет. Иногда она попросту уходила от нас с каким-нибудь мужчиной.

Или пыталась покончить с собой, и тогда ее забирали в больницу. К нам приходили работники социальной службы и развозили нас по приютам. Я побывал в семи из них.

– А Молли?

– Она тоже жила в приютах, но постоянно сбегала оттуда. В конце концов ее упекли в приют для девочек. Она говорила, что ей там больше понравилось, но однажды ее поймали на краже в магазине, и вот тогда она оказалась в исправительной колонии.

– И как долго она там пробыла? – тихо спросил Уилл. Он понял, что в этой жалостливой сказке и кроется разгадка тайны Молли. Ее гордости, резкости, нежелания подпускать к себе слишком близко кого бы то ни было. Ее защитная реакция сформировалась суровой школой, пройти которую и выжить он сам вряд ли смог бы.

– По-моему, года два. Ее выпустили, когда ей исполнилось восемнадцать. Она стала жить с матерью. Знаете, в колонии ее обучили мастерству конюха, и когда она вышла, устроилась на работу на Уайландскую ферму. Так что мама была рада тому, что живет с ней.

– А вы тогда жили с мамой? Кто-нибудь из вас? Майк покачал головой.

– Когда Молли узнала, что может арендовать дом как работник конефермы, мама забрала всех нас из приютов. Мама и Молли заботились о нас, Молли работала, и даже когда у мамы случались срывы, все было не так страшно, потому что Молли была радом. Мы все были счастливы, как мне кажется, а потом мама опять ушла от нас и покончила с собой. Молли говорила, что мама больна, неизлечимо больна, как болеют раком, только у нее этот рак был в голове. Она не хотела убивать себя, но просто не могла удержаться. – Последнюю фразу Майк произнес уже еле слышно.

Уилл с трудом подавил в себе инстинктивное желание положить руку на плечо мальчику. Ему показалось, что Майку этот жест не понравится. Парень был таким же гордым, как и Молли.

– Так после смерти матери вам не пришлось возвращаться в приюты? – спросил Уилл через мгновение.

Майк покачал головой.

– Мне кажется, Молли никому не сообщала о смерти матери. Она продолжала заботиться о нас, и Эшли к тому времени уже подросла и помогала ей, так что мы остались все вместе.

Уилл какое-то время молчал, осмысливая все сказанное. Потом, умышленно сменив тональность разговора на более непринужденную, спросил:

– У Молли всегда было много поклонников? Майк посмотрел на него.

– Вы здорово втрескались в нее, да? Уилл пожал плечами и улыбнулся.

– Да, пожалуй. Только не говори ей, хорошо?

– Ладно. – От Уилла не ускользнуло то, что Майк был явно доволен таким проявлением мужской солидарности.

– Итак? – спросил Уилл.

– А, вы про поклонников. – Майк задумался на минуту. – Да, насколько я помню, вокруг нее всегда крутились парни. Она ведь такая симпатичная, сами знаете.

– Да, знаю, – сухо произнес Уилл.

– Уилл, – обратился к нему Майк, повернувшись так, что оказался с ним лицом к лицу. Уилл обратил внимание на то, что Майк впервые назвал его по имени. И еще догадался по его искреннему тону, что Майк намерен сообщить ему нечто очень важное.

– Да? – заторопил его Уилл.

– Молли – очень хороший человек. Много парней вьются вокруг нее, но она… она…

Уилл уже знал, что пытается сказать Майк.

– Не из тех, кто доступен? Я знаю.

– Я просто хотел, чтобы вы это знали.

– Спасибо, я это ценю. Как и то, что ты мне рассказал обо всем. – Уилл посмотрел на циферблат часов на приборной доске. – Ты знаешь, что уже второй час ночи? Тебе ведь завтра в школу?

– Да, – сказал Майк без особого энтузиазма.

– Тогда тебе лучше отправиться в постель. Идем, я провожу тебя до дома. Ты залезешь обратно в окно, запрешь его и ляжешь спать, слышишь меня?

– Слышу, – ответил Майк.

Оглавление

Обращение к пользователям