***

Эрнст Малышев

Марсианская мадонна

1

Модуль отделился от орбитального корабля и резко рванулся к поверхности Марса.

— А здорово мы обошли русских. Пожалуй, на сутки, а то и двое их опередили. Все-таки у парней в НАСА котелки варят.

— Представляешь, Джо! Первыми на Луне — американцы, теперь мы первыми высадимся и на Марсе! — сказал Нил Хорват, невысокий мускулистый крепыш с ярко-синими глазами и длинными, как у девушки, ресницами

— Обогнать-то мы их обогнали, но зато полетели без страховки. Второй корабль так и не успели запустить. Мало ли что может случиться! Здесь же открытый Космос, это тебе не прогулка по Дисней-Ленду, — мрачно заметил второй астронавт, вглядываясь в зеркало обзорного экрана. — Нас, между прочим, относит в сторону от района Кидонии. Не могу понять в чем дело… Траектория входа модуля в атмосферу выверена до дюйма. Мы должны опуститься рядом с этим марсианским сфинксом, а отклонились от расчетного места посадки уже на две мили.

— А ты не ошибаешься? — спросил встревоженный Хорват.

— Нисколько. Посмотри в иллюминатор, видишь, эта каменная «красавица» остается слева, так что в лучшем случае мы сядем на самом краю плато Элизий.

— Этого еще не доставало! Надо немедленно сообщить Рокетрейну на корабль.

— Погоди, еще рано. Попробуем сами изменить траекторию с помощью боковых двигателей, а Чарльз не захочет рисковать и даст команду на возвращение. У меня ведь к этой девчонке свой интерес. Не зря я рвался в экспедицию больше десяти лет.

— О’кей! Тогда пробуй.

— Уже поздно! До поверхности осталось полмили.

— Как дела?! Почему молчите? Доложите обстановку, — услышали они голос командира корабля Чарльза Рокетрейна.

— Скажи ему Нил, что все о’кей…

В этот момент они почувствовали резкий толчок — модуль коснулся марсианской поверхности.

— На Марсе! Мы на Марсе! — закричал взволнованный Джон Ланкастер и от радости заколотил Нила перчаткой по шлему скафандра.

— Все о’кей, Чарльз. Мы на поверхности! Слышишь, Чарльз, мы на Марсе! Включай свою паршивую связь и сообщи на Землю: «Американские астронавты Нил Хорват и Джон Ланкастер — первые в истории Земли, совершив межпланетный перелет, достигли Марса». Чарльз, ты почему молчишь?.. Чарльз, ты слышишь? Чарльз! — надрывался Нил.

— Перестань вопить, неужели не видишь, что связь не работает.

— Не могу понять в чем дело. Может, здесь магнитные бури или что-нибудь экранирует.

— Давай-ка сначала выберемся из нашей «раковины». Похоже, мы на твердой почве.

Астронавты один за другим вылезли из модуля. Почва была действительно плотной. Больше всего она походила на застывшую вулканическую лаву.

Над головами сияло ярко-звездное чужое небо. Вдалеке виднелись выступы марсианских пирамид, среди которых скрывалось загадочное женское лицо. 2

Еще в 1972 году «Маринер-9» и в 1976 году «Викинг-1» сделали фотографии марсианской поверхности. На них виднелись силуэты гор, похожих на египетские пирамиды, и каменная женская голова. Полеты советских и американских автоматических станций в девяностых годах XX века установили, что в районе Кидония на участке площадью в двадцать пять квадратных километров расположены пирамиды и удивительный каменный барельеф женского лица.

Искусственное происхождение пирамид и загадочного, похожего на сфинкс, изображения не вызывало у ученых сомнений. Больше всего удивляло загадочное женское лицо, строго ориентированное по одному из меридианов: кем, каким образом и из каких пород вырублено оно? Сотни ученых ломали головы над загадкой марсианского феномена.

Что это могло быть?!

Немой зов, устремленный через космическое пространство к братьям по разуму? А может быть, «последнее слово», обращенное к потомкам гибнущей марсианской цивилизации?

Портрет обладал колоссальными, немыслимыми размерами: длина превышала полтора километра, а самая высокая точка находилась на уровне пятисот пятидесяти метров от поверхности.

Не меньшее изумление вызывали и тринадцать пирамид. Четыре имели поистине чудовищные размеры — сторона основания полтора километра, а высота — километр. Даже пирамида Хеопса в Египте выглядела «детской игрушкой» по сравнению с этими гигантами.

Именно поэтому район Кидонии считался самым подходящим для высадки экспедиций. Советские и американские ученые планировали послать по два корабля с тремя космонавтами на борту. Второй корабль предназначался для страховки.

Между странами существовало соглашение о посылке экспедиций на Марс одновременно, но на мысе Канаверел на одном из кораблей обнаружились неполадки. Руководители НАСА нарушили достигнутую договоренность и послали на Марс только один космический корабль, причем даже раньше установленного срока. На борту «Пионера» было три астронавта.

Возглавлял экипаж полковник Чарльз Рокетрейн, опытный космический асе, совершивший несколько челночных полетов на «Челленджере» и «Дискавери». Другим членам экипажа «Пионера» — лейтенантам Нилу Хорвату и Джону Ланкастеру, тоже опыта было не занимать.

Перед экспедицией стояла задача: пока «Пионер» находится на околомарсианской орбите, двое на специальном модуле спускаются на поверхность планеты, проводят исследовательские работы, берут образцы грунта и сооружений в районе Кидонии и через двое суток — обратно; потом «Пионер» возвращается на Землю.

Цели советских космонавтов мало чем отличались от планов американцев. 3

Джон Ланкастер снова попытался связаться с командиром «Пионера», но эфир молчал — они перестали слышать даже голос Чарльза.

— Что будем делать? — обратился Хорват к Джону по радиотелефону, между ними связь работала нормально.

— Будем действовать по программе. Доберемся до «сфинкса», посмотрим нашу марсианскую мадонну поближе, возьмем пробы и вернемся обратно. Думаю, сделать это будет нетрудно. Как ни говори, а на Марсе сила тяжести в три раза меньше, чем на Земле.

— А успеем? Туда топать не менее сорока миль, да еще карабкаться через перевалы и вершины. Может не хватить кислорода на обратный путь, — осторожно заметил Нил. — Ты же прекрасно понимаешь, что если ровно через двое суток мы с тобой не будем в модуле и не выйдем на расчетную точку встречи с «Пионером» на орбите, Чарльз ничего не сможет сделать для нас. Горючее строго рассчитано. Ему едва хватит на обратный путь. По инструкции он просто обязан улететь вовремя. Так что у нас есть шанс остаться «позагорать» здесь навсегда.

— Не мели чушь, — неожиданно рассердился Джон. — Ты как хочешь, а я пойду на свидание с этой девчонкой. И будь я трижды проклят, если не доберусь туда.

— Не валяй дурака, дружище, я с тобой, — примирительно сказал Нил. — Но не обижайся, если я отобью у тебя каменную красотку.

— Ты малость великоват для нее. Если я не ошибаюсь, твой рост — пять футов. Можешь свободно разместиться в ее ноздре.

— Можно подумать, ты намного выше, — улыбнулся Нил.

— Для мужчины два дюйма значат совсем немало..

— Так это для мужчины, а не для…

— Ладно, хватит молоть языком, — Джон хлопнул Нила по плечу. — Пока мы будем состязаться в остроумии, наша красотка сбежит с местным франтом, а мы для встречи с ней проделали не одну сотню тысяч миль. Так что двинулись…

И легко ступая в тяжелом скафандре по ноздреватой, пыльной почве, он направился к «Городу пирамид».

Нил последовал за ним. Хотя характеры у них разные, дружили они давно и всегда шли друг другу на взаимные уступки.

Вначале идти было легко. Но потом неожиданно налетел ветер, постепенно превратившийся в ураган, и им даже пришлось остановиться и переждать в ложбинке.

Неожиданно стало очень холодно. Перестали помогать специально включенные батареи подогрева.

Холод!..

Жестокий космический холод сковывал, не позволял двигаться — деревенели конечности. Но Джон и Нил, упрямо стиснув зубы, шли вперед.

У них не было времени! Сутки, ровно сутки туда и сутки обратно! В противном случае — смерть! Однако встречаться с «костлявой старушкой» желания у лейтенантов не было.

Холодно, до чего же холодно и безнадежно хочется спать — оба не спали двое суток.

-Джо, может остановимся? — обратился к товарищу Нил, облизывая пересохшие воспаленные губы.

— У нас нет времени. Держись, старина. Если что, обопрись на мое плечо.

— Ничего, иди, я в норме. Буду висеть у тебя на хвосте. 4

Рассветало. С неба посыпалась серая пороша. Вскоре перед ними выросла скала, из-за ее зубцов виднелась верхушка первой пирамиды.

— Перевалим этот холмик, и мы в гостях у нашей крошки, — устало прохрипел Джон.

— Ничего себе холмик, — сказал Нил. — Да здесь не меньше двух тысяч футов.

— Это на Земле, а здесь в три раза меньше, — Джон уверенно полез вверх.

Внезапно у Нила перехватило горло.

— Джо, подожди, передохнем хоть минуту, — взмолился он и бессильно опустился на ледяной выступ.

Джон обернулся, увидев сидящего Нила, выругался и спустился к нему.

— Ты соображаешь, что делаешь? — возмутился ой. — У нас нет лишней секунды. Понимаешь, секунды!

— Не могу. Хоть убей, не могу.

— Брось, Нил, ты — солдат. Зажми волю в кулак. Если ты сейчас не встанешь, у нас не будет шансов вернуться. Дай-ка я тебе добавлю кислорода. Ну что, легче?

— Да, немного.

— Учти, кислород надо экономить. На этой планете — глоток воздуха, и сразу отправляйся в рай.

Джон помог Нилу встать, и они снова полезли вверх.

Они наткнулись на ледяную борозду и подниматься стало несколько легче, хотя тяжелые ботинки по-прежнему скользили.

— Пожалуй, мы заслужили звание «тигры снегов», как мистер Месснер, покоривший все восьмитысячники Гималаев, — пошутил пришедший в себя Нил.

— Береги силы и кислород. Из тебя «тигр снегов», как из меня — кашалот, — откликнулся Джон, пытаясь перевалить через очередной острозубый выступ.

Внезапно Нил оступился и провалился в трещину. Услышав вскрик, Джон повернулся и, не увидев товарища, бросился назад. Нил, перчатками вцепившись в край расщелины, беспомощно болтал ногами, пытаясь найти какую-нибудь точку опоры. Джон схватил его за ранец и с трудом вытащил.

— Вечно ты суешь свой нос куда не надо, — ворчливо пробормотал он, шатаясь от слабости.

— Спасибо, дружище. Еще мгновение и я бы недурно устроился на дне этой, словно специально для меня приготовленной могилки.

— Пожалуй, здесь футов пятьсот, не меньше. Действительно, никакой скафандр не спасет, — сказал Джон, заглядывая в мрачную темноту пропасти.

Джон посмотрел вверх и ему стало страшно. Страшно по-настоящему. И вовсе не из-за того, что он здесь может погибнуть.

Холод — адский. Батареи — на пределе. Кажется, перед марсианским морозом отступал скафандр из утепленного полимера. Холод обжигал кожу, острым жалом впиваясь в каждую клеточку тела.

Но цель их жизни так близка, и надо туда добраться. Надо дойти, ценой жизни, но дойти! Они должны, обязаны узнать тайну «марсианской мадонны». 5

Темнело. Они шли уже около суток.

— Нил, — обратился Джон к другу. — Нам идти еще не меньше двадцати миль после того, как доберемся до вершины. А сил мало, совсем мало. Но самое главное не в этом. Нам не хватает кислорода, не хватает катастрофически. Из-за необходимости забираться вверх его расход превышает допустимую норму. У нас с тобой два пути. Первый — сейчас повернуть назад. Тогда есть шанс… Шанс выжить и вернуться в модуль. Даже если не появится связь, во-время выйти в расчетную точку и состыковаться с «Пионером». В конце концов, часть задачи выполнена. Мы первые люди Земли, побывавшие на Марсе! Свою долю славы мы получим. Путь второй — увеличить подачу кислорода, пойти быстрее вперед. Собраться с силами и дойти до цели. Пусть на коленях, пусть ползком, но добраться…

— Джо, будь я здесь один, очутись в такой ситуации я, Нил Хорват, возможно, предпочел бы вернуться. Но я знаю тебя много лет. Знаю, какой путь выберешь ты, мой друг и товарищ. Будь, что будет, мы в одной «упряжке». Не следует забывать, что мы астронавты. Риск — наша профессия! Кроме того, не мешает все-таки взглянуть на эту каменную «крошку».

Увеличив подачу кислорода, они пошли, вернее поползли, быстрее. Наконец, когда оба уже совершенно выбились из сил, ступили на вершину скалы.

Обнявшись, оба астронавта смотрели на открывшуюся перед ними фантастическую картину.

Прямо расстилалось почти ровное, до блеска отполированное плато…

В окружении остроконечных вершин и кратеров из марсианской поверхности вырастали тринадцать пирамид с идеально гладкими, отшлифованными стенами. Между ними ярко и отчетливо светилось неземное женское лицо.

Гигантские миндалевидные глаза горели круглыми пятнами огромных зрачков.

На этом циклопическом каменном портрете выделялся короткий, высотой около ста метров, нос с глубоко вырезанными ноздрями.

Толстые валы пухлых губ прорезала щелевидная борозда рта.

Окруженное пышным ореолом завитых волос, это лицо своей загадочностью напоминало египетский сфинкс.

Недалеко находилось сильно приподнятое над почвой кольцевое образование, темневшее глубоко уходящим в недра планеты отверстием.

Не в силах больше сдерживать своего любопытства астронавты рванулись вниз.

Когда задыхаясь, совершенно обессиленные, они добрались до подножия барельефа, у обоих оставался только аварийный запас кислорода… 6

Спустя несколько часов их почти без признаков жизни, обнаружили и спасли советские космонавты.

Оглавление
Обращение к пользователям