***

Letyshops [lifetime]
Letyshops [lifetime]

Д.В. Иртегов

Картель крысоловов

Тишартц встретил меня неласково. Наш корабль еле успел проскочить в гавань до начала шторма. Когда я сошел на берег, море и небо уже почернели, а на булыжную мостовую упали первые капли дождя. Я был единственным пассажиром на этом небольшом двухмачтовом торговце. Как сказал капитан, студенты сейчас уже все в кельях общежитий, преподаватели же и академики не снисходят до кораблей, а пользуются порталом. Я тоже хотел было воспользоваться порталом — никогда не любил морских путешествий — но это никак не вязалось с моей легендой.

Местные жители попрятались по домам, так что дорогу к гостинице мне пришлось искать самому, по смутным указаниям, данным капитаном. Я добрался до «Бронзового драко» весь мокрый и замерзший. Островитянин за стойкой быстрым взглядом оценил мой поношенный плащ и сразу предложил номер под самой крышей, окнами во двор. Я не возражал, хотя по доске с ключами и унылой физиономии портье можно было понять, что постояльцев в гостинице немного. Я оплатил комнату на неделю вперед, а в книге постояльцев написал: «подмастерье Хан Латмаа, крысолов».

Портье наловчился читать записи, не переворачивая книги. Увидев мою профессию, он хмыкнул.

— А в чем дело? — как можно невиннее спросил я.

— Напрасно вы приехали, вот в чем.

— А что? Не сезон?

— Да нет. У нас здесь теперь крысоловов хватает. Вы с их ценами не поборетесь. Разве что решите бросить это занятие да пойдете учиться.

— Может и брошу — пожал плечами я. — На материке крысоловов тоже немало.

— Мое дело предупредить. Вы уверены, что найдете деньги на обратный путь? Начинается сезон штормов, так что вы можете здесь надолго застрять.

— Найду — сказал я как можно беспечнее. — Где здесь можно поесть и выпить чего-нибудь согревающее?

— Можно прямо у нас — направо по коридору, второй вход в таверну. Обычно там студенты сидят, но сейчас дождь их всех запер в кельях.

— Спасибо. Я вещи закину и пойду туда.

Номер оказался тесным, но вполне приличным на вид. В стене проходил кирпичный дымоход, по видимости от кухонной печи, и от него шло приятное тепло. Я закинул рюкзак в шкаф и повесил плащ на предусмотрительно вбитые в кирпич крючья. Есть мне не хотелось, после трехдневной качки желудок как-то не очень воспринимал пищу. Хотелось помыться и выпить подогретого красного вина. Я снял промокшие сапоги, одел мягкие поношенные туфли и, вместо того, чтобы бегом ринуться в таверну, активировал гостиничный *килиан*.

Быстро просмотрев местные объявления, я убедился, что ни одной рекламы крысолова в списке нет. Ну что ж, я буду первым за полгода. Я подал объявление: «Квалифицированный крысолов предлагает свои услуги. Четыре месяца гарантии. Цена договорная. «Бронзовый Драко», комната 306, Хан Латмаа.» Чем раньше я закину удочку, тем меньше мне придется ждать улова.

Выполнив эту несложную операцию, я отправился в умывальную комнату. Комната была с гномским водопроводом, блестящими трубами с холодной и горячей водой, редкость даже в Оннде, а здесь, на Тишартце пожалуйста, в самой дешевой гостинице. Я обмылся по пояс, растерся гостиничным полотенцем, одел чистую рубаху и отправился вниз, в таверну.

В освещенном новомодными стеариновыми свечами зале почти не было посетителей. В дальнем углу сидела парочка, по виду студент-старшекурсник и девушка из местных. На их столе я заметил кувшин, два серебряных кубка и пустую тарелку. Судя по всему, они пытались переждать здесь дождь. Скучавший у стойки половой при виде меня оживился, но когда я заказал полгаллона подогретого вина подешевле, его оживление несколько спало.

Вкус вина я не смог оценить. Не следует пить его горячим, если хочешь ощутить букет, зато если хочешь согреться и прийти в себя после трехдневного плавания — первое дело. Я залпом выпил полкружки и откинулся на спинку стула, ощущая приятное тепло и эйфорию.

Компоненты моей пищеварительной системы, разболтанные качкой, наконец-то приняли рабочее положение и я ощутил зверский голод. И то сказать, с момента отплытия с материка я ни разу нормально не ел. Самым дешевым блюдом в таверне оказались дары моря: какая-то прибрежная рыба с труднопроизносимым для меня названием и морская капуста. Я был рад и этому.

Закончив с едой, я поднялся к себе в номер и с удивлением обнаружил первый улов. Точнее, не улов, а пока еще поклевку, но такая оперативность меня порадовала. Он сидел около двери моего номера, а при моем появлении встал и вежливо, но без энтузиазма, помахал хвостом.

По моей роли я должен был испугаться. Я действительно немного побаивался этих странных существ, о возможностях которых на материке ходили легенды. Я демонстративно полез за пазуху и проверил амулет. Амулет был на месте — небольшой каменный кулон на серебряной цепочке. Второй амулет тоже никуда не потерялся, но сейчас он был мне не нужен.

— Вы Хан Латмаа? — спросил гость, странным образом глядя на меня снизу вверх, и в то же время как бы сверху вниз. Иногда такое получается у кошек. Гость был размером с крупную овчарку. У него был густой темно-рыжий мех и роскошные бакенбарды вокруг массивной, похожей на собачью, морды. Он напоминал что-то среднее между большой собакой и небольшим медведем, впрочем, от собаки в нем было больше, чем от медведя. Шерсть на его спине была влажной, а на лапах и животе слиплась и висела грязными мокрыми сосульками. Непогода на улице разыгралась не на шутку.

— Да. Вы по объявлению?

— В некотором роде — да. Но я не заказчик. Я не отниму у вас много времени. — Он говорил на Тален правильно и совсем без акцента.

— Всё равно, пройдемте в номер. Не люблю беседовать в коридоре.

Гость отошел, дав мне возможность открыть дверь. Прямо от двери я активировал *килиан*. Зайдя в номер, гость сразу же направился к кирпичной трубе дымохода. Я предложил ему кресло, но он мотнул головой, сказав, что на улице дождь, поэтому он мокрый и грязный.

— Так что же вас привело в такую погоду?

— Вы же сами сказали: объявление. Мое имя Тёкртх, я представляю ассоциацию крысоловов-сэрхо.

— Ассоциацию?

— Мы хотели официально зарегистрироваться как гильдия, но нам отказали. Нас всего десятеро, к тому же наш состав постепенно меняется. Для нас это способ подработки во время учебы, поэтому мало кто планирует состоять в нашей ассоциации больше шести-восьми лет, а гильдии предполагают пожизненное членство. Кстати, если можно, выключите *килиан*.

— Я не собираюсь вас записывать, я просто жду вызовов от клиентов.

На морде сэрхо промелькнуло что-то похожее на усмешку — дескать, жди, жди…

— Клиенты могут подождать пять минут. Они же ждали, пока вы были в таверне. Поймите меня правильно, я не собираюсь вам угрожать или предлагать что-либо незаконное. Я не возражаю против вашего блокирующего амулета, если вам с ним спокойнее, но я не люблю, когда меня записывают. Особенно во время коммерческих переговоров.

Я пожал плечами и деактивировал *килиан*. Я был готов к такому обороту дела. Более того, я ждал чего-то подобного.

— И о чем же вы собираетесь переговариваться?

— Собственно, даже не переговариваться, а, для начала, просто сообщить. Наша обычная цена: грош с квадратного фута жилого помещения и четверть гроша — с нежилого. Даем полную гарантию на год с возвратом денег в двойном размере, если клиент продемонстрирует нам любые следы пребывания грызунов в здании. У нас даже страховой фонд есть для этой цели. Еще мы предоставляем услугу мониторинга: грош за десять квадратных футов в год, гарантируем полное отсутствие грызунов в течении неограниченного времени, при условии, что их изначально не было.

— Вы не хотите, чтобы я сбивал цены? — Вопрос сошел бы за плохую шутку. При таких ценах любой крысолов-человек протянул бы ноги за месяц. Тёкртх, судя по реакции, воспринял вопрос всерьез:

— Вы можете предложить цену ниже? Мы не возражаем. В городском совете нас иногда упрекают в демпинге. Мы были бы рады продемонстрировать, что крысоловы-люди способны выдержать конкуренцию с нами. Я надеюсь, вы не пользуетесь ядами? Или, упаси Всезнающий, эпизоотией? Мы узнавали в суде, в этом случае вас можно будет обвинить в попытке отравления разумных существ. Штрафом не отделаетесь.

— Вы что, едите крыс!?

— Едим. — невозмутимо ответил Тёкртх. — Насколько мы знаем, многие разумные расы Ралиона не брезгуют крысами, но только мы умеем их достаточно эффективно ловить.

— Нет, я не пользуюсь ядами. Я пользуюсь вот этим — я порылся в рюкзаке и вытащил продолговатый футляр, обшитый кожей. Внутри футляра в потертом плюшевом гнезде лежала деревянная флейта.

— Если это не коммерческий секрет, можно послушать?

— Пожалуйста — я взял флейту и сыграл несколько гамм. Сэрхо прислушался к музыке, наклонив голову и слегка высунув язык.

— Ну что ж, на грызунов должно действовать. У вас есть подтверждение, что это не распространяется на разумных существ, особенно на детей?

— Есть, конечно же.

— Хорошо. В общем, я могу лишь пожелать успехов. Если бизнес пойдет очень плохо, мы можем вам оплатить портал. Поймите нас правильно, мы не хотим конфликтов. И еще. Если можно, не имейте дела с зерновым складом Макалоа и сыновей.

— В смысле?

— В прямом смысле. Не берите у них заказа. Это не требование, просто просьба.

Я почувствовал запах добычи. Про зерновой склад фирмы «Макалоа и сыновья» я уже слышал много интригующего. Только как взяться за этот вопрос, не засветившись?

— А чем обусловлена такая просьба?

— Это длинная история. Просто… можем мы иметь свои интересы? В конце концов, вы приедете и уедете, а нам здесь жить.

— Не понимаю.

— Я боюсь, что вы и не поймете. Тем не менее, я повторяю эту просьбу.

— А что будет, если я откажусь её выполнить?

— Толковый словарь Тален дает такое определение слова «просить»: побуждать кого-либо на действие или бездействие, при этом считая, что этот кто-либо не обязан выполнять желаемое вами. Мы не вольны вам помешать, а тем более каким-то образом обязать вас не принимать заказ.

— Вот я и не буду принимать на себя никаких обязательств на этот счет. А можно нескромный вопрос?

— Какой?

— Зачем вам деньги? Одежды вам не надо, жильё Академия предоставляет, а на еду и книги должно хватать стипендии.

— Как вам объяснить… В Академии сейчас учатся десять студентов-сэрхо. Стипендию из них получают только двое. Вообще-то, формально это можно считать расовой дискриминацией, но нам проще оплачивать обучение таким образом, чем поднимать скандал. У вас есть еще нескромные вопросы?

— Пока — нету. — почти совершенно честно ответил я. Вопросы у меня были, но я не был готов задать их, не раскрывая своей легенды. У меня остался вопрос, что же такого особенного в зерновом складе «Макалоа и сыновья». Вопрос, почему вся гильдия крысоловов Тишартца в полном составе снялась с места и поехала искать счастья на материке, у меня практически снялся, когда я узнал расценки, установленные сэрхо. Но у меня остался вопрос, почему никто из членов гильдии честно не отвечал, что их вытеснили демпинговыми ценами, а все несли какую-то околесицу про личные обстоятельства, смену конъюнктуры и так далее.

И, наконец, у меня был самый главный вопрос: почему мастер гильдии, приехав на материк, первым делом пошел снимать с себя проклятие или фобию, да не к целителям, а по всем знахарям-разгильдяям в Оннде, и ни один не мог ему толком помочь.

— Тогда я пошел — ответил мой собеседник и двинулся к двери, оставляя на дощатом полу мокрые следы. У двери он обернулся и сказал:

— Извините, я тут наследил.

Мокрые следы дружно зашипели и превратились в облачка пара. Я так и не понял, следует это считать просто актом вежливости или же предупреждением. Для предупреждения было слабовато. Тёрктх продемонстрировал мне один из стандартных тестов для первокурсников Академии, только слегка видоизмененный.

Я активировал *килиан*. Сообщений на мое имя не было. Сегодняшнюю грозу в прогнозе погоды назвали предвестником сезона штормов. Обещали, что еще два или три дня гавань Тишартца будет недоступна для кораблей, но дождя завтра не будет. Я смог только тихо порадоваться и заснул в теплой постели под шум ливня за окном.

Путешествие на корабле имеет одно большое преимущество по сравнению с порталом. Корабль проводит тебя через часовые пояса постепенно, так что по приезде не приходится ложиться спать, когда твои биологические часы тебя убеждают, что день еще в разгаре. А самое главное, не приходится вставать с распухшей от несвоевременного сна головой.

Меня разбудил заглянувший в окно солнечный луч. Выглянув на улицу, я увидел, что луч пробился сквозь узкое ущелье в кучевых облаках, заслонивших небо. Ветер все ещё был силен, но дождя не было. За черепичными крышами виднелось темно-серое море, по которому гуляли штормовые барашки. Вдали я заметил пять кораблей с зарифленными парусами, не рискующих приблизиться к берегу.

Я позавтракал в таверне салатом с кальмарами и новомодным напитком из жареных зерен какого-то южного кустарника. Якобы он должен был пробуждать от утренней сонливости, но я никакого эффекта не заметил. Не то, чтобы я был такой уж сонный, но я по натуре «сова» и по настоящему просыпаюсь только к обеду. На этот раз в таверне было больше народу. Я насчитал восемь или девять несомненных студентов и двоих или троих приезжих. Островитяне предпочитали завтракать дома.

Я не успел закончить напиток, когда заметил внимание к своей персоне. Высокая девушка в легком шерстяном плаще зашла в таверну со стороны гостиницы и обратилась к половому с вопросом, в котором я услышал свое имя. Половой пожал плечами и по очереди указал на меня и двоих других приезжих. Девушка направилась к моему столику, так как я сидел ближе всех ко входу. Я залпом осушил чашку. Напиток был горячий и я обжег себе язык и нёбо, но благодаря этому героическому поступку я смог подняться навстречу даме.

Девушка была с меня ростом. Её плащ на материке стоил вчетверо дороже всей одежды, которая была на мне. В здешних ценах я не ориентировался, но шерстяных плащей на островах не шили. Девушка резко отличалась от смуглых и склонных к полноте островитянок — она была темноволоса, но светлокожа, с зелеными глазами и тонкими, не совсем правильными чертами лица. Она шла по проходу между столиками широким шагом, умудряясь при этом сохранить грацию. Тем не менее, она выглядела усталой и замотанной.

— Не вы Хан Латмаа? — голос у нее был грудной, низкий, но не хриплый. Очень приятный голос. Задавая вопрос, она посмотрела мне в глаза и я почувствовал, что ноги у меня подкашиваются. Я удержал равновесие и слегка поклонился:

— К вашим услугам. Вы по объявлению?

— Да. Я… представляю фирму «Макалоа и сыновья». Мы заинтересованы в ваших услугах.

Я еще раз поклонился и выдвинул из-под стола второй стул. Мы сели. Я пожалел, что выступаю не в качестве самого себя. Я не умею знакомиться с девушками на улицах и в общественных местах, потому что мне не хватает фантазии, а может быть просто смелости, чтобы придумать завязку для разговора. Если же разговор уже начался, дело идет легче, даже если разговор совсем на другую тему. Валана мне очень понравилась. Я даже размечтался на секунду, что можно было бы махнуть рукой половому и заказать бутылку самого дорогого в заведении игристого вина и пусть кто хочет называет это дурным тоном…

Конечно, моего заработка в гильдии магов Оннда не хватило бы на *самое* дорогое игристое вино, но в этом заведении, к счастью, таких вин не держат. К сожалению, сейчас я изображал бедного, как храмовая крыса, подмастерья гильдии крысоловов, и дистанция по социальной лестнице от меня до этой девушки, кто бы она ни была — сестра сыновей, жена кого-то из них или просто секретарша — измерялась несколькими пролетами.

— Извините — сказал я — я только вчера приехал, поэтому название вашей фирмы мне ничего не говорит.

По нашим данным, фирма была невелика и известна только в среде оптовых торговцев.

— Это не очень важно. У нас есть зерновой склад в порту.

— И у вас там проблемы с крысами?

— Не с крысами. С хомяками. Я надеюсь, вы не пользуетесь ядом?

— Нет.

— Это очень хорошо, а то эти кошмарные сэрхо всех запугали по поводу яда. — девушка оглянулась. Сэрхо в поле зрения не было. — Мы готовы платить по самым высоким расценкам, только бы избавиться от этих хомяков.

— Что, так плохо?

— Ну… Я бы не сказала. Численность хомяка в пределах санитарной нормы, у партнеров возражений нет, всё равно потери на грызунов в цену все закладывают, даже те, у кого сэрхо всех вывели. Да и не так уж много этих потерь в абсолютном выражении. Просто неприятно. Боюсь я их.

— Кого? — не понял я. Женщины часто боятся грызунов, но только когда видят их перед собой. А так — она в конторе, хомяки на складе, чего бояться то? А девушка, судя по всему, действительно боялась. Я увидел, что нижняя губа её затряслась, но она прикусила губу, поморгала глазами и неожиданно сказала:

— Всех боюсь. Хомяков боюсь, сэрхо боюсь, даже вас боюсь. Я по *килиан* с вами говорить боюсь. У меня такое впечатление, что они всех то ли запугали, то ли купили. Они надо мной издеваются. Они мне врут в глаза. Они два раза брали заказ, оба раза брали деньги и оба раза возвращали вдвое больше, а хомяков даже не убавилось.

— Знаете — сказал я — я не уверен, что мое заклинание действует на хомяков. Я должен провести расчеты и убедиться, а завтра вызову вас по *килиан* и дам ответ, смогу ли я вообще взяться за ваш склад. И тогда мы договоримся о цене.

Я немного покривил душой. Я был уверен. Дудочка действовала на всех грызунов, на хомяков в том числе. Но я хотел дать сэрхо возможность сделать ответный ход.

— Хорошо. Только, пожалуйста, не надо *килиан*. Лучше подойдите завтра в полдень прямо к складу, это недалеко от гостиницы. Я буду вас ждать. Я очень на вас надеюсь. — и она сунула мне в руку визитную карточку, на оборотной стороне которой был нацарапан адрес склада и приблизительная схема порта. На лицевой стороне карточки была виньетка из переплетенных колосьев и надпись: Валана Макалоа, фирма «Макалоа и сыновья», оптовая торговля.

— Хорошо — ответил я, разглядев визитку. — Значит, завтра в полдень.

— Я буду вас ждать — и Валана исчезла. Последняя фраза звучала почти как приглашение на свидание. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Когда я поднялся в номер, то увидел в дверях еще одну визитную карточку Валаны с запиской. В записке говорилось, что есть заказ и меня убедительно просят не обсуждать его по *килиан*, а прийти лично в контору. По видимому, девушка поднялась в номер и оставила записку, а в таверну заглянула просто для очистки совести. Никаких сообщений на *килиан* не пришло. Сэрхо держали рынок борьбы с грызунами на острове в тяжелых и нежных лапах.

Я выглянул в окно. Ветер отогнал облака к морю и над островом светило по осеннему холодное солнце. В море по прежнему были видны пенные барашки, а к пяти дрейфующим кораблям добавился шестой. Я невольно содрогнулся, на секунду представив себе, что испытывают бедняги на борту этих судов, болтающихся в виду берега.

Заказов сегодня не предвиделось. Я подумал, стоит ли мне сидеть в номере и ждать мохнатых гостей, и решил, что не стоит. У них ко мне дело, пусть они меня и ищут. Незачем показывать, что я в этом деле заинтересован не меньше, а может, даже и больше. Я одел высохшие за ночь плащ и сапоги и отправился гулять по городу.

Город опускался к морю пологими террасами. Громада Академии возвышалась над черепичными крышами, видимая из любой точки Тишартца. Академия создала этот город, выросший на голой скале. Город поил и кормил Академию. В его швейных мастерских размещались заказы на форменные мантии, на его лесопилках привезенный с материка лес превращали в посохи и основы для волшебных палочек. Тишартц снабжал Академию всем необходимым, а Академия снабжала Тишартц тем, что служит кровью и душой любому городу: деньгами.

Тишартц был невелик, около пятидесяти тысяч населения, не считая преподавателей и студентов Академии. Студентов на улицах было немного: середина семестра, на всех курсах сейчас сдают промежуточные тесты. Строился Тишартц без особых архитектурных изысков. Я нашел лишь одно здание, заслуживающее внимания — храм Эзоксу, почитаемого моряками, особенно штурманами, и магами. Чуть отойдя от храма я почувствовал, что за мной кто-то идет.

Оглянувшись, я увидел сзади и на другой стороне улицы черного сэрхо, который, нимало не смутившись обнаружением слежки, потрусил ко мне ленивой рысью, помахивая хвостом. Этот сэрхо был ниже ростом, чем мой вчерашний гость, бакенбарды по бокам его морды были менее роскошны, а на задних ногах я заметил пушистые меховые штанишки, какие бывают у кошек, сук и вообще самок хищников. Скорее всего, это была женщина, хотя первичные половые признаки под густой шерстью было нельзя разглядеть.

— Здравствуйте. — уверенно сказала она. Тембр её голоса ничем не отличался от голоса Тёкртха. — Я заметила вас случайно и сочла неудобным кричать через улицу, поэтому решила вас догнать. Мое имя Архкт, я тоже представляю ассоциацию крысоловов.

— Э… — сказал я. — А вы уверены, что знаете, с кем разговариваете?

— Уверена. Вы Хан Латмаа, крысолов, и не далее, как сегодня утром вы беседовали с владелицей фирмы «Макалоа и сыновья».

— Э… — мой учитель сталкинга говорил мне, что иногда мое лицо слишком явно выражает замешательство. Я попытался прикинуть, сколько лет могло быть сыновьям Валаны. Как бы рано ни созревали для деторождения островитянки, сыновья Валаны никак не могли достичь возраста, достаточного для получения статуса компаньона. Архкт увидела мое недоумение:

— Формально, Валана Макалоа владеет фирмой совместно с братьями, но реально всеми делами занимается она. Но это неважно. Площадь зернового склада фирмы тридцать тысяч квадратных футов. По нашим расценкам это чуть больше пятидесяти золотых, Гильдия брала за такую работу сто семьдесят-сто восемьдесят. Мы дадим вам двести золотых и оплатим портал.

— За что? — Я решил изобразить дурачка.

— Не прикидывайтесь глупее, чем вы есть, Хан. За то, что вы не возьмете заказ. Двести пятьдесят.

— А почему именно этот склад так важен для вас?

— Вы не поймете. Триста золотых.

— Но я хочу всё-таки узнать, в чем дело.

Шерсть вдоль хребта моей собеседницы поднялась дыбом. Я пожалел, что не прошел полного курса психологии сэрхо. Как бы мало мы ни знали об этих созданиях, но простые вещи, например зависимость внешних проявлений от степени раздражения, нашим специалистам были известны.

— Четыреста. Ни одна живая душа не заплатит вам больше. Хозяева складов считают это пороговой ценой. После этого дешевле завести кошек и они поддержат численность хомяка на таком уровне, что потери будут меньше процента на кредит.

— Если я правильно понял Валану, для нее устранение хомяков — дело принципа. К тому же мне её чисто по человечески жалко.

— Шестьсот золотых. Я не уполномочена предлагать большую сумму.

По видимому, степень раздражения Архкт была достаточно велика, чтобы она потеряла самоконтроль. Или она просто недостаточно тщательно изучала человеческую психологию.

— Вы не умеете торговаться — ответил я. — Но я подумаю над вашим предложением.

В груди Архкт зародилось глухое ворчание. Она исподлобья посмотрела на меня и хотела было что-то сказать, но сдержалась. Мой амулет должен был блокировать ее способность читать мои мысли, но это можно было понять и без чтения мыслей: если бы Архкт высказала прямую угрозу, мы продолжили бы разговор в суде. Отношения ассоциации крысоловов-сэрхо с судом и городским советом, по нашим сведениям, были отнюдь не безоблачными.

Сэрхо, ни слова более не говоря, развернулась и вразвалку потрусила по улице, покачивая пушистым прямым, как у волка, хвостом. Я даже пожалел об этом: прямые угрозы хоть немного раскрыли бы их карты. А так мне придется провоцировать крысоловов на действия, и я даже не знаю, что же они хотят и могут предложить.

Я вернулся в гостиницу пообедать, потом поднялся к себе в номер и связался с Советом по узконаправленному амулету. Следы есть — сказал я, — следы горячие. Крысоловы вступили со мной в контакт. Материала хватит на обвинение в нечестной конкуренции, но склад по прежнему не объяснен и по мастеру ничего нет. Завтра пойду на разведку боем.

— Хорошо — ответил Совет. — Мы нашли концы в деле мастера. Он был проклят по приговору городского суда Тишартца за попытку отравления сэрхо. Секретарь суда по *килиан* подтвердил нам приговор: проклятие храма Эзоксу, болезненный страх перед крысами, но не передал подробностей дела. Можете не терять время на мастера, если только не найдете свидетельств, что его подставили. Ваша главная задача склад.

Я откинулся на спинку скрипучего гостиничного кресла. Мне нравился новый поворот дела: чем меньше работы, тем лучше. Может быть даже останется время всерьез поухаживать за Валаной. Кроме того, нечестная конкуренция — это гораздо менее серьезно, чем незаконное наложение проклятий, а значит и ответственность, и риск для меня гораздо меньше.

*Килиан* внезапно ожил. Передавали срочное объявление об искусственном изменении погоды: со стороны моря подошел сильно потрепанный штормом корабль и нужно было ослабить ветер, чтобы бедняга мог без проблем укрыться в гавани. Заклинание должно было продержаться до шести вечера, а после прекращения его действия ожидалось резкое усиление ветра и дождь.

Идти гулять мне больше не хотелось — не от физической усталости, а, скорее, от сенсорной перегрузки. Я достал флейту и немного попрактиковался. Нижнее соль резонанса не давало совсем: ни одного грызуна в зоне слышимости не было. Сэрхо работали на совесть. Я сыграл стандартные гаммы, попробовал подобрать несколько популярных мелодий, но не очень успешно.

По *килиан* передавали какую-то муть. Я заказал в городской кристаллотеке постановку про Сунь У-Нэна, исследователя миров почему-то мне показалось, что такая пьеса более всего соответствует психологическому образу моего персонажа. Посмотрев первые полчаса, я понял, что такая постановка несколько выше моих сил. Было скучно. Я вынул визитную карточку и отправился на поиски Валаны, прихватив флейту. Я пошел не на склад, где мы договорились встретиться завтра, а в контору фирмы.

Ветер уже ослаб и пенные барашки исчезли, но по морю всё ещё разгуливали немаленькие волны. Я заметил, что дрейфовавшие в море суда постепенно расправляют паруса. Солнце быстро согрело каменные мостовые и стало даже жарко. Мне пришлось снять плащ и нести его, перекинув через руку.

Контора «Макалоа и сыновей» оказалась расположена довольно высоко по склону на отроге Тишартца — Каменного Клыка, горы, которая дала название острову и городу. Отрог опускался в море, переходя в мыс, закрывавший гавань от ветра. Узкая улица вывела меня на самый гребень отрога. Я увидел открытый океан и клубящиеся на западе грозовые облака.

Здесь, наверху, ветер по прежнему ощущался, несмотря на прочитанное портовыми магами заклинание. Это была окраина города, с другой стороны отрога я увидел лишь опускающиеся к морю терассами сады и несколько рыбачьих хижин, собравшихся вокруг небольшой песчаной бухты. На пляже лежали ярко раскрашенные лодки-катамараны и сушились растянутые сети. Я заметил, что группа рыбаков оттаскивает лодки подальше от линии прибоя.

Контора располагалась в двухэтажном доме. Первый этаж был сложен из дикого камня, второй был каркасным. На континенте строят целиком каркасные дома, сколачивая решетку из тонких деревянных брусьев и заполняя промежутки глиной, здесь же, в Тишартце, я видел много домов смешанной конструкции, но ни одного цельнокаркасного. Дом был недавно отремонтирован, брусья каркаса были покрашены красным, а глиняные заполнители выбелены, но впечатления роскоши постройка не производила.

К стене у двери была прикреплена незаметная для невнимательного взгляда бронзовая вывеска. Ниже вывески, примерно на уровне человеческого пояса, на стене находился еще менее заметный объект: руна предупреждения, слишком небрежно выполненная и плохо замаскированная, чтобы быть деталью обстановки, но все-таки лишь тренированный взгляд мог её обнаружить. По-видимому, сэрхо всерьез интересовались судьбой склада. Я постучал в дверь.

— Проходите, не заперто — раздался откуда-то из глубины дома усиленный амулетом женский голос. Я открыл дверь. Передо мной была узкая лестница с лакированными деревянными перилами. Я поднялся на второй этаж и оказался в довольно просторной приемной, окна которой выходили сразу на две стороны здания. Стены были закрыты разноцветными матами из сухих водорослей, и увешаны какими-то плетениями, не то амулетами, не то просто украшениями. Посредине комнаты стоял большой стол, за которым сидела пожилая островитянка. На столе я увидел несколько папок с бумагами и счеты.

— Здравствуйте — сказал я — Могу я видеть Валану Макалоа?

Островитянка посмотрела на меня оценивающим взглядом, в котором, однако, я не прочитал ни презрения, ни раздражения. Это была типичная островная матрона, к шестидесяти годам набравшая двести пятьдесят фунтов веса, но выглядящая не старше сорока. Собранные в «конский хвост» волосы по прежнему были густыми и черными, зубы блестели на смуглом лице, а темные глаза живо поблескивали.

— Вам назначено?

— Нет, мы договаривались встретиться завтра на складе, но я решил подойти сейчас.

— Вы крысолов? Хозяйка сейчас занята, — секретарша посмотрела куда-то под стол. По-видимому, там был спрятан амулет для связи с кабинетом Валаны — освободится минут через пятнадцать. Вы не торопитесь?

— Нет. На сегодня у меня больше нет заказов. Если вы не возражаете, я подожду.

— Пожалуйста — секретарша указала мне в кресло-качалку, стоявшее у стены. — Если не секрет, как у вас с заказами?

— Как-то — пожал я плечами. — Ловля крыс — дело тонкое. А можно встречный вопрос? Сколько лет сыновьям Валаны?

— Многие приезжие задают этот вопрос. Нет у нее никаких сыновей, она вообще не замужем. А название осталось от ее отца, старого Аталоа. Он умер пять лет назад, я тогда еще здесь не работала. Братья Валаны числятся компаньонами, но фирмой совсем не занимаются. Старший брат, Вахал, учится в Академии, уже аспирант, он здесь часто бывает, но считает ниже своего достоинства вникать в торговлю, а младший, Танаха, ходит вторым помощником на торговце, появляется раз в полгода. Они совсем развалили дело, пока Валана не взяла все в свои руки. Только в прошлом году надежно вышли в плюс. А тут эти хомяки и сэрхо… Валана так из-за всего этого расстраивается. Потери небольшие, но мы единственные во всем порту, у кого на складе живут грызуны.

— А как сэрхо ловят крыс? Меня это с самого начала удивляло, ведь ни кошки, ни собаки, ни хорьки не могут полностью извести грызунов на большом складе, а сэрхо обещают именно это.

— Я сама не видела, но люди рассказывают. У них очень сильная врожденная магия, они могут приказывать животным на расстоянии, как друиды, но у них это даже легче получается. Очищать склад они приходят вдвоем или втроем. Просто ложатся у двери и лежат, как меховые колбасы, а крысы сами из дверей выходят и к ним идут. Они их даже лапой не придавливают, сразу зубами хватают, раз, раз, как ножницами, и проглатывают, а крысы даже не пищат. Если внутри были семьи с детенышами, они оставляют самок и приходят второй раз через неделю или через две, когда детеныши подрастут и сами смогут выйти.

Я поохал и изобразил суеверный страх.

— Ужас какой. А интересно, с людьми они так могут?

— Говорят, что могут. Понятно, опытного мага они так просто околдовать не смогут, а простого человека — наверное, могут. Но это как и с оружием, и с обычной магией — приди ко мне разбойник с топором, или маг-отступник, что я против него сделаю? Закон им запрещает свою магию против людей использовать, а им против закона идти, наверное, ни к чему. Они и так здесь чужие. Хотя… кто их поймет. Странные они и ни на кого из разумных не похожи. Вахал говорит, они сначала просили разрешения не в общежитии жить, а вырыть себе на северном склоне норы, но городской совет не разрешил. И в кельях у них мебели никакой нет, просто одеяла в угол сгребают и делают что-то вроде гнезда или берлоги, и там спят, а вместо того, чтобы мыться, ходят на север острова, в дюны, и в песке катаются. Но чисто у них, и насекомых на них никаких нет.

Секретарша оказалась на редкость разговорчивой. За время, пока Валана вела свои переговоры, она успела посвятить меня во все сплетни Тишартца, начиная от подробностей последних выборов Совета Академии и кончая делом Караха, мастера гильдии крысоловов. Они сговорились с каким-то студентом-старшекурсником, Карах отравил несколько крыс мышьяком, а студент прочитал на них исцеление яда, но вместо формы «Athaseran», которая используется при отравлении минеральными веществами и способствует выводу яда из организма, использовал форму «Lythaseran», предназначенную для органических ядов. В результате крысы выглядели здоровыми, но каждая из них несла в себе смертельную для сэрхо дозу мышьяка. Потом Карах подбросил этих крыс в дом, на очистку которого сэрхо заключили договор. Заговор удалось раскрыть совершенно случайно, но доказательства были настолько убедительны, что присяжные, большинство из которых сэрхо недолюбливали, единогласно признали заговорщиков виновными.

Я слушал и только время от времени поддакивал, а про себя радовался: за пятнадцать минут ожидания я узнал о Тишартце больше, чем за неделю информационной накачки в Оннде. Хотя большая часть полученных мною сведений была не очень достоверна, наши аналитики умеют выделять правду из таких вот потоков сплетен. Наконец, дверь кабинета открылась и оттуда вышли двое, человек-островитянин и ольт, по виду капитан судна. Секретарша посмотрела под стол и что-то сказала, беззвучно двигая губами. Я пожалел, что не обучился читать по губам. Впрочем, они с Валаной могли использовать какую-то свою систему знаков. Увидев ответ, секретарша кивнула мне и я прошел в кабинет.

Валана была искренне рада моему появлению, а когда я сказал, что заклинание на хомяков должно действовать, то чуть не захлопала в ладоши и предложила немедленно пойти на склад и попробовать. Это совпадало с моими планами. Валана отдала в амулет несколько беззвучных распоряжений и мы отправились. Я не стал говорить про руну у входа, чтобы лишний раз не расстраивать девушку.

Склад оказался почти точно на полпути между гостиницей и конторой. Валана сначала хотела было вызвать экипаж, но потом махнула рукой и мы отправились пешком.

— Господин Латмаа, если не секрет, признайтесь, как у вас с заказами? — спросила она, когда мы вышли из конторы.

— Плохо — честно сказал я. — Наверное, сделаю ваш склад и придется отсюда сваливать. Через два-три дня гавань откроется, я первым кораблем, какой возьмет, тем и отправлюсь.

— А почему не через портал?

Я сделал паузу, чтобы дать Валане возможность осознать свою наивность.

— Гильдия взяла бы с вас, если не ошибаюсь, сто семьдесят монет. Я планирую с вас содрать чуть побольше, что нибудь около двухсот пятидесяти, поскольку Гильдии здесь больше нет и конкурентов не предвидится. Портал стоит сто пятьдесят, а еще мне надо окупить гостиницу и проезд сюда. Вот и считайте, и еще учтите, что на материке мне надо будет какое-то время протянуть, пока не найду заказ.

Вместо того, чтобы смутиться, Валана посмотрела на меня с сомнением:

— Вы уже навели справки о моем складе?

Я изобразил недоумение.

— Откуда вы знаете, каковы были расценки Гильдии?

— Расценки Гильдии стандартные, что на Тишартце, что на материке, в зависимости от площади помещения. А площадь я просто не поленился зайти в мэрию и уточнить.

Я немного подставился с точной суммой, а сейчас подставился еще сильнее: если сэрхо довели Валану до того, что она начала проверять любую услышанную фразу, она могла бы действительно не полениться, дойти до мэрии и выяснить, был я там или нет. Впрочем, я надеялся, что к тому времени, когда моя заказчица сможет добраться до мэрии, мне уже не понадобится легенда.

Мы подошли к складу. Грузовой двор был отделен от улицы высоким дощатым забором с двустворчатыми воротами, но мы пошли через боковую дверь, выходившую прямо на улицу. На двери было целых две руны: стандартная с деактиватором, какую устанавливают стражники и самодельная, грубая, по почерку очень похожая на ту, которая стояла на двери конторы, но даже не замаскированная. Валана достала из сумочки связку ключей и провела стеклянным брелком по стандартной руне.

— Очень опрометчивый шаг: хранить вместе ключи и деактиватор прокомментировал я. Про вторую руну я решил не спрашивать. Похоже, Валана о ней не знала.

Девушка махнула на меня рукой:

— Я эту руну поставила только после того, как стражники меня полгода доставали и, наконец, достали. Сами подумайте: кто здесь, на острове, будет воровать зерно? В городе его не продашь, особенно после того, как всем будет известно, что Валану ограбили, на корабль не погрузишь, потому что любой капитан знает: на острове зерно не сеют, не жнут и не молотят, а на рыбацкой лодке много и далеко не увезешь.

Дверь со скрипом открылась и мы вошли в полутемный склад, освещаемый лишь через вентиляционные отверстия под крышей. Длинные ряды клетей, почти все заполненные, уходили вдаль. У грузовых ворот стояли два массивных деревянных голема на колесном ходу, один с ковшом, другой с погрузочными вилами.

— Ну что, не будем терять времени — сказал я, извлекая из-за пазухи футляр с флейтой.

— Не будем — согласилась Валана и в ее глазах загорелось совершенно детское любопытство. — А можно мне посмотреть?

— Флейту? Или весь процесс?

— А флейту тоже можно посмотреть? Я даже руками трогать не буду, правда.

Я вздохнул и подал Валане открытый футляр. Она некоторое время с неподдельным интересом рассматривала инструмент, заложив руки за спину, потом кивнула головой и улыбнулась. Я достал флейту, а футляр захлопнул и сунул обратно за пазуху. Валана смотрела на мои действия, широко открыв глаза и, похоже, затаив дыхание. Я поднес флейту к губам и взял нижнее соль. Резонанс был сильный, такой, что, наверное, даже Валана могла услышать. Я заиграл мелодию вызова.

Флейта странно звучала в огромном помещении склада. Акустика здесь была явно не предназначена для концерта. Я несколько раз повторил основную фразу, как вдруг Валана негромко взвизгнула. Опустив глаза, я увидел, как из-под клети, поблескивая круглыми глазками и подрагивая вибриссами, выползает первый слушатель. Он был трехцветный, длинношерстный, крупнее и толще обычной амбарной крысы. Реакция Валаны оказалась совершенно неожиданной.

— Ой, какая прелесть — всплеснула она руками — А можно его погладить?

Я отнял флейту от губ. Хомяк встрепенулся, покрутил головой и юркнул обратно под клеть.

— Не стоит. — сказал я. — Заклинание вынуждает его идти на звук, но если к нему кто-то прикоснется, он может и цапнуть. Бешенство они, насколько я знаю, не переносят, но какую другую заразу — запросто.

— Жалко. А что вы потом с ними делаете? В смысле… Ведь ваша музыка просто приманивает их, но не убивает?

— Крыс я вывожу из города, и где-нибудь в пустынном месте усыпляю при помощи другой мелодии. Магический сон длится около суток, за это время вороны и лисы обычно успевают съесть почти всех, ну а те, кто выживет, как правило не возвращаются, да их и остается совсем немного. А хомяков… на севере из них шьют шапки, можно попробовать договориться с каким-нибудь скорняком и сдать ему их всех. Мех не очень ценный, но вам-то он достается совсем дешево.

— Мне?!

— Ну да, это же ваш склад, значит и вся прибыль, которую можно извлечь из этих хомяков, принадлежит вам.

— Я как-то не задумывалась над этим. Вообще… Я, наверное, зря напросилась на это смотреть. Я как-то не воспринимала их, как живых существ, они для меня были просто графой в бухгалтерской книге: столько-то зерна съедено… А сейчас мне их жалко… Ой, что это?

Последнее восклицание Валаны относилось к удару грома, который раскатился где-то в стороне Академии. Девушка подошла к двери, выглянула на улицу и тихо сказала: «мамочка». Я тоже выглянул. Над Академией возвышалась огромная черная туча, в которой время от времени мелькали молнии.

— Туча. — спокойно сказал я. — По *килиан* передавали, после шести часов будет усиление ветра и дождь. Наверное, это он и есть.

— Передавали. Я и забыла. А теперь мы отсюда до конца дождя не выберемся, не только вместе с хомяками, но и сами по себе.

— Почему? — удивился я. — Я вам могу плащ одолжить.

— Толку от вашего плаща… Здесь почва каменистая, а канализация слабая. Во время сильного ливня нельзя ходить по улицам, может просто смыть. Да вы не бойтесь, это продлится час, максимум полтора. Я надеюсь, вы вытерпите мое общество столько времени?

В подтверждение ее слов ожил укрепленный возле грузовых ворот *килиан*, который я сразу не заметил. Передавали штормовое предупреждение. Сказали, что постэффект заклинания оказался сильнее, чем ожидалось, и жителям рекомендуют не покидать дома. Предполагалось, что ливень продлится не более часа.

Валана подошла к амулету и вызвала кого-то, как я понял — секретаршу, и сказала, что застряла на складе до конца дождя. Потом она ловко вскарабкалась в водительское седло одного из големов и уселась там.

— И вы тоже садитесь — махнула она рукой в сторону второго голема. Извините, конечно, но ничего более похожего на кресла здесь нет.

Я залез и умостился в потертом кожаном седле. Мне достался голем с массивным ковшом, передний край которого был окован железной полосой. Оба чудища были почтенного возраста, на их сколоченных из твердого дерева одинаковых телах виднелось множество царапин, выбоин и сколов. Судя по всему, колеса и манипуляторы неоднократно заменяли.

— Вам никогда не приходило в голову устроить скачки на этих монстрах? — спросил я. Валане моя мысль явно понравилась: она посмотрела на обоих големов, потом измерила взглядом длину главного проезда, потом, подняв глаза вверх, наверное представила себе сам процесс скачек и, закрыв ладонью рот, зашлась беззвучным смехом. Хохотала она довольно долго. Наконец, успокоившись и вытерев выступившие на глазах слезы, она сказала:

— А вы опасный человек, господин Латмаа. Мне иногда хочется сотворить что-нибудь такое, чего никому не может прийти в голову. Но вот беда, все, что я могу придумать, либо банально, либо совершенно нереализуемо. А вы подаете идеи достаточно дикие и в то же время вполне реальные. Вам часто приходят в голову такие вещи?

— Не очень — признался я. — Хотя вообще-то на фантазию я не жалуюсь.

— Это хорошо. А то вам меня еще не меньше часа здесь развлекать. Кстати, если вы меня плохо развлечете, я могу и скачки на големах устроить. Все равно мы им планировали в этом году менять колеса. А пока… может быть, вы мне что-нибудь на флейте сыграете? Или у нее любая мелодия будет собирать или усыплять хомяков?

— Не любая, только определенные и довольно длинные музыкальные фразы. Если честно, я не очень хороший музыкант и кроме этих самых фраз мало что умею.

— Может, все-таки сыграете что-нибудь из того, что умеете?

— На скрипача проклятий не накладывать, он играет как умеет — сказал я и снова вынул флейту. Я сыграл пару коротких и довольно простых пьес, которые были приняты вполне благосклонно, когда прямо над нами раздался громкий сухой звук, похожий на треск разрываемой ткани. Через долю секунды грянул гром такой силы, что мне показалось, будто голем подпрыгнул на месте.

— Вот это да! — с восхищением сказала Валана и посмотрела на крышу, словно ожидая увидеть там трещину. По крыше забарабанил крупный и частый дождь. Флейта не могла перекрыть этот шум, поэтому с музыкой пришлось закончить.

Сквозь грохот дождя я различил, что за боковой дверью, ведущей на улицу, кто-то скребется и, похоже, подвывает. Валана тоже расслышала эти звуки, потому что она негромко сказала «какого Хаоса…», спрыгнула с седла и пошла к двери. Вряд ли это мог быть кто-то, кроме моих конкурентов, поэтому я последовал за ней.

И правда, под дверью обнаружились двое сэрхо, рыжий и черный. За несколько десятков секунд ливня они успели промокнуть так, будто искупались. Роскошная шерсть прилипла к телу и вид у обоих был замерзший и жалкий. По мостовой за ними с ревом неслись пенящиеся потоки воды. Валана не преувеличивала, говоря, что в ливень по улицам Тишартца ходить опасно.

— Так — сказала Валана, уперев руки в бока и встав в проходе — господа лохматые. Я вас пущу, но только если вы мне, наконец, объясните, что это значит и какого Хаоса вам нужно от меня или от моего склада.

— Вы не хищник, вы не поймете — сказал черный сэрхо. Судя по голосу, это была Архкт. — Но мы попробуем. В любом случае, нам пришлось бы это объяснять.

— Почему это? — не поняла Валана.

— Потому что рядом с вами стоит секретный агент совета магов Оннда, который, похоже, решил докопаться до корней.

Я чуть не сел прямо на пол.

— Мы, конечно, приносим вам извинения, — продолжила Архкт — но мы вас просканировали, когда вы с госпожой Макалоа шли сюда. Впрочем, вы, наверное, уже знаете об этом, потому что этот балбес не заметил на вас амулета.

Если бы после первой реплики я сел на пол, то сейчас мне оставалось бы только лечь и умереть. Мой амулет должен был защищать от сканирования сознания. Полностью защищать. А эти четвероногие твари решили, что он всего лишь предупреждает о попытках сканирования, да и в этом качестве умудрились его просто не заметить. Но сейчас мне садиться, а тем более падать было нельзя. Потому что нельзя так вот сразу выдавать свою вопиющую слабость.

Валана резко повернулась ко мне:

— Это правда, что они говорят?

Мне было некуда деваться. Я ответил правду.

— И вы туда же. И кому после этого можно верить?! Почему мне все непрерывно врут, и эти лохматые, и вы, и все кто ни попадя? Как мне все это надоело! Вон с глаз моих, все трое, немедленно!

— И куда мы пойдем? — резонно спросила Архкт.

Валана, ни слова более не говоря, отошла и впустила промокших бедняг внутрь. Сначала зашел рыжий сэрхо, в котором я, как мне показалось, узнал Тёкртха. Пройдя чуть вперед, он по собачьи отряхнулся, создав вокруг себя лужу диаметром не меньше десяти футов, а отдельные брызги улетели намного дальше. За ним последовала его черная подруга. Отряхнулась она на том же месте. Валана наблюдала за их эволюциями и мрачнела на глазах. Сэрхо отошли от двери и сели рядом, обернув лапы хвостами.

— Госпожа Макалоа — сказала Архкт. По видимому, она была главной в этой паре. — Конкретно от вас нам ничего не нужно. Нам нужны хомяки, которые живут на вашем складе.

— Я догадываюсь. — холодно ответила Валана. — Но все равно не понимаю, зачем вам идти на такие усилия и причинять мне столько неприятностей ради этих хомяков.

— Затем, что мы их едим. Затем, что это вкусно. Вы, люди, едите одних только коров, да и тех вывариваете. А коровы едят только траву, поэтому вы не понимаете, что вкус мяса зависит не только от вида животного, но и от того, чем оно питалось и вообще, какой образ жизни оно вело. Так вот, хомяк, который всю жизнь питался отборным зерном и ни разу не испытывал стрессов — это очень вкусно.

— О Дайнер! — сказала Валана. Мне показалось, что она не знает, следует ей смеяться или плакать — И ради этого вы надо мной издевались полтора года?!

— Я же предупреждала, что вы не поймете.

— Почему же. — в голосе Валаны зазвенел арктический лед — Я все прекрасно поняла. Значит, вы за счет моего зерна удовлетворяете свои гастрономические прихоти. Это не издевательство называется, знаете ли. Это воровство называется.

— Мы не знали. Мы знакомы не со всеми людскими обычаями…

— Ах они не знали! Как цену рассчитать они знали, это им не людские обычаи. Как всех людей-крысоловов из города выжить они знали. Под какой закон Караха подвести, они тоже прекрасно знали. А что если используешь чужое имущество, то надо просить хотя бы разрешения, так это незнакомые людские обычаи. И кто же вы после этого?!

— Мы виноваты. Мы готовы заплатить…

— Заплатить?! Ну что же, давайте посчитаем, готовы ли вы заплатить за все полтора года с учетом процентов…

Я тактично не стал называть сумму, которую Архкт предлагала мне в качестве отступного. Сэрхо не очень эффектно торговались, но они оказались весьма сильны в финансовых вопросах. Просто на удивление сильны для существ, якобы презирающих материальную культуру вообще и цивилизацию в частности. Попутно выяснилось, что они тщательно рассчитали численность хомяков на складе и вычислили, сколько особей и с какой периодичностью нужно изымать, чтобы популяция, с одной стороны, не вырождалась, а с другой — не выходила за рамки санитарных норм.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Валана покончила с крысоловами. Она покончила с ними почти во всех смыслах этого слова и тут же принялась за меня. Я оказался подлым лжецом, пособником этих уголовников (очевидно, имелись в виду сэрхо. Я еще мог бы понять, почему они уголовники, но почему я их пособник, для меня так навеки и осталось загадкой) и кем-то еще, я уж не помню.

Я почти не пытался оправдываться, но счел эту атаку за добрый знак: если бы Валана всерьез обиделась на меня, она бы просто промолчала до конца дождя. Более того, после такой вспышки эмоций я оказался бы для нее вроде как и не совсем чужим человеком.

Сэрхо некоторое время наблюдали за процессом моего воспитания, потом отошли к стенке и улеглись там, свернувшись калачиками. Мне показалось забавным, что они свернулись одинаково, но в разные стороны. Уже лежа, один из них — я не понял, кто — высушил заклинанием лужу на полу.

К концу дождя мы с Валаной успели не только помириться, но и устроить скачки на големах. И даже осталось время починить клеть, в которую голем Валаны вписался вилами.

Оглавление