ГЛАВА ВТОРАЯ

1

Местечко Глайд Инн пользовалось известностью среди тракеров, регулярно совершающих рейсы по шоссе один-сорок, как единственная тошниловка, где стоило останавливаться на трассе Флэгстафф — Альбукерке. Вплоть до конца пятидесятых годов это была сонная автозаправка на две колонки и спальный вагончик, который давал приют в сердце пустыни для нескольких путешественников, двигающихся через равнины.

Однажды водитель, которого звали Монихан, слегка перебрав, забыл проверить аккумулятор и застрял прямо на бензоколонке. Он просидел большую часть дня в тени одной из колонок в ожидании аварийки из Флэг-стаффа и наблюдая за грузовиками, проносящимися мимо, — большей частью дальнобойщиками, пересекающими страну из конца в конец, когда в его мозгу начала формироваться идея. Она началась с простой мысли: «Черт! Я начинаю уставать таскать свою задницу через всю страну за гроши. Мужчина в моем возрасте (ему было сорок шесть) должен найти что-нибудь болеё подходящеё для себя…» Тут дал о себе знать его геморрой. Мокихан уже перенес две операции и, судя по всему, третья была не за горами. Так он сидел и размышлял еще некоторое время. Когда наконец прибыл буксир, Монихан добрался с его помощью до города, продал свой грузовик и купил заправочную станцию. Первым делом он поменял бензин на дизельное топливо. На оставшиеся деньги он сделал пристройку к задней части вагончика, которую поделил на душевую, комнату для отдыха, где стоял маленький телевизор, и маленький магазинчик, полный дешевых товаров, которые можно было послать жене, подружке или детям, оставшимся дома.

В уступку местным традициям он сохранил прежнеё название — «У Рафаэля». Добавление «Глайд Инн» было исключительно его идеё й, посетившей его в ту ночь, когда первый покупатель, съехав с шоссе, подрулил к его колонке.

Последним нововведением была установка СВ-рации в зале ресторана. Теперь он мог одновременно держаться на связи с потенциальными клиентами в своем районе и исполнять их заказы к моменту прибытия.

Этим вечером Тельма, старшая из официанток, находилась у рации. Болезненно скромная и застенчивая. Тельма, если бы не работала сейчас в Инне, могла прийтись по душе голливудским продюсерам в качестве исполнительницы ролей «женщины без претензий». Она была терпелива и мягкосердечна в выпавшей на её долю судьбе, и все любили се.

Её любили даже больше, несравненно больше, чем Виолетту — молодую коллегу. Виолетта обладала удивительной привлекательностью, сводящей с ума мужчин. Женщины такого сорта страстны и обольстительны с восемнадцати до тридцати лет. Потом их красота начинает увядать, а знойные тела не пользуются спросом. Ей исполнился двадцать один год, и она только начала блекнуть, как свежесрезанный фрукт, который все еще в цене. Виолетту с удовольствием принимали в любой компании, и, возможно, она являлась причиной большинства ночных мастурбаций по всей трассе один-сорок. Однако каждый знал, что эта женщина принадлежит Утенку, когда тракер появляется «У Рафаэля».

Утенок был лучшим из всех, и Виолетта прекрасно знала, чего она заслуживает.

Мужчины, заезжающие сюда один раз, дважды и трижды в месяц довольствовались нежными разговорами и бросали на девушку такие взгляды, что, казалось, в них читалось количество миль, оставленных позади и страстное желание обладать Виолеттой. Но, уважая Утенка, каждый прежде всего уважал в себе человека. Все любили Тельму. Это было не самое худшеё соглашение и не самое паршивое из всех мест на дороге, которое вообще может быть.

Виолетта стояла, прислонившись к стойке и лениво слушая мягко льющийся разговор между Вдовой — чернокожей женщиной-водителем, которая похоронила за свою жизнь на дороге четырех мужей, и дорого одетой девушкой, чей желтый лимузин с номерами другого штата только что был отбуксирован в гараж. У него изо всех дыр текло масло. Тем не менеё, девушку нельзя было назвать слишком огорченной. Вот что могут сделать деньги.

Виолетта погрузилась в свою любимую мечту. Она думала о себе — прохладной, утонченной, грациозной, дарящей благосклонность великим и почти великим во внутреннем дворике своей виллы на Беверли-Хиллз. Нет, она никогда не сможет забыть маленьких людей, как бы высоко сама не поднялась.

Хорошо знакомый голос, раздавшийся из динамика СВ-рации, вернул её к действительности.

— Один-девять вызывает Глайд. Это Утенок. Буду через три минуты.

— Тебе что-нибудь нужно, Утенок? — наивно спросила Тельма.

— Тельма, — в динамике послышался смех, — ты всегда задаешь мне этот вопрос. Что случилось, разве прошлая ночь не была хороша?

Женщина покраснела. Это была одна из причин всеобщей любви.

— О, между прочим, Тел, не могла бы ты передать Виолетте, что я запаздываю из-за небольшой проблемы с копом и мне бы хотелось по приезде получить заказ не откладывая. Она знает, что я имею в виду.

— Господи, — Вдова повернулась к Мелиссе и прокомментировала: — Каждый в мире, кто еще жив, может догадаться, что он имел в виду.

— И с этим парнем, вы говорите, я должна буду ехать до Альбукерке? — подозрительно спросила Мелисса.

Вдова говорила с серьезностью, которая могла исходить только из самого сердца.

— Дорогая, ты видишь это? — она указала на ровный ряд из четырех значков, прикрепленных к нагруднику её комбинезона, похожих на орденские планки. — Каждый из них — память об одном из моих мужей. — Негритянка задумчиво провела пальцем по первому. — Этот был моим первым мужем. Я начала ездить с ним, когда мне было семнадцать.

— Что с ним случилось?

Вдова улыбнулась, поражаясь наивности вопроса Мелиссы. Судя по всему, девушка не успела еще узнать жизнь с разных сторон. Но она была любознательна. Вдове нравились люди такого типа.

— Он пошел в отрыв, и ему прострелили задницу, — небрежно ответила женщина и указала на соседний значок. — Потом пришел Рэд Галло. Он был итальянец, и смог протянуть всего одно лето. Следующий — Джулиан. Он слишком много пил. Он был отцом моих детей, его подвела печень. — Она дотронулась до крайнего значка. — А это — старый Джордж.

— Он что, тоже умер? — Мелисса слушала со все возрастающим по мере продолжения истории интересом.

— Уф-ф-ф, и он тоже. Но он умер счастливым. — Вдова радостно хихикнула и ударила себя по коленям. — Но послушай меня, дорогая, — продолжила негритянка, неотрывно глядя Мелиссе в глаза. — В свое время я знала многих мужчин. Настоящих мужчин, а не тех дешевых ублюдков, каких можно встретить сейчас. Они продадут тебя за пять центов и помчатся домой к мамочке, когда дорога повернется к ним своей худшей стороной. Я хочу сказать тебе, что Утенок — настоящий мужчина, и он останется таким в любой ситуации. Вот почему ты должна обратиться именно к нему. Утенок, вероятно, согласится взять тебя до Альбукека. Я бы поехала с этим человеком хоть на край света и всю дорогу спала бы, как ребенок.

— От него одни неприятности, — сильный, гнусавый голос Виолетты как острый нож перерезал нить их разговора.

Вдова с отвращением взглянула на неё.

— Для тебя, всеобщая ты неприятность. Ты ничего не сможешь сделать с настоящим мужчиной, если он перешагнет через тебя.

— Ты, лживая сука! — выпалила Виолетта, брызжа слюной. — Ты просто завидуешь, потому что сама уже старуха.

— Дорогая, я никогда не буду ТАКОЙ старой, как ты СЕЙЧАС.

— Эй, это я, Утенок, — воскликнул голос. Достаточно было выглянуть в окно, чтобы увидеть знакомый черный Мак, заруливающий на стоянку в сопровождении Свиного Загона и Спайдера Майка. Коротко взвизгнув от испуга, Виолетта оставила поле битвы и побежала в свою комнату.

— Я полагаю, это его подружка, — заметила Мелисса.

Вдова хмыкнула, прогоняя остатки злости, и сказала:

— Именно так ей нравится думать. На самом деле она просто получасовая остановка, которую он делает по пути туда и оттуда.

— Куда туда? И откуда оттуда?

— Откуда угодно. Куда угодно, — подмигнула негритянка.

Обе женщины разразились неудержимым, истерическим смехом. Как раз в этот момент Утенок переступил порог парадной двери. Подумав, что именно он мог послужить причиной их веселья, и слегка раздраженный тем, что девчонка, чей желтый «бьюик» недавно протащили мимо него на буксире, принимает в этом участие, тракер подошел к Вдове и полушутя, полутребовательно спросил:

Эй, Вдова, не над стариной ли Утенком ты смеё шься, а?

— Конечно, мы смеё мся над тобой, дорогой, — еле смогла выговорить женщина, вытирая выступившие от смеха слезы. — Разве тебе никто еще не говорил, как ты ужасен?

— За все эти дни из всех разъезжающих по дорогам никто не встречал человека страшнеё меня, — учтиво ответил он. — Скажи-ка лучше, как это ты ездишь, не обзаведясь еще мужем номер пять?

— Он у меня уже есть, дорогой. Я как раз жду, когда ты немного подрастешь и заметишь, что ты упускаешь. Клади свои ягодицы рядом и угости нас пивом.

— Если вы мне позволите…

Он занял пустующеё место рядом с Мелиссой и любезно кивнул ей, как если бы она была хорошей знакомой, которую он не видел некоторое время.

— Что случилось с твоей машиной? — спросил Утенок девушку. — Я заметил её в гараже.

— О, я просто ехала по дороге — как обычно, голая — и машина не выдержала скорости.

Мужчина рассмеялся.

— И тогда коп настиг тебя…

Мелисса кивнула.

— Большое спасибо, — сказала девушка. — Я по достоинству оценила твою шутку, разговаривая с этим офицером-кретином. Я никогда этого не забуду.

— А что именно ложь в том, о чем мы сейчас говорим?

Мелисса пожала плечами.

— Я отправила его в мотель, который он сам выбрал. Он, возможно, все еще ждет.

— А потом он позвал старого дядюшку Лайла, — вставила вдова.

— Который сильно интересовался твоим большим черным грузовиком, — добавила Мелисса.

— И который первый раз за шесть лет испоганил мне рейс, — заметил в заключение Утенок, обращаясь к ним обоим.

— Так, — с сарказмом произнесла Виолетта, присоединившись к компании. — Я полагаю, у вас была гонка.

Утенок и Мелисса посмотрели друг на друга и не смогли удержаться от смеха, заставившего Виолетту позеленеть от злости. Ободренная их весельем, негритянка получила возможность, которую ждала.

— Утенок, мы надеялись, что ты… Это я предложила Мелиссе… Так как её машина сломалась и она пропустила последний автобус, а следующий на восток пойдет только утром… может быть, подкинешь её до Альбукерке, чтобы она успела на самолет?

Мужчина уже готов был отрицательно покачать головой, подыскивая подходящеё объяснение. В этот момент в разговор снова вступила Виолетта.

— Добропорядочные девушки не ездят в грузовиках. — Она повернулась к Утенку. — Если ты возьмешь её с собой, нарвешься на неприятности.

Тракер улыбнулся и холодно обратился к ней:

— Я не собирался этого делать, но твои слова прозвучали так интересно, что теперь я не совсем уверен.

— Что ты теперь скажешь, Утенок? — подзадорила его Вдова.

— Позже узнаете, — ответил он, окинув взглядов сразу троих женщин. Он поднялся и посмотрел на Виолетту.

— Пошли, — резко произнес тракер. — Я и так опаздываю.

— Конечно, Утенок, конечно, — Виолетта бросила на мойку с грязной посудой свой фартук и, пройдя вдоль стойки, остановилась у кассы. — В конце концов, сегодня твой день рождения.

Эта шутка была у них в ходу. Они первый раз занимались любовью как раз в день рождения Резинового Утенка год назад, и теперь каждый раз, когда он проездом бывал здесь, Виолетта преподносила ему «подарок». Однако сегодня Утенок сильно вымотался и даже не поинтересовался, что его ожидает. Он определенно не был расположен к развлечениям. Тем не менеё по заведенной традиции он вышел из здания, и Виолетта последовала за ним. Она догнала мужчину на полдороге к его автомобилю как раз в центре стоянки и схватила его за руку.

— Ты никуда не возьмешь с собой эту суку, — в голове Виолетты слышался полувопрос, полутребование.

Перед тем, как ответить, Утенок скинул её руку со своей.

— Чем чаще ты повторяешь «не делай этого», тем больше я думаю об обратном. Я сотни раз говорил тебе: «Держи подальше от меня свои клешни».

Виолетта решила обидеться.

— У тебя нет сердца, — она надула губы. Эту фразу женщина услышала вчера вечером в старом телефильме. Там эти слова дали превосходный результат Линде Дарнелл. Но Линда Дарнелл не имела дела с Утенком.

— Я скажу тебе, чего еще у меня нет, — глубокомысленно произнес тракер. — У меня нет мужа, заключавшего пари в тюрьме с вооруженными бандитами.

Виолетта придвинулась ближе и понизила голос:

— Я просила тебя никогда на напоминать мне об этом здесь, — прошипела она. — У меня есть репутация, о которой я должна заботиться.

В ответ на это Утенок только фыркнул.

— Кроме того, Чарли был не так уж плох. Ему просто немного не повезло, — не унималась женщина.

— Конечно, я всегда и во всем замечаю только плохое. Насколько я слышал, он пытался ограбить банк, чтобы увезти тебя в Голливуд. Есть хоть какая-то доля правды в этом слухе?

— Если даже и так, по крайней мере, он заботился обо мне и пытался сделать что-то, чтобы вытащить меня из этой проклятой дыры.

Они подошли к трейлеру Утенка и стояли сейчас как раз у двери кабины.

— Послушай, — сказал мужчина, — я устал от этого нытья. Ты заткнешься, и мы займемся делом — или нет? Выбирай.

Виолетта попала в затруднительное положение. Все знают, ради чего она и Утенок покинули остальных. Если она сейчас вернется назад — станет объектом насмешек. Кроме того, она успела достаточно хорошо узнать его, чтобы сообразить: стоит ей сейчас уйти — и он тотчас же займется любовью с этой богатой сукой. Таких, как она, у Утенка было болеё, чем достаточно — знала Мелисса об этом или нет. И он уедет вместе с ней.

Виолетта приняла решение. Она имела репутацию и территорию, которую должна была защищать. Она не отказывалась и от ласк мистера Хая, а после него шла к могущественному Резиновому Утенку, иногда, разве что, пропуская одну-две ночи, если последний был слишком уставший и рядом, кроме Тельмы, не было никого. Женщина открыла дверь и забралась в кабину. Утенок влез следом. В спальном отсеке, когда они улеглись на матраце, Виолетта позволила мужчине раздеть себя. На ней остался только лифчик, на котором она красным лаком для ногтей написала «С днем рождения» сразу после того, как они познакомились. Но настоящий сюрприз скрывался под ним — соски её грудей лукаво выглядывали из двух красных наклеё к в форме сердечек. Как только Утенок взглянул на это, обоим стало абсолютно ясно, какую позицию выбрать.

Из душевой в ресторан вошли Пиг Пэн и Спайдер Майк. Они появились в тот момент, когда Виолетта и Утенок выходили через главную дверь. Тракеры подошли к стойке и устроились рядом с Мелиссой и Вдовой по обеим сторонам от женщин.

— Куда это он собрался? — спросил Свиной Загон Вдову, ткнув большим пальцем через плечо в сторону удаляющейся фигуры Утенка.

— Собирать подарки на свой день рождения, — ехидно ответила негритянка.

Спайдер Майк наклонился к женщине и чмокнул её в щеку:

— Привет, Вдова, — дружелюбно сказал он. Она пожала ему руку.

— Привет, Спайдер Майк, рада видеть тебя.

— Мое прозвище — Машина Любви, — раздался голос Пиг Пэна с другого конца квартета. Он устроился рядом с Мелиссой.

— Не совсем так, — съязвил Спайдер Майк, — В этом рейсе ты — Свиной Загон. — Обращаясь к Вдове, он добавил: Он везет танцующих девчушек.

— Это временно, — пояснил Пиг Пэн, обезоруженный прямотой приятеля. Он снова повернулся к Мелиссе: — Как я уже говорил, мой трейлер называют Машиной Любви, а я слышал, ты ищешь кого-нибудь, кто бы тебя подвез. Если так, у меня есть великолепный Мак. Это самая лучшая машина, которую ты когда-либо видела…

— Эта леди уже нашла водителя. Она поедет с Утенком, Пиг Пэн, — перебила его Вдова.

— Хорошо, в таком случае, — сказал Свиной Загон (его мысли сделали феноменальный скачок), — я просто отнесу её багаж в грузовик Утенка. Вдова держалась на шаг впереди.

— Позже, Пиг Пэн, — намеренно огрызнулась она.

— Я уверена что Утенок будет счастлив увидеть тебя с этими чемоданами и с твоим длинным носом, но чуть позже. — Она повернулась к Мелиссе, эффектно закончив препирательства с тракером.

— Ты замужем, дорогая?

— Уже нет. Вот уже несколько лет, как не замужем.

— Устала от этого дерьмового топтания на кухне, а?

— Мелисса осознала, что как бы негативно ни восприняли знакомство с чернокожей тракершей люди её круга, она нашла друга — женщину, которая заботилась о ней.

— Конечно, устала, — ответила она. — И даже больше. Это было… — она широко развела руками, чтобы показать годы сердечной боли, надежд, разочарований и всего остального, что уже прошло.

Вдова кивнула.

— Я слышала, откуда ты едешь, — посочувствовала она молодой женщине.

— Извините меня, — произнес Пиг Пэн, потянувшись за сахаром. — Вы местная? — спросил он Мелиссу.

«Кто, я? Боже мой», — думала Мелисса, оглядываясь кругом, ничего не отвечая.

— Эй, Пиг Пэн, посмотри туда.

Пиг Пэн обернулся, следуя за голосом Спайдера Майка и повторяя движение его головы. Сквозь окно, занимающеё всю стену, они увидели Лайла, въезжающего на стоянку в своем ничем не отмеченном «плимуте». Он начал медленно кружить между припаркованными трейлерами.

— Как ты думаешь, что он делает? — громко поинтересовался Спайдер Майк.

— Мне кажется, проверяет ТО-квитанции, — предложила свою версию Вдова.

Взгляд Пиг Пэна упал на торчащую из крыши «плимута» СВ-антенну, и его посетила идея. Он схватил Спайдера Майка за руку и потащил к нише, где стояла СВ-рация. Тракер взял у Тельмы микрофон и тихо произнес в него:

— Срочный вызов. Ты слышишь меня? — он передал микрофон партнеру и прошептал: — Скажи — «да».

— Я тебя слышу, — автоматически ответил Спайдер Майк. — Чего тебе надо?

Пиг Пэн снова взял микрофон:

— У нас тут патруль. Кружит по стоянке, проверят ТО-квитанции. Ты в этом году получил такую? — Он покачал головой, предлагая Спайдеру ответить, как он захочет. Тракер потянулся за микрофоном. У него тоже появилась идея.

— Нет, — произнес Майк с неподдельным огорчением. — Я навеселе. Он наверняка засечет меня.

— Тогда смываемся. Я тоже не совсем здоров. Если нас не будет на месте, он никогда не узнает.

К этому моменту все, кто мог слышать по трансляции голоса тракеров на СВ, начали собираться в зале ресторана. Они ждали развязки. Пиг Пэн и Спайдер Майк выключили микрофон и присоединились к толпе истерически смеющихся людей у большого окна.

Лайл отогнал свою машину в самый дальний конец ряда припаркованных грузовиков и вылез наружу. Крадучись в лучших индейских традициях, он начал осторожно двигаться назад, используя платформы и крытые трейлеры как прикрытия, подобно деревьям в лесу. Его тактика заключалась в следующем: незаметно подобраться сзади к каждому дизелю, а потом внезапно напасть… на ничего. Несколько человек в кафе хохотали так, что вынуждены были сесть.

В спальном отсеке Утенок и Виолетта отдыхали в промежутке между актами, когда начался разговор по рации. Тракер всегда держал её включенной, когда находился в кабине, придерживаясь проверенной временем теории: чем больше ты знаешь о том, что происходит, тем легче тебе будет удрать. Одно из сердечек на груди Виолетты едва держалось, второе было потеряно в пылу сражения.

— Это старина Пиг Пэн — произнес Утенок, — и Спайдер Майк. Как ты думаешь, что там у них?

Виолетта не знала, да и не хотела знать. Она обвила руками бедра мужчины, её ладони скользили все выше и выше. Женщина старалась отвлечь его. Однако при первых же словах «полицейский на стоянке» Утенок начал быстро натягивать брюки.

— Куда ты собираешься, дорогой? — раздраженно воскликнула Виолетта.

Оттолкнув её в сторону, тракер потянулся за рубашкой.

— Я должен пойти взглянуть, что там происходит. Могут быть неприятности.

— Ладно, если тебе так нужно… — Виолетта вытянулась на простыне во весь рост, выставив груди вперед, как двойное приглашение.

Скользнув взглядом по женской фигуре, Утенок начал натягивать носки.

— Я должен, — повторил он.

Когда Утенок вылезал из спального отсека, Виолетта успела схватить его за руку.

— Но я не собираюсь отпускать тебя, — продекламировала она в лучшей манере Скарлет О’Хара. К несчастью, это движение лишило Утенка равновесия. Он неожиданно для себя опрокинулся на простыню, сильно ударившись головой о заднюю стенку. Это стало последней каплей.

— Я просил тебя держать свои клешни подальше от меня, — он понизил голос. — Теперь я хочу, чтобы ты оделась и убрала свою задницу из этого грузовика — немедленно.

Но, Утенок, я всего лишь играю.

— Дерьмо? Все это между тобой и мной с самого начала, было плохим путешествием. Мы не созданы друг для друга, исключая секс, и ты знаешь об этом так же хорошо, как я. В общем, я кладу этому конец. Здесь, сейчас.

Он перебрался на свое место за рулем как раз вовремя, чтобы стать свидетелем действительно необычного зрелища, которое отражалось в боковом зеркале. Лайл Уэллэйс неожиданно возник из-за задней двери трейлера, двигаясь осторожно, с пистолетом в руке, готовый ко всему. Когда он обнаружил, что проход между двумя рядами грузовиков пуст, его лицо выразило удивление, а потом он с комической подозрительностью начал кружить возле следующего ряда трейлеров.

Лайл ничего не находил. Судя по тому, что он слышал по СБ у него под носом находилась легкая добыча. Он уже почти миновал то место, которое заметил для себя, когда пробрался на стоянку, но все еще не обнаружил ничего необычного. Может быть, если он еще раз послушает радио, то найдет ключ к разгадке. Держась поблизости от выстроившихся ровными линиями машин, полицейский помчался назад к своему «плимуту».

Заметив, что предпринял Лайл, Пиг Пэн и Спайдер Майк снова подошли к передатчику в кафе. Другие водители собрались вокруг них. Это начинало становиться все болеё смешным, Свиной Загон приложил палец к губам, утихомиривая обступивших его мужчин, а потом включил микрофон.

— Ты видел его, Чарли? — сказал он точно так же шепотом, как раньше.

— Да. И спасибо тебе, — ответил Спайдер Майк. — Этот старый коп все время нюхает свою собственную задницу.

— А ты знаешь, что это за коп? Старый грязный Лайл. Не слишком ли он заботливая мать, как ты думаешь?

— Точное слово, приятель.

Игра заканчивалась. Пиг Пэн, когда подошла его очередь, весело произнес:

— Подожди, пока он вылезет из своей машины. Ты увидишь, как он будет прокрадываться между трейлерами, — закончил Свиной Загон с наводящим на мысли свистом.

Тут снова вступил Спайдер Майк.

— Ты имеё шь в виду, что он один из тех недоделанных, о которых я слышал?

— Точно. Похож на одного «парикмахера», стригущего бабки с тракеров, которые водятся здесь в огромном количестве.

Лайл медленно направился в сторону кафе, проверял каждую кабину и тщетно пытаясь найти источник этой проклятой передачи. Он кружил по стоянке до тех пор, пока его неожиданно не осенила одна мысль: СВ-пере-датчик может действовать по крайней мере в радиусе тридцати миль.

— Эй, так он, возможно, потому и выписывает здесь круги в надежде подсобрать деньжат, чтобы сделать операцию по изменению пола. В следующий раз, когда мы увидим его, он будет такая кошечка.

Группа людей, толпившаяся у окна, отступила и встала у дальней стены еще до того, как началась финальная сцена. Снаружи Лайл приближался к тому крылу кафе, которое вдавалось в стоянку. Часть посетителей осталась у витрин, чтобы наблюдать за выражением лица копа.

— Я не думаю, что он — человек, — снова раздался в динамиках голос Пиг Пэна. — Он похож на склизкую, отвратительную рептилию. Что-то типа змеи, когда ты давишь её, а она извивается.

В мозгу Лайла будто произошло короткое замыкание, ЭТОТ ГОЛОС

— Как бы то ни было, дружище, когда одному из нас удается выбраться из этого дерьма, старый грязный Лайл уверен, что всегда сможет добраться до другого.

Дело было сделано. Весь зал разразился смехом в тот момент, когда Лайл заметил антенну СВ-рации на крыше кафе и сделал соответствующие выводы. Его взгляд тупо переместился вниз и остановился на большой, прозрачной витрине, сквозь которую толпа тракеров смотрела на него и ржала, не щадя своих животов. Сукины дети! Он сел в «плимут», разогнал его и с визгом тормознул у передней двери. Кто-то, и он отлично знал кто, сейчас расплатится за эту шутку своей задницей.

Он пулей влетел в кафе и устремился прямо к Спай-деру Майку.

— Утенок, — прошептала Тельма в микрофон в неожиданно наступившей тишине, — тебе лучше придти сюда. Похоже, у нас неприятности.

Утенок уже почти натянул второй ботинок, когда пришло это сообщение. Сзади, в спальном отсеке, Виолетта застегивала на себе блузку.

— Я ухожу, — произнес Утенок, оставляя дверь кабины открытой специально для нес.

— Ты не возражаешь, если я сначала оденусь? Может, ты мне дашь на это время?

— Нет.

Он спрыгнул на землю, оставив дверь приоткрытой, и подошел к боковому окну:

— Когда я вернусь, это помещение должно быть свободно. Понятно?

— Тебе надо, чтобы я поняла. — В её глазах, наполненных слезами, появилось выражение неукротимой ярости, какой еще не видывал ад. — Ты высоко летаешь и ты всемогущ сейчас, мистер Резиновый Утенок. Но найдется человек, который поможет тебе упасть. И я постараюсь не пропустить этот момент, чтобы станцевать на твоей могиле, сукин ты сын.

К тому времени, когда Утенок достиг кафе, план атаки Лайла вступил во вторую фазу. Он перегнул Спайдера Майка через стойку и сообщал ему о том, что тот будет арестован за бродяжничество. Утенок сквозь толпу проложил себе путь к ним.

— Извини за доставленные неприятности, Лайл, — произнес Утенок небрежно. — Мы скоро уедем. — Он взял СпайдЬра за руку и направился к дверям.

— Но сейчас неподходящеё время для этого, — запротестовал Лайл.

— Он обвиняет меня в бродяжничестве и собирается арестовать, — вступил в перепалку Спайдер Майк. — Я не собираюсь ни в какую тюрьму, ребята. Моя подружка скоро должна родить, и я поеду домой.

— Это правда, Лайл. Его жена носит уже девять месяцев и две недели, — шагнул из толпы Пиг Пэн.

— Кто-нибудь знает настоящего отца ребенка? — съязвил Лайл. Коп повернулся к Спайдеру Майку.

— Эй, ты, ну-ка вернись!

В дальнем углу комнаты Мелисса потихоньку пробралась к дверям и выскользнула наружу. Какая бы сейчас не завязалась драка, ей совсем незачем присутствовать при этом. Все, чего она хотела — добраться до Альбукерке. Завтра, в это же время, она будет в Рио-де-Жанейро потягивать через соломинку «Маргаритос» и наблюдать восход солнца над заливом.

Лайл вцепился Майку в руку и попытался снова уложить его поперек стойки. Но тракер сумел сделать копу подножку и тот приземлился на пол, больно ударившись задом. Какое-то время он лежал оглушенный, инстинктивно положив руку на револьвер, висящий у него на ремне. Он смутно различал Утенка, который сдерживал парней. Затем, как только сорок четвертый оказался у него в руке и он уже готов был сделать дырку в молодом засранце, раздался голос Вдовы:

— Утенок, берегись!

Не успел полицейский воспользоваться своим револьвером, как его лицо встретило тяжелый ботинок Утенка. Удар пришелся в челюсть, и кон отключился.

— Марш в свой грузовик и увози свою задницу подальше отсюда! — приказал Утенок в оглушающей тишине, повисшей над кучкой растерянных людей.

Спайдер Майк стоял и смотрел вниз, на распростертое тело Лайла, который был без сознания.

— Мне кажется, лучше тебе побыстреё добраться до своего… — мягко произнес он, обращаясь к Утенку.

Из толпы выступил Свиной Загон.

— Вы оба собираетесь чесать языки, или мы должны заткнуть вам глотки?

Утенок перетащил Лайла за стойку и, продев цепь наручников через металлический поручень, застегнул их на лодыжках копа. Ключи от наручников он передал Тельме.

— Присматривай за ним. Можешь отпустить этого ублюдка примерно через час после того, как мы уедем, о’кей?

— Это привилегия, — Тельма опустила в карман своего фартука ключи похлопала по нему ладонью.

— Я очень сожалею… — Утенок подошел к СВ-рации и оторвал шнур микрофона. — Мы заплатим за это в свой следующий приезд.

Тельма кивнула, соглашаясь. Утенок взглянул на Пиг Пэна и Спайдера Майка.

— Сматываемся, — бросил он им уже на ходу. Тракеры последовали за ним.

Направляясь к дверям, они услышал, как за спиной, в толпе, кто-то начал аплодировать. Хлопки и приветственные крики были подхвачены остальными, и вскоре стены ресторанчика задрожали от этих звуков. Сконфузившись, Виолетта скользнула вслед за Утенком и нагнала его у самого выхода.

— Возьми меня с собой, — попросила она. — Я должна вырваться из этой дыры.

Тракер сбросил её руку со своего плеча.

— Ты что, маленькая? Я не вожу с собой молоко для таких, как ты, детка. Но если даже и так, вспомни, что я сказал тебе не так давно. Между нами все кончено.

Ногти женщины полоснули Утенка по руке, оставив три длинных красных отметины от локтя до кисти.

— Тогда убирайся к дьяволу! — взвизгнула она. — Катись к черту!

На улице к Утенку подошла Вдова, сначала направившаяся было к своей машине.

— Куда ты отправишься, Утенок? — задала она вопрос.

— Мне кажется, мы должны довести дело до конца. Я имею в виду добраться до Нью-Мексико кратчайшим путем.

Они как раз поравнялись с трейлером негритянки. Женщина развернулась, готовая уже залезть в кабину, и произнесла:

— Отлично. Едем.

— Эй! Я думал, ты держишь путь на юг, — удивился Утенок.

— Да, что-то вроде того. Но я и некоторые ребята… — она показала на два грузовика, двигатели которых уже был запущены и урчали, выплевывая струйки дыма из выхлопных труб. — Так вот, мы подумали, что тебе может пригодиться наша компания.

— Я глубоко тронут, Вдова. Но не хочу сбивать вас с пути.

Женщина подмигнула тракеру.

— Когда ты станешь такой же старый, как я, единственная причина заставит тебя выбирать путь: если ты можешь пойти с кем-то и помочь ему — ты сделаешь это. А теперь давай-ка уносить свои задницы подальше отсюда. Старина Лайл не собирается вечно быть без сознания.

Не прошло и минуты, как шесть грузовиков уже выкатывали со стоянки, направляясь на восток, к Нью-Мексико. Их объединил родственный иммунитет к опасности, и они удирали от преследования из Аризоны.

Утенок, как обычно, возглавлял колонну, а Спайдер Майк замыкал строй. За Утенком отсчитывала мили Вдова, за ней двигались Нэсти Майк и Щеголь Дэн — два новых рекрута, которые везли мебель в Луизиану. Следом шел Свиной Загон на Машине Любви. Как только трейлеры набрали оптимальную скорость, Утенок нажал на акселератор до отказа. Пути назад не было. Не существовало ничего, за чем стоило бы вернуться. Впереди их ждал неблизкий путь к границе.

Виолетта, оставшаяся в кафе, только что вылила стакан холодной воды на Лайла. Он все еще лежал, распростершись на полу, шипя от злости и тряся головой, которая, казалось, служила сейчас пристанищем рою назойливо гудящих ос. Первое, на что он обратил внимание, когда пришел к себя — это то, что он прикован наручниками к стойке бара. Своими же собственными наручниками. Невнятно пробормотав: «Что за черт?», коп поднялся на колени и начал похлопывать по карманам, ища ключи, которых там, естественно, не было.

— Ладно, — проскрежетал Лайл Виолетте и Тельме — единственным двумя людям, оставшимся в кафе. — Кто в этой забегаловке взял мои ключи?

— Ключи? Какие ключи? — спросила Тельма. Виолетта ничего не сказала, она просто стояла и смотрела вниз, на Лайла. На её лице застыло выражение подозрительности и колебания.

— Ключи от наручников, тупая ты сука!

Тельма деликатно отвернулась от мужчины.

— Я не думаю, что здесь кто-то отзовется на обращение такого рода, — заметила она.

— Тельма, дай мне ключи, — Виолетта с трудом контролировала себя.

— Виолетта, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, — попробовала образумить свою коллегу Тельма.

— Мы обе знаем, что ключи у тебя, — Виолетта отказывалась понимать напарницу и говорила все тем же ровным тоном. — Отдай их ему.

— Я не сделаю этого. Ты знаешь, что сказал Утенок.

Виолетта подошла к кассе и взяла револьвер, лежавший постоянно на полке под аппаратом на случай ограбления.

— Быстро. Дай ему эти ключи, или я разнесу тебе голову, да поможет мне Бог. — Дуло пистолета смотрело точно в переносицу Тельмы.

— Не надо нервничать, — прошептала Тельма, думая хоть как-то отвлечь Виолетту.

— Не нервничать? Я помогаю офицеру полиции в выполнении его обязанностей. Мне кажется, я не буду судима слишком строго за это, да, Лайл?

— Ты достанешь мне ключ, и я гарантирую тебе безопасность. — Он не совсем понимал, почему эта женщина поступает именно так, но он был на её стороне.

— Тельма! — Палец Виолетты переместился под дужку и лег на спусковой крючок. — Я сделаю это, если ты меня вынудишь. СЕЙЧАС ЖЕ ОТДАЙ ЕМУ КЛЮЧИ.

Механически, как плохо смазанный манекен, Тельма подошла к Лайлу и опустила ключи в протянутую ладонь. Он яростно начал тыкать ключом в замок, дрожа от нетерпения. Копу пришлось несколько раз прицеливаться, пока, наконец, он не освободил себя. Перед тем, как направиться к выходу, он еще раз взглянул на Виолетту.

— Господи. Ты, должно быть, сильно ненавидишь его, — произнес коп.

Женщина улыбнулась Лайлу с такой горечью, какую он видел только на лицах преступников в тюрьме штата, приговоренных к смерти.

— Достаточно, — ответила Виолетта все тем же странным, лишенным эмоций голосом, ставшим, казалось, частью её.

Как только передняя дверь закрылась за патрульным. Тельма подошла к Виолетте и ударила её. Ударила сильно, всего один раз. Звук пощечины раздался в тишине пистолетным выстрелом.

— За это ты будешь гнить в аду, — процедила женщина сквозь зубы.

В ответ на её слова Виолетта рассмеялась. Она хохотала и хохотала. «Я уже в аду. И я исправлюсь, чтобы стать первой в компании чертей».

Оглавление

Обращение к пользователям