ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

1

Утенок приподнялся на сиденье, высматривая Альварес, что находится в штате Техас. Заметив этот небольшой городишко, он крепче вцепился в руль. Тракер не спал двадцать четыре часа — ровно сутки. Сейчас он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Утенок проглотил таблетку транквилизатора, надеюсь, что это придаст ему сил. Он не знал, что будет делать в ближайшеё время. Одно было ясно, как божий день — он доберется до тюрьмы и попытается удивить копов своим неожиданным появлением, а уж после того, как застигнет их врасплох, он сделает то, что должен сделать. Иногда не стоит заглядывать слишком далеко вперед.

Внезапно он почувствовал волну нарастающей энергии, что-то быстрое, приближающеё ся в его направлении. И в этот момент раздался далекий, усиливающий с каждой секундой рев двигателей. Не успел Утенок понять, что происходит, как они появились с обеих сторон от него: Вдова по левому борту, Пиг Пэн по правому.

— Не думал ли ты, что мы позволим тебя смыться одному, оставив нас в парке? Ты все хотел сделать сам, да? — раздался по СВ голос Вдовы.

— Да, — подтвердил Пиг Пэн, — ты не можешь ожидать от таких людей, как мы, что они удовлетворятся только одним куском жирной задницы Лайла. Я думаю, она вся может оказаться очень вкусной.

Каждый из водителей напрягся на сиденье, внимательно смотря прямо перед собой.

По совету Пег Пэна Мелисса скрылась в спальном отсеке, чтобы не усугубить и без того критический момент. Нерешительность Утенка куда-то испарилась. Теперь он точно знал, что они будут делать. Будь он проклят, если это не так! Тракер издал боевой клич и вдавил педаль газа в пол. Семь грузовиков все как один грозно взревели и выстроились в боевом порядке — четыре занимали одну полосу, три шли по другой. И путь пролегал теперь через спящий город.

Тини и Лайл проводили ночь за игрой в покер, так и не покинув помещения тюрьмы. Они не то, чтобы не устали, а просто начали бутылку виски и хотели поболтать о последнем аресте, который (они этого еще не знали) был обречен на неудачу.

Вдруг Лайл уловил далекий шум, похожий нагрозовые раскаты грома. Однако чистое утреннеё небо и яркое восходящеё солнце убеждали его в обратном. Это был не гром.

— Что это? — настороженно спросил коп, подняв глаза от пары троек, которые, возможно, могли принести ему выигрышное очко.

— Что? — раздраженно переспросил Тини, даже не оторвав взгляда от своих карт. Как это уже на раз случалось за последние несколько часов, он сейчас держал в руках абсолютное ничего, и у копа было такое чувство, будто он снова проигрывает.

— Слушай! — скомандовал Лайл, подняв палец вверх и повернув голову в ту сторону, откуда слышался этот звук.

Грохот стремительно нарастал и превратился теперь в монотонное урчание мощных машин. Тини подпрыгнул на стуле, вскочил на ноги и пошел к двери с намерением посмотреть, что происходит. Лайл крался за ним по пятам. Они одновременно просунули головы в проем, выглядывая на улицу. Рев моторов казался сейчас еще громче, потому что не было стен здания, заглушавших его раньше.

— Дерьмо собачье! — выдохнул Тини.

То, что они увидели, заставило их содрогнуться. Семь огромных, зловеще красных в лучах рассвета дизелей мчались стройными рядами — четыре в одном, три в другом. Они неслись со скоростью в добрые семьдесят-семьдесят пять миль к главной улице города.

Тини нырнул обратно в офис, схватил пистолет и указал Лайлу на черно-белый патрульный автомобиль, припаркованный перед зданием. Лайл прыгнул за руль этой машины, и они промчались по улице несколько кварталов навстречу приближающимся грузовикам. Пусть к отступлению оставался только одни — по шоссе один-сорок, на которое можно было попасть лишь по восьмой улице, резко уходящей вниз. Это в том случае, если им вообще удастся бежать. Колонны трейлеров перестроились, разъезжавшись поодиночке, и патрульная машина копов оказалась в ловушке. Обескураженный, Лайл остановился и наблюдал, как тракеры приближаются.

Когда первый ряд грузовиков миновал предместье, где хайвей сужался с четырех полос до двух, их водители еще сильнеё вдавили педали, сохраняя существующий строй. Два крайних боковых трейлера ехали, забравшись наружными колесами на тротуар. Плотная стена двигалась как единое целое, не меняя направления. Ярды, отведенные для парковки, были преодолены с легкостью, несмотря на всевозможные препятствия.

Газетный киоск перед отелем был сметен этим ураганным налетом. Он взлетел вверх и рассыпался в воздухе газетами, кусками металла и деревяшками. Мотоцикл, мирно стоявший у обочины, явно нарушал правила ночной парковки транспортных средств в этом городе. Ему пришлось перелететь через весь тротуар и, разбив витрину магазинчика, торгующего скобяными изделиями, припарковаться внутри.

Понаблюдав, как трейдеры преодолевают квартал за кварталом, Тини вдруг очнулся и начал трепать Лайла за воротник, пытаясь вытащить того из паралитического состояния, в котором шериф Аризоны находился уже добрые пять минут.

— Давай убираться отсюда! — визжал Тини. — Поехали к участку. Живо!

Лайл быстро развернул машину, но зацепился бампером за «бьюик», который случайно оказался в этом месте и сейчас старался выбраться из этого ада. Оба автомобиля, сцепившись бамперами, сделали невозможным движение друг другу. Драгоценные секунды были потеряны напрасно в попытке разъединиться. Тини неожиданно распахнул дверь со своей стороны.

— Бежим! — крикнул он. — Это единственный шанс!

Он бросился через улицу к сравнительно надежному укрытию — задней двери банка. Но в проходе было достаточно места только для одного человека, и Лайл в ужасе остался стоять посреди улицы, колеблясь дольше, чем это было возможно. Когда передний грузовик почти вплотную приблизился к нему, коп предпринял безумную попытку спастись в общественном парке, расположенном на другой стороне улицы.

Однако, заметив его, тракеры уже не выпускали Лайла из вида. Поддерживаемый обоих бортов Вдовой и Пиг Пэном, Утенок перевалил через тротуар и вкатил в парк, ярд за ярдом сокращая расстояние между машиной и бегущим человеком. Все еще сохраняя первоначальную стройность рядов и эффективно отрезая все пути к отступлению и побегу в стороны, три крупных дизеля продолжали преследовать полицейского. Ветки кустарников сминались ломались, маленькие деревца выдирались из земли с корнем или ложились так, что им уже никогда не суждено было подняться. Пиг Пэн несся вперед, ни на что не обращая внимания. Он снес питьевой фонтанчик, оставив вместо него бьющую из земли десятифутовую струю воды.

Лайл попытался спрятаться за железной сеткой на краю бейсбольного поля, но три грузовика пропороли её, вывернув из земли столбы, на которых она крепилась, и устремились вперед. Обрывки сетки болтались на их кабинах, похожие на металлическое кружево. Коп нырнул в боковую аллею между двух легких, сделанных из стального каркаса, обтянутого брезентом, домиков садовников. Трайлеры просто проехали по этим хижинам, разбросав по траве инструменты, нехитрую мебель и зазубренные куски олова.

Тут Лайл закричал, хотя едва мог расслышать свой голос из-за грохочущих двигателей грузовиков, и последним решительным рывком пересек улицу, влетев, словно на крыльях, в полицейский участок. Он захлопнул за собой дверь, задыхаясь от быстрого бега, и отступил к противоположной стене, где в пирамиде ровными рядами были установлены карабины. Едва коп успел вытащить из кобуры свой пистолет, как вся передняя стена участка рухнула, разметав столы и стулья — обстановку кабинета — и рассыпав веё ром папки с бумагами. Обломки, летящие во все стороны, заставили Лайла прижаться к дальней стене и застыть там. Пистолет выпал из его руки еще посреди комнаты, и лежал теперь на полу бесполезный, как обыкновенная железка. Лайл не имел возможности достать его.

Утенок медленно, как ни в чем не бывало, вылез из кабины своего грузовика, отряхивая пыль со штанов и обходя валяющиеся на полу остатки стены.

— Где Майк?! — потребовал он ответа у наложившего в штаны копа.

Лайл вытянул трясущийся палец в направлении задней стены здания.

— Там, в своей камере, — прозвучал его вялый голос

Вдова и Пиг Пэн, вошедшие через пролом следом за своим лидером, отобрали у Лайла ключи и поспешили в ту сторону, где размещались камеры и куда указал полицейский.

Оставшись один на один с тракером, коп немного осмелел и попытался добраться до пистолета, продолжающего лежать на полу между ними. Но Утенок опередил его. Он подошел, поднял оружие и взвел курок.

— Не заставляй меня сделать это, Лайл, — предупредил тракер. — Я сам до смерти хочу сделать именно это.

Тут послышался какой-то шум. Оказалось, что это Вдова и Пиг Пэн тащили под руки Спайдера Майка, который не имел сил идти сам. Его ноги волочились по полу, царапая ботинками по плитке и создавая тот шум, что донесся до Утенка и Лайла. Лицо Майка выглядело как один огромный багровый синяк, покрытый запекшейся кровью. Одна нога тракера абсолютно не слушалась его.

— Да, я тоже хочу этого, — тихо произнес Майк, отвечая Утенку на его взгляд, который красноречиво свидетельствовал о том, что тракер не мог поверить своим глазам.

Утенок ткнул стволом пистолета в Лайла.

— Хорошо. Тогда сейчас твоя очередь, — мрачно возвестил он. — Поработай над ним.

В мертвой тишине, повисшей в комнате и заставившей всех застыть на своих местах. Майк, ковыляя, приблизился к Лайлу. Очень медленно, как в замедленной съемке, тракер нагнулся и поднял ножку стула, отломившуюся при крушении стены. Он занес это оружие над головой отступающего в ужасе мужчины, а потом так же медленно опустил руку и разжал пальцы. Деревяшка со стуком упала на пол.

— Я придумал кое-что получше, — едва выговорил Майк разбитыми губами сквозь сжатые от боли зубы. — У меня есть жена и ребенок, которым я нужен сейчас. И поэтому я уезжаю.

Утенок осторожно опустил пистолет на пол возле стены.

— Отлично! А я не откажусь, — процедил тракер, закатывая рукава. — Давай, Лайл. Ты и я — мы будем драться снаружи. Это первый случай в твоей жизни, когда ты не сможешь спрятаться за своим значком полицейского.

Лайл вышел за Утенком на улицу, чтобы начать открытую борьбу, которой оба с нетерпением ждали. Возможно, с того самого момента, как появились на свет.

Это была недолгая битва, но она выросла до ужасных размеров как раз из-за недостатка времени.

Первым ударил Утенок. Его прямой правой достиг своей цели. Лайл ответил, сильно боднув противника головой в живот, так что Утенок не удерх<ался на ногах и очутился на земле. Перекатываясь то в одну, то в другую сторону, тракер успевал избежать ударов копа. Наконец Утенку удалось ухватить замахнувшуюся ногу Лайла и перекинуть его через себя. Коп шлепнулся спиной на мостовую.

Когда оба смогли подняться на ноги, Утенок одарил Лайла одним-двумя хуками в солнечное сплетение, а потом скрутил обессилевшего копа, заведя ему руки за спину. Повалив его на землю, он прижал полицейского к земле. Медленно, несмотря на тычки, которыми Лайл продолжал осыпать тракера, и крики, вырывающиеся из глотки копа, Утенок оторвал его от асфальта на добрые четыре фута, а потом с силой опустил на тротуар. Голова копа с громким стуком коснулась твердойповерхности, однако обошлось без летального исхода. Бой был окончен. Этот проклятый ублюдок получил причитающеё ся ему сполна.

Сзади раздался хор голосов, приветствующих и поздравляющих тракера. Утенок повернулся и увидел Биг Нэсти, Бэджера Боба, Мексиканца Пита и Дасти Дэна, стоящих неподалеку и держащих бесчувственное тело Тини Альвареса за четыре конечности. Самоуверенный раньше коп сейчас напоминал скореё гротескную, огромных размеров куклу. Лысый Орел стоял позади этой живописной группы, держа в руках непригодившуюся винтовку.

— Мы пытались помочь ему, а он потерял сознание, — объяснил Биг Нэсти с самодовольным до скверности смехом.

— Похоже, он не единственный, кто так поступил, — заметил Лысый Орел, показывая на лежащего без сознания Лайла.

— Послушайте… Оттащите их обоих в камеры и как следует закройте, — распорядился Утенок. — Нам нужно убираться отсюда поскореё. Pronto![22]

Когда бесчувственные тела копов были надежно заперты в камерах, все тракеры собрались на улице перед разрушенным полицейским участком. Перед тем, как заговорить, Утенок оглядел всех присутствующих, переводя взгляд с одного на другого поочередно.

— Я думаю, с этим мы покончили, — начал он очень тихо. — Рад, что вы все приехали сюда, но теперь действительно не имеё т смысла путешествовать вместе. Я благодарен вам за то, что вы сделали. На этот раз мы сумели защитить свои собственные задницы, слышите? — Он хотел еще что-то добавить, но не смог, а просто развернулся и направился к своему грузовику. Группа тракеров распалась. Каждый пошел к своей машике, как-будто вдруг оборвалась нить, связывающая их.

В пятнадцати милях от города Утенок съехал на примыкающеё в хайвею шоссе, которое, казалось, вело в никуда и остановился в тени нескольких высоких деревьев. Тракер повернул ключ и заглушил мотор. Все закончилось. Утенок чувствовал себя полностью изможденным — и физически и психически. Он знал, что ему нужно определить, в какую сторону направиться и что делать дальше. Но его мозг, казалось, отключился еще во время сражения с Лайлом и до сих пор не начал работать. Неожиданно для себя Утенок заметил, что из коса все еще капает кровь и потянулся в спальный отсек, надеясь найти что-нибудь, чем можно было бы её обтереть.

Вдруг, непонятно как, у него в руке оказался чистый носовой платок. Не успел мужчина вымолвить и слова, как Мелисса выбралась из спальни, взяла платок из рук Утенка и принялась осторожно и очень заботливо стирать кровь с его лица.

— Что ты здесь делаешь? — строго поинтересовался тракер, как только до конца осознал, что женщина на самом деле находится сейчас в его кабине.

Мелисса в ответ только пожала плечами, не отрываясь от своего занятия. Для неё все было ясно, и так же ясно это должно быть и для него — об этом, казалось, свидетельствовал её жест. Где же ей еще быть?

— Я не хочу, чтобы твоя голова упала в ту же петлю, что и моя, — продолжал тракер, когда женщина закончила работу над его носом и губами.

— Что ж, если ты не собираешься действовать, как я говорю, я могу делать то, что будешь говорить ты. — её тон выдавал женщину, которая уже все для себя решила. Сомнения были оставлены для других.

— Я не могу принять такую жертву, — мягко возразил Утенок. Но даже произнося эти слова, он понимал, что хочет совсем другого. Как ей сказать, как попросить её, чтобы она убедила его взять её с собой? Мелисса пронзила его взглядом.

— Ты играешь в азартные игры? Любишь рисковать? — неожиданно спросила женщина. — Я думаю, да. Иначе тебя здесь не было бы, правильно?

— Мое присутствие здесь не имеё т ничего общего с азартными играми, — промычал в ответ тракер. — Все эти передвижения были утопией с самого начала.

— Ты играл когда-нибудь в ложный покер? — продолжала Мелисса, не обращая внимания на его слова.

Утенок кивнул.

— У тебя есть две банкноты?

Мужчина достал их из своего бумажника и вручил Мелиссе. Та спрятала руки за спину, чтобы тракер не видел, как она будет перемешивать купюры, а потом вытянула руку вперед, чтобы он выбрал.

Утенок вытянул банкноту, уголок которой торчал правеё.

— Хорошо, — произнесла Мелисса. — Давай открывай, посмотрим.

— Как насчет того, чтобы сначала сказать мне, на что мы играем?

Мелисса снова посмотрела на тракера. На этот раз взгляд её был прямой и загадочный.

— Твой способ или мой.

— А они вообще когда-нибудь смогут примениться в жизни?

— Когда-нибудь смогут, — успокоила Мелисса Утенка. — Давай сверим очки!

Номер серии на той купюре, что выбрал тракер, был не самым худшим из всех, которые когда-либо выпадали на его долю. Он имел три семерки, которых было достаточно, чтобы выиграть в этом поединке. Мужчина быстро взглянул на Мелиссу, изучающую номер серии на второй банкноте с трогательной серьезностью маленького ребенка. Она подняла голову и, успев заметить, что он смотрит на неё, улыбнулась.

— Говори, — потребовала она.

— Самое лучшеё, что я смог набрать — три семерки, — ответил тракер, предвкушая победу и готовясь объявить её.

Мелисса покачала головой.

— Не могу сказать, что тебе повезло. У меня четыре пятерки.

— Что?! Подожди-ка минутку, дай мне взглянуть на твою купюру. — Утенок попытался выхватить банкноту у Мелиссы, но женщина отдернула руку, держа свой выигрышный билетик на недосягаемом расстоянии.

— Ты мне не доверяешь? — спросила она самым искренним тоном, на какой только была способна.

— Мне кажется, я должен доверять тебе, — уступил мужчина, иначе мне придется подраться с тобой, чтобы взять этот доллар.

Мелисса сжала руку в кулак — в первый раз Утенок заметил, какие у неё маленькие и нежные руки — и потрясла им прямо перед носом тракера.

— Попробуй, — подзадорила она. — Знаешь, тебе многое пришлось испытать за последние сутки. Я думаю, ты все-таки не такой хулиган, каким сейчас выглядишь.

— Хорошо. Ты выиграла. Так что это за способ, о котором ты говорила?

Внезапно, без предупреждения она оказалась в его объятиях, нежно целуя неповрежденную часть его губы. После второго поцелуя Мелисса перебралась к мужчине на колени и прижалась к нему еще плотнеё.

— Как мне кажется, сейчас у нас нет другого выбора, — мягко прошептала она, когда оба смогли, наконец, перевести дыхание. Мелисса соскользнула с коленей Утенка и исчезла в спальном отсеке.

— Заходи, — позвала она тракера, засмеявшись, как только он оказался там. Утенок сидел, ошеломленный и неспособный прийти в себя, чтобы последовать за женщиной.

— Я так много времени провела в этой кабине, удирая от копов, что начинаю чувствовать её своим домом.

В динамик СВ-рации ворвался чей-то голос и разбудил Мелиссу. Она полежала еще с минуту, не желая двигаться и ощущая горячеё тепло тела Утенка, лежащего рядом.

— Серебряная Молния вызывает Резинового Утенка, — нетерпеливо повторил голос. — Ты слышишь меня? Ответь.

Осторожно подвинувшись, чтобы не разбудить Утенка и не нарушить действительно мирное выражение лица тракера, которое она видела впервые с того момента, как познакомилась с ним, Мелисса вылезла из спальни и взяла микрофон.

— Говорит трейлер Резинового Утенка, — отозвалась она. — Он сам сейчас спит.

— Кто говорит? Как тебя зовут? — решительно потребовал ответа голос.

— Это Me… ах, Опасные Повороты. Что тебе нужно?

— Слава богам дорог! Мы вызываем вас по всему штату вот уже два часа. Думали, может, вас сцапали медведи.

— В поле зрения нет ничего, похожего на медведя, — ответила Мелисса. «Исключая меня», — подумала она, хихикая и надеясь, что никто не проедет мимо, пока она сидит тут у окна совершенно голая.

— Отлично. Это самая лучшая новость за сегодняшний день, — с заметным облегчением произнес Серебряная Молния. Каково твое twenty?

— Моё что?

— Твое местонахождение. Где ты сейчас?

— Мы на грунтовом шоссе примерно в двадцати милях от Альвареса. Кажется, главный хайвей идет параллельно какому-то холму приблизительно в четверти мили отсюда, — объяснила женщина, сама в первый раз заметив, где они находятся.

— Понял тебя, — вступил в разговор другой голос. — Ты на старом пятьдесят четвертом шоссе штата. Я знаю это место. Когда был еще мальчишкой, ловил там сусликов.

— Оставайтесь на месте, — посоветовал Серебряная Молния. — Мы найдем вас. Отбой.

Мелисса залезла обратно в спальню, размышляя, что все это могло означать. Судя по всему, она сейчас ничего не могла поделать со всем этим, а потому решила не тратить время на беспокойство. В той ситуации, которая сейчас сложилась, час стоил по крайней мере неделю обычной жизни.

её передвижения разбудили Утенка, как оказалось, только для того, чтобы перевернуться и снова обнять Мелиссу. Этот жест плавно перешел в следующий, и вот они уже опять занимаются любовью. Когда все закончилось, женщина была абсолютно счастлива, лежа рядом с любимым мужчиной. Сон окончательно сморил её, и, погружаясь в него, она думала: «Что бы ни случилось, этого будет достаточно. Даже больше, намного больше».

Проснувшись, Мелисса обнаружила, что спальный отсек пуст. Она натянула на себя кое-что из одежды, чтобы не казаться себе совсем уж развращенной, и перебралась в кабину, надеясь найти там Утенка. Тот стоял снаружи рядом с дверью, уперевшись руками в бедра и глядя на хайвей, пролегающий по краю склона с ближайшего холма. Там, припаркованные на обочине, стояли грузовики, плотно прижавшись друг к другу. Радиатор одного касался заднего бампера стоящего перед ним другого. Это была самая длинная колонна, которую Мелисса когда-либо видела за всю свою жизнь. Несмотря на хороший обзор, позволяющий видеть далеко в обе стороны, колонна грузовиков занимала всю длину хайвея, исчезая из вида за горизонтом в обоих направлениях. Как и в первом Конвое, здесь были самые разнообразные представители грузового транспорта, но преобладали все-таки массивные дизели для межштатных перевозок.

Утенок запрыгнул б кабину и взялся за микрофон.

— Эй, кто-нибудь на хайвеё слышит меня? — возбужденно проговорил он. — Это Резиновый Утенок. Что вы делаете?!

— Ждем, когда завершится твой прекрасный сон, — ответил знакомый голос. Это был Пиг Пэн. Мелисса неожиданно почувствовала, что вот-вот заплачет. — Как ты думаешь, не смог бы ты поднять свою ленивую задницу, чтобы подъехать сюда и встать передней дверью? Я получал одни лишь жалобы от всей компании, сидя в своем катящемся кресле.

— Можешь поручиться своими сладкими молоденькими девушками в кузове, — не удержалась Вдова. — Первый раз, когда я только приблизилась к тебе, чуть не задохнулась в своей кабине.

— Вдова, — прервала её Мелисса, — как это все случилось?

— О-о, тут нет ничего необычного. После того, как мы разъехались утром, некоторые из нас начали переговариваться по рации. И мы нашли так много забавного, происшедшего в первом Конвое, что попытались повторить его. Те, кто пропустил тот Конвой, были сильно разочарованы. Тут Серебряная Молния и Вэйлор Бенни обнаружили, где вы, а все остальное совсем просто. Давайте-ка лучше заводитесь и начнем двигаться. Эти танцующие девушки заставляют меня сделать это как можно скореё.

— Мы сейчас будем, — выкрикнула Мелисса. Вдруг она осознала, что именно только что сказала и повернулась к Утенку.

— Все в порядке, не так ли? — спросила Мелисса, готовая извиниться за то, что слишком много на себя взяла. — Я имею в виду, мы трогаемся, разве не так?

Тракер улыбнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— Даже больше того, — ответил он. — Мы стали КОНВОЕМ. — Утенок повернул ключ в замке зажигания, и мотор послушно отозвался мощным рокотом. С того момента, как заработал двигатель, Мелисса заметила, как страстно он желал остановиться в подобном месте для того же самого.

Пересечение второстепенной дороги с хайвеё м находилось менеё чем в миле. Медленно двигаясь к этому перекрестку, Мелисса не отрывала взгляда от колонны, ожидающей их.

— Это напоминает приближение восемнадцатилетия молодой Августы, — произнесла она.

— Больше напоминает приближение лидера Конвоя в Техасе, — заметил Утенок.

— Куда мы направимся, когда возглавим колонну? — поинтересовалась женщина, не торопясь приводить свои аргументы.

Утенок пожал плечами.

— Наш путь настолько далек, насколько я это вообще понимаю. Может быть, конечный пункт — Вашингтон

— не такая уж плохая идея?

— А как насчет полиции?

— Послушай. То, что мы собираемся делать — просто ехать по дороге. А там будет видно, что Смоки сами решат, как с нами разобраться, о’кей?

Оставшийся путь до хайвея они проделали в тишине. Мелисса знала, что Утенок терпеть не может, когда ему задают вопросы, на которые у него нет ответа.

У неё еще оставалось дурное предчувствие, когда они выехали на главную дорогу и заняли свое место во главе Конвоя, сопровождаемые хором клаксонов и возбужденными криками приветствия по рации. Когда трейлер набрал скорость в семьдесят миль и продолжал увеличивать её, Мелисса поймала себя на мысли: «Теперь нам действительно некуда больше ехать».

 

[22]Быстро, без промедления (исп. — амер. разг.).

Оглавление

Обращение к пользователям