Глава 30

1

Оцепеневшая, скованная холодом, Анжела вытряхнула на язык последние капли, еще остававшиеся во фляжке. Потом бросила фляжку в погасший костер. Чтобы сохранить тепло, она сжалась под покрывалом, обхватив руками голову и уткнув подбородок в колени. Сначала она хотела сесть прямо в пепел костра, чтобы проверить справедливость утверждения, что если тепло ягодицам, то тепло и всему телу, но в конце концов отказалась от этой идеи.

Вдруг она услышала волчий вой.

И вслед за ним — возбужденный собачий лай, сквозь который тут же прорвался повелительный человеческий голос.

Анжела стоически выпрямилась в своей импровизированной мантии, вглядываясь в тот едва заметный просвет среди деревьев, на который указал ей Имир.

Над деревьями поднялось облако снежной пыли. Затем снег улегся, и опять стало тихо. Потом Анжела снова услышала шум: у нее возникло ощущение, что кто-то приближается, но не по ровному пути, а периодически съезжая в низины, откуда не доходит звук.

Она почти ничего не различала — лишь какое-то рыжеватое пятно, то появляющееся, то исчезающее на неровной дороге в окружении снежных завихрений. Кажется, ненадолго оно замедлилось, пытаясь преодолеть очередную преграду. Сначала Анжеле показалось, что в руке у человека длинный кнут, которым он хлещет своих зверей, но, когда человек выехал из леса, оказалось, что никакого кнута не было.

Она увидела воочию то, о чем раньше только читала: легкие узкие сани, запряженные сворой ездовых собак, мчавшейся во весь дух.

Кожаная упряжь была почти незаметна в густой собачьей шерсти, и казалось, что сани движутся благодаря какому-то волшебству. Вскоре Анжела смогла примерно сосчитать собак. Их оказалось около дюжины: огромные шерстяные комья с энтузиазмом мчались вперед, ведомые двумя наиболее крупными животными.

На плечах возницы была меховая шкура, очень похожая на шкуры собак. Наушники меховой шапки развевались на ветру. Внезапно Анжела осознала, что если она может видеть его, то он тоже может ее видеть. Она машинальным и абсолютно неуместным жестом попыталась поправить волосы под шапкой.

Всего через пару минут Бальдр и его свора оказались прямо в центре утоптанной площадки, где недавно был разведен костер. Яростный лай собак заглушили резкие окрики хозяина, и все стихло.

Анжела снова невольно сжалась, поскольку собаки подбежали почти вплотную к ней. Они глухо рычали и порой кусали друг друга. Пар от их дыхания образовал густое облако. Казалось, они ничуть не устали. Анжела заметила, что вожаки своры, две хаски[15] с синими глазами в черных ободках, бело-коричневой шерстью и пятнами на голове, не отрывают от нее глаз. Она не знала, на собак или на их хозяина ей лучше смотреть.

Бальдр едва удостоил ее взглядом, сойдя с pulka — низких саней. Затем достал из них бидон и напоил собак. И только после этого приблизился к Анжеле.

— Tag, — сказал он, кашлянув.

Анжела произнесла то же самое слово, услышанное ранее от Имира. Поскольку внешне Бальдр был его копией, Анжела больше смотрела на его одежду, которая была не просто несовременной, а походила на ту, которую носили в этих краях, вероятно, несколько столетий назад. Казалось, Бальдр выпал откуда-то из другого времени, специально чтобы ее разыскать. Итак, в лесах Великого Севера нынешняя модная тенденция заключалась в преимущественном внимании к изделиям из меха и кожи.

Телосложение Бальдра было таким же впечатляющим, как и у его брата-близнеца. Сейчас Бальдр казался выше и мощнее благодаря тяжелым ботинкам на меху и длинной дубленке с накладными карманами и широкими меховыми обшлагами и воротником. Кроме того, на нем было нечто вроде кожаного нагрудника, закрывавшего нижнюю часть лица, для защиты от ветра. Видны были только глаза — два серо-голубых огня, как у Имира. Сейчас они изучали записку. Когда Бальдр дочитал, его глаза словно бы стали еще ярче.

— Ты будешь желанной гостьей в нашем доме, — удивительно мягко и непринужденно произнес он.

— Вы тоже говорите по-французски! — воскликнула Анжела, не скрывая облегчения.

— Я говорю на шести языках… живых. Я их выучил по книгам.

С этими словами он сделал знак, приглашая ее следовать за ним к саням.

— Я люблю книги, — продолжал он. — Брат всегда мне их привозит. Но сегодня в первый раз он привез кого-то живого. Ты тоже будешь для меня книгой… в каком-то смысле.

Словно кучер, приглашающий подняться в свой фиакр, Бальдр откинул меховую полость, укрывавшую сани, и помог Анжеле сесть.

— Спасибо… Бальдр, — сказала она, наблюдая за его реакцией на произнесенное имя.

Но он, казалось, не обратил на ее слова особого внимания. Зато собаки, оборачиваясь, смотрели на нее явно враждебно.

— Они не злые, — заверил ее Бальдр, прежде чем она успела что-то спросить.

Внезапно две собаки сцепились — кажется, они оспаривали друг у друга место. Вожак грозно залаял, но это лишь усилило общую возню. Сани задрожали. Бальдр шагнул в гущу собак, чтобы их разнять.

Вцепившись в пахнущую псиной полость, Анжела с изумлением увидела, как Бальдр схватил одну из собак за загривок, поднял на уровень лица и укусил за ухо. Жалобный визг мгновенно заставил остальных животных прекратить грызню, и свора успокоилась.

Бальдр сплюнул и вернулся к саням. Он заботливо укутал Анжелу в меховые покрывала, потом повернулся к ней спиной. Он остался стоять, упираясь расставленными ногами в бортики саней. В ту же секунду, как он положил руки на опорную перекладину, собаки замерли в напряженных позах, поскуливая от возбуждения. Анжела с наслаждением подвигалась среди теплых покрывал, затем высвободила руку и ухватилась за широкий кожаный ремень, прикрепленный к дну саней.

Множество мохнатых голов с высунутым языком повернулись к Бальдру. Внимательные взгляды, навостренные уши, виляющие хвосты, напряженные лапы. И все собаки дергали постромки, как одержимые. Бальдр гулким голосом выкрикнул какую-то команду и выдернул из снега огромный крюк, служивший своеобразным якорем. Хотя никаких поводьев между возницей и животными не было, сани вздрогнули, и собаки помчались к лесу.

Лай прекратился, так же как и резкие рывки саней в самом начале пути, и поездка превратилась в неожиданно захватывающее удовольствие. Прежде всего, радовало отсутствие шума мотора в сочетании с удивительной скоростью. Частое ритмичное дыхание и легкий топот собак, скрип полозьев по снегу создавали приятный убаюкивающий звуковой фон.

Из-за спины Бальдра Анжела почти не видела собак — только гигантский веер пушистых хвостов. Она высунула голову из меховых покрывал и посмотрела по сторонам. Если слегка напрячь фантазию, можно было убедить себя, что слышишь легкий звон колокольчиков. Анжела засмеялась от радости и запрокинула голову, позволяя ветру свистеть ей в уши.

В памяти промелькнули детские катания на санках с горок, потом юношеские поездки на мотоциклах то с одним, то с другим поклонником, в которого вцепляешься изо всех сил, чтобы не свалиться… И вот теперь, словно несчастная принцесса из сказки, она убегает в сказочный лес от своих невзгод…

Сани затряслись и немного замедлили ход. Дорога начала изгибаться, подниматься, спускаться. Чтобы собакам было легче на подъемах, Бальдр время от времени спрыгивал с саней и бежал рядом, шумно дыша. Затем деревья плотнее сомкнулись по обе стороны дороги. Сейчас сани ехали по краю расселины, проходящей вдоль невысокого горного выступа, которая все углублялась, спускаясь к самым корням, к глубинному сердцу леса.

Бальдр что-то прокричал над головой Анжелы. Она подняла голову, но не смогла ничего увидеть, кроме наброшенной на его плечи заиндевелой шкуры, развевавшейся на ветру. Видимо, он приказал собакам замедлить ход, так как дорога стала наклонной. Увидев, что он сильно наклонился в сторону, чтобы как можно сильнее уравновесить собой сани, Анжела подумала, что ей нужно сделать то же самое. Она храбро выкарабкалась из своего мехового кокона и наклонилась над бортиком с той же стороны, что и Бальдр. Ее встряхнуло, в лицо полетел снег. Но Бальдр, не говоря ни слова, приподнял ее и вернул на место, как нашкодившего щенка.

На этот раз именно он расхохотался. Продолжая подавать команды, на которые вожаки своры отвечали отрывистым лаем, он одновременно смотрел на свою пассажирку.

Дорога снова выровнялась, и вскоре сани выехали на открытое пространство.

— Можешь встать, если хочешь. Мы почти приехали!

Анжела не заставила просить себя дважды и встала рядом с Бальдром, ухватившись за перекладину и прижимаясь к нему боком.

 

[15]Хаски — порода ездовых собак.

Оглавление

Обращение к пользователям